rudeness

      — Какой же ты мерзкий, когда пьян, — раздражённо протараторил Эдди, укрывающий тело Ричи его толстым одеялом. Постель Тозиера была простого серого цвета, и пахла его же шампунем, но в данный момент этот запах смешивался с жуткими парами спирта от Ричи. И как всегда именно Каспбрак держал ответственность за сохранность своего друга, однако в этот раз он был не совсем один. Павликовский вызвался помочь Эдди-малышу с его лучшим другом, от которого были только проблемы. Джейн была с ними и чувствовала себя максимально неловко, ощущая себя лишней.       Прямо сейчас, на лице Ричи блистала яркая нетрезвая улыбка, взгляд его не мог сфокусироваться на чём-то одном и плавал по размытым лицам Эдди, Бориса и Джейн. Своими костлявыми руками он перебирал чёрные волосы, иногда задевал нелепые очки. Но в одну секунду глаза его задержались на Каспбраке.       — Эдди, ты замечал какой ты красивый? — пьяным шёпотом спросил Ричард. Джейн удивлённо посмотрела на Каспбрака, который закатил глаза на слова Ричи, после перевела взгляд на Бориса, словно спрашивая глазами — нормально ли это для Ричи? Павликовский лишь поджал губы и вздохнул, чувствуя стыд за Тозиера. Однако, Капсбрак был раздражённым и ничуть не стыдился Ричи, ведь он нёс бред даже когда не был пьяным, Эдди просто привык.       — Заткнись уже, Рич.       Наконец Павликовский и Каспбрак благополучно уложили друга на его кровать, однако тот ещё не уснул, он напевал какую-то песню группы «Kiss» себе под нос, качая головой под музыку в голове. Руки небрежно блуждали по воздуху, иногда задевая Эдди.       — Что нам теперь делать? — тихо спросил Борис. Эдди вздохнул и ответил:       — Ждать, пока он не уснёт, — Эдди пожал плечами и они двое сели на мягкую кровать Ричарда. Хоппер последовала за ними и аккуратно разместилась рядом с Эдди.       — И сколько же? — осторожно спросила Хоппер.       Однако ответа не прозвучало, ведь в этот момент послышался хриплый стон Ричи и последующий вопрос: — А как же поцелуй на ночь, мамочка? — Тозиер сделал щенячьи глаза, глядя на друга.       Эдди в который раз закатил глаза, было видно, что его терпение совсем скоро лопнет. Джейн тихо усмехнулась, когда Рич искривил свой рот, изменив направление глаз на Хоппер. Не прошло и полминуты, как Тозиер снова стал петь песню, только в этот раз уже совсем неизвестную для Джейн.       Вся эта история, что повторяется и повторяется каждый раз, порядком поднадоела Эдди. Тозиер не только пользовался дружеской заботой своего друга, но и никогда не превозносил слова благодарности. Каспбрак закипал каждой секундой, пока парень продолжал петь всё громче и громче.       — Ричи! — позвал того Эдди, но тот не откликался. — Ричи! — громким шёпотом потряс его друг. Он снова нагло игнорировал его и продолжал напевать мотив песни. — Ричи, твою мать! Я не собираюсь сидеть здесь с тобой как нянечка! Если ты сейчас не успокоишься, я больше никогда не буду спасать твою задницу! Ты меня уже достал, балабол!       Наконец-то тишина пришла в комнату пьяного Тозиера. Джейн лишь удивлённо поглядывала на обоих. Честно сказать, Хоппер не знала как себя вести рядом с этими двумя подростками. Но относилось довольно вежливо, так как знала, что её русский друг с ними в хороших отношениях. Поэтому большую часть времени не встревала к Эдди, боясь его реакции. Парень был параноиком и плохо держал свои эмоции под контролем. Джейн шла будто по минному полю, пытаясь сказать что-либо Каспбраку.       Тозиер молча продолжал пьяным взглядом рассматривать парня напротив. Эдди, в свою очередь, потянулся за его очками и аккуратно снял их и сложил на прикроватную тумбочку.       — Спокойной ночи, балабол, — раздражённо бросил Эдди. В ответ ничего не последовало, Ричи только громко вздохнул и закрыл глаза.       