What She Left With / С чем она ушла

Кара мысленно уговаривает себя открыть глаза. Нужно просто перестать быть трусихой, открыть глаза и посмотреть. Каждый день она сталкивается с бессчётным количеством ужасных вещей, а сейчас не так уж и страшно. Но она лежит, плотно сомкнув веки. Есть множество доказательств того, что, открыв глаза, она увидит именно то, что и надеется увидеть. Под ней не её постельное бельё. И не её подушка. Кара безошибочно узнаёт текстуру материала своего плаща, ощущая его кожей обнажённого бедра. И это ещё один признак того, что всё произошедшее ей не приснилось. Обычно она не спит голой. Её дыхание ровное, но в груди бешено колотится сердце. Кара чувствует вес человека, лежащего рядом с ней в постели. И это не гнетущий вес тела мужчины, о котором она отчаянно старается больше не думать, а приятная тяжесть. Эта тяжесть соразмерна с её собственной, так что вес их тел равномерно распределён по кровати. Она ощущает аромат духов, лосьона для рук, геля для душа, шампуня и приятный запах пудры от косметики, стоящей поблизости. Но даже имея целый ворох доказательств, Кара не может заставить себя посмотреть. Она снова ругает себя — открой глаза, Дэнверс! — но всё равно лежит с сомкнутыми веками. Она не хочет смотреть. Она не может смотреть. Она знает, что хочет увидеть, и знает, что так оно и будет, но боится того, что будет означать это подтверждение. А оно будет означать, что прошедшей ночью она прилетела к Лене, пробралась через балконное окно и застала её ожидающей. Оно будет означать, что у них был секс, и что Лена знает её тайную личность. И всё, связанное с этим, пугает её. Но одновременно это было так волнующе. Было настоящим кайфом. Ничего подобного она совершенно не планировала. Не в этом месте она ожидала проснуться. Она покинула DEO без какой-либо цели в голове, а лишь с яростной решимостью уйти от Мон-Эла. И ото всех, кто продолжал убеждать Кару дать ему шанс. Дж’онн, Алекс и даже этот долбаный Музыкальный Мастер, постоянно обнимавшие её за плечи и подталкивающие к Мон-Элу, потому что… почему? Потому что он — мужчина, оказавшийся поблизости? И это единственная причина, по которой все её знакомые настаивают, что они хорошая пара? Он — импульсивное великовозрастное дитя. Он её не слушает. Он ничему не учится. Она же — Супергёрл. Она — Кара Дэнверс. И она заслуживает партнёра, с которым ей не нужно нянчиться и подвергаться манипуляциям. Она заслуживает того, кто смотрел бы на неё с благоговением, кто гордился бы тем, что он с ней, кто не должен работать над собой, менять себя, чтобы стать «достойным» её внимания. Когда Кара размышляла об этом в таком ключе, она вспоминала лишь об одном человеке во всём городе — человеке, который смотрел бы на неё с подобным уважением, была ли она в костюме или же без него. Наконец Кара открывает глаза и обнаруживает, что Лена уже проснулась и в уголках её губ играет улыбка. На лице Лютор нет косметики, а её волосы растрёпаны. Кара помнит, что именно она стала причиной этих спутанных прядей (запустив в них пальцы и крепко сжимая — как она надеется, не слишком сильно — когда стремилась быть ближе к ладони Лены). Она протягивает руку, чтобы поправить их, но Лена неверно истолковывает её попытку выбраться из-под укрывающего их плаща. Лютор берёт её ладонь и переплетает их пальцы. Кара не хочет её отпускать, поэтому не возражает. — Ты знаешь портрет старухи и молодой женщины? — спрашивает Лена. Её голос со сна звучит хрипло. — Если посмотреть на него с одной стороны, то это старая цыганка. Посмотришь на него по-другому… — И это молодая женщина, — заканчивает Кара. Лена кивает. — Сейчас я чувствую то же самое. Я проснулась, увидела твоё лицо и подумала: «Супергёрл». А ещё через секунду я поняла, что ты — Кара. И с того момента всё это время я пыталась как-то