Сказка о праздничной булке

      Совсем недавно — пару дней назад — Мэн Яо с остальными младшими учениками пускал бумажные фонарики в небо. Все, закрыв глаза, что-то бормотали себе под нос — загадывали желание. Мэн Яо не стал исключением. Он загадал, чтобы ему кто-то сказал: «С днём рождения, А-Яо!» и обнял сильно-сильно, до нехватки кислорода в лёгких. И чтобы этим кем-то являлся Лань Хуань. Его желание, возможно, отличалось от желаний сверстников очень многим, но тогда ему хотелось именно этого и ничего более. Во всяком случае, у него уже всё было: знакомые, с которым он хорошо общался; крыша над головой — ему выделили аж целые внутренние покои! — где было тепло и достаточно комфортно; вкусная еда и вода; и самое главное, по его мнению, — у него был Лань Хуань.

***

      Мэн Яо, по уши завернувшись в тёплое шерстяное одеяло, крепко спал. На улице кипела жизнь, ведь уже давно перевалило за семь часов утра. К сожалению, за практически три года обучения в Облачных Глубинах мальчик не привык вставать и ложиться по расписанию, и, на удивление, ему спускали это с рук. Поэтому он пользовался этим и нежился в уютной постели до тех пор, пока его не придёт поднимать либо одна из служанок, либо, что случалось крайне редко, сам Лань Хуань. В этот раз Мэн Яо повезло, к нему пришёл Лань Хуань. И не просто пришёл, а принёс с собой что-то ароматное. Именно этот запах и заставил Мэн Яо открыть глаза и, забавно дёрнув носом, присесть на кровати.       — С днём рождения, А-Яо! — весело сказал Лань Хуань.       Мэн Яо, потирая пальцами глаза, улыбнулся сквозь сонливость. Он не мог поверить в то, что ему уже девять. Да ещё его и поздравил тот, кто ему нравился больше всех на белом свете. Открыв глаза, мальчик уставился на красный мешочек, болтающейся в руке Лань Хуаня прямо напротив его лица, от которого исходил тот самый аромат, аромат свежей выпечки.       — Спасибо и доброе утро, гэгэ. — он почесал голову и, поняв, что выглядит сейчас не очень, встал с кровати и направился в противоположную от кровати сторону. Встав около бронзового зеркала, Мэн Яо взял в руки расчёску из слоновой кости и принялся расчёсывать непослушные волосы. — Что это у тебя?       — Хм, — Лань Хуань усмехнулся. — Твоя любимая булочка с запечённой уткой, зелёным луком и густым соевым соусом. — как заранее подготовленную скороговорку отчеканил юноша.       — О-о-о. — довольно протянул Мэн Яо и, забыв о том, что хотел привести себя в порядок, подбежал к Лань Хуаню, хватая из его рук красный мешочек. Не удосужившись даже умыться, он достал булку из мешочка и сделал небольшой укус. — Вкусно.       Довольно быстро доев, Мэн Яо вытер рот рукавом спального одеяния и улыбнулся так, словно он самый счастливый человек во всей планете, во все двадцать семь — как-никак, а молочные зубы имеют свойство выпадать.       — Некультурно. — проговорил Лань Хуань, подходя к мальчику. Достав из рукавов серебристо-голубой платок, он аккуратно поднёс его к лицу Мэн Яо и вытер жирные пятнышки с его губ и щёк.       — Спасибо, гэгэ. — Мэн Яо, наплевав на все нормы приличия, уткнулся носом в грудь юноши и, сипло выдохнув, совсем тихо добавил: — За всё-всё спасибо.       Лань Хуань положил обе руки на спину Мэн Яо и притянул его к себе.       — Не за что, А-Яо. — он крепко-крепко обнял его, зарываясь в тёмные растрёпанные после сна — или, правильные сказать, не до конца расчёсанные — волосы.