rudeness

      Дастин ни за что бы не согласился сидеть в кафе «Coffee&Donut». Хендерсон никогда не отказывал себе в сладком, но больше любил жирную картошку фри в «кафе у Бэнни». Дастин в их небольшой компании всегда выделялся своей любовью и преданностью не только к друзьям, но и к еде. Однако, этого парня было легко сломать, когда ему нравилась девушка, а в особенности дерзкая, отличающаяся от всех Макс Мэйфилд. Этот смышлёный кудрявый парниша был готов на всё ради новой рыжей подруги. Но, кажется, Лукас также был заинтересован Мэйфилд. Даже ни чуть не меньше Дастина. Если это так, то это значит ли это, что Синклер является врагом для Хендерсона? Русый парень никогда и ни за что не захочет враждовать со своим лучшим другом. Даже под дулом пистолета, Дастин не скажет ничего плохого про своих друзей.       Сегодня два лучших друга отправились в любимую забегаловку полицейских что есть мочи, когда Уилл нечаянно взболтнул о подработке Мэйфилд. У Максин сегодня только первый день, однако всё больше и больше людей начинают узнавать про эту новость каждую секунду этого дня. Байерс в свою очередь узнал только от Майка, который по дороге домой к Уиллу встретил Билла, который рассказал ему о Макс. Денбро знал об этом благодаря Стэну Урису, узнавшему об этой новости от своего дяди, который часто заходит в «Coffee&Donut».       Длинная цепочка продолжается до сих пор. В принципе, для жителей Хоукинса слухи были обычной частью жизни. Только иногда они проходятся по городу как сломанный телефон, что в итоге кто-то может оказаться посмешищем города. К большому счастью, Макс это не волновало.       — Ты уверен, что стоит? — спросил Лукас, неуверенно рассматривая всё ту же розовую вывеску.       Подростки стояли за несколько метров от входа в кафе, собираясь с мыслями уже полторы минуты. Полчаса назад Лукас и Дастин унеслись на велосипедах, чуть не забыв попрощаться с Майком и Уиллом. Вернее, Дастин чуть не забыл. Лукасу уже как-то стало неловко вечно плестись за Макс, которая уже очевидно ненавидит их.       Синклер взглянул на Хендерсона, тот с большой улыбкой глядел на дверь, видимо, представляя их встречу с Макс. У Дастина определённо точно оптимистичные мысли, где Мэйфилд счастливо обнимает его и просит повторить его странный рык. Лукас же уже хотел отбросить эту идею дружбы. Кистью он поправил зелёную кофту, ожидая ответа от Дастина, который с громадной улыбкой на лице, поставив руки на пояс, произнёс:       — Мы ей уже нравимся, в этом нет сомнений, приятель.       Метнув недоверчивую мину на Хендерсона, Лукас поплёлся за Дастином, успевшим отдалиться уже на пару шагов.       Синклера мучало беспокойство о мнении Макс. Что если она их пошлёт? Что если они и вправду слишком прилипчивы? Этот поток мыслей прервал в то же время резкий и нежный голос Мэйфилд:       — Снова вы?       В этот раз тон Максин не звучал раздражённым, в конце её вопроса не было нервного выдоха и закатанных глаз. Наоборот. Улыбка блистала на её лице, щёки горели алым цветом. Лукас нашёл себя в том, что он думает, что рыжие косы прекрасно дополняли её.       Синклер прочистил горло и поприветствовал Макс, улыбнувшись непривычно неловко для своей натуры.       — Ого! Вот это совпадение! Мы не знали, что ты здесь работаешь! — слишком очевидно солгал Дастин и неловко улыбнулся. Лукас сделал вдох и выдох, чтобы успокоить себя и не злиться на Хендерсона. После чего закрыл глаза на несколько секунд, не желая видеть реакцию Мэйфилд.       — Дастин, даже не пытайся меня обмануть, — покачала головой Макс, пытаясь скрыть свою улыбку.       Синклер открыл глаза и его уголки губ невольно поднялись, когда он заметил голубую пару глаз на себе. Этот мимолётный момент, где Мэйфилд, кажется, была счастлива в их компании, заставлял сердце подростка трепетать. В эту долю секунды, пока Макс смотрела на него, он почувствовал лёгкость. Она быстро пронеслась по его телу, оставляя за собой мурашки.       — Ты помнишь моё имя! — Хендерсон повернулся к Синклеру. — Чувак, она помнит моё имя!       Лукас закатил глаза.       Макс ухмыльнулась, перед тем как сказать: — У тебя на джемпере вышивка с твоим именем, дурачок!       Мэйфилд прозвучала довольно мило, никакого недовольства она не показывала. Лукас был рад такому обновлению девушки, всё же Дастин оказался прав: Синклер и Хендерсон уже стали интересны Максин.       Кудрявый паренёк неловко улыбнулся, вспомнив, как миссис Хендерсон решила таким способом закрыть пятно, ведь уже не было смысла пытаться его отстирать.       Лукас посмотрел на серую ткань его джемпера на которой аккуратно чёрной ниткой было вышито имя его лучшего друга. Синклер и Мэйфилд встретились глазами, когда парень хотел посмеяться. Они понимающе улыбнулись друг другу и рассмеялись под громкие возмущения Дастина.       Джейн слышала всё досконально, хотя очень бы хотела что-нибудь воткнуть в уши, чтобы её мозг ничего не анализировал и бесконечно думал, думал и думал. За сегодняшний день она выходила на улицу дышать свежим воздухом уже больше пяти раз. Слишком много.       Хоппер покачала головой, запутав между собой золотистые кудряшки. Джейн дышала прерывисто, пока сидела на стульчике, сложившись в клубочек и уткнувшись в свои колени. Не так она представляла свой день, проснувшись ранним утром с улыбкой на лице. Джейн не должна думать о них.       Шатенка вдыхала запах осени со своих изношенных джинс и думала о Борисе. О единственном человеке, что сумеет её понять. Так она и дожила до конца рабочего дня, оказавшись на пороге своего дома.       Весь день для Хоппер был мучительно долгим, Джейн была бы рада наконец оказаться дома и завалиться в свою постель. Пока она ехала на своей машине по неровной дороге из головы не выходила мысль о её первом поцелуе, (если его можно так назвать). Она думала о том, какое тепло исходило от Мэйфилд. Она была так близка и так хороша.       Джейн несколько раз постучала в темную дверь, пока смотрела на окно, от которого исходил тёплый жёлтый свет. Тени мелькали в доме, силуэты родных ей людей перемещались, а из приоткрытого окна голос Джима Хоппера приятно грел душу. Шатенка почесала нос, застыв в одном положении, пока мысли в её голове стекали в одно огромное море.       Резкий щелчок заставил девушку дёрнуться. Дверь открылась, и перед лицом Джейн появилась Джойс. На её лице привычно были подняты уголки губ, только вот Хоппер улыбаться не хотелось. Девушка изобразила улыбку и прошла в дом, попутно здороваясь с миссис Байерс.       Зайдя в дом, Джейн почувствовала атмосферу уюта и тепла. Глянув вперёд, она увидела счастливого отца, улыбающегося ей. Девушка поприветствовала Джима Хоппера и быстро унеслась в свою комнату. Она проигнорировала привычный вопрос Джойс, где она спрашивала об её дне. Всё что хотела Джейн это только оказаться в своей спальне, которая была ей спасительницей в таких ситуациях.