разделить вас. Но не думаю, что смогу это сделать. Я никогда не знала никого похожего на тебя, Кара Дэнверс. Кара краснеет и зарывается лицом в подушку. Она не может придумать ничего приятного, что можно было бы сказать, никакие поэтические слова или ласковые выражения не приходят ей на ум. Вероятно, эта часть её мозга подобна мышцам её тела, и ей никогда не представлялась возможность её потренировать. Всё, что она знает, — так это то, что при взгляде на Лену где-то в глубине её сознания скрывается поток слов, которые она не может привести в надлежащий порядок, чтобы произнести их. Она думает «зелёный», потому что именно такого цвета глаза у Лены, а всю свою жизнь она с опаской относилась к зелёному цвету, но именно этот оттенок зелёного впервые вызвал у неё ощущение тепла, комфорта и безопасности. Она думает «шёлк», потому что это слово ассоциируется у неё с мягкостью и нежностью, а кожа Лены такая необычайно нежная. Ей на ум приходит всё больше слов, однако ни одно из них не романтично. Все они обыденны по сравнению с тем, что она хотела бы выразить. — Кара, — произносит Лена. — Скажи что-нибудь. — Лена. Улыбка той становится шире. — Мне нравится, как ты это говоришь. Кара придвигается ближе, снова говорит: «Лена» и подчёркивает это поцелуем. Лютор, помедлив, в последнюю секунду приоткрывает губы и касается языком верхней губы Кары. Затем передвигает ногу под плащом, обхватывает бедро блондинки и скользит ступнёй по задней его части, притягивая ближе. Кара обнаруживает, что оказывается аккуратно устроенной между ног Лены. Их поцелуй прерывается, и Лютор обнимает её, жёстко перемещая, что нравится Каре, так как избавляет её от необходимости принятия решений. Лена сжимает руку на плече Кары и быстро массирует. — Боже, — шепчет Лютор, — твои руки, — она прокладывает дорожку из поцелуев от своих пальцев на плече девушки до её шеи. — Твоё тело. Ты прекрасна. Кара краснеет. — Спасибо. — Это нормально? — Делай со мной что хочешь, Лена. Сказав эту фразу, Кара будто капитулирует, однако ей хочется посмотреть, как далеко это зайдёт. Она может остановить всё происходящее, но хочет, чтобы Лена ощущала себя контролирующей ситуацию. Кара закрывает глаза и сосредотачивается на прикосновениях губ Лены к шее. Её обхватывают сильные руки: одна ладонь прижимается к груди, вторая скользит по бедру. Плащ, накрывающий их тела, сдвигается. Кара лениво гадает, будет ли он пахнуть ими, впитает ли ткань их пот, и будет ли она ощущать этот запах каждый раз, когда ветер сменит направление. Станет ли она от этого влажной во время полёта над городом? Придётся ли ей приземлиться на крыше небоскрёба и прикоснуться к себе — просто чтобы снять напряжение? Она вздрагивает от этой мысли и крутит головой. — Лена… Поцелуй ме… Её рот накрывают губы. Ладонь Лены теперь лежит между её бёдер. Кара слегка напрягается, но не сжимает бёдра: она не хочет причинить боль Лене, а в данный момент она себе не доверяет. Рука Лютор находит её горячий центр, и Кара замирает и сильно напрягается, выпрямляя спину. Лена поворачивает голову и целует Кару в плечо, попутно сдвигая светлые волосы в сторону. Она притягивает Дэнверс к себе, прижимается к ней всем телом, и Кара осторожно сгибает ногу в колене, чтобы не причинить боль ласкающей её руке. — Скажи что-нибудь, — шепчет Кара на ухо Лены. Раз Дэнверс не видит лица женщины, которая заставляет её чувствовать себя так хорошо, то хочет хотя бы слышать её голос. — Я хотела тебя, Супергёрл, и единственная причина, по которой я не предпринимала никаких шагов, заключалась в мысли о том, что Кара ко мне что-то испытывает. Я могла смириться с потерей возможности когда-либо поцеловать Супергёрл, но я не хотела лишать себя шанса быть с Карой. Я выбрала тебя вместо героя, Кара Дэнверс, и моя награда состоит в том, что я получила вас