Эдди присел на прохладный пол рядом с кроватью Тозиера. Он уставши сделал вдох и выдох, после чего покрыл ладонями своё лицо. Его ноги были прижаты к телу, на одной из чистых конверсов были развязаны шнурки, что не соответствовало привычному Эдди. Когда он проходился пальцами по волосам, они превращались в лёгкий беспорядок, который он тут же пытался поправить. Выглядел Каспбрак изнеможённым, Джейн это не могла не заметить. Она медленно подошла к нему и расположилась рядом с ним, не отрывая от него глаз. Эдди повернулся лицом к девушке, а та легонько подняла уголки своих губ. Парень не мог сопротивляться и тоже показал улыбку.       — Эй, спасибо вам за помощь, — прошептал парень, также кивнув с улыбкой Борису.       Павликовский расположился на полу рядом с ребятами, тяжело вздохнув, произнёс: — Обращайся.       Дыхание Капсбрака стало приходить в норму, когда он начал делать глубокие вдохи, снова проходясь тонкими пальцами по своим волосам.       Три подростка до сих пор сидели в комнате Ричарда. Было тихо и уютно.       — Мы не пойдём домой? — тихо спросила Джейн у Бориса.       — Я слишком накуренный, чтобы добраться до дома, не попавшись копам, — усмехнувшись сказал Павликовский. — Могу поспорить, что ты тоже.       Шатенка лениво усмехнулась: — Ты прав.

***

      Просыпаться в уютной кровати своей комнаты было замечательно. В комнате Хоппер было всегда чуть прохладно, но не так холодно — Джейн любила свежий утренний воздух, от которого становилось хорошо. Её комната раньше принадлежала Джонатану Байерсу, однако тот поступил в колледж, оставив просторное помещение для своей сводной сестры.       Как бы Джейн не предчувствовала завтрак от Джойс, который вот-вот должен уже быть готовым, мозг Хоппер дал знак, что что-то здесь не так. Во-первых непривычная духота давала ощущение будто сейчас сорокоградусная жара. Во-вторых левая рука, кажется, сильно затекла. В-третьих любимая мягкая кровать стала не такой уж и мягкой.       Девушка открыла глаза и опешила, когда увидела незнакомые плакаты на светло-серой стене, слева от себя, тихо сопевшего Эдди Капсбрака, а справа Бориса, укрывшего себя своим чёрным пиджаком.       Эти двое провели целую ночь, уснув на полу, в комнате Ричи Тозиера. Кстати, этот паренёк уютно расположился на своей двухместной кровати, обхватив толстое одеяло руками и ногами.       Хоппер присела и стала осматривать обстановку. Вчера она обошлась только одним косяком от своего друга, но это не значит, что Джейн ничего не помнит. Измотанные подростки просто уснули, позабыв обо всём вокруг.       Ей ничего не оставалось, кроме как сбежать оттуда, ведь отец не должен знать, что её не было дома. Она разбудила мирно сопевшего Бориса, и они вместе решились выбираться с этого дома. Ну как «вместе решились», она просто его взяла с собой, так как друзья не бросают друг друга.       На носочках она пронеслась через коридор Тозиеров, а после позвала за собой Павликовского. Убедившись что никого больше нет дома, девушка захватила с собой банку колы из холодильника, в это время заглядывая на настенные часы, что указывали на шестёрку. Это значит, что через полчаса Джим должен зайти в комнату своей дочки и проверить её, так как тот знал про красочный образ жизни младшей, который нужно иногда контролировать.       У Хоппер было много чего яркого в жизни, эта ситуация её вовсе не удивила, она просто надеялась, что никто не увидел её в доме Ричи, иначе слухи в старшей школе Хоукинса распространяются быстро. Джейн ненавидела, когда люди строили догадки об её отношениях, приплетали в эту историю бедного Бориса. Наверно Джейн было стыдно признать, что она никогда не была в отношениях, поэтому она часто избегала этой темы. И более того, Джейн никогда не целовалась (за исключением того странного случая с Макс), хоть у неё было много шансов на это. Просто все кто ей предлагал, были парнями, мерзкими, грязными парнями.       Джейн не считала странным врыться через окно утром в комнату Уилла. Она считала странным только Майка полураздетого на кровати её брата, потому что это определённо точно не выглядело как типичная ночёвка. Хоппер имела в голове предположения столь странного поведения двоих, но не стала сильно полагаться на него. В любом случае, девушка сумела обмануть родителей, сделав вид будто она была дома, на самом деле смеясь с шуток Павликовского, которые становились намного смешнее находясь под травой.