***

      — Эта самая глупая идея, которая только может существовать! — громко произнёс Ричи, открывая свой шкафчик.       Совсем скоро должен прозвенеть звонок на «любимый» урок литературы, Бен и Ричи обычно ходили на него вместе. Также с ними ходила Макс Мэйфилд, но она не имела интереса знакомиться с кем-либо, лишь пялилась с последней парты, из-за чего у учеников появлялись мурашки.       Всего второй урок за тяжёлый понедельник, а Хэнсом в который раз пытается достучаться до очкастого парня. Бен тихо злился на друга, молча обдумывая ситуацию, пока Тозиер клал ненужные тетради в шкафчик. Хэнсом повернул голову, когда заметил мелькнувший рыжий затылок девушки. Но она сразу пропала из вида, растворившись в толпе старшеклассников.       — Да, ты только посмотри на неё, Ричи, она идеальный шанс для того чтобы Бауэрс отстал от нас! И... — Бен хотел продолжить свои слова, но был перебит Тозиером.       — Да, тебя просто тянет на рыжих, я смотрю! — отшутился Ричи, намекая на давнюю влюблённость друга в Беверли.       Тёмноволосый парень захлопнул свой шкафчик, закатывая глаза. Он поправил свои очки и зелёную однотонную рубашку, надетую поверх футболки и устремил свой путь вдоль по коридору, оставляя Бена наедине.       Хэнсом сразу же догнал друга.       — Ты не понимаешь! Если она станет дружить с нами, то этот придурок-Генри... — Бен не успел договорить свою фразу, как чьи-то до боли знакомые руки втолкнули парня спиной к школьным шкафчикам. По телу Бена прошлась волна адреналина и боли, от чего Хэнсом оскалился.       Это был Генри Бауэрс.       — Что ты там сказал, жирдяй? — мерзкий голос раздался около уха Бена, после чего сильный удар пришёлся прямо на живот паренька. Бен скривился, но показывать свою слабость не стал. Для него было важным выглядеть смелым, когда толпа школьников с открытыми ртами наблюдают за этой ситуацией, боясь сказать хоть одно слово.       — Отвали от него, придурок! — Тозиер бросился к хулигану, с целью толкнуть его и заставить его ослабить хватку, дабы Бен сумел убежать. Ричи было жаль парня, ему больше всех попадало в их «Клубе Неудачников». Но приспешники Генри схватили его, не давая пошевелится. Наверняка останутся синяки.       Как только Генри хотел дать пухлому парню по лицу, Трой сзади него остановил хулигана.       Брюнет был одним из задир школы, его скорее сделало популярным издевательство над «задротами», нежели над «неудачниками». Трой не мог никогда дать отпор этим ребятам, поэтому выбрал удобных ему «подопытных». Дружба с Генри сделала его популярным, хоть он считает, что смог бы добиться этого и сам.       — Воу, этого хватит, Генри!       Бауэрс отпустил Бена и повернулся телом к другу, пока Хэнсом в спешке, спотыкаясь побежал в свой класс.       Бауэрс медленно подошёл к брюнету, сверкая злым выражением лица и оскалом, которого так все боятся. Он осмотрел с ног до головы друга и выкрикнул прямо в лицо Троя, брызгая слюнями: — Я сам знаю, что мне делать!       — Ладно-ладно... — сказал брюнет и поднял руки.       Генри сделал несколько шагов к испуганному Ричи, в огромных глазах которого через толстое стекло очков таилась надежда. В этот момент Тозиер уже не двигался, боясь что-то сделать не так, просто глядел на злобное лицо Бауэрса.       Одна секунда и твёрдый кулак Генри попал прямо на щёку Ричи, задевая нос. Тозиер не сумел подавить несильный крик, он дёрнулся, хотел оторваться от крепкой хватки Патрика и Виктора, однако те только увеличили её, что его фарфоровая кожа стала ещё светлее, на кончиках пальцев образовывая ярко фиолетовый оттенок кожи.       Брюнет что стоял позади Генри, уже давно ушёл. Друзья Бауэрса сами боялись Генри, он держал в страхе всю школу. А если кто-то идёт против него, то этому человеку конец. Таковы правила.       — Отпустите его, иначе заразит голубизной, — велел Генри.       Виктор и Патрик сделали всё, что сказал им Бауэрс, глядя на Тозиера с брезгливостью. Парни ушли, под множество пристальных взглядов старшеклассников в коридоре. Ричи лишь оставалось стоять, поникнув куда-то в свои мысли. Своим костлявым пальцем парень протёр алую кровь из носа. Его руки дрожали от злости, грусти и отчаяния. Почему Бауэрс так жесток? И почему Тозиер должен терпеть этот ужас практически каждый день? Генри всё сходит с рук. Его поведение пугает всех, но никто не предпринимает меры, никто не хочет прикасаться к делу Бауэрса, никто не хочет себе проблем, ведь все в этом городе думают только о себе.       Опомнившись, быстрым шагом Ричи пошёл на урок. Учитель даже особо не обратил внимание на опоздавшего парня. Но, кажется, класс уже знал о недавнем инциденте, Тозиер это понял по их вылупившимся лицам. В этих лицах Ричи заметил Бена, его хмурое лицо смотрело на учителя, но его мысли были явно не о теме урока.       Пройдя через парты, Тозиер сел на своё место — сзади Бена. Наверно, это самое время предпринять меры.       — Эй, Бен! — позвал громким шёпотом Тозиер друга, сев на своё место. Хэнсом повернул голову назад. — А твоя идея уже не так плоха!

