Ездоки

            Женя думал, что встанет на рассвете, под пение птиц, точно принцесса из диснеевских мультиков, но чуда не свершилось, поэтому, когда он увидел на часах обеденное время, он почувствовал себя ещё паршивее. Он никогда не пил, но уверен, что такое же горькое послевкусие после того, как переспал, чувствуют и люди, которые ночью беспробудно пили и на утро встречались лицом с унитазом.       Сначала он идёт умываться в душ: вода там оказывается ледяной, что моментально его расшевеливает, и он окончательно просыпается. Слава богу на улице тепло, даже жарко, и что он не забыл полотенце.       Догадаться вчера спросить номер, чтобы не гадать идти ему всё-таки в шестой дом или нет, он, конечно же, не догадался. Но и шанса ему никто не дал: Маша с ним минут пять пообщалась и ускакала. В общем-то обидно.       Невзирая на то, что у него времени — вагон и маленькая тележка, он всё равно не хотел почём зря податься в степи через две аллеи. Вчера-то они были на машине, а сегодня он на своих двоих! Хотя можно попросить деда… Но сейчас тот копается в огороде, выполняет бабкины поручения. Женя уверен, что, не будь ба, тот бы целыми днями влуплял в телевизор.       Бабушка стучит по окну, привлекая внуково внимание:       — Покушал?       Женя мотает головой и кричит, чтобы наверняка было слышно:       — Нет ещё!       — На плите еда! — по ту сторону кричит ба и показывает как раз в нужную сторону.       Женя кивает, мол: понял.       Он не любит гречку, но приходится довольствоваться ей. Бабушка не пожалела гарнира: можно взять гуляш, а можно сардельки (их вот осталось немного, ни то дед, ни то Мурка подъели). Кошка, кстати, вокруг него восьмёрки кружит, фурчит.       Он улыбается. Его кошка чёрная, а эта прямо вот цветастая. Она тоже дворовая (в их семье, наверное, традиция брать себе питомцев с улицы). Его кошка детей не жалует (кроме, конечно же, него), а эта ко всем ластится. По рассказам деда эта киса часто таскает трупики мышей, заискивая благодарность у хозяев: взгляните, какая умница!       Так он и сидит час на кухне, не замечая, как тот проходит, смотрит какой-то фильм, оставленный включённым. Вроде «Морская пехота», дед любит военные фильмы безмерно. Внук симпатию к ним не унаследовал, ему по душе больше фантастика, возможно, с элементами романтики. Боевики не жалует, а среди одноклассников его «девчачьи» вкусы разделяет только лучший друг — Рома. Тот, честно говоря, самый прекрасный человек, которого Женя может только вообразить, а связывает историю их дружбы уже двенадцать лет, с самых подготовишек.       Он хотел бы его позвать сюда в деревню, но разрешения ещё ни у кого не спросил. Хотя, ба ведь точно не будет против? Так что относительно здешних жителей можно не волноваться. А вот что насчёт мамы самого Ромы? Она хоть женщина и хорошая, но до четырнадцати сына особо никуда далеко не отпускала, мол, маленький ещё. Хоть сейчас тому восемнадцать, Женя не уверен, что она его отпустит. Но надежда умирает последней!       Но сейчас его должно волновать другое: идти или не идти в шестой дом?

