Ночной менеджер

      Единственное, чему Шерман мог порадоваться – с сильной натяжкой – так это тому, что вся эта вакханалия происходила в его смену. Барни и Грегори, будучи вышколенными менеджерами, так ещё и бетами, организовали бы максимальную приватность и не появлялись бы и близко с президентским люксом до самого утра. К счастью, Шерман был омегой, и липкий, похотливый взгляд режиссёра он уловил сразу, как только съемочная группа шумно заселилась на верхний этаж.       Ох, и не любил он эти спецзаказы, непременно требовавшие исполнения по ночам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но раньше Шери приходилось сталкиваться лишь со съемочными группами обычных голливудских фильмов или первоклассных сериалов, а тут вдруг порно. Никогда он не предполагал, что его любимый и родной "Гранд Шарион де ля Брие" раскроет свои двери для такого рода клиентов.       Понятное дело, что порнографию тут снимали не простую и не для широкой аудитории. Шерман ставил сто фунтов на то, что клиент у этого кино был всего один, и тот сказочно богатый. Потому что, чтобы снять кино для взрослых в "Шарионе" недостаточно было просто снять на одну ночь президентский люкс. Вряд ли директор Колман расколется, сколько стоил контракт, а точнее репутация шестизвёздочного отеля с мировым именем. Шерман же и предполагать боялся.       Омега одёрнул брюки и сел в одно из мягких, обитых жаккардом кресел, стоявших у выхода из люкса. Наблюдал. К счастью, никто не спешил его выгонять, хотя, строго говоря, клиенты имели право, поэтому он просто смотрел за происходящим, убавив звук в наушнике рации на минимум.       Съёмочная группа выставляла свет, гримёры работали над образами актёров. Шерман подозревал, что альфа и омега, одетые в шёлковые халаты, были чем-то вроде вип-персон, хотя ни лиц, ни, эм, других частей тела он не узнавал. Впрочем, актёры, в отличие от этого лысеющего режиссёришки, у Шермана вопросов вообще не вызывали. Альфа был типичным красавчиком из омежьих фантазий: высокий рост; кубики везде, где только можно; белоснежная улыбка и модная стрижка на золотистых волосах. Омега... Шерману не казался привлекательным на том же уровне, что и альфа. Да, ухоженный и стройный, очень изнеженный и манерный, но Шери видел возраст – под сорок. Такие вообще бывают в порно-индустрии? Может, у него способности какие-нибудь уникальные были?..       Однако, понаблюдав ещё некоторое время за суетой вокруг актёров, Шерман заметил интересную деталь – перед омегой явно суетились усердней. Даже актёр-альфа и тот внимательно прислушивался к малейшему "вяк" партнёра. Становилось занимательно. Режиссёр тем временем объявил, что они начинают "подсъёмку". Оператор подхватил камеру и начал ходить по пятам режиссёра, который внимательно инспектировал люкс и тыкал пальцами в понравившиеся детали номера. Шерман почувствовал, как внутри всё натянулось, когда оператор снял крупным планом логотип отеля, вышитый гладью на одной из подушек, что лежали в изголовье постели.       Режиссёр с оператором закончили обход и какое-то время просматривали на мониторе отснятый материал, после чего первый подозвал к себе ассистента и велел вызвать прислугу. И вот это Шерману не просто не понравилось, это его напрягло.       – Рауль, отправь в люкс кого-нибудь из бет, – незаметно нажал на кнопку гарнитуры и негромко сказал в динамик Шерман.       – Понял, – отозвался на другом конце главный смены.       Через минуту в двери люкса постучали, и в комнате появился один из уборщиков отеля. Шерман успел выцепить имя на бейджике – Ян – пока бета, стоя при входе, оглядывал толпу людей и пытался понять, кто из них его вызвал, а главное, зачем. Шерман перевёл взгляд на ассистента режиссёра, тот как раз указывал на подошедшего уборщика.       – Ба-алин, не омега, – всплеснул руками режиссёр разочарованно, после чего глянул на наручные часы – подделку Hublot, как ещё в самом начале заметил Шерман – и махнул рукой: – Ладно, попробуем с ним. Эй, ты, – подозвал работника отеля двумя пальцами он, – сюда иди и вставай здесь. Реджи, готовь камеру...       Вот тут-то Шерман и поднялся со своего кресла. Интуиция его редко подводила, а тут и её не требовалось, чтобы понять, что лысеющий извращуга попытается втянуть его персонал в эту дурную самодеятельность.       – Альберт, – позвал тем временем режиссёр актёра-альфу, – ты можешь пошлёпать по жопе...       Сконфуженный Ян мог только захлопать глазами непонимающе и с ужасом начать искать взглядом хоть какой-нибудь поддержки. И как только увидел подошедшего к нему Шермана, немного выдохнул. Да, у Шермана была неплохая репутация среди работников отеля.       – Сэр, персонал отеля не будет принимать участия в съёмках. Это противоречит политике отеля и не входит в контракт, – отчеканил Шерман.       Никаких "простите, что прерываю" этот извращуга с фальшивыми Hublot от Шермана не дождётся. Про контракт он, конечно, загнул, потому что он текста в глаза не видел, но тут главное уверенность в словах. Люди, которых застали врасплох, поверят во многое.       Режиссёр тем временем смерил Шермана оценивающим взглядом с ног до головы, шумно втянул воздух перед ним – ну и мерзость! – и задержался на бейджике Шермана, чтобы прочитать имя. Омега уже знал, что за этим последует.       – Шерман, милочка, – елейно улыбнулся режиссёр, – давай ты не будешь мешать нам делать свою работу, а мы не будем мешать тебе делать свою. Кстати, на кофейном столике в гостиной я видел до краёв заполненную пепельницу.       Шерман молча взглянул на Яна, и тот с явным облегчением устремился в гостиную заниматься своими прямыми обязанностями.       – Мистер Эдвардс, – вернул Шерман взгляд на режиссёра.       – Что? – не понял тот и ухмыльнулся, – милочка, тебя плохо проинформировали, моё имя мистер Филфи.       – А моё – мистер Эдвардс, – не мигая, ответил Шерман, – я менеджер этого отеля, и мои прямые обязанности здесь – следить за безопасностью моих сотрудников.       "А также обеспечивать комфортное пребывание гостей, но об этом умолчим," – мысленно кивнул сам себе Шерман.       – Милоч...       – Мистер Эвардс, – не стал дослушивать это отвратительное обращение в свой адрес Шерман и перебил альфу.       Тот закономерно растерял остатки вежливости и побагровел.       – Будешь мешаться тут под ногами, – зашипел он, – и я такой отзыв оставлю на ваш отель...       – Сделаете это в сети или любом другом публичном пространстве со свободным доступом широкой аудитории к информации, и юристы "Гранд Шарион де ля Брие" засудят вас за нарушение соглашения о конфиденциальности происходящего, – парировал Шерман. Хотелось добавить, что ничего против того, чтобы этот режиссёришка всем своим коллегам по индустрии растрепал про тотальную непригодность данного отеля для съемок порно, он не имеет, но Шерман и тут удержался. Иногда он и сам удивлялся своему поистине ангельскому терпению.       – Да чё ты взъелся-то? – не выдержал напора режиссёр.       – Работайте в рамках своих возможностей. Мой персонал – это не реквизит для съемок.       Хотелось в конце добавить: "Ясно тебе, мудак ты похотливый?! Сам себе жопу шлёпай," – однако Шерман до того был вежлив, что в очередной раз промолчал. Вместо этого он демонстративно развернулся, подошёл к ранее облюбованному креслу и снова уселся в него. Ян мышкой выскочил из люкса с собранным в номере мусором, а режиссёр оглянулся по сторонам, заметил, что все давно развесили уши и во все глаза наблюдали за его перепалкой с Шерманом, и рявкнул:       – Чоп-чоп, чего застыли?!       Шерман довольно ухмыльнулся, поймав на себе одобрительный взгляд актёра-альфы.       Всё-таки наблюдать за соитием двух посторонних людей Шерман не смог. И когда начался настоящий экшн, ушёл в люксовый бар. Подкрутил громкость в наушнике и налил себе стакан воды из-под крана, усевшись за барную стойку. За стенкой по-прежнему были слышны охи и вздохи актёра-омеги, приглушённые реплики актёра-альфы о том, "какой плохой мальчик ему достался", и короткие комментарии режиссёра.       