Paradise

      Для Мод время шло быстро, и она оглянуться не успела, как прошёл первый месяц обучения в кадетском училище, чего нельзя было сказать о её подруге. Лидия с ума сходила в лазарете. Всё было настолько плохо, что ей от скуки хотелось на стенку лезть. Благо, выручал доктор Лоусон, периодически приносивший девушке книги, дабы она могла хоть как-то скрасить свой досуг. В основном это были учебники по медицине и анатомии, но всяко лучше, чем ничего.              И вот, настал тот день, которого Фостер ждала так долго с замиранием сердца. Сегодня её, наконец, выписали и она могла продолжить тренировки. Больше всего девушку пугало то, что она успела много пропустить и сейчас придётся нагонять остальных. Благо ей вызвалась помочь Мод, а там уже и другие девушки подключились, не желая отсиживаться в стороне.              — Я ног не чувствую…              Лидия из последних сил поднялась на второй ярус кровати и была готова уснуть прямо в форме, настолько она была вымотана и лишена желания переодеваться. Устало вздохнув, девушка уставилась в потолок. Да, измотали её сегодня по пятое число. Инструктор Шадис плевать хотел, что она две недели провела в лазарете, и сразу приказал бежать пятьдесят кругов. Так сказать, «для разминки». Только вот после такой тренировки у Лейн уже отнимались ноги.              — Ну, могло быть гораздо хуже, — напротив неё уселась Мод. Она сочувствовала подруге, но понимала, что той нужно как можно скорее нагнать остальных, иначе есть риск вылететь из училища.              — Наверное, — Лидия, через силу поднявшись, и принялась снимать ремни, которые за целый день успели сильно натереть мягкую кожу. — Блин! Как же больно…              — Да? — удивилась шатенка, уже позабыв каким неудобным бывает их снаряжение. — А я уже привыкла, даже не чувствую.              — Везёт тебе.              Лидия сняла последние ремни и облегчённо вздохнула. Кто бы мог подумать, что обычный бег в такой форме может стать самым настоящим испытанием на прочность? Девушка дивилась тому, как Саша смогла в их первый день пробежать так много кругов, и при этом не сойти с ума от боли. Возможно, это просто аристократические замашки ещё не вышли из неё, но Лейн казалось, что инструктор специально издевается над ней.              Девушка пересилила себя и смогла переодеться в повседневную одежду: светлый тонкий свитер и обтягивающие штаны. Ничего примечательного. Лидия специально старалась подобрать максимально неприметную одежду, когда покидала отчий дом. Не станет же она расхаживать в роскошном бальном платье по военному училищу?              — Ну, можешь расслабиться, — похлопала её по плечу Мод, — завтра у нас теория, так что гонять не будут. Хотя, на твоём месте, я постаралась бы поскорее вернуться в форму, если не хочешь вылететь в ближайшее время. Скоро у нас ещё один зачёт. Опять будут отсеивать кадетов.              — Вот блин, — устало протянула пепельноволосая, закрыв лицо руками.              Она боялась не справиться. Она ведь толком не практиковалась за всё время обучения в корпусе, лишь читала теорию, да базово овладела УПМ. Но хватит ли этих знаний для сдачи зачёта? Девушка же даже не знает, в чём он будет заключаться ровно, как и все остальные кадеты. Видимо, инструктора решили помотать нервы своим учащимся. Все боялись, просто некоторые не хотели в этом признаваться.              — Уверена, если ты постараешься, то обязательно справишься! — попыталась взбодрить её Криста.              Лидия не могла не заметить, какой милашкой была эта девчушка. Добрая и готовая прийти всем на помощь.              «Прямо как ангел», — подытожила про себя Лейн.              Она сама не могла понять, что её так и тянуло к этой милой девочке. Вот и сейчас Лидия не могла взять в толк, отчего ей так вдруг стало спокойно на душе. Словно все переживания куда-то улетучились и на смену им пришло былое желание во что бы то не стало стать солдатом и выполнить обещание — отомстить за близкого человека.              — Что ж! — она сжала кулаки, преисполнившись уверенностью благодаря поддержке сокурсниц. — Сейчас спать, а завтра опять тренировки! — и укуталась тёплым одеялом.              — Снова? — удивилась Эванс. Она даже не успела понять, как её подруга так быстро изменилась в настрое. — Так ты же сейчас говорила, что у тебя всё тело болит…              — Мало ли что я говорила! — возмутилась Лидия, отвернувшись к стене. Сейчас она напоминала один тёплый маленький калачик. — Дура я! Не надо меня слушать!              Мод ничего не ответила. Сейчас ей хотелось повертеть пальцем у виска. Девушке всё больше начинает казаться, что её подруга сошла с ума, пока лежала в больничном крыле. Конечно, её часто навещали они с Марко, да и Энни несколько раз заходила, и всё же… За месяц в маленькой комнатке, где маленькое окошко, можно стать психом и просто-напросто лишиться рассудка. Этот момент очень беспокоил Мод, и она старалась всегда присматривать за пепельноволосой.                     