***

      Всё-таки Женя себя пересиливает и сейчас уже стоит на пороге к дому, не находя в себе смекалки постучать. Он даже на участок без спросу зашёл! Калитка была же не заперта, так что…       Но всё-таки небо услышало его молитвы: дверь открылась сама.       — О, ты, — не удивился Владимир. — Маша с Ритой наверху, — сначала хочет бросить он, но затем себе в ноги ставит вёдра и занимает проём:       — Помнится мне, ты меня не пропустил? — и ехидно улыбается.       — Пропусти… — Женя хочет протиснуться, но Владимир только смеётся над ним. Опять!       — Нет, — легко говорит Владимир, свободной рукой прикрывая за собой дверь. — Сдаётся мне, ты давно тут стоишь?       — Я только пришёл!       — Ага, как же, тогда за кем я минут двадцать наблюдал из окна? — и смотрит, как стушевался Женя. — Постоишь здесь, может выйдет к вечеру? — смеётся, снова поднимая вёдра.       Женя уже намеревается зайти в дом, как только Владимир уйдёт, но тот, гадина, предупреждает его попытки:       — Вика по дому бегает и дверь уже закрыла, а кодовое слово ты не знаешь.       Женя поражённо смотрит на чужое самодовольное лицо: какое, чёрт его дери, кодовое слово?! В деревне-то?!       Ну нет, он не для того сюда тащился и отдирал от шорт колючки, чтобы вот так ни с чем и уйти! Он будет добиваться своего, уже даже хвост распушил: точно злой петух.       Вот он уже готов постучать в дверь, но его почти сносит кто-то, кто за ней.       — Тащи корзины, Вик! — слышится уже знакомый голос Маши.       Сразу за ним — незнакомый взрослый женский, но слов не разобрал, тот отдалённо где-то прокричал мимо него.       — О, Женя! — обрадовалась Маша, рукой вытаскивая кого-то из-за двери: — Знакомься, Маргарита, но мы зовём её просто Марго.       — Привет, — улыбнулась названная. Ей на вид где-то девятнадцать, постарше всей троицы. — Ты всегда так на людей пялишься? — вскинула она бровь.       Женя вроде как смутился, он же не хотел ничего плохого…       — Н-нет.       — Да брось, нормально, — она кивнула, а потом опомнилась: — А ты с нами что ли едешь?       — Куда?       — На него места в машине хватит, — машет рукой Маша. — Владимир же не едет, — поясняет она.       — А, тогда да, — подтверждает Марго и следом за подругой спускается по лестнице.       Женя бежит за ними следом. Один раз в ногах запутывается и почти падает. Слышит смех, понятно чей, но внимания не обращает.       — Куда вы?       — А, в лес за грибами.       Женя удивляется: разве они в самом начале лета там будут? Он с родителями всегда только в конце августа собирал…       — А они там есть?       — Полно, — говорит Маша, закидывать в багажник сумку и корзины. — В мае была куча дождей, они там все повырастали.       — А-а, — отзывается Женя.       — Садись вперёд, — предлагает у него за спиной голос.       — Мама, это Женя, он вчера к нам приходил.       — Помню, помню, — оглядывает его с улыбкой дама в возрасте. — Давайте, запрыгивайте все и поехали!

***

      Дорога сначала была хорошая, они прямо-таки летели по трассе, но вот уже в лесу их знатно потрясло: и задницы болят, и головы всё ещё в страхе встречи с крышей машины. А ещё сколько веток по бокам ударило, пока они пробирались вглубь — не счесть.       За всё время, пока они ехали, их развлекала мама Маши, а именно рассказами о своих детях, в основном, конечно же, про присутствующую дочку, но иногда вспоминала что-то и о старшем сыне. Всего в их семье трое детей, собственно Владимир, Маша и Вика.       Пока Женя слушал маму Маши, кстати говоря, зовут её Люда, он узнал, что их семья владеет в этой деревне не одним участком и, ко всему прочему, у них имеется конюшня. Она начала было её описывать, как её прервала Маша:       — Мы его сводим туда, своими глазами всё увидит.       Женя, который уже хотел было напроситься сам, был искренне благодарен её предложению, поэтому улыбнулся.       Конечно, настрой немного подпортила Марго:       — Владимир же о ней, своей конюшне-то, печётся. Он меня с Машей с горем пополам пускает, как, интересно, на тебя отреагирует?       Но его отвлеклась другая деталь:       — Почему вы все говорите «Владимир», ну, без сокращений типа «Володя»?       — Привыкли так, — пожала плечами его мама.       — Да он сам вроде попросил… Странный он, при чём всегда таким был. Но с ним иногда весело, — сказала Марго.       — С ним весело? — ехидничала Маша. — Я с ним живу, вот получше знаю: с ним со скуки помрёшь.       — Не поминай брата лихом, он же тебя любит, — посмотрела на дочку женщина.       — Да и я его люблю, — буркнула Маша и добавила чуть тише:       — Суть дела это всё равно не меняет.       Никто ничего не ответил, на том и кончили.