обеих. Я всегда хотела тебя, и не важно, в какой одежде ты при этом была. И теперь у меня есть ты. Я узнала, как ты целуешься. Какая ты на вкус. Какие звуки ты издаёшь, когда кончаешь со мной. — Мочку уха Кары слегка прикусывают зубы, и она стонет, закрыв глаза. — Прикоснись ко мне, Кара. Кончики пальцев Дэнверс следуют по руке Лены — изящному предплечью, плавному сгибу локтя — и возвращаются обратно. Конечно, это неудобное положение для изучения тела Лены, но оно стоит того. Кара прикасается и гладит её кожу, добирается до плоского живота и продвигается ниже. Её рука зажата между их телами, и Дэнверс разворачивает запястье. Лена устраивается так, чтобы облегчить Каре доступ, и упирается подбородком ей в плечо. — Ты хочешь прикоснуться ко мне, Супергёрл? — Да, — вскрикивает Кара, потому что пальцы Лены оказываются в ней, и она отвечает на это, согнув два пальца и вводя их в горячее влажное лоно. Лена издаёт тихий звук, который не был бы слышен человеческому уху, и Кара улыбается. Её нижняя губа дрожит, и ей хочется прижаться к губам Лены, чтобы унять этот трепет. Следующие несколько минут — это ощущения рук и пальцев, движений запястий и нажимов ладонями. Их ноги сгибаются и скользят под лежащим сверху смятым плащом. Кара поджимает пальцы ног, а Лена начинает извиваться, и Дэнверс чувствует, что и её собственный оргазм уже недалеко. Лена внезапно останавливает свои движения, и Кара снова стонет, накрывая свободной рукой её ладонь. — Пожалуйста, — тяжело выдыхает она, — пожалуйста, не останавливайся. — Это будет в последний раз? — спрашивает Лена. — Я должна знать, прежде чем я… — Нет. — Кара качает головой и смотрит на Лютор. Лицо Лены раскраснелось, на лбу и над губами выступили капельки влаги. Кара целует её в губы: они солёные на вкус. — Нет, Лена, не в последний раз. — Тогда кончи со мной, Кара. Кара отворачивается и утыкается лицом в подушку. Оргазм настигает её быстро, посылая дрожь по всему телу. Она прижимается к Лене, которая слегка укачивает её, и Кара никогда даже не подозревала, что ей это нужно. Её рот широко открыт, но из него не вырывается ни звука. Когда Дэнверс уже в состоянии сосредоточиться на ощущениях в других местах своего тела, она понимает, что Лена целует её шею и скользит по ней языком, и это осознание подталкивает Кару на ещё одну волну. Её бёдра вздрагивают от неожиданного второго оргазма, так быстро последовавшего за первым. Лена убирает руку, и Кара перекатывается сначала на спину, а потом на бок. И вот снова они, эти глаза, эти пронзительные зелёные глаза. Лена прикасается ладонью к лицу Кары, накрывая пальцами рот, и та, обхватив их губами, втягивает внутрь. Она дразнит их зубами и ласкает языком, и выражение экстаза на лице Лены чуть не провоцирует Кару на ещё один оргазм. Она снова кладёт руку между ног Лены. — Покажи мне, как заставить тебя кончить, — говорит она, прижимая влажные пальцы Лены к своему рту. Лена накрывает её руку своей ладонью. — Там. — Здесь?.. — Кара ласкает её указательным и большим пальцами. Лютор шипит и пожимает плечами. — Вот так? Лена изо всех сил старается держать глаза открытыми, пристально глядя на Кару, и кивает. Её верхняя губа приподнята, обнажая зубы. Если бы не ситуация, это выглядело бы агрессивным. Спустя несколько секунд очевидного сдерживания Лена рычит: — О, чёрт… — Скажи это. — А? — То, что ты говоришь, когда прикасаешься к себе, думая обо мне. — Кара сама удивляется своей смелости, но огонь, горящий в глазах Лены, вызывает у неё желание сказать ещё больше. — Скажи это. Скажи то, что ты шепчешь, когда… когда ты заставляешь себя кончить. Лена, возможно, улыбается на это, а может, это просто мышцы её лица искажаются от удовольствия, и она откидывает голову назад. Кара облизывает губы и наклоняется к ней, целуя в шею, в то время как её рука продолжает