***

             Настал новый день и сегодня им предстояло провести шесть часов в классе, слушая учителя. Лидия чувствовала боль в мышцах, но она пообещала себе, что возьмёт себя в руки. И именно это она и намеревалась сделать. Да, сидеть на одном месте было тяжело, но девушка пересилила себя, хоть временами и ёрзала на месте, чем вызывала лёгкое раздражение у преподавателя.              — Что-то не так, мисс Лейн? — поинтересовался мужчина, привлекая внимание всех кадетов к девушке.              — Н-нет, простите, — опустила голову Лидия, прося прощения.              — Хорошо, — кивнул тот, отвернувшись обратно к доске, и принялся делать новые записи. — Как я говорил ранее, у титанов нет репродуктивных органов…              Лидия начинала клевать носом, что не осталось без внимания подруги, и та толкнула её в плечо, возвращая в реальность.              — Мисс Лейн, — позвал её мужчина, — можете ли вы назвать часть тела, куда нужно бить титанов, чтобы те больше не могли регенерировать?              Девушка замялась. «Неужели я что-то пропустила?!», — переполошилась она. Сейчас Лидия чувствовала себя последней идиоткой, позволявшей себе, судя по всему, забыться сном прямо во время занятия. Марко, что сидел позади девушек, начал что-то нашёптывать. Она еле-еле смогла разобрать слова «шея» и «середина».              — Э-э-э, — протянула Лидия, пытаясь сформировать у себя в голове более-менее внятный ответ. Мужчина поднял одну бровь, показывая этим жестом, что он ждёт от неё ответа. И чем скорее, тем лучше. — Нужно бить клинками прямо в середину шеи титана?.. — она словно не отвечала, а спрашивала.              Учитель устало потёр переносицу, сняв на время очки, а затем одел их обратно.              — Мисс Лейн, я прекрасно понимаю, что вы много времени провели в лазарете и пропустили много, но это не даёт вам права не слушать меня в данный момент. Вы понимаете?              — Да, извините…              Лидия была готова сквозь землю провалиться. С разных концов класса начали раздаваться смешки. Сокурсники смеялись над ней, и девушка это понимала. Но даже осознание того, что она сама в этом виновата, не успокаивало. Лидия была готова расплакаться на месте, но держалась до последнего. Учитель оказался понимающим и больше не трогал кадетку, однако этого нельзя было сказать о некоторых индивидуумах, которые бурно обсуждали «представление», когда занятия закончились.              — Сначала она упала в обморок на построении в первый же день, сейчас это!              — Такой, как она, никогда не стать солдатом.              — Это ж надо быть такой наглой! Уму не постижимо!              — Закрыли рты, иначе это сделаю я! — не выдержала Мод и остановила группу парней, что выходили первыми из класса и в открытую насмехались над её подругой.              — А? — не понял один из них. — Какое тебе дело Эванс?              — Да! На правду не обижаются, — поддакнул второй.              В самый разгар их дискуссии мимо прошла Лидия, из последних сил сдерживая слёзы. Она не могла понять, за что с ней так. Было обидно.              — Лидия! — звала её шатенка, но та никак не реагировала. — Постой!              Следом за Мод из класса вышли Жан, Марко и Конни. Они, как и многие другие кадеты, были свидетелями развернувшейся картины. Кто-то был солидарен с теми парнями и поддакивал им, кто-то нет. Правда вот, эта троица была как раз из тех, кто не был на стороне забияк.              — Ну вы и засранцы. Майлс, Брент, — укоризненно посмотрел на них Жан.              — А что мы такого сказали? — удивился Брент: шатен с тёмными глазами и острыми чертами лица. Щуплый на вид, не подающий особых надежд. — Этой стерве давно нужно было указать её место.              — Именно! — поддакнул Майлс, рыжий паренёк. Он был неплохо слажен, но глуп как бревно. — Нечего из себя героя строить, когда ты ничего из себя не представляешь!                     

