Как нормальные люди

— Что-то серьезное? — спрашивает Ви. — Мне приехать? Она говорит негромко, едва ли не шепотом, чтобы не разбудить Горо, но он уже проснулся — от того, что почувствовал, что ее больше нет рядом. Когда-то это шло от разума — отслеживать, что с ней, как она; беспокоиться о ней как о единственном свидетеле, — потом превратилось в привычку, почти в рефлекс. Ви на другом конце комнаты, настолько далеко, насколько позволяет гостиничный номер. Руки сложены на груди, плечи напряжены; отсветы от неоновой рекламы пробиваются через жалюзи и скользят по обнаженной коже когда она двигается, — пять шагов, от стены до окна. — Значит, никто не пострадал? Ви проводит пальцами по планками жалюзи. Замирает на несколько секунд, оттянув одну из них вниз, и Горо не может отвести взгляд от ее губ и шеи, омытых неоновым светом. А ведь совсем недавно он был уверен, что в Найт-Сити просто не может существовать ничего красивого. Иногда ошибаться бывает очень приятно. — Нет, не извиняйся. Все в порядке. Наоборот, спасибо, что рассказала. Она отпускает жалюзи и оборачивается через плечо. На билборде за окном сменяется реклама, и синие полоски света превращаются в золотые. И тот, и другой — ее цвета. — Все-таки разбудила, — замечает Ви. — Я сам проснулся, — Горо приподнимается на локте. — Кто-то из фиксеров? — Хуже, — она подходит, садится на край кровати, подогнув под себя ногу. Теплая коленка касается его бедра. — Мисти звонила: Нибблс подрался с уличным котом. Горо сперва удивляется, потом вспоминает: Ви говорила, собирается в Пустоши на несколько дней, потому и отнесла своего питомца к Вику. — Ты знаешь, я ведь его видела, еще до Компэки-плаза, — продолжает Ви, — И, если честно, думала, что это и был Нибблс: жил там раньше, а потом перебрался в мою мегабашню. А оказалось — два разных кота. Или два бакэнэко, думает Горо. Кошкам-оборотням самое место на улицах этого ненастоящего города: можно вволю прятаться в тенях, смотреть и слушать, следить и выжидать. Кошкам живым там давно уже нечего делать. Значит, бакэнэко показался Ви, когда она готовилась к ограблению. Жаль, что она не знала тогда, что это дурной знак: может быть, это заставило бы ее задуматься, даже отказаться от контракта, который искалечил ее жизнь. Да, они бы никогда не встретились, зато... Горо понимает, что Ви вряд ли прислушалась бы к такой мелочи, как плохая примета, но ему нравится иногда представлять себе ту версию реальности, в которой она не умирает. — О чем ты думаешь? — спрашивает она. О том, что ты можешь исчезнуть, хочет сказать Горо. О том, что ты утекаешь, как вода сквозь пальцы, как бы крепко я тебя ни держал. О том, что у тебя есть один-единственный шанс и нет никаких гарантий. О том, что я боюсь тебя потерять, хочет сказать он, но лишь качает головой, и только тогда замечает, что бессознательно гладит ее коленку. Как будто если он хоть на секунду перестанет ее касаться, и коленка, и вся остальная Ви просто растворятся в воздухе. Но когда он убирает руку, Ви по-прежнему рядом, и даже улыбается; ее оптика мягко сияет, будто вобрав себя весь свет в номере, и Горо думает, что ее глаза похожи на звезды. Даже в его голове это звучит смешно и банально, но он не боится показаться смешным или банальным, а потому говорит это вслух. — Это просто линзы, — Ви мягко смеется. — Ты тоже можешь поставить себе такие, хочешь, спрошу у Вика? Он знает, где достать. — Я не имел ввиду то, как они выглядят. Горо убирает волосы от ее лица, проводит по скуле подушечкой большого пальца и чуть задерживает прикосновение у виска. — Когда ты улыбаешься, твои глаза освещают все. Ви, конечно, тут же улыбается снова, и прижимается к его ладони щекой. Горо хочет обнять ее, так крепко, как только возможно, но знает, что текущую воду силой не удержать, а потому осторожно тянет Ви к себе. Потом нежно, едва-едва, касается губами одного из светлых пятнышек на ее ключице, и не слышит, но чувствует как прерывается на секунду ее дыхание. ...где-то внизу, по призрачным улицам неживого города бродят кошки-оборотни, предвещая беду любому, кто их увидит. Но знаки можно толковать по-разному: в конце концов, бакэнэко не только приносят несчастье — они умеют возвращать мертвых к жизни. Может быть, это значит, что будет и еще один шанс — для них обоих?