Как нормальные люди

Камеры в ресторане Ви взламывает уже по привычке. Пока метрдотель сверяется со своими записями, она проникает в местную сеть, находит столик, заказанный на ее фальшивое имя, сливает схему зала себе в систему. Отметить расположение пожарных выходов, копнуть глубже, на уровень инженерных коммуникаций, — ага, есть вентиляционная шахта. Не идеальный путь отхода, конечно, но все же лучше, чем застрять на высоте, в случае… В каком таком случае, думает Ви. Что, ну что может случиться? И представляет, как бронированный ави “Арасаки” влетает в панорамное окно, разбивая хрупкую громаду “Кольца” на тысячи стеклянных осколков, и все они падают, падают, падают вниз, крошечные призмы, преломляющие неон, свет и крики. Она почти слышит звук с каким мелкое стекло сыплется на асфальт. Картинка выходит яркая, даже слишком: больше похоже на работу Джонни, чем на то, что мог бы создать ее мозг. Но Джонни тут нет и быть не может — Ви с самого утра на таблетках. Она на всякий случай проверяет время, — нет, принимать следующую пока рано, — потом стирает из памяти системы только что украденные данные, и отключается от сети. И все это до того, как метрдотель кивает самому себе, оборачивается к ним и с улыбкой говорит: — Добро пожаловать в “Кольцо”. Позвольте, я вас провожу. Ви берет Горо под руку, — он обычно такое не поощряет, по крайней мере, не на публике, но в этот раз только чуть поворачивается к ней, и улыбается, — и они идут через зал, совсем как нормальные люди, и стеклянный пол легко выдерживает их шаги. На самом деле пол не стеклянный, просто прозрачный, — укрепленный свинцом поликарбонат нового поколения, совместная разработка ЕКА и “Орбитал Эйр”, специально для космических станций. Материал, способный выдержать случайное попадание мелкого метеорита — у ави “Арасаки”, который Ви сама себе придумала, против него нет ни единого шанса. Она понимает это головой, но все равно идет с осторожностью — слишком идеальна иллюзия, слишком хрупкой кажется преграда, отделяющая ее от города под ногами. Один вечер, напоминает Ви самой себе. Как нормальные люди. Как люди, которые не рассматривают любое здание как возможное поле боя. Как люди, которым необязательно планировать свидание так, словно это высадка корпоративной армии на вражеской территории. Как люди, которые не ждут, что их мир может обрушиться в любую секунду. От этого образа мыслей сложно отвыкнуть, но Ви уверена, что справится — в конце концов, это целиком и полностью ее идея. Она открывает меню: обложка из натуральной кожи и настоящая бумага, не прошедшая три-четыре цикла переработки. Есть, конечно, и электронная версия: она быстрее, удобнее, но Ви предпочитает бумажную. Ей нравится как в “Кольце” сочетаются ультрасовременные технологии и старомодные, почти архаичные мелочи, а еще Ви нравится чувствовать текстуру страниц под пальцами: в последнее время в ее жизни слишком много синтетического и цифрового. — Вся еда органическая, — говорит она Горо, когда метрдотель оставляет их одних. Потом кидает взгляд в окно — свет приглушен, чтобы не слишком зашумлять огни города, но океана все равно не видно, даже с такой высоты. — Морепродукты не местные. — Безусловно, это хорошие новости, — Горо откидывается на спинку стула. Его руки лежат на столе, металлические вставки в костяшках мягко отблескивают в рассеянном свете. Меню он так и не открыл. — Заметное место. И мы тут слишком заметны. — Вовсе нет. Посмотри, полный зал, и мы ничем не выделяемся. И я не вижу над нами таблички “их разыскивает “Арасака”. — Ви… — Да, это немного рискованно… На слове “немного” Горо чуть приподнимает брови, но Ви продолжает. — ...но стоит того. — Заметное место, — снова говорит он. — Популярное. Дорогое. — Вакако хорошо заплатила за последний заказ. Ви прикусывает язык: обсуждать дела она не хочет, последнее задание от Госпожи из Уэстбрука — тем более; но Горо думает о своем. — Обычно в таких ресторанах очередь на то, чтобы заказать столик. На полгода вперед. — Ты преувеличиваешь, — говорит Ви. — Всего-то на два месяца. — Все равно. Признавайся, что ты сделала, чтобы провести нас сюда? Ви пожимает плечами и переворачивает страницу, делая вид что очень увлечена изучением состава блюд. — Да ничего особенного, просто заказала столик, — говорит она. Потом небрежно добавляет: — За два месяца. Ви кидает на Горо быстрый взгляд, и едва сдерживает улыбку: его пальцы теперь сцеплены в замок, брови нахмурены. Она знает, что происходит сейчас в его голове: математика. Не очень сложная, но все таки. Да, она заказала