не больше.

Юнги, стоя у пианино с кружкой чуть остывшего зелёного чая, внимательно следит за игрой Армина. Пальчики правой руки юного альфы технично порхают по клавишам, иногда задерживаясь чуть дольше необходимого, что не критично, и сам мальчик может даже не замечать, но для тонкого музыкального слуха Юнги легко заметно. Они уже закончили с основным занятием, и Армин по собственному желанию взялся сыграть мелодию посложнее для его уровня, чтобы проверить свои силы и заодно немного потянуть время, пока за ним не приехали. — Подключай вторую руку, — бросая взгляд на нотную тетрадь, мягко произносит бета. Мальчик слушается, немного мешкаясь в расстановке пальцев, и через несколько секунд мелодия становится чётче и насыщеннее. Армин предельно сконцентрирован, легко проигрывает ноты второй октавы, переходя на третью, делая мелодию чуть отрывистее, подводя к стаккато. — Сейчас будешь играть стаккато, — привычно напоминает Юнги. — Постарайся держать быстрый ровный темп, ни одна нота не должна выбиваться. Армин кивает и справляется со своей задачей на девять из десяти, всё-таки сбиваясь в самом конце, из-за чего дёргано убирает ногу с педали и поджимает губы. — Ты отлично справился, не нервничай, — хвалит своего ученика привыкший к его ярким реакциям Юнги. — Знаю-знаю, — вздыхает юный музыкант, убирая руки с клавиш и разворачиваясь на табурете лицом к стоящему рядом Юнги. — Нужна практика и всё такое. Бета одобрительно кивает, мягко улыбаясь: — И терпение. Не только к обучению, но и к себе. Не требуй от себя того, чего не требую я. — Я работаю над этим, но иногда мне кажется, что я слишком медленно учусь, — смотрит на Юнги глазами точь в точь как у отца мальчик. — В такие моменты постарайся вспоминать с чего ты начинал и какими навыками владеешь сейчас. Этот прогресс будет мотивировать тебя, — советует Юнги. — Я постараюсь, — кивает его ученик и кидает взгляд на настенные часы. За ним всё ещё не приехали, а ведь их занятие уже пятнадцать минут как закончилось. Чтобы приободрить мальчика и скрасить ожидание, Юнги предлагает ему чай, но тот отказывается, вместо этого робко спрашивая, можно ли поиграть с Холли. Бета улыбается, кивает с тихим «Конечно» и идёт выпустить свою питомицу из гостевой комнаты, где ей приходится коротать время, когда к хозяину приходят ученики. Или Чонгук. Холли сразу бежит на голос мальчика, радостно потявкивая, а тот садится прямо на пол, подхватывая на руки вертлявую собачку, так и норовящую облизать его лицо. У Юнги внутри разливается тепло от этого зрелища. Он успевает неторопливо допить уже основательно остывший чай и подготовить материалы для следующего ученика, а телефон Армина так и остаётся немым. Обычно мальчику звонят, и он спускается к водителю или папе, ждущему в машине, если забирает Чонгук, то альфа всегда поднимается в квартиру, не упуская момента увидеть, если повезёт, коснуться Юнги. Сегодня же явно что-то идёт не так. Бета всё-таки не сдерживается, присаживаясь на рядом стоящий диван и обращаясь к мальчику: — За тобой сегодня прилично опаздывают, Армин. Мне стоит позвонить твоим родителям? — Простите-простите! — перебивает его извинениями юноша. — Я совсем забыл вас предупредить! Сегодня за мной приедет дедушка, он живёт в пригороде, поэтому мог попасть в пробку. Я слишком увлёкся Холли, извините. Я могу подождать его в подъезде или на парковке, чтобы не мешать вам с другим учеником, — Армин подрывается встать с пола, но Юнги останавливает его жестом. — Глупость какая, — улыбается бета. — Посидите с Холли на кухне или в гостевой. Вы нам не помешаете, а отираться в подъезде и тем более мёрзнуть на парковке я тебе не позволю. — Спасибо, учитель Мин, — ярко улыбается Армин, сверкая ямочкой на щеке, явно передавшейся от Чонгука. Юнги каждый раз не перестаёт удивляться тому, как он похож на отца в некоторые моменты. — Не стоит. Решил погостить у дедушек? — любопытствует бета, откидываясь на спинку дивана. — Папа так решил, — голос мальчика отчего-то грустнеет, а следующие слова он произносит с ощутимой заминкой. — Завтра всё равно в школу ко второй смене, а наше с вами занятие и вовсе вечером, так что даже если и завтра попадём в пробку, я никуда не опоздаю, — договаривает мальчик уже с заметно поникшим видом. Юнги беспокоит расстроенный вид своего ученика. Он уже слышал эту интонацию с заминками прежде, и тогда Армин поделился проблемами в школе. Из опасений, что ситуация повторяется, бета аккуратно уточняет: — Что за грусть? Не хочешь к ним? — Не особо. У них вай-фай медленный и приставки нет. Но дело не в этом, — вздыхает Армин. — А в чём? — У меня будет братик, — совсем тихо, буквально себе под нос говорит юный музыкант. — Поздравляю! — произносит Юнги прежде, чем до него в полной мере доходит вся суть услышанных слов и его разорвёт на уродливые ошмётки. У Армина будет братик. Значит, у Чонгука будет второй ребёнок. Значит, Минсок, папа Армина и супруг Чонгука, беременен. И узнаёт он об этом не от самого альфы. Недавно выпитый чай по мере осознания настойчиво просится обратно, Юнги чувствует накатывающую тошноту и старается медленно и глубоко дышать, чтобы купировать её. Хотя дышать, кажется, совсем нечем, за грудиной абсолютная пустота, образовавшаяся вследствие взрыва главной мышцы организма. — Спасибо, но… Учитель Мин, как думаете, я плохой человек, если совсем не рад этому? — взволнованно спрашивает Армин. Видно, что это очень тревожит его. Раздавленный прозвучавшей новостью Юнги не может ответить сразу. Он несколько секунд настраивает себя никоим словом или жестом не выдать и так переживающему мальчику свои терзания, а после отвечает: — Нет. Совсем нет. Наверняка ты просто напуган, это первичная реакция. Ты обязательно проникнешься любовью к этому малышу чуть позже. — Не уверен, — отводит глаза Армин, почёсывая неугомонную Холли за ушками. — Ты говорил об этом с родителями? — бета незаметно сжимает ладонь в кулак, отрезвляя себя. — Нет, — отрицательно качает головой его собеседник. — На самом деле, знаем только мы с папой. Сегодня утром я случайно зашёл без стука в их спальню и увидел папу с тестом в руках. Он был очень взволнован и попросил никому не говорить. Отцу он скажет сегодня вечером, хочет устроить сюрприз, поэтому и отправил меня к дедушкам. Этот ребёнок ещё в животе, а меня уже выгнали из дома из-за него, — несчастно вздыхает Армин. Юнги не успевает проникнуться облегчением от того, что Чонгук не сказал ему, потому что не знает сам, как ему становится дурно от осознания, какой именно планируется сюрприз для альфы, если его муж высылает сына к своим родителям. Вероятно, они собираются быть очень громкими. «Сосредоточься на мальчике! Он явно воспринимает ещё не родившегося братика как конкурента, что будет отнимать время и силы родителей, которые раньше были только в его распоряжении», — бета заряжает себе ментальную оплеуху. — Уверен, твои родители не допустят, чтобы тебе было некомфортно, — через силу улыбается Юнги. — Поверь, появление малыша никак не повлияет на их любовь к тебе. Ты по-прежнему останешься их прелестным сыном. Многое изменится — этого не избежать, но это будут хорошие изменения, — утешает мальчика бета, произнося то, что ему нужно услышать. Юнги бы самого кто утешил, ведь его кулак сжат настолько сильно, что ногти рискуют вспороть кожу на ладони. — В том, что малышу будет требоваться больше внимания, даже есть плюсы. У тебя появится больше свободы, главное воспринимать это правильно, — добавляет он. — А ведь и правда! Папе будет некогда так пристально следить, сколько я сижу за компьютером или приставкой, — немного воодушевляется