Шерман был уверен, что лысеющий извращенец с поддельными часами сильно вдохновился перепалкой с ним, и теперь обязательно снимает какое-нибудь бдсм-видео, где омега-нижний будет с длинными огненно-рыжими волосами и в форме горничного. Тем не менее, на личный счёт – заочно пообещал режиссёру Шери – он это принимать не будет.       С одной стороны, Шерман терпеть не мог эти суетливые смены, когда в отеле что-то шло не так и не эдак, или заселялся просто какой-нибудь скандальный гость, или, как сейчас, случался какой-нибудь спецзаказ. А с другой стороны, когда ночи в отеле проходили спокойно, и Шерман мог всю ночь проспать в одном из номеров, наутро он даже немного расстраивался. Наверное, потому что он по-настоящему любил свою работу и поэтому любил, когда она действительно у него была. За семь лет работы в отеле у него случалось буквально всё и это всё было целиком и полностью его. И в какой-то степени им самим.       Шерман оказывал первую помощь, накладывал швы, принимал роды, знал лучший сервис по выведению крови с любых типов ковров, имел на быстром наборе перевозчика точь-в-точь как из фильма "Перевозчик", помнил всех любовников премьер-министра Великобритании в лицо, а также всех его внебрачных детей. Однако даже спустя семь лет работы в "Гранд Шарион де ля Брие" он по-прежнему находил, чему удивляться, и учился чему-нибудь новому.       – Эй, Эдвардс, – окликнул Шермана заглянувший в бар режиссёр.       Что ж, ну хотя бы не "милочка" – уже хорошо. Шерман соизволил повернуть голову в сторону прохода.       – Э-э-э, нам бы простынь сменить, у нас там небольшой инцидент вышел, – немного заискивающе потёр шею режиссёр.       Шерман нажал кнопку на гарнитуре и, не прерывая зрительного контакта, сказал в динамик:       – Рауль, смена постели в президентский на королевскую немедленно. – После чего отпустил кнопку и вскинул бровь: – Что-нибудь ещё? Инцидент не требует помощи специалистов? Медиков? – навскидку предположил Шерман. Чёрт его знает, что в этом порно происходит за кадром.       Режиссёра же так явно повело от Шермановского "немедленно" – подумал, что перед ним суетятся – что тот даже не сразу зарегистрировал у себя в лысеющей головке вопрос омеги.       – А, да нет, просто омега обоср... В смысле, всё в порядке, мистер Эдвардс, спасибо за беспокойство, – улыбнулся он Шерману, после чего, не получив в ответ и намёка на улыбку, скрылся из виду. И уже в главной спальне объявил: – Перерыв на пять!       За стенкой тут же поднялся гомон, кто-то явно двигал оборудование, сшибая углы и царапая тумбочки, и Шерман уже прикидывал сколько заявок на замену мебели и ковров ему придётся заполнить после сегодняшней ночи.       – В виайпи-номере виайпи-бармен? – услышал он баритон.       В дверях стоял накинувший халатик актёр-альфа, скрестив накачанные руки на груди так, что вся верхняя часть тела у него казалась опасно натянутой. Вот-вот лопнет. На лице у альфы играла лукавая улыбка, отражавшаяся в светлых глазах.       – Будьте моим гостем, – обвёл рукой комнатку Шерман и позволил уголку губ подёрнуться в полуулыбке.       Альфа посветлел ещё больше, пересёк разделявшее их пространство и уселся за бар напротив Шермана. Омега же напротив слез со своего стула, обернулся на стойку и оглядел выбор напитков.       – Виски, бренди... – начал было перечислять он варианты, но его прервали.       – Ты что, я же на работе, – обернувшийся Шерман увидел, как альфа мотает головой. Тот, видно, уловил замешательство Шермана и счёл необходимым пояснить: – У меня там всё по-натуральному стоит – алкоголь противопоказан.       Сказано было с гордостью. Шерман не решился краснеть и морщиться от услышанных подробностей.       – Девственное мохито? – навскидку предложил он.       – Чтобы я отрыгнул газики прямо на партнёра? – наигранно возмутился альфа.       Шерман тихонько прыснул и сделал последнюю попытку:       – Воду с лимоном?       – О, моё любимое, – согласился наконец альфа.       Шерман кивнул, выставил на стойку хрустальный стакан, бутылку Voss и достал из мини-холодильника нарезанный лимон. После чего демонстративно потряс бутылку с простой водой на манер шейкера, заставив альфу хохотнуть в голос, плеснул в стакан и со всей возможной грацией опустил туда дольку лимона.       – Ваш коктейль готов, – подвинул стакан Шерман ближе к альфе.       – Альберт, – протянул руку тот.       – Шерман, – пожал её омега.       – Лихо ты с Филфи, конечно, обошёлся, – хмыкнул в стакан Альберт прежде чем отпить.       Шерман встряхнул на запястье "яблочные" часы и встретился взглядами с альфой:       – Тебя этот Филфи не потеряет? Перерыв вроде всего пять минут объявлял.       – Не, – махнул рукой Альберт, – они сейчас омежье соло будут снимать, я там буду лишним.       Шерман понимающе кивнул и указал взглядом на опустевший стакан:       – Обновить?       – Cлишком много пить во время съемок тоже чревато разными казусами, – отказался Альберт.       – Столько нюансов, – вслух подивился Шерман.       – Да это просто я профессионал, – горделиво улыбнулся альфа.       – Не сомневаюсь, – согласился Шерман, однако встретил в ответ явное недоверие к собственной искренности, поэтому пришлось пояснить: – Альберт, признаюсь честно, не слежу за твоей фильмографией, но оглянись вокруг – если вы в "Шарионе" снимаете кино для взрослых, то нет сомнений, что вы делаете это первоклассно. Хотя... – склонил набок голову Шерман и тут передумал высказывать свои мысли вслух, – а, забей.       – Скажи, – поймал его взгляд Альберт.       – Твой партнёр, – начал осторожно Шерман, и когда не увидел недовольства, доозвучил мысль: – не похож на профессионала.       – О, ты не только языкастый, но ещё и внимательный, – одобрительно вскинул брови Альберт, после чего пояснил, понизив голос: – он действительно не актёр, он муж заказчика.       Шери не смог скрыть немого удивления на собственном лице.       – А что такого? – не понял реакции Альберт, – У каждого свои загоны и примочки. Я лишь помогаю воплотить фантазию в реальность.       – А ты не боишься, что тебе потом этот заказчик за то, что ты с его мужем нафантазировал... – Шерман провёл большим пальцем по шее, решив не договаривать.       – Да ну нет же, ты не понял. В этом и есть фантазия, – объяснил альфа.       – А наш отель, интересно, это тоже часть фантазии? – вслух задумался Шерман.       – Насколько я понял – нет, – поделился очередным секретом Альберт: – просто омежка уж больно... падкий на роскошь. Ради ублажения мужа согласен и в порно сняться, но только обязательно чтобы вокруг брюлики, лепнина, золото. Впрочем, могут себе позволить, – в конце концов пожал плечами альфа.       – Мне интересно... – протянул Шерман и сморщил нос, – это, типа, распространённая практика, что ли? Порно на заказ?       – Не сказал бы, что прямо распространённая, но, думаю, среди омег-актёров такие проекты встречаются чаще, – ответил Альберт. И добавил: – Я лично в таком впервые участвую. Честно говоря, взялся только из-за уникальности поступившего предложения. И цены, – сделал немаловажное уточнение он, уткнувшись взглядом куда-то мимо Шермана.       – Тебе не жалко, что у твоей работы будет только один зритель? – спросил вдруг Шерман, склонив голову набок.       Альберт даже гипнотизировать стену позади омеги перестал, сфокусировав взгляд на его лице. Шерман взгляд выдержал – за годы работы в отеле он уже давно позабыл все "омежьи" привычки.       – Я... Знаешь, я об этом даже не задумывался, – медленно начал Альберт, – но сейчас думаю, что это к лучшему. Ты... Ты, Шерман, выглядишь как человек, которому твоя работа нравится...       – Есть такое, – согласился Шери.       – И я тебе по-доброму завидую, – закивал альфа, – правда. Как бы это комично ни звучало, но мне моя работа давно уже не приносит удовольствия.       Шерман не сдержал глупого смешка – и правда, от порно-звезды, альфы, жалоба на отсутствие удовольствия звучала комично.       – И этот заказ... Я его взял, потому что подумал, что предложенный гонорар станет неплохим выходным пособием.       – Я думал, что альф из порно-индустрии поганой метлой не выгонишь. Типа, каждый день секс с новым омегой – это ли не мечта?       – Ну, когда тебе девятнадцать, и ты не знаешь – зачем вообще нужны романтические отношения, то, может, и мечта, а сейчас... Сейчас для меня секс – это просто работа. Которую я чертовски хорошо делаю, – не удержался от игривого комментария Альберт в конце.       – Как менеджер локации, где ты снимаешься в своём последнем фильме, скажу – ты выбрал идеальное место для завершения своей порно-карьеры, – вскинул бровь Шерман.       – За это надо выпить, – улыбнулся в ответ Альберт и отодвинул пустой стакан от себя, намекая на рефил.       Шерман послушно открутил крышку на цилиндрической бутылке и наполнил стакан наполовину. Альфа опрокинул в себя воду одним глотком.       – Ал, – окликнул его заглянувший в бар режиссёр, – пошли, прелюдию снимем.       Шерман с Альбертом друг другу кивнули, выразив немую благодарность за компанию, и альфа отправился в основную спальню, а омега остался за баром. Убрал воду и лимон, машинально прошёлся салфеткой по поверхности стойки. Прислушался к рации.       За панорамным окном затевался рассвет – майские дни в Лондоне начинались рано, а ночи были слишком коротки. Впрочем, сегодня он на этот факт не жаловался. Город ещё спал, в отеле тоже вроде бы было всё тихо. Шерман негромко поинтересовался по внутренней связи у администратора, не случилось ли чего, что требовало его внимания или присутствия, но Мэтт лишь заверил, что всё в полном порядке.       За стенкой противный голос лысого извращенишки наконец крикнул: "Было!" – и все, включая Шермана, выдохнули, а затем начали собираться. Альберт и его партнёр-омега заняли по ванной, а Шерман вышел из своего алкогольно-закусочного укрытия и в общей суете пытался оценить масштаб причинённого президентскому люксу ущерба. И ещё он следил за режиссёром, а точнее, за его фальшивыми наручными часами, которые обязаны были оставаться на запястье этого мерзавца до тех пор, пока тот не покинет отель. Схемы мошенничества с фальшивыми часами, украшениями, одеждой и обувью, и даже предметами искусства Шерман знал слишком хорошо. Гости отеля приходили якобы с оригиналами, потом "внезапно" теряли их, а когда получали пропажу в руки от работника отеля, то тут же закатывали скандал, мол, подменили, украли, хотели обмануть.       Однако чем дольше Шерман наблюдал за режиссёром, тем больше он понимал, что из них двоих только Шери смог распознать поддельные Hublot, и несчастного извращенца кто-то просто развёл.       Как только все штативы и осветительные приборы были собраны, Шерман вызвал двух портье, попросив проводить съемочную группу до подземной парковки, а у входа в люкс уже тусовался бодигард-водитель для омеги. И как только это изнеженное существо выпорхнуло из номера, оставив после себя удушающий шлейф дорогих духов, Шерман позволил себе расслабиться. Из-за чего и подскочил испуганным котом, когда из второй ванной вышел Альберт, про которого Шерман благополучно забыл.       – Да ладно тебе, не такой уж я и страшный, – хохотнул посвежевший альфа.       – Ага, просто незаметный, как тумбочка, – отшутился в ответ Шерман.       Альберт поравнялся с Шери в коридоре номера и поймал взгляд омеги:       – На этом моменте, – понизил голос альфа, – я должен пригласить тебя в нормальный бар...       Что ж, и такие ситуации у Шермана тоже случались. Здесь он обычно говорил, что политика отеля запрещает работникам иметь личные отношения с гостями "Шариона" и бла-бла-бла, однако сейчас во фразе Альберта слышалось отчётливое...       – Но? – так же едва слышно спросил Шерман.       – Но, – вздохнул досадливо альфа, – я по-прежнему не пью, да и ты мне, Шерман, понравился всё-таки как человек.       – Комплимент? – отшатнулся омега в удивлении.       Альберт беззвучно рассмеялся и кивнул:       – Из уст порно-актёра ещё какой!       – Ты же вроде уже пять минут как на пенсии? – улыбнулся Шерман.       – Удивительно, что я выложил тебе все свои чаяния как на духу за стаканом простой воды, – хмыкнул Альберт и деловито прищурился: – Ты располагаешь к себе, ты в курсе?       Шерман прикусил губу, отвечая без слов. Телефонами они всё же обменялись, пока ехали в лифте на первый этаж. Шерман дал свой рабочий номер и тут же записал номер Альберта в ответ – порно-актёров в его записной книге ещё не было. Он проводил силуэт альфы взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, и только после этого подошёл к стойке администратора.       – Ты обя-я-язан рассказать, что видел, – тут же подскочил к нему Мэтт с выпученными глазами.       – Меня выгнали в другую комнату, как только начались реальные съемки, – соврал Шерман, скорчив недовольную рожицу.       – Жлобы, – вынес вердикт Мэтт, недолго думая.       Шерман взглянул на часы – те показывали половину шестого. Смена у него заканчивалась через два с половиной часа, а отель сегодня был настоящим спящим царством. Никаких сообщений о форс-мажорах по внутренней связи не поступало, однако ехать домой было рановато. Да и долбаные отчёты с заявками всё равно придётся заполнять.       – Мэтт, солнце, – обратился он к администратору, – дай мне штук десять форм "В-95" и штук семь "С-70". Буду у себя, не теряйте.       Мэтт послушно отсчитал нужное количество бланков и подал Шерману, после чего поднял трубку зазвонившего телефона, а Шери пошёл к лифтам.       В каждом отеле есть особо неудачно расположенные номера: окна у таких выходят на парковку, за стенкой в спальне слышно канализационные трубы, а из вытяжки тянет едой из столовой. Такие номера сдают крайне редко, потому что можно сделать какую угодно скидку гостю за этот номер, но это всё равно не гарантирует отсутствие гневного отзыва в сети. "Шарион" не был в этом плане исключением, и у него тоже были неприглядные уголки. В них-то менеджеры или управляющие отеля и проводили те часы смен, во время которых ничего в отеле не происходило, или наоборот прятались от суеты.       Шерман в своём номере обычно отсыпался и корпел над бумагами. Хотя были времена, когда он тут в буквальном смысле жил. Но вот уже пять лет у Шери были свои апартаменты в одном из зелёных районов Лондона, где в соседнем доме жили брат Рич со своим партнёром Арчи и их трёхлетним сыном.       Конечно же, как только он сел за первый бланк, веки его потяжелели, а голова начала тянуться к подушке...       Омега разлепил глаза и потянулся в постели. Он надеялся, что съемки порно-фильма в "Шарионе" ему приснились, но сонливость из тела и разума утекала словно вода, а воспоминания оставались на месте. Да и новый контакт в телефонной книге подтверждал правдивость случившегося.       Шерман взял с тумбочки часы и посмотрел время – девять утра. Умный гаджет также показал принятое, пока Шерман дрых, сообщение от брата: "Арчи возвращается из Брюсселя сегодня в полдень, заходи на ужин". Шерман ответил двумя утвердительными буквами и пошёл в душ. И только когда вернулся из него, соизволил сесть за отчёты.       На выходе из отеля он передал бумаги дневному администратору и ловко отмахнулся от всех вопросов излишне любопытного дневного менеджера. Попросил бывшего всё ещё на смене Яна убрать его номер, прежде чем тот, вцепившись мёртвой хваткой в рукав шермановского тренча, попытался пролепетать ненужные благодарности. Впереди его ждали три дня законных выходных, и он собирался провести их исключительно с семьёй.