***

             Оказавшись позади женской казармы, в которой они жили, Лидия со злости швырнула тетрадь и карандаш на землю. Было обидно. Очень.              — Сука!              Лидия не выдержала наплыва эмоций и ударила кулаком прямо в деревянную стену барака. И сразу же пожалела об этом и схватилась за ушибленное место. Адреналин в крови зашкаливал и девушку начало сильно трясти.              — Да чтоб вас!.. — прошипела она и села на землю, обняв колени и оперившись спиной о стену казармы. — Ненавижу…              — Лидия! — послышался голос Мод, которая звала свою подругу. Та не хотела показываться, но всхлипы выдали её с потрохами. — Эй… Ли?              — Я тебя просила не назвать меня так! — огрызнулась Лидия, а потом снова спрятала лицо в колени. — Уйди, прошу тебя. Мне надо побыть одной.              Мод обречённо вздохнула, понимая, что её подруге сейчас действительно лучше побыть одной. Она не хотела навязываться: обычно это ничем хорошим не заканчивалось.              Лидия была готова провалиться сквозь землю от стыда. Но больше всего она злилась на себя. «Я выставила себя полной идиоткой!», — девушка от одной только мысли сжала зубы до скрежета, — «Дура! Как можно было так опозориться?! Теперь меня будут все высмеивать!», — челюсть уже начала болеть и пепельноволосой пришлось сдержаться, чтобы не закричать. А ещё ей было очень стыдно, что она накричала на Мод. И всё же, на то были свои причины.              Лидия помнила матушку лишь отрывками. Её не стало, когда девочка была совсем юна, лишь пара лет от роду. Однако, пепельноволосая помнила, как мама в ней души не чаяла.              — Ли, ты же моё солнышко! — улыбаясь, говорила Джанет, прижимая к себе маленькую Лидию.              Голос у матери был мелодичный и тихий. Он всегда успокаивал. Когда Лидия слышала его, то забывала обо всех невзгодах и чувствовала себя в полной безопасности. Чего нельзя было сказать о суровом отце, который всегда искал повод отругать дочь. И даже в такие моменты Джанет не повышала голоса, а говорила спокойно и расчётливо. Она была умна и знала, как успокоить непутёвого мужа, зачастую вымещавшего свою агрессию на Лидии. Чего женщина не могла позволить, так это того, чтобы её дочь кто-то обижал, пусть даже собственный супруг.              Девочка не обращала внимания на недостатки отца лишь до определённого момента. Даже спустя года Лидия ничего не забыла. Она прекрасно всё помнила и ненавидела отца за то, что он позволил себе совершить сразу же после смерти матери.                     