***

      — Жень, ты наш талисман что ли?       — Чего? — не понял тот, разглядывая широкий простор. Здесь красиво, свежо, но местами очень грязно и вязко. Ещё он два раза впечатался лицом в паутину и с криком убегал с горячей точки, потому что чувствовал, как кто-то у него по лицу ползёт. Так и до паранойи недалеко!       — Уже вторую корзину собрали доверху. Не могу вспомнить, когда так было последний раз! — радовалась тётя Люда.       — А-а, — не очень заинтересованно протянул Женя, подбирая божью коровку. Если верить приметам, совсем скоро его с распростёртыми объятиями встретит счастье. Он улыбается, когда коровка, ползая, щекочет ему ладонь.       Пока он игрался с пятнистым насекомым, он совсем позабыл, что на месте никто из его компании не стоит. Пришлось побежать вперёд и расстаться с предвестником судьбы. Когда он был маленьким, он очень боялся потеряться в лесу, поэтому до сих пор помнит все пометки, которые их заставляли высчитать в начальной школе. Хоть сейчас они и не пригодились, дышать всё равно стало легче.       Все ушли дальше, но, как оказалось, совсем недавно, поэтому Женя успел их нагнать. Наврядли они бы уехали без него, но всё-таки остаться одному посреди леса — перспектива так себе.       Так они и ходили по лесу, а Марго в самом конце ещё и напугала нашего серого зайку: сказала, кабаны тут водятся. После этого и минуты не проходило, как Женя снова оглядывался за спину. Кстати, он тоже внёс свою лепту: нашёл семью лисичек и собрал.       В целом в лесу было хорошо и даже спустя три часа Женя не хотел уезжать. Остальные же с ног валились. Он усталости не почувствовал, и голод его не морил, но стоило тёте Люде заикнуться про жареную картошку, слюнки потекли.       Поэтому, пока они пробирались через те же кусты, через которые приехали, желание возвратиться в обитель шестого дома увеличивалось в геометрической прогрессии.

***

      Усевшись за стол, Женя успел познакомиться и с главой семейства: дядей Серёжей. Тот был ненамного младше его дедушки, но был вроде бы повеселее, хотя и строже со своими. Жена ему на кухню принесла собранные грибы, они вместе их обработали, а дядя Серёжа вот только что пожарил.       Вика бегала вокруг своего новоиспечённого друга Жени кругами и всё хотела его куда-нибудь да затащить играть. У неё в одной только гостиной четыре ящика игрушек, а сколько их по всему дому — даже представить страшно. Всё-таки да, девушка озорная и про неё даже можно сказать: «шило в жопе!». Впрочем, её папа не скупиться.*       — Салатик будешь? — улыбнулась тётя Люда.       Женя радостно подставил ей под миску тарелку. Большая получилась порция-то! Но пока картошка не добралась до желудка, можно запихнуть в себя побольше всего вкусного! А тут стол прямо-таки богатырский: здесь и разные салаты, и фрукты, и нарезанные колбаса, сыр, помидоры, огурцы на блюдце, и даже конфетница забитая под отвал. Объедение!       Справа от Жени села Маша, слева — Вика, то и дело предлагающая ему тарелку с пюре. Он, конечно бы за, но малютке нужно набираться сил. Она ж как из-за стола выйдет, ракетой полетит!       И все такие весёлые, улыбающиеся, прямо-таки душу греет.       Пока на горизонте не показывается серая огромная туча.       — О, опять ты, — озвучивает та. Потом идёт к раковине и моет свои испачканные в грязи руки. Каким надо был неаккуратным, чтобы так извазюкаться?       — Ну как? — интересуется отец. Женя не понимает, о чём тот, зато Владимир, похоже, очень даже.       — Да вроде управился. Отпускать не хотели, ржали. Вас (тут он посмотрел на сестру и её подругу) ждут похоже. Что насчёт завтра развлечься с братом?       Женя догадался: они о конюшне. Владимир же конюх, точно.       — А Женя?       — Что Женя?       — Ему можно с нами?       Владимир окинул того оценивающим взглядом. По его смеющимся глазам было видно, что он вспомнил утреннюю сцену, когда Женя почти свалился с лестницы.       — Если не боишься — езжай, — он подмигнул. Женя почувствовал, как по коже пробежали мурашки.       Сел Владимир как обычно в самом краю и за весь вечер больше ничего не сказал. То ли действительно не хотел, то ли разговор не для чужих ушей.       — Не боюсь, — спустя время отголоском сказал Женя.       Владимир исподлобья глянул на него и ухмыльнулся. По-прежнему молчал.       — Милый, отвезёшь Женю домой? Ему ж тут далеко идти, устанет.       — Ага, — кивнул дядя Серёжа.       — Ой, ты уже домой? А мы думали в монополию…       — Может завтра? — предложил Женя, но потом вспомнил: завтра они не могут. — Или послезавтра?       — Я запомнила, — улыбнулась Марго.       — Владимир, ты с нами?       — Нет.       — Ну как обычно, — буркнула Маша. — Раньше ты не был таким букой.       Владимир ухмыльнулся и вышел из-за стола. Похоже, то, что он игнорирует других людей здесь никого не удивляет.       — Сейчас я фильм досмотрю и поедем, — кинул дядя Серёжа Жене. Маша и Марго до последнего с ним болтали, прямо-таки отпускать не хотели. А ведь они классные!       — Чуть не забыл! — он достал из кармана телефон. — Можно ваши номера, миледи?       Те засмеялись, но циферки продиктовали.       И вот уже почти ночью Женя вернулся домой: целый и невредимый.