Армин. Юнги лишь кивает, по-прежнему натянуто улыбаясь. Некоторое время в гостиной царит тишина, а потом Армин говорит что-то ещё, кажется, меняет тему, спрашивая что-то про Холли. Бета отвечает на абсолютном автомате, находясь мысленно в огромном вакууме, где громом гремят слова о том, что Чонгук станет отцом во второй раз. Это ведь действительно хорошо. Юнги должен быть рад за любимого человека, но ничего похожего на это в спектре испытываемых им в этот момент эмоций нет и близко. Там только горечь, боль и чёрная ненависть по отношению к самому себе. Благо телефон Армина оживает, разнося по комнате громкую мелодию. За ним наконец-то приехали, и он бежит одеваться, оказывается, его дедушка не мог найти дом Юнги и долго ездил по округе, отчаявшись слушать навигатор. Юнги провожает мальчика, вручив на прощение шоколадку, и, потребовав с него обещание больше не грустить из-за этого, закрывает за ним дверь и упирается в неё лбом. Юный альфа и представить себе не может, камень какого размера скинул своему репетитору на голову. Юнги всегда нравилось, что у них выстроились довольно доверительные отношения, и Армин часто рассказывает ему о своей жизни, но в эту секунду он предпочёл бы, чтобы всё было иначе. Чтобы он не привязался к сыну своего любовника, ведь в таком случае рвать все нити было бы гораздо легче и не настолько болезненно. Юнги идёт на кухню и делает то, чего никогда не позволял себе перед занятием с учеником прежде: достаёт припасённый на чёрный день виски и, не размениваясь на стаканы, прикладывается к горлышку, делая два больших глотка. Желудку совсем не нравится чистый алкоголь, он отзывается жжением, и бета едва успевает вымыть себе яблоко, разок откусывая его, как звонит домофон. Пришёл следующий ученик, и Юнги снова должен замуровать свои мысли и ощущения в самый дальний и тёмный угол сознания, сосредотачиваясь лишь на том, чтобы вложить в чужую голову знания. Благо с этим учеником у беты сугубо деловые отношения, поэтому утруждать себя фальшивой улыбкой не приходится, только профессиональной вежливостью. Они разбирают средней сложности мелодию, Юнги заставляет парня дважды прогнать её и, ответив на его вопросы, даёт небольшое занятие на дом. Отпускает он ученика чуть раньше, чем обычно. Оставшись один в тишине квартиры, Юнги, казалось бы, наконец, может отпустить себя. Может позволить себе крепко выругаться вслух, выпить ещё виски или вовсе разрыдаться, как хотелось ещё всего полтора часа назад, но ничего подобного не происходит. Он гладит просящую внимания Холли и, заварив себе чай, усаживается на кухне, открывая ноутбук и приступая к составлению индивидуальных планов занятий для своих ближайших учеников. Внутри по-прежнему ноет и щемит, но разум соображает отлично. Он не жалеет времени, заполняет привычные формы, оставляет себе заметки и перепроверяет всё на второй раз. После занимается формированием графика занятий, прилично освобождая себе следующую неделю. Бета открывает браузер, собираясь заказать пару книг по освоению гамм и нотной грамоте для новеньких учеников, и цепляется взглядом за последнюю вкладку, наводя на неё курсор и открывая во весь экран. Это неплохая вакансия с одной студии звукозаписи, где работает его лучший друг Тэхён и куда активно его зазывает. Юнги видит, что она всё ещё актуальна, и снова раздумывает: а не попробовать ли? В обязанности не входит ничего сложного или того, с чем бы он не справился. Единственное, что напрягает бету, — полноценные рабочие дни. Будет сложно совмещать работу с репетиторством, многие ребята отсеются, так как не всем будет удобен перенос занятий, и, конечно, ему самому будет тяжело и непривычно посвящать столько времени работе, а не себе. Не став плотно задумываться в этом направлении, Юнги так и не закрывает вкладку, переходя на другую, открывая книжный онлайн-шоп и делая заказ. Его отвлекает звонок телефона, лежащего на столике в гостиной. Звонит Намджун, его брат живущий в другом городе, интересуется планами и напоминает, что он приглашён на открытие его первой гостиницы в эти выходные. Юнги обещает постараться приехать и, немного поболтав, отключается, падая на диван. На долю секунды, всего на долю, пока он шёл из кухни в гостиную, внутри всплыла надежда, что это может быть звонок от Чонгука. Юнги фыркает, чувствуя злость на себя из-за того, как он жалок, но всё равно тянется к телефону. На часах уже восемь вечера, Чонгук работает до шести. Наверняка он уже дома, и ему сообщили радостную новость. Бета закусывает губу и нажимает на иконку мессенджера, открывая диалог с альфой. Последние сообщения отправлены сегодняшним утром, в них они пожелали друг другу хорошего дня и перекинулись смешными короткими видео. Юнги горько усмехается, переводя взгляд вниз на дату визита Чонгука: в последний раз он заходил в обед. Сейчас его контакт не светится в сети. Ну конечно, едва ли ему сейчас до телефона. Бета думает, чем тот может быть занят, и от мысли о том, что в эту секунду Чонгук обнимает своего супруга, испытывая счастье от его положения, русоволосому становится совсем дурно. А когда он допускает вероятность, что не только обнимает, а вжимает в простыни, пылко целуя и благодаря, то ещё хуже. Юнги закрывает мессенджер и откидывает телефон. Он не должен позволять своим мыслям сгноить себя заживо, а именно это и произойдёт, если он продолжит сидеть тут. Ему нужно отвлечься. Не только сейчас, а в принципе. Чем меньше будет времени для переживаний — тем лучше. Ребёнок — не временная единица, а постоянная. Он уже появился в жизни Чонгука и никуда больше не исчезнет. А вот Чонгук должен исчезнуть из жизни Юнги, перестать быть даже временным явлением. Сейчас он как никогда ясно осознаёт, что тратит время на человека, который никогда не будет принадлежать ему, не сможет дать того, что ему нужно, как и он сам не имеет возможности и ресурсов сделать альфу счастливым. Их связь обречена и так продолжается уже слишком долго. Юнги цепляется за эту мысль и на её волне, пока полон решимости, возвращается к ноутбуку, открывая вакансию и кликая на «Связаться с работодателем», переходит на почту и отсылает своё резюме, которое предварительно немного редактирует. Дополнительный заработок не помешает, ведь первое, что он собирается сделать, — это уйти из этой квартиры, которую снял и оплачивает для него Чонгук. А потом уйти от самого Чонгука. Нет, «уходит» он от него уже полтора года, пришло время бежать. Бежать максимально быстро и без оглядки, не слушая чонгуково «Ты — гораздо большее», чтобы, наконец, перестать чувствовать вину перед Минсоком, супругом альфы, и не корить себя за свою слабость. Он взрослый и образованный человек, он в состоянии привести свою жизнь в приемлемый вид. Телефон загорается уведомлением из мессенджера, и Юнги мерещится аватарка Чонгука, но когда он торопливо хватает его и подносит и к лицу, видит, что ему написал лучший друг, Тэхён. Бета снова чувствует прилив злости за своё неконтролируемое отчаянное желание увидеть имя альфы на дисплее телефона. Что-то внутри него никак не хочет униматься, сколько бы он ни повторял себе, что Чонгук ему не напишет. Чонгук очень любит Армина и своего второго сына будет любить не меньше, наверняка уже любит. Может, он прямо сейчас поглаживает пока ещё плоский живот своего омеги, приговаривая нежности. Твою мать. Юнги берёт псих от того, что он даже мысленно не способен держаться от чужого альфы подальше, что его мысли ему не подвластны и упорно возвращаются к Чонгуку. Бета делает глубокий вздох и, как и любой взрослый и образованный человек, пишет другу, зовя того в бар, чтобы хорошенько напиться.

