Пухленький колобочек

«Прекрасное утро» — первое, что проносится в мыслях у Тэхёна, когда он открывает глаза. Лучи солнца пробираются сквозь тонкую щель штор, играют в чужих волосах, заставляя их переливаться всеми оттенками шоколадного. Омега лежит на спине, удобно умостившись на двух подушках, и обнимает обеими руками большой живот. Девятый месяц — последний. Он оказался самым сложным, потому что ребёнок слишком активничает, чем заставляет своего папашу мучаться от боли. Ноги болят, спина затекает постоянно, живот тянет, из-за чего приходится носить специальную одежду, которая аккуратно его поддерживает, не нанося вреда. Тэхён умиляется, смотря на своего омежку, который носик морщит мило и губки дует. Но когда между бровями появляется складочка, а Чонгук начинает дышать тяжело, альфа сразу его будит. — Милый, Гуки, просыпайся, — он чмокает в щёчку, разглаживает ту самую складочку и поглаживает живот. — Айщ, — беременный шипит, как только открывает глаза, и губу закусывает. — Больно… Тэ, больно… очень. — Да, малыш, я знаю, что больно, — Тэхён садится и помогает омеге подняться. — Дыши, ладно? Давай, как мы учились: вдох, выдох… вдох, выдох… Давай, милый. Поднимаемся и одеваемся, да? — Чонгук зажмуривает глаза и кивает быстро, вставая с кровати. Знали бы вы, как трудно сейчас Тэхёну. Он старается держаться, не паниковать, а делать то, что им говорили, чтобы его муж чувствовал себя увереннее. — Ах, Тэ… Он… он толкается, очень сильно. Я боюсь, — омега широко открывает глаза, стараясь дышать ровно, что плохо получается. — Я боюсь… Он… я не хочу. Не хочу. — Гук-и, всё будет хорошо, ладно? Поверь мне, всё будет отлично, — альфа помогает Чонгуку сесть, чтобы обуть его, но тот противится. — Ты чего, милый? Нам нужно одеться и поехать в больницу. Наш малыш уже хочет появиться на свет, да? Мы же так долго этого ждали, — пока он это говорит, омега отвлекается, чем помогает мужу. — Но я не хочу. Не хочу рожать. Это больно. Пусть сам вылезет, — и снова ахает от сильного толчка. — Видишь, он не согласен с тобой, — по-доброму усмехается Тэхён, быстро обуваясь и накидывая себе на плечи кожанку. — Пойдём, нам нужно сесть в машину, да? — Угу, — соглашается Чонгук. — Но может всё-таки не нужно? Разве он не может сам вылезти? — Не может, Гуки, не может, — шепчет альфа, пристёгивая мужа. Спустя пять минут езды, когда до больницы остаётся всего ничего, у Чонгука начинаются схватки. Он кричит, материт Тэхёна, потому что тот заделал ему ребёнка, и не хочет вылезать из машины. Альфе приходится звать врачей, которые быстро подбегают, и уже с ними омега заходит в здание. Сердце Тэхёна еле выдерживает несколько часов под операционной, и едва не останавливается, когда слышится плач ребёнка. Родил. Его омега, его колобочек, он только что родил ему ребёнка.