***

      Деревья шатались от плавного ветра, а яркое солнце обволакивало их, что листья становились ещё ярче, ещё зеленее. Может солнце и освещало улицу, но оно уже не было таким тёплым как прежде.       Джейн глядела в окно с кабинета миссис Беннет уже целых двадцать минут. Она заметила, что Хоукинс сентября уже не горел цветными красками как летом: одежда жителей принимала тёмные оттенки, золотые лучи солнца становились более светлыми и лёгкими.       Хоппер повернула голову к миссис Беннет, которая жестикулируя говорила какие-то слова, которые в голове шатенки смешивались и превращались в одну кашу из мучительно раздражающего голоса учительницы.       В классе истории стояла атмосфера усталости. Никто особо не включался в урок, лишь зубрила-Бетти, у которой можно было списать, часто перемешивалась с голосом миссис Беннет, разбавляя этот бесконечный монолог. Сзади неё сидел Стэн Урис, внимательно устремив взгляд на лицо учительницы. Вероятно, тот считывал каждую морщинку миссис Беннет, записывая их количество в блокнот.       А Джейн отсчитывала минуты до конца урока, уже представляя как она идёт на обед, после встречи с Павликовским. Однако есть идейка получше. Девушка подняла руку.       — Да, мисс Хоппер? — спросила учительница, надеясь на то, что Джейн скажет что-то на тему урока. Ведь та редко разговаривала, а если и разговаривала, то отвечала на «A».       Подростки устремили ленивые головы в самый конец кабинета, где сидела Джейн. Хоппер неуверенно перескакала глазами по старшеклассникам и снова подняла голову на миссис Беннет, ждавшую ответа.       — Можно выйти? — спросила Джейн, понимая, что расстроила учительницу, ставившую на Хоппер большие надежды.       Женщина уставши выдохнула, и тихо произнесла: «Да, конечно...», перед тем как продолжить мучительную речь.       Хоппер быстро вышла с кабинета, громко вдыхая свежий воздух. Она сразу побежала в сторону уборной, где могла отдохнуть всего пару минут, для того чтобы стало легче дышать.       Джейн почувствовала себя героем из фильма, когда даже поход в туалет оказывается целой историей, ведь на пути она встретила Троя — секс символа школы Хоукинса.       У него есть всё: смазливая и одновременно брутальная внешность, подкаченный торс, ну и его фирменное подмигивание, от которого у каждой второй девушки нужно отжимать трусы. У него на хвосте много девушек, но сам он по настоящему желает лишь одну — Джейн, которая, очевидно, не хочет иметь с ним любые связи.       Первое приставание произошло совсем недавно, в начале сентября, до столкновения Джейн с Макс. Всё это время она просто пряталась. Шатенка могла пожаловаться на парня своему отцу, но не хотела тревожить его. Это было, потому что Джим станет пристально смотреть за ней, не оставляя свою дочь ни на минуту одной. Жесткий контроль и правила были не для такой девушки как Джейн.       Хоппер быстро отвела взгляд, ускоряя шаг к двери женской уборной.       — Хоппер! Я тебя постоянно ищу!       Девушка помчалась в синюю дверь, громко захлопнув её изнутри. Джейн выдохнула. Но сразу же после это дверь распахнулась, и перед Хоппер стоял высокий брюнет. Его лицо выглядело опасным, уши горели алой краской, будто вот-вот и его голова взорвётся, окрасив краской белые стены женской уборной. Шатенка боялась его — это без сомнений, но была сообразительна. Однако в этой ситуации ей некуда бежать, кроме как прыгнуть с третьего этажа. Джейн не была настолько отбита наголову, так что эта идея сразу разбилась вдребезги, прямо в тот момент когда сильная рука Троя обхватила талию, другая рука схватила запястья девушки.       — Отпусти меня! — девушка пыталась вырваться, но её хрупкое тело не сумеет одержать победу.       — Хватит бежать от меня, детка... — Трой надавил на тонкую талию беззащитной девушки, от чего та издала тихий писк. Джейн была готова расплакаться от того, что она не может постоять за себя, она снова слаба.       Неожиданный удар должен был приземлиться брюнету между ног, но рука Троя сразу схватила бедро Джейн. У неё не получилось.       — Отпусти меня, идиот!       Вдруг послышался громкий стук и тело Троя упало на холодный пол. Позади него стояла Макс, держа в руках свой скейт. Она переместила свой взгляд с испуганного лица Джейн на свободно лежащее тело Троя. Казалось, её не бескокоило насколько процентов брюнет ещё жив, ведь рыжая сразу же спросила Хоппер: — Ты в порядке?       Хоппер с широко открытыми глазами глядела то на лежавшего парня, то на девушку перед ней. Джейн никогда бы не подумала, что рыжая способна на такое.       Шатенка кивнула на вопрос рыжей. Джейн хотелось разрыдаться на руках Мэйфилд. Хоппер была напугана и не знала как действовать, будучи оказавшись в руках ужасного парня. А Макс, сидевшая в кабинке туалета, просто сделала то, чего не должна была делать, ведь они даже не друзья друг другу.       — Зачем? — тихо спросила Джейн. Макс обеспокоено подошла к парню, чтобы проверить его состояние. Её скейтборд валялся где-то скраю от неё, тёмно-синий рюкзак был накинут на одно плечо, поверх её горчичного свитшота.       — Вот чёрт, — поругалась рыжая, осмотрев недлинную красную царапину в районе виска. Макс посмотрела на Джейн: — Что ты сказала?       — Зачем ты защитила меня?       Рыжая качнула головой, скрывая своё лицо огненными локонами. — Потому что этот придурок заслуживает этого.       Джейн присела на корточки. Лицо упавшего парня было спокойным. Однако, тот был всё ещё в сознании, он часто моргал, видимо пытаясь прийти в себя.       — Он ведь... не умрёт? — неуверенно спросила Джейн.       Макс не смогла сдержать смех на такой вопрос, глядя на беззаботное лицо Хоппер. Мэйфилд схватила подбородок Троя и быстро осмотрела его лицо. — Поверь мне, придурки живучие.       Рыжая встала на ноги. — Нам нужно уйти.       Хоппер последовала за Мэйфилд.       — Мы оставим его прямо здесь?       — Да. Скорее.       — Но нам нужно позвать медсестру, — тревожно сказала Джейн.       — Хочешь чтобы меня выперли из школы из-за этого мудака? — спросила Мэйфилд злобно.       — Нет, я... — девушка была перебита.       — Тогда нам нужно отсюда валить, — высказалась рыжая. Хоппер испуганно поморгала, оценив ситуацию. Девушка напротив позвала её жестом руки, и ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.       Девушки выбежали с женского туалета, оставив Троя продолжать лежать на полу. Избежать какого-либо наказания можно было лишь сбжав от места преступления и не оставив следы. Подростки просто сбежали за угол.       — Какой у тебя урок? — спросила Макс, с одышкой. Её алые щёки подчёркивали то, насколько была бледна её кожа. Она глядела на Джейн, хлопая рыжими ресницами. Глаза её бегали по лицу Хоппер. Джейн чувствовала себя, будто она находиться под крылом юной Максин, наконец, ощущая себя в безопасности. Однако, она не может довериться ей полностью, Хоукинс быстро поглащает новых в передряги.       — История. У тебя?       — Я... Погоди... Обернись!       Джейн повернула голову назад. Только что кто-то зашёл в синию дверь. Не прошло много времени, пока не издался громкий крик, после чего шатенка почувствовала руки Макс на плечах, которые разбудили шатенку.       — Когда он очнётся ему просто будет невыгодно свалить ответственность за проделанное на тебя. Он буквально находился в женском туалете во время урока, к тому же домогался до тебя, — начала Макс. Мэйфилд слегка сжала ладонями плечи шатенки: — И не вздумай обвинять меня, если что-то пойдёт не по плану, я тебя спасла от этого урода, — после этих слов рыжая испарилась в коридорах школы, оставив Джейн наедине с собой.