•••

Тэхён в курсе отношений друга, не раз был свидетелем его слёз и срывов и открыто недолюбливает Чонгука. Он не раз демонстрировал своё неодобрение этой связи, но никогда не осуждал друга. Вот и сейчас, первое что он сделал, — это предложил свою поддержку, которую Юнги без раздумий принял. Они заняли самый неприметный столик и начали сразу с коньяка, не размениваясь на коктейли. Бета рассказывает как события сегодняшнего дня, ничего не утаивая, так и давно терзающие его мысли, выворачивая свою измученную душу наизнанку. Тэхён, словно его личное обезболивающее: альфа не жалеет его, позволяет высказаться и лишь облаживает Чонгука нецензурными словами по итогу, но Юнги всё равно становится легче. Он уже довольно пьян, когда к ним присоединяется Сокджин, омега Тэхёна. Эти двое вытаскивают его на танцпол, и Юнги отплясывает от души, совсем не беспокоясь, что со стороны может выглядеть нелепо. Бета отдыхает у барной стойки после особо энергичного танца, и в какой-то момент к нему приходит острое желание закурить. Хорошенько затянуться, чтобы лёгкие заполнил дым и вытеснил оттуда жасминовый аромат Чонгука, что неумолимо его преследует, где бы он ни находился. Сокджин с Тэхёном не курят, а он сам уже два года как бросил, и единственное, что приходит к нему в голову, — это сходить в курительную зону и выменять у кого-нибудь пару сигарет в обмен на угощение выпивкой. Юнги оставляет друзей, предупреждая, что ненадолго отойдёт, и следует своему плану. Только вот первый попавшийся парень, к которому он подходит за сигареткой, отказывается от коктейля, отдаёт всю пачку и настаивает на более близком знакомстве. Юнги, не долго думая, принимает его условия, подкуривая от чужой зажигалки и улыбаясь в благодарность. Парня зовут Джувон, и слово «яркий» явно было создано для него: он одет в красную джинсовку, его волосы ядрёно-рыжего цвета, в ушах много серёжек, а на лице — невероятно обаятельная улыбка. И, судя по его немного неуверенной походке и громкому смеху, он пьян не меньше Юнги. Бета с удовольствием курит две подряд, после чего они возвращаются к бару, где Джувон заказывает себе старомодный «Олд фэшн», а Юнги требует чистый джин. Первое, что Юнги узнаёт о своём новом знакомом, помимо имени — он альфа, второе — он безумно смешной. Юнги искренне смеётся над его шутками и приглашает присоединиться за их столик, получая незамедлительное согласие. Когда они подходят к столу, за которым в обнимку сидят Тэхён и Сокджин, первый указывает взглядом на его лежащий в центре стола телефон, давая понять, что ему звонили, но Юнги отмахивается и представляет друзьям Джувона. Все, с кем бета хочет контактировать, сидят за этим столом, а более он никого слышать не хочет и на свой телефон не обращает никакого внимания. Тэхён смотрит на него долгим взглядом, неодобрительно поджав губы, но ничего не говорит. Они все знакомятся чуть ближе, и Юнги узнаёт, что Джувон работает в студии озвучки и в этом заведении он оказался потому, что праздновал с друзьями свой успех: ему впервые за свою карьеру довелось озвучивать главного героя. Сокджин засыпает его вопросами, на которые альфа отвечает так, что никто за столом не может сдержать смеха. На какое-то мгновение Юнги кажется, что он видит на снова загоревшемся экране своего телефона фото Чонгука, но, посчитав, что это очередные игры его воображения, как это было днём, бета одёргивает себя и отворачивается. Даже если это действительно Чонгук, бета не хочет слышать его голос, который обязательно произнесёт тошнотворное: «Нам нужно поговорить». Не нужно, потому что Юнги уже знает, что тот может ему сказать. И не собирается это слушать. Не в ближайшее время. Он в который раз за сегодня раздражается из-за своих назойливых дум об альфе и резко соскакивает с места, чуть пошатнувшись из-за обилия алкоголя в крови, что мешает равновесию, и, ловя на себе удивлённые взгляды ребят, хватает Джувона за руку, утягивая того покурить. Юнги по-хозяйски распоряжается чужими сигаретами и, затянувшись, прикрывает глаза. Рыжий альфа рядом продолжает что-то говорить, но бета на долгие минуты выпадает из реальности, пока не докуривает впритык до фильтра. То ли никотин обладает целительными свойствами, то ли пьяная болтовня Джувона, но его понемногу попускает. Юнги решает, что на сегодня ему хватит алкоголя, он чувствует, что близок к черте, знает свою норму и помнит, что завтра хоть и пятница, но у него два занятия, а после — поездка к брату, это вынуждает сбавить обороты. Всё равно он не достиг желаемого, будоражащий сознание образ альфы пустил в нём корни так глубоко, что никакими литрами алкоголя его не смыть. По пути до столика рыжеволосого альфу окликивают его друзья, с которыми он отмечал, и Джувон утягивает Юнги за собой, представляя их друг другу. Новые знакомые отлично отвлекают, и бета не замечает, как они оказываются за их столиком. Это двое альф, Минхо и Сокхун, и они отлично вписываются в компанию и очень оживляют разговоры. Первый заходится в каком-то споре с Сокджином, пока Джувон и Тэхён сошлись на теме любви к комиксам. Сокхун же сосредотачивает всё своё внимание на Юнги. Бету немного смущает чужой напор, Сокхун явно флиртует и не перестаёт его смешить, но Юнги не даёт обратной реакции. Намерения альфы легко читаются в его мимолётных прикосновениях, длящихся чуть дольше приличного, и красноречивых взглядах, но они разнятся с намерениями Юнги, в планы которого не входит заканчивать эту ночь, принимая в себя член нового знакомого. Он улыбается в ответ, но чужой явный интерес игнорирует, вклиниваясь в спор Сокджина и Минхо. Моментом позже его, как самого трезвого, отправляют к бару за выпивкой, и Сокхун увязывается за ним. — Ты упоминал, что тебе нравится вино, смотри, у них большой выбор. Вот за это я ручаюсь, оно прекрасно, — указывая на барную карту, говорит Сокхун, пока они ждут своей очереди. — Ага, но также я сказал, что мне уже хватит, — больше из вежливости, чем из собственного желания улыбается Юнги. — Да брось, клянусь, тебе понравится, — упорствует альфа, подходя ближе. — Хочешь напоить меня, чтобы расположить к себе? — брякает насмешливо бета. Его собеседник слишком напорист и прозрачен. Юнги специально тыкает в это пальцем, надеясь, что тот растеряется и поубавит пыл, ведь его назойливое внимание начинает раздражать. — Может быть, — пожимает плечами Сокхун, не оправдывая его ожидания и ни капельки не смущаясь. — Ты выглядишь, как тот, кому не помешает расслабиться, — улыбается он, красноречиво заправляя Юнги чёлку за ухо и проходясь кончиками пальцев вниз по шее. — Э-э нет. Не интересует, прости, — отодвигает голову вбок бета, встречаясь взглядом с Джувоном через весь зал. — Видимо, он интересует? — прослеживает чужой взгляд альфа. — Тогда ты обречён на провал. — Почему? — Юнги отвлекается на бармена, делая заказ. — Он целиком и полностью в одном омеге, там такая драма, что тебя в крошку перетрёт, если сунешься, — небрежно отвечает альфа. И правда: Джувон хоть и был инициатором их общения, но никаких признаков заинтересованности не проявлял, не флиртовал, а просто вёл себя дружелюбно. Он просто хорошо проводит время в их компании. Юнги забирает напитки, изо всех сил стараясь идти ровно и не расплескать их содержимое, но судьба явно не расположена к нему, потому что уже у столика, Сокхун подрывается отодвинуть для него стул и случайно задевает его локоть, отчего бета проливает половину стакана, предназначавшегося Тэхёну, на себя. Сокхун тут же громко и пылко извиняется, вызываясь проводить Юнги до уборной, где можно воспользоваться сушилкой. Войдя в туалет, Юнги сразу снимает облитую футболку, не обращая внимания на двух моющих руки парней, и подставляет её под струи горячего воздуха из сушилки, Сокхун останавливается рядом с ним, частично закрывая его голый торс собой: — Извини ещё раз. — Да ладно, сколько можно извиняться, ты же не специально, — хмыкает Юнги, провожая взглядом выходящих из помещения парней. — Ну, это как сказать, — виновато потирает шею Сокхун. Юнги вскидывает на него возмущённый взгляд. — Я всего лишь хотел ещё немного побыть с тобой наедине, — оправдывается альфа таким тоном, словно это весомый аргумент. Юнги даже немного теряется, переворачивая футболку другой стороной мокрого пятна. — Не буду врать, это льстит, но… — Давай без «но», пожалуйста, — перебивает его Сокхун, подходя ещё ближе. Он на голову выше и массивнее в плечах, зажатый между стеной и его телом Юнги чувствует себя немного неуютно, что странно, ведь Чонгук точно такой же комплекции, и когда тот похожим образом стоит рядом, внутри беты цветёт чувство защищённости и безопасности. Чонгук. Снова. Твою мать. — Я просто хочу сделать эту ночь чуть приятнее, — словно почувствовав, в каком направлении движутся его мысли, шепчет Сокхун. — И буду очень рад, если именно ты мне в этом посодействуешь, — наклоняется ближе. Юнги поднимает голову, но