дразнить центр наслаждения Лены. Её влажные пальцы легко скользят по нежным складкам, и она погружает один палец внутрь. Лена тут же сжимается вокруг него, и Кара ощущает ритмично сокращающиеся мышцы. — Спаси меня, Супергёрл, — выкрикивает Лена, и Кара чуть не кончает снова. Она целует кожу девушки, пробуя на вкус пот, и та наконец подходит к пику удовольствия. Её тело непроизвольно содрогается в объятиях Кары, напряжённо застывает, а потом расслабляется. Кажется, будто Лена сжимается и становится меньше: её колени согнуты, плечи опущены, голова падает набок, и Кара бережно прижимает её к себе. — Спаси меня, Супергёрл, — шепчет Лена в ключицу Дэнверс. — Я держу тебя, — отвечает Кара. Ей наконец удаётся добраться до растрепавшихся волос Лютор и пригладить их. — Всё хорошо. Я держу тебя, Лена. — Кара. Пот друг друга на их телах постепенно высыхает. Кара чувствует влагу между ног, но не хочет её смывать. Пока ещё нет. Ни одна из девушек не засыпает, но обе дремлют. Кара закрывает глаза, а Лена приподнимается, чтобы посмотреть на неё. Она целует Кару в подбородок и снова опускается на подушку. Их дыхание замедляется и становится размеренным. Через открытое окно раздаётся визг сирены, переходящий в громкий вой. Обе девушки поднимают головы, но Кара решает проигнорировать этот звук. Только один раз, всего один чёртов раз она хочет, чтобы это было чьей-то ещё проблемой. Чтобы она смогла насладиться этим ленивым утром после бурной ночи. Но когда Дэнверс смотрит на Лену, собираясь сказать, что она никуда не пойдёт, то видит что-то неожиданное в этих опасных криптонитовых глазах. Изящные брови приподняты, глаза широко распахнуты и не моргают, словно удивляясь, почему Кара до сих пор тут. — Это твоя работа, — говорит Лена. — И если я планирую делить с тобой постель, то это, — она кивает в сторону окна, — тоже в неё входит. Иди. Я буду здесь, когда ты вернёшься. Кара почти ошеломлена таким простым принятием. Она обхватывает ладонями затылок Лены, притягивая её для поцелуя, а затем выбирается из постели. Лена вскрикивает от неожиданности и смеётся, когда Дэнверс срывает с неё плащ, как фокусник, исполняющий трюк. Лютор хватает подушку, прижимает её к груди, а Кара уже возникает перед открытым окном полностью одетая в костюм. Лена садится, и Дэнверс видит голые ноги, согнутые в коленях по обе стороны подушки, и волну чёрных волос, рассыпавшихся по обнажённым плечам. На теле Лены заметны синяки разной степени яркости, и Кара чувствует некоторый стыд, смешанный с гордостью, так как осознаёт, что именно она виновна в их появлении. Позже ей необходимо будет извиниться и научиться быть более нежной. Кара не знала, зачем появилась в квартире Лены, но теперь она стала обладателем неожиданного сокровища. У неё есть человек, который принимает её во всех ипостасях. Человек, который любит её как Супергёрл, ценит её как Кару и уважает их обеих. Ей не нужно меняться ради Лены Лютор, и перед ней не стоит задача сделать из Лены приличную личность. Они могут просто быть друг с другом, ценить друг друга, любить друг друга. — Я вернусь, — обещает Кара. — Я знаю. — Лена показывает подбородком в сторону балкона. — Иди спасай мир. Кара поворачивается и выпрыгивает из окна, позволяя ветру унести её прочь. Она взмывает высоко в небо, откуда сможет точно определить источник проблемы и спланировать траекторию приближения. Её тело во время подъёма обволакивают облака, и плащ хлещет по бёдрам, которые совсем недавно сжимали руку Лены. Кара ощущает приятное покалывание при этом воспоминании. И когда она поднимается достаточно высоко, подобно миниатюрному ангелу, парящему над городом, то понимает кое-что ещё. Супергёрл делает глубокий вдох и улыбается, прежде чем снова устремиться вниз, в город. Её плащ явно впитал в себя безошибочно определяемый аромат.