столик в “Кольце” задолго до того, как в первый раз поцеловала Горо перед их вылазкой на склад “Арасаки”. — Ну что я могу сказать? Я оптимистка, Горо, — Ви смеется и захлопывает меню. — И как оптимистка я говорю тебе: расслабься и выбери себе что-нибудь. Все будет просто отлично! Ви права — все и правда отлично: и еда, и вино, и вид на город через панорамное окно, плавно, бесшовно переходящее в пол. С высоты не видно мусора, толстое “стекло” глушит стрельбу и вопли сирен; город, красивый и вылизанный, как картинка в дорогом биди, рвется к небу десятками небоскребов, и, глядя на него так легко забыть, что каких-то пятьдесят лет назад здесь была радиоактивная пустошь. И Ви забывает — о городе, о Панам, которая ждет ее завтра на закате, о паре мелочей, которые она обещала узнать для Реджины, о том, что пора платить за аренду, и о том, что время, выкупленное у реальности продолжает идти, и почти роняет вилку, когда смутно знакомый голос за ее спиной произносит: — Веспер? Бронированный ави “Арасаки” внезапно оказывается чуть ближе к реальности, чем ей бы хотелось. Кожа на спине и руках идет мурашками, и Ви переживает одну ужасную секунду неопределенности, пока поворачивает голову, — а потом вскакивает — возможно, слишком поспешно. — Отлично выглядишь! — говорит Адриан Планель, младший сын лучшей подруги ее матери, и целует воздух рядом с ее щекой. — Сто лет не виделись, ты прямо-таки пропала с радаров. — Работа такая, — Ви прячет за улыбкой облегчение — от того, что это всего лишь Адриан, а не кто-нибудь из бывших коллег; но еще одно зерно паники зреет где-то в груди — она так и не сказала родителям, что с треском вылетела из “Арасаки”. Надо быть осторожнее со словами, если Ви не хочет, чтобы они узнали об этом из слухов. — Секретные операции, — говорит она и делает страшные глаза. — Ну, ты понимаешь. — Может, ты и сейчас под прикрытием? — Адриан смеется. — Нет, что ты! — Ви качает головой. — Свидание. — О, это хорошо. Если бы работа, то я бы не стал навязываться, — опасно для жизни, — Адриан снова смеется, и машет рукой, привлекая внимание официанта. — Посидим, поболтаем ты же не возражаешь? Ви возражает. Горо она не видит, но уверена, что он тоже возражает. — Адриан, — Ви старается вложить в голос все, что не может сказать словами. — У меня свидание. — Да я ненадолго, — отмахивается он, жестами показывая официанту, что ему нужен стул. — Ну Веспер, когда еще увидимся? Кстати, кто твой спутник? Ви, конечно, не может сказать: “Знакомься, это Горо Такэмура, бывший телохранитель Сабуро Арасаки. Думаю, ты про него слышал: его недавно убили, во всех новостях было, а смерть повесили на Горо, и теперь половина местных агентов спит и видит, как бы его найти”. Поэтому Ви говорит первое, что приходит в голову: — Хидеши Хино, комик. Адриан тянется, чтобы пожать Горо руку, и не видит, как Ви сжимает пальцы в кулаки и с силой зажмуривается. Пожалуйста, подыграй мне, думает она, а потом отправляет Горо сообщение: “прости, прости, прости!”, и садится на свое место. — Хидеши, это Адриан Планель, — Ви на секунду задумывается, как его представить. Потом просто говорит: — Друг семьи. — Я не фанат стендапа, но ваши шоу мне нравятся, — врет Адриан очень естественно. — Если честно, я всегда думал, что вы искин! — Я не искин, — говорит Горо, и лицо у него совершенно похоронное. — Как видите, я комик. Ви почти мечтает, чтобы пол под ней провалился. — Адриан, a как у тебя дела? — быстро спрашивает она, чтобы сменить тему. — Надолго в Найт-Сити? — Улетаю утренним рейсом, — Адриан нетерпеливо постукивает пальцем по столу: то ли ждет официанта, которого отправил за коктейлем, то ли думает о том, чтобы поскорее вернуться домой. — В целом, все отлично: Джим и девочки здоровы, старшая недавно сдала на права... Пока он рассказывает, как дела у детей, Ви отправляет Горо еще одно сообщение, но он не проверяет телефон. — А ты, Веспер? Значит, по-прежнему в “Арасаке”? — Двадцать лет моего контракта еще не прошли... — Ох, точно, они ребята серьезные. Но вообще я удивлен, что у сотрудницы “Арасаки” есть время на личную жизнь, — говорит Адриан. — Как вы двое познакомились? Смотрит он при этом на Горо. По Горо видно, что импровизировать он явно не в настроении, так что у Ви нет выбора — приходится сказать правду: — О, это было то еще шоу! Я пришла с другом, билеты в первом ряду. Очень волновалась — туда было трудно попасть, а когда я впервые увидела… Хидеши, думала, сердце из груди выпрыгнет. Мне показалось, он смотрит прямо на меня, еще секунда — и вытащит на сцену. Горо