навстречу не тянется. Бета просто собирается попробовать. Если ни работа, ни алкоголь не могут вытеснить Чонгука из его головы, может, другой альфа сделает это? От людей лечат люди, ведь так? Хотя бы на оставшуюся часть ночи… Юнги молчит, но не отодвигается и не выказывает протеста, когда Сокхун скользит раскрытой ладонью с его обнажённого живота на шею, а когда тот наклоняется так близко, что бета чувствует его дыхание на губах, то и вовсе прикрывает глаза, фактически давая зелёный свет. Сокхун не тратит времени даром, сходу аккуратно целуя и обнимая второй рукой за поясницу, притягивая вплотную к своему телу. Юнги отнимает от сушилки руку с футболкой, отвечая, раскрывая губы навстречу и чувствуя вкус алкоголя, ведь альфа незамедлительно пользуется приглашением, проникая в чужой рот. Целует глубоко и продолжительно, а после игриво мажет языком по нижней губе, переводя дыхание. Он окончательно вдавливает Юнги в стену и чуть сжимает ладонь на чужой шее, изменяя положение головы так, чтобы ему было удобнее, и снова углубляет поцелуй. Сознание беты цепляется за этот безобидный жест, и его прошивает дрожью. Чонгук бы так не сделал. Этот поцелуй как нельзя чётко выявляет, что в его случае принцип «клин клином» не возымеет эффекта. Ляг он хоть под свору альф, но в голове, и в сердце будет только Чон-грёбаный-Чонгук, и кроме времени изменить это никому не подвластно. Нужно просто немного подождать. Юнги скользит ладонью по чужой руке от сгиба локтя до запястья и, обхватив его, отстраняет от шеи чужую руку, а в следующую секунду отворачивает и голову, с причмоком уводя губы из-под чужого напора. Горячий выдох Сокхуна ложится на линию челюсти беты в момент, когда дверь уборной открывается, впуская Джувона. — Оу. Я помешал, — он окидывает их удивлённым взглядом. Альфа не спрашивал, а констатировал, но Юнги взвивается, упираясь ладонями в грудь Сокхуна и оттесняя его от себя: — Нет! Нет, всё в порядке. Сокхун посылает ему говорящий возмущённый взгляд, альфа выглядит недовольным и растерянным, но объяснять ему перемещения тараканов по своей черепной коробке Юнги не станет, ведь для него самого траектория их движения остаётся загадкой. Бета отходит от стены, надевая на себя не до конца досушенную футболку, и кивает на кабинки: — Делай свои дела, мы уже уходим. — Вообще-то я за тобой, — пьяно улыбается Джувон. — Сокджин и Тэхён уже оплатили счёт и собираются домой, сказали, что вам в одну сторону на одном такси. А ещё ты похитил мои сигареты. — Ты сам отдал их мне! — Юнги чувствует на себе пристальный взгляд Сокхуна, но упорно игнорирует его, направляясь к двери. — Я пал жертвой твоего очарования. Ты, словно гипнотизёр: моргнул — и нет пачки, — альфа открывает для Юнги дверь и выходит следом. Краем глаза бета видит, как идущего за ним Сокхуна перехватывает Минхо, о чём-то того спрашивая, и пока альфа занят, торопливо утягивает Джувона на улицу, чтобы больше не столкнуться с ним. — Такси уже вызвали? — вдыхает прохладный воздух полной грудью бета, отдавая Джувону сигареты. Совсем недавно прошёл ливень, и запах дождя приятно ласкает обоняние. — Сокджин вроде собирался вызвать, когда попросил сходить за тобой. Они должны тоже выйти, — альфа прикуривает, а Юнги хмурится, чувствуя небольшую головную боль. — Итак, чему же я всё-таки помешал? — ухмыляется Джувон, выдыхая дым. — Небольшому баловству, — обхватывает себя руками бета, после духоты заведения на влажном воздухе улицы становится зябко. — Ты на самом деле пришёл очень вовремя, избавил меня от неловкого разговора. — А было похоже, будто обломал пьяный перепихон, — морщит нос альфа. — Я бы не допустил его, хотя на пару секунд мне показалось это неплохой идеей, — честно признаётся Юнги. — Обаяния Сокхуна хватило всего на пару секунд? — смеётся Джувон, отходя на шаг, чтобы выбросить окурок в урну. — Скорее, моё помутнение сознания длилось столько, — улыбается в ответ бета, ёжась. — Какого чёрта они там копаются, — недовольствует он. От полумокрой футболки проку нет, и ночная прохлада заставляет мёрзнуть. Джувон, заметив мурашки на чужих не скрытых футболкой руках, молча снимает свою красную джинсовку, накидывая на плечи беты и шикая на его протест. — Тэ перебрал, может, они в уборную зашли, — выдвигает предположение Джувон. — Кстати о Тэхёне, мы с ним обменялись номерами. Вы очень хорошая компания, и я хотел бы и твой номер тоже, если ты не против. — Конечно, я сам собирался предложить, — протягивает свой разблокированный телефон Юнги, игнорируя высветившееся уведомление о пропущенных звонках. От джинсовки альфы исходит его запах, довольно насыщенный аромат сирени. Он оседает в лёгких и каким-то странным образом немного успокаивает. А его обладатель щурится от яркости экрана в потёмках, но скользит пальцам по цифрам, а после максимально концентрируется на введении имени контакта. — Я запишу Джувон-хён, хорошо? Юнги лишь угукает, головная боль нарастает, и опьянение начинает спадать, принося с собой желание как можно быстрее оказаться в постели. А вот концентрация алкоголя в крови альфы рядом уменьшаться и не думает, он сосредоточенно пытается набрать своё имя, но то и дело промазывает мимо нужных букв, матерясь себе под нос. Отчаявшись, он нажимает на плюсик в окошке фото контакта, открывая фронтальную камеру: — Давай просто сфотаемся, ты поймёшь. Юнги смеётся, но подходит ближе, прижимаясь к плечу альфы и смотря на его дурашливо-довольное лицо на дисплее, отчего улыбка становится шире. Джувон на счёт три делает фото и, сохранив контакт, протягивает телефон владельцу. — Похоже, придётся проверить, где Сокджин и Тэ, — вздыхает Юнги. Он не хотел возвращаться внутрь из-за нежелания видеть Сокхуна, но друзей нет слишком долго. Джувон, конечно же, идёт за ним, и они поднимаются на крыльцо, когда сталкиваются с вываливающейся из дверей парой. Сокджин еле волочит своего вусмерть пьяного парня, раздражённо матерясь себе под нос. Джувон немедленно подставляет своё плечо, облегчая омеге задачу, и они спускают полуживого Тэхёна, который не перестаёт что-то возмущённо бухтеть. Альфа еле стоит и всё время, пока они ждут такси, пристаёт к Сокджину, тот пьян не так сильно, и поведение его парня начинает бесить, о чём он не стесняется сообщить. Когда подъезжает такси, головная боль Юнги становится трудно терпимой, а громкие друзья усложняют ситуацию донельзя. Он впопыхах прощается с Джувоном и первый садится в прибывшую машину, закатывая глаза на то, что Сокджину приходится потрудиться, чтобы усадить Тэхёна в салон, а водитель понимающе усмехается, буркнув тихое: «Ох, молодежь». По дороге они договариваются, что Юнги останется ночевать у пары, потому что Сокджину понадобится помощь довести своего альфу до квартиры и потому что ему не хочется возвращаться к себе домой и оставаться наедине с мыслями, да и головная боль, к которой прибавилось головокружение, отбивает желание ехать ещё несколько кварталов до дома. Юнги совсем забыл, что в желудке после выпитого во время занятия с Армином зелёного чая ничего, кроме алкоголя, не было и сейчас его организм доходчиво ему об этом сигнализирует тошнотой и головокружением. Только кое-как с трудом и немереным количеством нецензурных слов из-за окончательно вырубившегося в такси Тэхёна, поднявшись в квартиру и скинув с себя джинсовку, он осознаёт, что не вернул её Джувону. Хотя от неё довольно сильно и приятно пахнет ароматом альфы, он, поторопившись поскорее уехать, напрочь забыл, что на нём чужая вещь. Бета делает себе заметку обязательно вернуть её. Уложив Тэхёна, они с Сокджином ещё с полчаса беседуют на кухне, а после, заставив друга выпить аспирин и обильно запить его водой, чтобы избежать сильного похмелья, омега отправляется спать. Юнги в добавок выпивает обезболивающее от головной боли и тоже отправляется в кровать. Вопреки своим ожиданиям он долго крутится и не может уснуть. Сегодня был очень насыщенный и тяжёлый для его психики день, и бету разом одолевают тысячи мыслей. Телефон неожиданно брякает сообщением, и на загоревшемся экране Юнги видит «Дэквн», и губы сами по себе растягиваются в улыбке, альфа честно старался написать своё имя, но оказался слишком пьян и в сражении с клавиатурой проиграл. Видимо, по этой причине он прислал голосовое, в котором спрашивает, благополучно ли они добрались. Юнги отвечает, что всё в порядке, он уже в кровати и извиняется за то, что забыл вернуть альфе джинсовку. Не получив ответа в течение минуты, он переименовывает контакт и нажимает на иконку рабочего экрана. Он несколько минут гипнотизирует свою заставку, прежде чем затаить дыхание и открыть пропущенные вызовы, чтобы увидеть три входящих от Чонгука. Бета закусывает губу и блокирует телефон. Перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку, он, наконец, впервые за день спускает себя с поводка и даёт волю эмоциям. Спустя полчаса утомлённый и зарёванный бета крепко засыпает.