***

             Джанет очень сильно заболела. Лидии тогда было всего пять лет, а отец находился в отъезде. Девочка не понимала, почему её не пускают к матери и всеми силами пыталась попасть к ней в комнату. Она и истерики устраивала, и дворецкого пыталась обмануть, но её ловили и отправляли обратно в свои покои. Девочке даже пришла мысль, что мать попросту не хочет её видеть и заливалась слезами. Она могла плакать много и долго, пока не устанет или не уснёт.              Так прошли два месяца. Джеймс вернулся с центра в подавленном настроении. Пока все его знакомые и друзья радовались жизни, он пытался не утонуть в море долгов. Ещё и супруга заболела и никакие лекарства ей не помогали. Врачи разводили руками, не понимая, чем может быть больна госпожа Джанет.              — Проклятье! — мужчина не смог сдержать эмоции и швырнул кипу бумаг куда-то в угол кабинета. Он утопал в долгах и нужно было что-то делать. Жена болеет, мысль о безденежье не даёт покоя: мистер Фостер попросту не знал, что ему делать. — Неужели нет выхода?! Чем я так в жизни провинился?!              — Папа? — послышался тихий голос дочери, заглянувшей в его кабинет.              Лидия медленно зашла за порог, боясь и шага ступить. Она чувствовала, понимала, что отец сейчас зол и его лучше линий раз не тревожить. Но девочка не могла не пойти к нему: она хотела увидеть мать. «Может хотя бы он сможет помочь?», — задалась вопросом малышка и сделала несколько шагов в сторону разъярённого мужчины.              — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не заходила сюда? — раздражённо спросил Джеймс, приблизившись к дочери. Он не стал с ней церемониться и, схватив её за руку, поволок прочь из кабинета. — Не суйся сюда! Проваливай! И без тебя проблем хватает!              — Но папа! — возмутилась маленькая Лидия, пытаясь вырваться из сильной хватки родителя. — Я хочу увидеть маму! Пожалуйста!              — Заткнись! — её грубо швырнули на пол и закрыли двери, громко хлопнув.              Девочка была в прострации. Она не понимала, что сделала не так и за что отец так грубо с ней обошёлся. Она ведь всего на всего хотела попасть в комнату к болеющей матери. Лидии было очень обидно, и она залилась слезами, не вставая с пола, куда её швырнул собственный отец.              «Если никто не хочет мне помочь, я сама попаду к ней!», — убедила себя маленькая леди Фостер.              Она была полна решимости как никогда прежде. Если раньше она была готова смириться и принять поражение, то в этот раз её терпению пришёл конец. Девочка твёрдо для себя решила во что бы то не стало повидать маму. И это она и намеревалась сделать сиюсекундно.              В этот раз пришлось долго ждать подходящего момента. Около покоев её матери постоянно кто-то дежурил: дворецкий, горничная, дворник и многие другие слуги. Лидия уже не помнила, сколько времени провела за углом, выжидая момента, чтобы «атаковать». И такая возможность у неё появилась лишь ближе к ужину. Никто не караулил двери около минуты, и девочка быстро юркнула в комнату матери.              Лидия была готова увидеть свою матушку в любом состоянии, но та картина, которая предстала перед ней, повергла её в шок. Джанет была вся в красных волдырях, тяжело дышала и не могла двинуться с места: лежала в кровати и не шевелилась. Девочка была напугана, и от того её голос был еле слышим:              — Мама?              Женщина с трудом открыла глаза и что-то пробормотала. Лидия не могла разобрать ни слова, а потому подошла чуть ближе. Но даже так она не могла понять, что говорит мать.              — Мама, это я, Лидия. Помнишь меня? — девочка приблизилась к кровати и взглянула на иссохшее лицо матери. — Мамочка… — Лидия не выдержала и расплакалась. Ей было страшно видеть свою любимую матушку в таком состоянии. В горле застрял ком, а слёзы текли градом.              — Ли… — больная женщина из последних сил пыталась говорить с дочерью. Но больше она и слова из себя выдавить не могла: попросту не было сил.              Вдруг в комнату влетели дворецкий и Джеймс. Отец в мгновение ока оказался рядом с Лидией и оттащил её за шиворот от постели, на которой лежала его больная супруга. Он был зол. Нет. Он был просто в бешенстве. Сейчас мужчина больше всего боялся, как бы его единственная дочь и наследница не заразилась от Джанет и не слегла так же. Девочка пыталась вырваться, но её тут же схватил дворецкий и, удерживая за талию, понёс прочь из комнаты.              — Мама! — девочка пыталась сопротивляться. Но что может маленький ребёнок против взрослого мужчины? — Нет! Пустите меня! Мама!              — Госпожа Лидия, сейчас же прекратите! — накричал на неё мужчина, но даже это не остановило маленькую девочку. — Вы не должны тут быть! Это опасно!              — О чём вы?! Это же моя мама!              Лидия не могла понять, почему взрослые так негативно отреагировали на её поступок. Да, она ослушалась отца и пробралась в комнату матери, но неужели всё так плохо, раз они приняли всё в штыки?              — Джанет! — раздался крик отца из комнаты, где пару секунд назад находилась Лидия.              Сердце девочки ёкнуло. Она не могла понять, от чего именно, но предчувствие было нехорошее. По тону отца можно было понять, что что-то не так. Его голос напоминал отчаянный крик раненого зверя. От этого звука дворецкий сильнее сжал тельце Лидии, и прикрыл глаза. Девочке стало совсем больно, и она застонала, хватая ртом воздух. Ей казалось, что её сейчас раздавят. Заметив это, мужчина быстро отпустил малышку, и та осела на ковёр. С комнаты матери продолжала доноситься ругань отца, но Лидия так и не могла понять причину.              — Мне жаль, дитя… — прошептал дворецкий и по его щеке с выступающей скулой прокатилась одинокая слеза.              — Мама что?.. — девочка не до конца могла понять, что происходит. Но постепенно осознание начало приходить к ней, и она снова залилась горькими слезами. — Нет… Мама… — сил кричать не было, поэтому Лидия могла лишь стонать и повторять слово «мама».              Джанет не стало. Потеря матери тяжело сказалась на маленькой Лидии. Она неделю не выходила из своей комнаты и не с кем не разговаривала: просто сидела в углу своей небольшой кровати и глядела в одну точку. Ясность ума ей вернул лишь дядя, который приехал на поминки любимой сестры. Конечно, Колин не мог оставить свою племянницу совсем одну и поэтому решил побыть в поместье Фостеров до тех пор, пока она не придёт в себя.              — Даже если ты её не видишь, — говорил дядя, крепко обнимая Лидию одним из вечеров. Она не могла уснуть, и он решил прочитать ей сказку про принцессу, которая полюбила монстра и смогла вернуть ему человеческий облик благодаря силе любви, — она всегда будет в твоём сердце, — и положил руку девочке на то место, где билось сердце.              — Я скучаю по ней, — девочка прижалась к Колину, ища поддержки. Ей, как никогда прежде, было одиноко и не хватало материнской ласки.              — Да, я тоже, — тяжело вздохнул мужчина, поглаживая девочку по голове. — Время лечит, Ли. Скоро всё будет как раньше.              — Ничего не будет как раньше! — заплакала девочка, не в силах сдерживать эмоции. — Мамы же больше нет!              — Шшш, — шептал тот, пытаясь успокоить бедную малышку, — всё будет хорошо. Вот увидишь. Она меньше всего хотела, чтобы ты грустила. Ты ведь её солнышко, помнишь?              — Угу… — слабо кивнула Лидия, успокаиваясь в объятиях дяди.              А что касаемо главы семейства… Отец стал ещё серьёзнее и менее снисходительнее. Он не упускал возможности указать дочери на её место, всегда попрекал и ограничивал во всём, держал на коротком поводке. А потом и вовсе обезумел, решив начать делать смотрины для своей уже шестилетней дочери. Так продолжалось два года. Потом Джеймс плюнул, когда понял, что это лишь трата времени. Его дочь никогда не станет выходить замуж по расчёту.              «Эту упорство она явно переняла от Джанет…», — рассуждал про себя мистер Фостер, восседая в кресле около камина одним из вечеров. Его дочери недавно стукнуло двенадцать лет, а она даже подарок от него отказалась принимать: дорогое ожерелье, стоящее целое состояние. На удивление, после смерти жены его дела пошли в гору и сейчас Джеймс мог позволить себе такие дорогие подарки. — «Что же мне с ней делать? Она так хочет пойти в армию и отомстить за смерть Колина. А кто тогда будет продолжать наш род?».              Больше всего Джеймса Фостера волновало его состояние и все его мысли были о том, как бы в одночасье это всё не потерять. Он уже давно перестал ценить человеческие жизни и стал алчным коррупционером. Лишь так можно было выжить. В Яркеле так точно. И все это понимали, включая Лидию. Однако, после смерти матери и дяди, ей стало плевать на всё то, что они имели. Ей не льстила жизнь светской женщины, окружённой корыстными людьми. Она хотела совершенно другого…                     

***

             — Лидия? — голос Марко вывел девушку из прострации, и она помотала головой, возвращаясь в реальность.              Лейн ничего не ответила, лишь отвела взгляд от парня, когда тот сел рядом. Сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать. Нужно было привести мысли в порядок и выпустить гнев. Уж лучше она это сделает на деревьях, чем на своих сокурсниках.              — Не обращай внимания на то, что говорят другие, — Бодт мягко улыбнулся, пытаясь приободрить девушку. — Это могло произойти с кем угодно. Ты только что пришла в себя и тебе нужно время, чтобы нагнать остальных. А если ты чего-то не знаешь, не страшно. Ты всегда можешь положиться на друзей.              — Будто у меня тут их много, — съязвила Лидия и лукаво улыбнулась. Ей было противно от самой себя. — Со мной не так много людей общается, если ты не заметил… По сути, я дружу только с Мод. И то, потому что мы знакомы давно.              — Ну, если тебе это поможет… — замялся парень, не зная, какие слова лучше подобрать. Было неловко. — Я мог бы помочь тебе с тренировками, да и теорию тебе надо лучше разобрать…              — Ты правда готов тратить на меня своё время? — удивилась пепельноволосая. Она не привыкла, чтобы ей помогали бескорыстно. Да, у неё есть Мод, но это скорее исключение из правил. — Даже не знаю, что сказать… Спасибо?              — Отлично! — приободрился брюнет, поднимаясь, и подал руку Лидии, помогая ей встать. — Тогда начнём с завтрашнего дня. Для начала, нужно нагнать лекционный материал, а там уж перейдём к практике. Кстати, пока ты лежала в лазарете, нас уже успели научили ездить верхом. Ты когда-нибудь ездила на лошади?              — Не приходилось, — обеспокоенно ответила Лейн, потоптавшись на месте. — Я всегда боялась упасть с неё. У меня мама как-то не удержалась в седле и упала с лошади, когда я была маленькая. До сих пор эта картина перед глазами… — она поёжилась от неприятных воспоминаний. — С тех пор я к лошадям даже близко не подходила.              — Оу, вот как? — удивился Марко, от неловкости почесав затылок. — Ну, может пора всё же попробовать? Тебе в любом случае нужно будет этому научиться, как будущему солдату. Тем более, ты говорила, что хочешь вступить в Разведку, так? А там без лошади не обойтись.              — Тут ты прав, — сдалась девушка.              Деваться некуда, придётся научиться ездить верхом на лошади. Самое главное не повторить судьбу матери. Хотя, она всю жизнь была аристократкой и в седло тогда села, совершенно не умея ездить верхом. Можно сказать, что сама виновата: нечего было седлать лошадь, при этом не имея ни малейшего опыта и представления о том, как это делается.              — Ну, учитель, — на этом моменте Лидия специально сделала акцент, из-за чего парнишка залился краской и стал похож на спелый помидор, — пошли. Будешь учить меня езде на лошадках.