сидит, снова сцепив пальцы в замок, и Ви кажется, что он промолчит, предоставив ей выкручиваться. Но он вздыхает и говорит: — Зачем бы я стал вытаскивать тебя на сцену? Я комик, а не фокусник. — Но ты видел меня, разве нет? Ты же потом меня нашел. — Я обратил на тебя внимание, когда вы с другом уже уходили. — Серьезно? — вмешивается Адриан. — Вот так, разглядел ее в полном зале? А потом просто взял и нашел? — Не так уж просто, — Горо качает головой. — Пришлось потрудиться, задействовать связи, поспрашивать… людей. Правда, когда я отыскал Веспер, то не сразу ее узнал. — Ну что сказать? Тяжелая была ночка… — А потом? — спрашивает Адриан. — Или прямо на месте: искра, буря, фейерверки? — Потом… — Ви дергает себя за локон, пытаясь придумать, как бы вписать в свою историю перестрелку с убийцами из корпорации. — Потом появилась моя… бывшая, но об этом я предпочту не рассказывать, — Горо разводит ладони в стороны и кивает на ближайший к ним столик. — Слишком много ушей. Ви ловит взгляд Горо и одними губами шепчет: “спасибо”. — Хидеши, вам кто-нибудь говорил, что для комика вы слишком серьезный? Ох, надеюсь, я вас не обидел. — Нисколько. Я же профессионал: я шучу только если мне за это платят, — он отворачивается от Адриана, смотрит Ви в глаза. — Веспер, боюсь, нам пора. Расплатимся у выхода. Адриан, приятно было познакомиться. Когда Ви и Адриан снова проходят через ритуал целования воздуха у щеки, Ви вцепляется пальцами ему в плечо и быстро шепчет: — Не болтай о нас, ладно? Хочу сама родителям рассказать. — Обещаю, — говорит Адриан, и в этот раз Ви не может сказать, врет он или нет. В лифте едут молча. “Кольцо” находится на сто двадцатом этаже, так что, к тому моменту, как двери открываются, в просторной кабине, кажется, не остается воздуха — всю ее заполняет напряжение и почти ощутимая тишина. Теплый ветер оглаживает лицо, но облегчения не приносит — грозовое облако по-прежнему висит над их головами. — Пройдемся? — предлагает Ви. Горо пожимает плечами. Нормальные люди, думает Ви. Нормальные люди пошли бы центральной улице — яркой, красивой, безопасной настолько, насколько это возможно для Найт Сити. Но они — не нормальные люди, они — это они, хватит притворяться, ничего хорошего от этого, одни проблемы. — Прости, — говорит Ви, когда они сворачивают на улицу потемнее, идущую куда-то в сторону набережной. — Не думала, что встречу кого-то знакомого. Вернее, думала, но наделась, что не встречу. — Ты не рассказала им, ведь так? — О чем ты? — Ты не рассказала своей семье, что тебя уволили. Почему? Ви прячет руки в карманы пиджака, чуть поднимает плечи. — Не хотела расстраивать? — говорит она. — Думала, что смогу все исправить? Тогда и рассказывать бы не пришлось… Улица выходит на парковку перед офисным зданием, видимо, для больших шишек — те, кто не вышел должностью, оставляют машины на подземных уровнях. Выход на набережную сразу за стоянкой. Охранник в будке провожает их подозрительным взглядом, но не одергивает — машин почти нет. — А про то, что с тобой… происходит? — помолчав, спрашивает Горо. — Тоже не рассказала? — Конечно, нет. — Тебе не кажется, что они должны знать? Ви застывает. Горо по инерции делает пару шагов, потом чувствует, что ее нет рядом и разворачивается. — А ты? — спрашивает Ви, не скрывая злости. — А ты своей семье рассказал? Позвонил в Японию с новостью о том, что тебя вышибли? Нет? Тогда какого черта?! Голос эхом отражается от стен, и Ви замолкает. Она смотрит на Горо — исподлобья, он смотрит в ответ, сверху вниз, но без презрения или превосходства. Заговаривают они одновременно: — Горо, я… — Веспер… Усмехаются они тоже одновременно, потом Горо шагает вперед, и обнимает ее, и Ви утыкается носом в его плечо, и чувствует, как проминаются ее волосы под его ладонью. — Мне не нравится им лгать, — признается она и закрывает глаза. — Но я уже не знаю, как о таком рассказывать. Надо было сразу, а теперь… нет, ничего не буду пока говорить. Расскажу им все, если меня вылечат. — Когда вылечат, Ви, — строго говорит Горо, а потом целует ее в макушку. — Никаких “если”, ты же у меня оптимистка. Ви тихонько фыркает, потом поднимает лицо, и Горо целует ее в уголок улыбающихся губ. Нормальные люди не… а впрочем, не важно, что делают, и что не делают нормальные люди. Будь они нормальными людьми с нормальными жизнями, то никогда бы не встретились, и не целовались бы сейчас посреди пустой парковки, под безразличным взглядом скучающего охранника. ...хотя на самом деле охранник, конечно же, их не видит, потому что камеры Ви уже отключила.