•••

Его не будит ни собирающийся хотя бы на вторую пару Сокджин, первую начисто проспавший, ни потрясающий аромат кофе Тэхёна, ни сам Тэхён, активно трясущий его за плечо и опасающийся, что Юнги проспит свои занятия. Бета полуосознанно спрашивает сколько времени и, узнав, что ещё около двенадцати дня, с чистой совестью шлёт друга к чёрту, ведь его первое занятие начнётся только в четыре вечера. Знающий, что расталкивать его бесполезно, Тэхён предупреждает, что скоро уйдёт в спортзал, чтобы вместе с потом вывести из организма токсины вчерашнего алкоголя, и наказывает завести будильник. Юнги утвердительно угукает и даже честно тянется рукой к телефону, но сон одолевает его слишком сильно, и, пока бета настраивается открыть глаза, он засыпает снова. За что раслачивается тем, что благополучно просыпает, и, когда в следующий раз открывает глаза — на часах без десяти три. — Чёрт! — вскрикивает бета, соскакивая с кровати. Вестебулярный аппарат тут же заходится в протесте, и он чувствует головокружение. Дав себе пару секунд, чтобы окончательно проснуться, бета быстро шагает в ванную для утренних процедур, выходящим откуда и застаёт его вернувшийся Тэхён. Помятый со сна Юнги лохматый, с влажной из-за умывания чёлкой и мрачным выражением на лице заставляет альфу рассмеяться, за что он получает убийственный взгляд. — Не зыркай на меня, — смеётся Тэхён. — Мне нужна чистая футболка. И кофе, — проходит мимо альфы Юнги, держа курс на кухню. Альфа что-то говорит отвратительно бодрым голосом и идёт в спальню, а Юнги наливает воду в чайник и поражается про себя: «Он, знающий свою меру и вовремя остановившийся вчера, чувствует себя полугнилым овощем, а пьющий как в последний раз Тэхён, налакавшийся до беспамятства, ходит и благоухает бодростью. Как такое возможно?» Бета делает себе крепкий кофе и вместе с кружкой идёт прибирать за собой постель, делая глотки на ходу, чтобы не терять время. Завтрак он игнорирует. Тэхён приносит ему свою чёрную водолазку, говоря, что на улице сегодня прохладно и что из чистых футболок только принадлежащие Джину, а Юнги, как друг знает, не любит оверсайз. Бета надевает вещь, благодарно кивая, ему непривычно ощущать ткань вокруг кадыка, но нужно всего-то потерпеть до дома. Не тут-то было. На дорогах ужасные пробки, и таксист не скрывает своего раздражения, бурча недовольства под нос и от души вдавливая кнопку на руле, сигналя впереди едущим автомобилям. Юнги тоже не выбирает слов и жалеет, что не додумался спуститься в метро. У беты крайне паршивое настроение и не сильная, но отвлекающая головная боль. На пару минут он даже задумывается над тем, чтобы отменить занятие, но наработанный за годы профессионализм не позволяет ему такой роскоши. Когда они подъезжают к подъезду, Юнги видит своего ученика, поднимающимся на крыльцо и собирающимся позвонить в домофон. Он пулей выскакивает из такси, благо расплатился ещё когда они стояли в пробке, и окликивает уже набирающего номер квартиры юношу. Тот приветствует его, и они вместе поднимаются наверх, где Юнги, пропустив ученика в гостиную, первым делом проверяет, есть ли в мисках Холли еда, шёпотом обещая выгулять её как освободится и поглаживая любимую питомицу, прибежавшую на звук открывающейся двери. Бета вешает куртку Джувона на ручку шкафа прихожей, так как времени открывать его и возиться с вешалкой нет, и насыпает Холли корма. Пока они стояли в пробке, Юнги написал Джувону, что может вернуть ему джинсовку в любое удобное для альфы время, но тот не ответил. Видимо, хоть кому-то повезло отоспаться. Подавив зевок, бета наконец-то идёт к ученику. Благо все материалы он подготовил ещё вчера. Занятие течёт бесконечно медленно, Юнги мучается смутными чувствами, хочется, чтобы одновременно оно закончилось как можно скорее и длилось чуть дольше, ведь по истечении времени с этим учеником придётся перейти к другому. К Армину. Юнги боится видеть его, ему становится заранее тошно и тяжело, ведь юный альфа — это самая прямая ниточка к Чонгуку. Но вселенной свысока плевать на его чувства, надежды или желания. Отмеренное время заканчивается, и он прощается с юношей, еле находя в себе силы улыбнуться на прощание. Армин немного опаздывает, и бета пользуется этим временем, чтобы быстро сделать себе бутерброд, ведь завтрак он пропустил, не хватало ещё, чтобы у него заурчало в животе в присутствии мальчика. Армин приходит, когда он заваривает свой любимый зелёный чай. Юный альфа выглядит намного бодрее, чем вчерашним вечером, и с порога делится своими успехами: он сдал на отлично тест по английскому и стал первым по успеваемости в классе по этому же предмету. Юнги, улыбнувшись, поздравляет его, хваля за достижения и испытывая что-то сродни гордости. Бета понимает, что все его опасения были напрасны, какие бы сложные отношения ни связывали его и Чонгука, за мальчика он искренне рад. Армин на волне приподнятого настроения всё отлично отыгрывает и даже не психует, когда пару раз фальшивит и ошибается клавишами. Он с желанием поглощает, а главное — усваивает рассказываемый Юнги новый материал а, закончив чуть раньше положенного, немного практикуется в импровизационной игре и по обыкновению спрашивает разрешения поиграть с Холли, на что получает положительный ответ. Юнги опускает крышку пианино, чтобы оно не запылилось за выходные и допивает свой давно остывший чай. Звонок в дверь застаёт его врасплох, ведь как только до слуха доносится мелодия звонка, он осознаёт, что это может быть только Чонгук, ведь в остальных случаях Армин сам спускается к забирающим его. Бета шагает к двери и нерешительно проворачивает замок, открывая. Чонгук стоит, засунув руки в карманы строгого костюма. Видно, что альфа приехал сразу с работы. Он недовольно окидывает его взглядом, прежде чем ухватить за локоть и вытянуть к себе на лестничную площадку, чтобы Армин не услышал разговора. Бета тихо закрывает дверь и отходит на шаг назад, так как альфа притянул его вплотную к себе. По глазам Чонгука видно, что ему это не нравится, но он никак не комментирует отсутствие привычного приветственного поцелуя, спрашивая: — Что за режим игнора? — Отдыхал с друзьями, — спокойно произносит Юнги, не выдерживая зрительного контакта и опускаясь взглядом на аккуратный узел галстука альфы. — О, про это тоже будь добр расскажи. Почему не предупредил и не перезвонил позже, — в тоне брюнета легко заметно возмущение. — Был занят, — всё так же кратко и спокойно. — Что же тебя так заняло, что ты не ночевал дома? — нехорошо щурится Чонгук. — Откуда ты знаешь? — Юнги становится не по себе от этого прищура. — Потому что приезжал. И встретила меня пустая квартира, — складывает руки на груди альфа. — Объяснишь? — Ночевал у Тэ. Зачем приезжал? — Разве десяток звонков и смс не продемонстрировали моё желание поговорить? — вскипает альфа, но голос не повышает, хотя видно, что ему сложно себя контролировать. — Ты действительно был мне нужен, мне есть что рассказать. — А вот эту часть я знаю, — перебивает его бета. Чонгук приподнимает брови, без слов прося пояснений. — Армин случайно упомянул вчера. — Так вот в чём дело, — вздыхает альфа. Теперь поведение русоволосого становится для него понятным. — Я увезу его домой и вернусь, чтобы поговорить нормально. — Нет, — почти вскрикивает Юнги. — Это ни к чему. Не думаю, что тут нужны объяснения, и не хочу это мусолить, — никаких серьёзных разговоров он сегодня попросту не вынесет. — Юнги, — делает шаг вперёд альфа, прикасаясь к бледной скуле беты. — Я хорошо тебя знаю, догадываюсь, какие слова ты хочешь произнести, и не хочу их слышать. — Славно. Раз я настолько очевиден, и всё лежит на поверхности, то этот разговор исчерпан. — Не вставай в позу, пожалуйста. Я вернусь вечером, и мы всё обсудим, — с оттенком усталости произносит альфа, с просьбой заглядывая в глаза. — Через час я уезжаю к брату на все выходные, — отстраняется Юнги. — Поздравляю с пополнением. А вечер советую посвятить Армину, тебе лучше позаботиться о сыне и не допустить, чтобы у него развился недостаток внимания или какой-нибудь комплекс старшего брата, — Юнги разворачивается к двери, но альфа вновь удерживает его за плечо. — Успокойся. Тестам не всегда можно верить, а в клинике мы ещё не были. Безобидное «мы» травит остатки развороченного сердца беты эффективнее любого яда. Юнги фыркает, сбрасывая чужую руку: — Тогда у тебя явно есть дела поважнее. Не давая альфе и слова вставить, бета юркает в квартиру. — Армин, за тобой приехал отец, — зовёт он с порога. Выматерившийся одними губами из-за его поведения Чонгук, заходит следом и останавливается в дверях. Альфа пронзительно смотрит в чужие глаза, но ничего больше не говорит, решив для себя дать бете время остыть, но затем случайно цепляется взглядом за яркое красное пятно на ручке шкафа и в секунду мрачнеет: — Чья это куртка? Юнги мысленно чертыхается и не знает, какие слова произнести, чтобы ответ удовлетворил альфу. Его спасает появление Армина в компании трусящей за ним Холли. — Пап, я научил Холли давать лапку! — восклицает мальчик, пока Юнги отходит подальше. — Молодец, — переводит взгляд на сына альфа, глубже проходя в прихожую и снимая его курточку с вешалки. — А в игре достижения есть? — А как же! Я сегодня почти не лажал! — горделиво сообщает мальчик. — Не ошибался, — тихо исправляет его Юнги с небольшой улыбкой. — Да, извините, — улыбается в ответ Армин и наклоняется, чтобы надеть кроссовки, чем Чонгук бессовестно пользуется, делая ещё шаг и незаметно принюхиваясь. Уловив от джинсовки аромат чужого альфы, он сжимает челюсти, играя желваками под кожей, и посылает Юнги нехороший взгляд исподлобья. Бета не выдерживает тяжесть этого взгляда, внутренне ёжась и опуская глаза в пол. Хочется сказать Чонгуку, чтобы он не надумал лишнего, но имеет ли это смысл, учитывая его намерение свести «их» на нет? Может, так альфа наоборот оставит его в покое быстрее. Армин расправляется со шнурками на кроссовках и, накинув куртку, вежливо прощается с Юнги, и улыбается сидящей рядом с ногами хозяина Холли напоследок. Так и не подняв взгляда на Чонгука, бета провожает их и запирает дверь, откидывая голову назад, упираясь взглядом в потолок и глубоко вздыхая: этот день кажется бесконечным.

•••

Часом позже Юнги выходит из дома с небольшой дорожной сумкой на плече и поводком в руках. В ожидании такси он, как и обещал Холли, гуляет с ней, заодно проветривая свою голову. Такси немного задерживается, зато до дома Тэхёна и Сокджина они доезжают гораздо быстрее, чем по тому же маршруту днём. Оставив Холли в надёжных руках друзей, бета направляется на вокзал, у него осталось немного времени до рейса, и он решает подняться в торговый центр, хотя изначально планировал купить Намджуну презент по приезду. Сейчас он чувствует себя максимально изнурённым и по прибытии ему хочется лишь упасть на кровать. Юнги покупает массажную накидку на автомобильное сиденье, думая, что брату полезно снимать напряжение по пути домой, и теряет слишком много времени в очереди, на рейс приходится не идти, а бежать, но он успевает. Расположившись на сиденье, он первым делом вставляет в уши наушники и включает музыку. На экране светится сообщение от Чонгука, в котором альфа просит перезвонить, когда он будет на месте, но Юнги игнорирует его, свайпая вбок. Он знает, что альфа искренне беспокоится за него, но перезванивать не собирается, ведь тогда Чонгук обязательно поднимет тему джинсовки чужого альфы в его квартире, а всё объяснять и тем более оправдываться бета не хочет. Он решает оповестить его о своём прибытии сообщением. Вчерашняя ломка и отчаянная нужда увидеть Чонгука отпустила, и Юнги намерен сократить общение в ноль. Рациональной частью мышления бета ясно осознаёт, что избегать серьёзного разговора глупо, но также он понимает, что абсолютно к нему не готов. Он не доверяет самому себе, когда дело касается Чонгука. Альфа может сказать, что прибавление в его семье никак не повлияет на их отношения или наоборот попросит поддержки — да что угодно, и Юнги поверит. Поверит, потому что слишком сильно любит и до отвращения слаб перед ним. А в том, что Чонгук не захочет терять его, бета уверен, ведь они делят не только постель, но и многие взгляды на жизнь, общие тайны и даже некоторые интересы. Они давно перестали быть просто любовниками. Узнав друг друга получше, они стали близкими людьми: Чонгук делится с ним многими аспектами своей жизни и прислушивается к советам, а Юнги и вовсе не просто впустил альфу в свою жизнь, а выделил в ней приличную долю и позволил там прописаться. Сегодня альфа был так взвинчен и даже рискнул вытащить Юнги на разговор, когда Армин находился совсем рядом, потому что такое поведение бете не свойственно, молчать и не идти навстречу, не соглашаться даже на диалог — не похоже на Юнги, которого знает Чонгук, и это его встревожило. Альфе невдомёк, что он до дрожи боится. Если Юнги пойдёт у него на поводу, то сейчас они купируют ситуацию, всё вернётся в привычное русло, но очень маловероятно, что надолго. Бета несчётное количество раз слышал о том, как беременность способствует укреплению семейных уз, ведь беременный омега вырабатывает феромоны, которые обостряют привязанность альфы посредством запуска механизма родительского инстинкта. Для приличия он напоминает себе и о том, что также он слышал, что, если в семье есть проблемы, никакой ребёнок не исправит это, статистика разводов пар с детьми этому подтверждение (да, он проверял), но Чонгук никогда не выказывал недовольства Минсоком и не собирался разводится с ним, поэтому к его случаю это никоим образом не относится. Чтобы не задевать чувства Юнги, он не говорит о своём супруге и уж тем более о взаимоотношениях в их семье, но бета знает, что Чонгук искренне уважает Минсока, это чувствуется в его отношении к нему. Юнги мрачно усмехается, поставив на этом месте своих мыслей жирную точку. Бета не видит такого варианта развития событий, который привёл бы к исходу в его пользу. За думами прошла большая часть пути, и вскоре он уже шагает по холу вокзала, набирая брата. Они с Намджуном заранее условились, что альфа встретит его на парковке вокзала и отвезёт домой. Юнги искренне рад видеть его и выражает это крепким объятием, получая такое же взамен. Всю дорогу братья без умолку разговаривают, обсуждая завтрашнее мероприятие, а по приезде стоит бете выйти из машины, как на него налетает Чимин, супруг Намджуна, что бесцеремонно запрыгивает на Юнги с ногами, громко пища в ухо о том, как скучал по нему. Бета еле удерживает равновесие и шутливо шлёпает Чимина по заднице, ворчливо требуя отлипнуть от него. На самом деле он тоже очень рад видеть омегу своего брата, но Чимин настолько тактилен и гиперактивен, что ему требуется немного времени для адаптации в его обществе. Вечер выдаётся насыщенным, он пишет Чонгуку краткое: «Добрался хорошо, уже у Намджуна», и забывает о существовании телефона до следующего утра, полностью поглощённый общением с родными и готовкой ужина. А утром начинается суматоха и сборы, он позволяет Чимину уложить себе волосы не привычным пробором посередине, а боковым, успокаивает нервничающего Намджуна, убеждая того пропустить рюмочку для смелости и, лишь сев в машину, по дороге в гостиницу проверяет телефон, обнаруживая пропущенный от Чонгука и сообщение от протрезвевшего Джувона. При виде пропущенного от альфы сердце ускоряется, но бета осаждает себя и переключается на диалог с Джувоном. Рыжеволосый альфа уверяет его, что всё в порядке, что Юнги уехал в его джинсовке, интересуется его делами и уточняет, когда они могут встретиться в следующий раз. Бета отвечает кратко, но вежливо, обещая увидеться во вторник. Он видит, что Джувон сразу же прочитал сообщение, но ответа не дожидается, блокируя экран и убирая телефон, потому что они подъехали к зданию, и бета уже видит машину родителей, тоже приехавших поддержать Намджуна. Как только Юнги заходит внутрь, слышит папиным голосом привычное: «Мой лучик здесь» и попадает под град родительской любви. Вдоволь наобнимавшись, он скидывает родителей на Чимина, а сам идёт осмотреть здание. Намджун обещал ему экскурсию, но альфа слишком занят последними приготовлениями, и он не считает нужным отвлекать его, самостоятельно обследуя здание. Намджун постарался на славу — интерьер очень стильный и современный, цветовая гамма радует глаз, номера просторные, но уютные, и, Юнги уверен, сервис и обслуживание будут на лучшем уровне. Торжественная часть проходит немного мимо него, он замечает, что Чимин слишком бледен, и думает, что тот нервничает из-за нахождения на публике, ведь стоит в центре рядом с Намджуном, готовящимся перерезать красную ленту, но через пару часов узнаёт, что причина далеко не в этом. Он разговаривает с родителями и потягивает шампанское, когда к ним подходит Намджун и просит не налегать на выпивку и не расходиться — после официальной части альфа хочет собрать всю семью и сообщить нечто важное. Юнги переглядывается с заинтригованными родителями и кивает. Когда альфа отходит, они тут же начинают строить предположения и гадать, что же такого приготовил для них старший ребёнок. Лидирует предположение о новом деле или вложении, так как Намджун недавно снял свою долю накоплений с семейного счёта. Юнги же думает, что брат собрался перевести родителей к себе. Он давно говорит об этом, и они не раз обсуждали, что находиться в разных городах очень накладно и неудобно, а родители уже в возрасте, и помощь сына в некоторых моментах будет не лишней. Свой вариант бета не озвучивает — и к лучшему, потому что через несколько часов, узнаёт что он был неверным, как, к слову, и вариант родителей. Намджун просит их подняться в самый большой номер, где для них накрыт большой и роскошный стол, и вручает им маленькие коробочки с ключ-картами внутри. Альфа сообщает, что два крайних номера на втором этаже всегда будут свободны и зарезервированы на их имена: они могут приехать без предупреждения, и им будут рады в любое время. Это очень льстит, и Юнги ценит этот жест, широко улыбаясь и благодаря брата. Однако главное событие этого вечера заключается не в этом, даже не в меропориятии, ради которого они все здесь собрались, а в отчего-то занервничавшем Чимине, робко прикусившем нижнюю губу, руку которого Намджун нежно накрывает своей. Юнги никогда прежде не видел, чтобы брат так улыбался, как в тот момент когда тихо произносит: «Мы с Чимином ждём малыша». Бета шокированно выдыхает и немного опешивает от этой новости. Сознание подкидывает факт, что конец этой недели принёс ему весть о беременных омегах аж два раза. У родителей подобных мыслей нет, они, взволнованно переглянувшись, повскакивали с мест, чтобы задушить молодую пару своими объятиями. Юнги смотрит на то, как все они улыбаются, как папа крепко стискивает Чимина в своих руках, что-то тихо говоря ему на ухо, отчего лицо омеги принимает растроганное выражение, как счастливо смеётся Намджун, тоже находящийся в объятиях и наблюдающий за этой картиной из-за родительского плеча, и понимает, что хочет так же. Не завести ребёнка, нет. Открыто любить. Познакомить своего партнёра с родителями и всей семьёй разделять радостные моменты. Быть счастливым и любить без горького привкуса вины за свои чувства. Это неосуществимо, пока Юнги по самую макушку весь в чужом альфе. В эту секунду бета окончательно утверждается в своём решении прекратить любые отношения с Чонгуком и принимает ещё одно: поговорить-таки придётся. Придя к миру в своей голове, Юнги поднимается с места и с искренней улыбкой и радостью за пару присоединяется к поздравлениям и объятиям. Ещё через пару часов, уже лёжа в кровати, Юнги зайдёт на свою электронную почту и увидит письмо от звукозаписывающей компании, на вакансию которой он откликнулся. Его кандидатуру одобрили и предлагают назначить дату собеседования. Бета напишет ответ, а после с умиротворённой улыбкой откинется на подушки, чувствуя, что в его жизни начинается новый виток. Юнги надеется, он будет гораздо светлее и счастливее.

•••

Домой Юнги возвращается к вечеру следующего дня. Эмоционально наполненные выходные и долгая обратная дорога утомили бету, и сил ехать к друзьям за Холли у него не осталось. Он открывает дверь своей квартиры и собирается раздеться и упасть в кровать, пренебрегая даже душем. Правда, его планы рушатся, стоит ему пройти в гостиную. На столике рядом с диваном, где Чонгук любит оставлять для него подарки, стоит бутылка его любимого коллекционного вина, а рядом лежит папка с приклеенным стикером на котором выведено крупным почерком Чонгука: «Надеюсь, теперь ты перестанешь бегать от меня, как от чумы». Юнги заинтересованно приподнимает бровь и берёт папку, присаживаясь с ней на диван. Открыв её, он неверяще замирает. Скользит взглядом по строчкам снова и снова, не веря своим глазам: в его руках оригинал свидетельства о расторжении брака, подписанный Чонгуком и его супругом и заверенный юристом с соответствующими печатями. Пульс неконтролируемо учащается по мере осознания, и Юнги трясущимися от волнения руками лезет в карман за телефоном, не сводя взгляда с бумаг. Бета набирает контакт, который буквально вчера собирался удалить из памяти телефона, и на чонгуково «Слушаю» через три гудка выдыхает односложным: — Приезжай. — Полчаса, — отвечает альфа и первым кладёт трубку. Юнги мерещится усмешка в его тоне, но он не удостаивает это вниманием. Бета массирует виски пальцами и пытается хотя бы приблизительно понять, что происходит в жизни Чонгука, ведь рождение ребёнка и развод — это диаметрально противоположенные события, и бета не может даже прикинуть, как всё обстоит на самом деле и как это скажется на нём самом. Он решает не мучать себя догадками, а дождаться Чонгука и всё узнать из первых уст. Бета поднимается с дивана, идёт умыться с дороги и переодеться в клетчатые пижамные штаны с футболкой. Позже он забирает из гостиной вино и относит на кухню, ловко открывая его своим старым штопором и ставя в холодильник охладиться. Если Чонгук принесёт хорошие новости — он будет праздновать, если нет — утешаться. Ноги сами снова несут его в гостиную, а руки тянутся к папке. Юнги снова вчитывается в документ, задерживаясь на строчке «Составлена запись акта о расторжении брака» и числе выдачи документа, датирующимся прошлой пятницей. В мыслях формируется купол из надежд и ожиданий, но бета не позволяет ему накрыть себя, слишком боясь того препротивнейшего чувства разочарования, если эти надежды окажутся ложными, а ожидания не оправдаются. Услышав, как проворачивается ключ во входной двери, Юнги прикусывает губу, начиная нервничать. Чонгук заходит внутрь, привычно кидая ключи на этажёрку в прихожей. Юнги замирает, как кролик перед распахнутой пастью волка, прислушиваясь к движениям альфы за стеной. Тот снимает ботинки и направляется в гостиную, бета только сейчас осознаёт, что по-прежнему держит в руках чужие документы, и за секунду до появления Чонгука в дверях успевает положить их на место. — Минута в минуту, — бросает взгляд на часы бета, стараясь не выглядеть таким взбудораженным, каким ощущает себя на деле. Чонгук одет в своё любимое длинное пальто и чёрные джинсы с тонким свитером в тон, из чего Юнги делает вывод, что приехал он не с работы. — Опасался не успеть на вспышку твоего благоразумия, — с усмешкой подкалывает альфа, снимая пальто и кидая на спинку кресла, в которое секундой позже садится. — У меня были причины вести себя так, — хмурится Юнги, не разделяя настроения альфы. — Весьма и весьма шаткие причины. Их бы не было, выслушай ты меня сразу, — без упрёка, но с большим процентом раздражительности произносит Чонгук, тут же получая красноречиво ледяной взгляд от беты. — Молчу, — поднимает ладони вверх в жесте «сдаюсь» брюнет. — Да уж нет, лучше говори. Посвяти меня в события своих будней, — Юнги чувствует себя странно и в шаге от того, чтобы начать пассивно агрессивничать, потому что текущая атмосфера между ними ему совершенно не нравится. — Сразу после тебя, — кивает Чонгук. — Тебе ведь тоже есть чем поделиться. Юнги вопросительно смотрит на него, не понимая, что альфа хочет услышать. — Нет идей? — поднимает бровь Чонгук. — Как насчёт той куртки и чужой водолазки на тебе после того, как ты не ночевал дома? — Ты серьёзно? — чуть повышает голос бета. — Я сказал, что ночевал у Тэхёна! Мы выпили и мне не хотелось ехать домой, я остался у них. Джинсовка принадлежит парню, с которым мы познакомились, он одолжил её, потому что очень добрый, а мне было очень холодно. Его зовут Джувон, и он не заинтересован во мне в том плане, о котором ты, несомненно, подумал, — заинтересован был другой новый знакомый, но об этом сейчас Юнги говорить не собирается во избежание ссоры и ещё большего количества недопониманий. — Не заинтересован? Он импотент или слабовидящий? Может… — Перестань сейчас же, — чуть грубо перебивает его бета, хватая свой телефон. Он быстро и дёргано открывает мессенджер, показывая альфе недлинную переписку с Джувоном. — Если бы я был с ним, то зачем бы в середине ночи он спрашивал, как я доехал, а я благодарил его за эту грёбаную джинсовку?! — Юнги откровенно выводит эта ситуация, и он повышает голос, когда как Чонгук, увидев подтверждение прозвучавшим ранее словам беты, наоборот успокаивается. — Я не утверждал, что ты ночевал не у Тэ, я высказал сомнения по поводу его незаинтересованности в тебе, — Чонгук возвращает телефон бете, задерживая его ладонь в своей, но Юнги не позволяет этому контакту длиться долго, отнимая свою руку. — Ну же, Юнги, ты становишься ужасно развязным, когда пьян, а он молодой альфа, любому ясно, какие у них мысли и намерения, — оправдывает свою недоверчивость Чонгук. — Мне было не до того! Я не искал развлечения на ночь, я был разбит и постоянно возвращался мыслями к тебе! И давай-ка, наконец, акцентируемся именно на этом аспекте, пора и тебе ответить на мои вопросы! — всё-таки психует Юнги. — На документах дата прошлой пятницы. Твой муж должен был рассказать о беременности, даже Армина отправил к родителям ради сюрприза. Как так вышло, что на следующий день вы подписали бумаги о разводе? — Он отослал Армина, потому что не хотел, чтобы он услышал, как мы ругаемся, — в отличие от Юнги, альфа звучит спокойно, без запала в голосе. — У нас давно есть проблемы, и он давно подозревал, что у меня кто-то появился. Юнги становится стыдно за то, какое облегчение он испытал, услышав первое предложение, сказанное альфой, но сосредотачивается он на втором: — «Подозревал» в прошедшем времени, потому что сейчас точно знает, что это так? — Да, теперь он в курсе. А всё необходимое для бракоразводного процесса мой юрист начал подготавливать ещё полгода назад, — Чонгук откидывается на спинку кресла. — Мы оба знали, что наш брак никогда не работал так, как должен. Вступить в него не являлось осознанным и обдуманным решением, нам пришлось расписаться из-за беременности, чтобы Армин родился в полноценной семье. Отец Минсока очень на этом настаивал. — А вы сами? — осторожно спрашивает Юнги. — А мы были слишком юны и немного напуганы перспективой отцовства. Минсоку очень тяжело далось выносить Армина, и после он долго восстанавливался. Поэтому мы были сильно удивлены, когда его папа принялся настаивать на втором внуке, на что Минсок отвечал категорическим отказом. Он не смог доучиться из-за беременности и после рождения Армина плотно занялся карьерой, второго ребёнка у нас в планах никогда не было, — Чонгук делает небольшую паузу, переводя дыхание. Альфа впервые откровенно говорит о браке, и Юнги весь обратился в слух, ловя каждое слово. — В четверг, когда Минсок рассказал про положительный тест, я напугался пуще него. После нашего с тобой разговора мы поехали в клинику, где ему сделали УЗИ, и беременность не подтвердилась. Выяснилось, что это был гормональный сбой, тесты иногда дают ложный результат в таких случаях. У него предрасположенность к раннему климаксу. Это наследственное. Вот почему его папа так активно навязывал нам ещё одного ребёнка, оказывается, они это не раз обсуждали между собой, но меня Минсок решил не посвящать, я узнал лишь сейчас. — Не лучший момент, чтобы рассказать о своём желании развестись, — тихо говорит Юнги. Бета по-человечески сочувствует Минсоку. К сожалению, генетика непредсказуема и капризна. — Согласен, но этот разговор висел над нами мёртвым грузом довольно продолжительное время, — качает головой Чонгук. — Во мне давно назревало это желание, но обстоятельства отодвигали его на задний план. Сначала были проблемы на работе, после я решил дождаться когда Армин чуть подрастёт и хотя бы перейдёт в среднюю школу. Каждый раз находилась преграда, из-за которой я откладывал это. Но за те неполные сутки неизвестности до визита в клинику я чуть не сошёл с ума. Тот вечер наглядно показал, что оттягивать дальше нельзя, что всегда будут отвлекающие факторы, пока я сам этого допускаю. Когда мы вернулись домой, я с порога всё выпалил, а Минсок лишь мрачно усмехнулся. Он не был удивлён, ведь, как я уже говорил, на это были предпосылки давным-давно. Сказал, что читает меня как открытую книгу и что он ещё несколько месяцев назад нашёл у меня в кабинете готовые бумаги на развод, которые готов подписать прямо сейчас. Так мы и сделали. Пришлось дёрнуть нотариуса на выходных, чтобы сегодня ты держал их в руках, — смотрит на папку Чонгук. — Он очень сдержанно отреагировал, — тоже переводит взгляд на папку Юнги. — А Армин?.. — Ему мы решили пока не говорить. Потерпим до каникул, пусть спокойно закончит четверть. — Вам лучше бы начинать подготавливать его уже сейчас, чтобы это не стало ударом. Он очень чувствительный мальчик, — Юнги ненавистна просто вероятность, что Армин будет страдать из-за разрыва родителей. Бета успокаивает себя мыслью, что Чонгук этого не допустит, он уверен в альфе — Говорит другой чувствительный мальчик, — приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке Чонгук. — Даже думать не хочу о том, что ты себе накрутил за эти выходные. Чонгук действительно хорошо ориентируется в мышлении беты и знает его едва ли не лучше самого Юнги, поэтому тот даже не собирается спорить, лишь дополняет: — Не то чтобы накрутил. Скорее рефлексировал и строил некоторые планы на будущее. — Не подразумевающие моего присутствия, — утвердительно, но без всякого упрёка произносит альфа. Юнги лишь опускает взгляд, молча соглашаясь. — Но теперь узнав все обстоятельства ты ведь внесёшь в них коррективу? — взгляд Чонгука заметно тяжелеет. — Возможно. Мне следует подумать ещё, — мнётся бета. Большей своей частью он близок к счастью и почти удовлетворён таким исходом. Безусловно, он хотел этого, но никогда не позволял себе мечтать и уж тем более не осмеливался надеяться на развод, настолько он был уверен, что Чонгук не сделает этого. В текущий же момент он находится в смятении, ведь всё это время настраивал себя абсолютно на другое, и это не позволяет бете полностью проникнуться значимостью произошедшего. — Может, думать как раз не нужно вовсе, — альфа пересаживается на диван вплотную к Юнги. — Доверься мне, ладно? — кладёт подбородок на плечо беты Чонгук, преданно заглядывая ему в глаза. Юнги делает плавный неглубокий вздох. Окутывающий его жасминовый аромат альфы заставляет бету плавиться, подобно воску вокруг подожжённой ниточки фитиля. Он прислоняется своим лбом ко лбу Чонгука и объясняет: — Это не сигнал к уговорам и не вопрос доверия. Мне просто нужно осознать происходящее, я немного ошарашен им. — Всего лишь немного времени? — облегчённо улыбается Чонгук. — Всего лишь немного времени. Не каждый день в моей жизни происходят перемены подобного масштаба, — чуть тише произносит бета. — Тогда пообещай, что будешь делать это рядом со мной, — нежно поглаживает скулу русоволосого Чонгук, отчего Юнги прикрывает глаза, наслаждаясь ласковым прикосновением. — А ещё лучше в моих руках, — оставляет свой фирменный невесомый поцелуй на кончике носа Юнги. — Боюсь, тогда я едва ли до чего-то додумаюсь, — усмехается бета. Словами не передать, как Чонгук любит эту усмешку. Он даже не пытается устоять перед желанием сцеловать её, легко прижимаясь к мягким губам. Юнги реагирует мгновенно, отвечая и прижимаясь ближе. За эти дни нервотрёпки он так пытался настроить себя против альфы и старался подавлять все связанные с ним чувства, но добился лишь того, что сейчас с двойным рвением накидывается на него. Седлает накаченные бёдра и привносит в поцелуй немного агрессии, кусаясь и целуя глубоко и грубо, почти сходя с ума от осознания как сильно соскучился по нему. Чонгук нетерпеливо лезет руками под футболку беты, чтобы ощутить жар чужой кожи, огладить лопатки с поясницей, спуститься на ягодицы и позволить ладоням осесть на них, сжимая собственнической хваткой. Альфа первым отрывается от чужих губ, делая полноценный глоток воздуха, а Юнги переходит нежными, но затяжными поцелуями на подбородок, затем на уголок губ и поднимается к скулам, не обделяя ни участка на лице Чонгука. Альфа улыбается, прижимая его теснее, но неожиданно в голову приходит странная мысль: — А где Холли? — Что? Почему ты вспомнил о ней? — удивляется Юнги. — Обычно это исчадие ада появляется где-то на этом моменте, — забавно морщится альфа. — Она гостит у Тэ, пока я гостил у брата, — прикусывает губу, чтобы не расплыться в улыбке Юнги. — О, сегодня на меня не будут злобно рычать. Замечательно, — альфа снова тянется к губам напротив, но Юнги уворачивается. — Знаешь, мне кажется, она изменит к тебе отношение, — всё-таки улыбается Юнги. — Думаешь? — Знаю. Потому что собаки зачастую эмпаты и тонко чувствуют состояние своих хозяев. А улыбающийся в полный трепета поцелуй Юнги наконец-то счастлив.