***

      Джейн сидела за столом с родителями и своим братом, к слову тот вёл себя неловко и часто поглядывал на Хоппер. С неожиданной встречи Уилера в комнате Уилла прошёл всего день, но Хоппер и Байерс не переставали думать об этом, хоть и особо не показывали этого. Джейн, в свою очередь, пыталась отвлечься, в то время как за столом царила неловкая тишина. Лишь Джойс и Джим перекидывались парой слов о каких-то будних вещах. Где-то справа звук настенных часов тихо постукивал, пока девушка уплетала свои любимые вафли.       — Джейн, а у тебя сегодня разве не рабочий день? — Джойс бросила свой взгляд на девушку, все присутствующие в комнате обратили внимание на Хоппер.       Глаза девушки сразу увеличились, когда она вспомнила, что уже должна быть там, а миссис Мэнсон за четвёртое опоздание за месяц вероятно даст ей несколько дополнительных дней как наказание, или вообще уволит. Но последнее на самом деле просто уловка, ведь никто особо не горит желанием работать там, а женщине сложно работать одной. Вся молодёжь склонялась к кафе «У Бэнни», не секрет что Джейн любила выделяться.       Джейн сделала последний глоток и убежала в свою комнату, оставив свою семью без слов. Хоппер слышала, что они свободно рассмеялись, пока она перебирала руками свою одежду в шкафу, в надежде найти что-то чистое и повседневное.       Наконец Джейн вышла из дома, сегодня ей нужно поспешить, поэтому между выбором средства передвижения (велосипед и машина), та выбрала свой старенький Форд. Ей его подарили на её семнадцатый день рождения, Джейн упрашивала отца несколько лет, Хоппер была достаточно взросла, чтобы иметь свою хоть и простую машину.       В отличие от Джейн, у Уилла не было особого желания иметь свою тачку. Что уж тут говорить, парень даже прав не сдавал.       Приехав к небольшой постройке на краю города, Хоппер заметила привычную вывеску с названием «Coffee&Donut». Видимо у Джуди Мэнсон не хватало воображения для лучшего названия, — эта мысль не покидает Хоппер с самого первого рабочего дня. Она вдохнула свежий утренний воздух и стала шагать ко входу кафе. Миссис Мэнсон должна быть здесь, потому что та обещала Хоппер, что будет следить за работой девушки. Именно этого и не хотела Джейн и опасалась реакции женщины на её опоздание. Сегодня Хоппер опоздала на полчаса — это точно.       Открыв дверь, на кассе она никого не обнаружила, однако дверь была не заперта, значит, миссис Мэнсон здесь. Джейн потопала по скрипучему полу в маленькую комнатку, где была ровно сложена какая-то одежда поваров. А на углу деревянный стул. Хоппер любила сидеть на том самом старом стульчике, после закрытия кафе. Иногда не мешало обдумать свою жизнь после рабочего дня. Дверь на кухню была приоткрыта, где виднелась Линда Перес, женщина пятидесяти лет, с которой Джейн никогда не могла найти общий язык. Готовила она неплохо, и вечно презирать новое поколение у неё получалось не хуже. Поэтому Джейн даже не поприветствовала миссис Перес.       Джуди здесь не было, значит, она в своём кабинете.       Как только Джейн хотела прикоснуться к ручке кабинета, дверь резко отворилась. Деревянная поверхность дверцы с силой оттолкнула девушку, заставив её смешно пошатнуться, как-будто она находится в мультфильме. Хоппер взялась за свой лоб ладонью, так как большая часть удара пришлась именно туда. Подняв голову на виновного в этой ситуации, Джейн раскрыла рот в удивлении.       — Наверно это карма, правда? — Мэйфилд сложила руки на груди, пока Хоппер пыталась прийти в себя после увиденного. Макс была ниже той всего на полтора дюйма, но Джейн чувствовала эту разницу слишком сильно.       Яркие огненные локоны Мэйфилд были сегодня собраны в две косички, на ней была простая голубая футболка и белый фартук с поблекнувшей розовой надписью «Coffee&Donut». А на ногах были светлые джинсы, на которых на одной коленке виднелся небольшой неряшливый шов. Хоппер знала про любовь рыжей к скейтам, так что не особо обратила внимания на эту деталь.       — Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила шатенка, пальцами поглаживая покрасневший лоб. Рыжая же только ухмыльнулась и коротко ответила:       — Работаю.       Хоппер, смущённая этой ситуацией, просто промолчала. Она несколько раз прокручивала голос рыжей. К слову, та была в приподнятом настроении, вероятно, из-за Джейн, которая сегодня явно проигрывала в их своеобразной игре. Единственная в своём роде Безумная Макс снова заставляет чувствовать себя максимально некомфортно.       А помнит ли она о том вечере, когда их губы уже хотели начать двигаться? Помнит ли она вкус губ у Джейн? Заметила ли она в эту долю секунды клубничную гигиеническую помаду на алых губах Хоппер?       Скорее всего, нет.       Макс развернулась и вышла в сторону кассы, Джейн не отставала от своей «подруги» и поторопила свои ноги, чтобы догнать рыжую бестию.       — Работаешь? Миссис Мэнсон мне не упоминала о новенькой.       — Ну, теперь ты знаешь. И да, миссис Мэнсон передала тебе, что ты обязана меня учить, потому что у тебя много косяков накопилось за весь твой опыт работы. А мне она поручила следить за твоими опозданиями и отмечать их... — рыжая схватила какую-то записную книжку с торчащей в ней ниткой и подняла её к своему лицу, другой рукой указав на неё. — К слову, сегодня ты не вовремя.       — Ты мне врёшь.       — Нет, не вру, — девушка скрылась за дверью кабинета миссис Мэнсон и принесла оттуда желтый листок бумаги, расписанный обязанностями каждой из них.       Конечно, в первую очередь Джейн засомневалась в правдивости слов Макс. Да и к тому же, зачем Мэйфилд устраиваться на работу, где была её, грубо говоря, школьная ненависть?       Хоппер пару раз поморгала ресницами и взяла несчастный листок в свои руки. Почерк Джуди Мэнсон всегда имел особую агрессивность и резкость движений, из-за чего иногда было сложно понять надпись. Скорее всего, Джейн привыкла к этой женщине, ведь поняла все предложения, написанные на скорую руку.       В конце списка дел для двух девушек были несколько слов адресованных шатенке. В них Джуди извинилась перед девушкой, что не смогла сообщить новость о новенькой в лицо.       — Надо же, не похоже на миссис Мэнсон, — усмехнулась Хоппер. Девушка наконец сложила жёлтый лист на полку рядом с ней. — Обычно она не бывает такой вежливой.       — Со мной она была вежлива, — пожала плечами Мэйфилд. Макс стояла, перенеся весь свой вес на руку, которая опиралась о столешницу. Одна из её рыжих кос свободно висела в воздухе, когда девушка склонила голову на бок. Всё это время она не переставала смотреть на растерянную Джейн перед ней. К слову, та усмехнулась на речь рыжей и сказала:       — Это только твой первый день, — Хоппер сделала небольшой акцент на слове «первый», на что заработала очередное закатывание глаз от девушки напротив.       Джейн унеслась к комнатку, чтобы надеть свой фартук. В это время она думала о Максин, которая в который раз заставляла ощущать на себе тревожность и непонятное беспокойство. Хоппер было просто неловко, после того, как они почти поцеловались в тот день. Каждый раз когда она смотрела на Макс, в голову приходило лишь одно, хоть эту всю историю с поцелуем придумала Мэйфилд. Шатенку не покидало чувство, будто Макс просто водит её за нос.       — Зачем ты устроилась именно сюда? — спросила Хоппер, выйдя к рыжей. Та уже успела уютно расположиться на её любимой табуретке. Она быстро рассмотрела вид Джейн. Хоппер была одета в свободный кофейный джемпер, а поверх него свободно висел такой же фартук как у Макс с эмблемой кафе. У её лба золотые волосинки мило пушились, карие глаза неуверенно глядели на Мэйфилд.       — К тебе поближе, — с сарказмом ответила девушка. Она ухмыльнулась и дёрнула бровями. Всё это выглядело так, как-будто рыжая флиртует с ней. Однако Хоппер только отмахнулась от этой мысли, незаметно встряхнув голову. Её щёки успели предательски загореться, и чтобы скрыть это, Хоппер поспешила отвернуться, пока Макс не спускала глаз со своей «подруги».       — Очень смешно, Мэйфилд.       — Так почему же ты не смеёшься?       — Просто отстань от меня, Максин.       У Мэйфилд появилось гримаса отвращения, когда из уст девушки напротив вышло её полное имя. Обычно так называл её только отчим, из-за чего мерзость к этому слову у неё была невероятно высокая. Однако девушка не могла просто так показать Джейн свою слабость перед своими страхами. Хоппер определённо точно обрадуется, если попадёт прямо в цель, прямо в ту самую обидную точку.       Мэйфилд глянула на Хоппер, задержав свой безумный взгляд на её волосах. Оранжевые лучи солнца расплывались по локонам Джейн, кончики волос блестели яркими бликами. Хоппер была нахмурена, лучи попадали прямо на её лицо, освящая её смуглую кожу, заставляя ресницы трепетать. Она была увлечена каким-то журналом на стойке с пончиками. Макс не могла не согласиться, что выглядела она в данный момент очень даже милой.       Через минуту Макс встала, в надежде закопать свои мысли о Джейн в таком свете. Она сделала один шаг к шатенке, от чего пол под её конверсами скрипнул. Этот звук заставил Хоппер повернуться.       — А волосы нельзя собрать? Мы работаем в кафе, — Макс снова нагрубила Джейн, уже в который раз за этот месяц.       Непринуждённый взгляд Хоппер сразу сменился на злое выражение лица. Джейн бы не поверила себе, если бы ей пару дней назад сказали, что она в этот момент ждала от Макс каких-то адекватных слов. Хоппер даже пришла мысль, что рыжая захотела обсудить позавчерашний день у Барберов. У шатенки были проблемы с доверием, но Мэйфилд как-то убедила её в своей голове. И вот, очередное доказательство, что рыжая ничего не хочет, кроме как насолить другой.       — Они всё равно выходят из хвостика. В этом нет смысла, — грубым тоном проговорила Джейн. После этих слов, та снова уткнулась в журнал, чтобы отвлечься от столь нежеланного диалога. Но Макс не хотела оставлять всё как есть.       — Слушай, мне абсолютно плевать что за у тебя там проблема с волосами. Собери хотя бы передние волосы!       Макс выглядела после своих слов раздражённой, не меньше чем Джейн, которая глазами просверливала дыру на рыжей. Хоппер медленно переходила на грань своей злости, на её самую высокую точку. Это происходило словно в замедленном действии: её уши покраснели, брови были нахмурены, карие глаза сосредоточены на девушке перед ней. Всего пару секунд и:       — Какого чёрта ты смеешь устраиваться на ту же работу, где работаю я, грубить мне, даже не пытаясь найти со мной общий язык? Да и к тому же, не хочешь поговорить о том, как ты хотела поцеловать меня? — Джейн подошла ближе к рыжей. — Грёбаная лесбиянка, — Хоппер сильно ткнула пальцем в плечо девушки напротив. Та слегка дёрнулась, испуганным лицом глядя на Джейн. Тогда то она и заметила, казалось, небольшую разницу в росте, которая сейчас ощущалась, будто Мэйфилд лишь муравей, затоптанный Джейн Хоппер.       Последние слова шатенки звучали больнее не только для Максин, но и для самой Джейн.       Теперь была очередь Макс находиться в растерянности. Она подняла брови, уже сожалея о своих претензиях, да и к тому же, они были построены ни на чём, это было только желание рыжей держать планку плохих отношений с Джейн. Её ладошки нервозно сдержали кулачки, пока она пыталась найти слова для Хоппер, котора не церемонилась, лишь вышла на улицу через задний выход. Мэйфилд только успела увидеть её развивающиеся волнистые волосы, при агрессивных шагах в сторону серой двери.       Джейн опёрлась о стену кафе, обнимая себя руками. Пальцами она сильно вцепилась в свой джемпер. Голова её была расслабленно поднята на облачное небо. Хоппер делала глубокие вдохи, судорожно моргая, пока лёгкий ветер проходился по её смуглой коже. И снова она вспомнила события произошедшие в её одиннадцать лет.       — Хватит опекать меня! — крикнула маленькая девочка своей группе друзей. Всё это время их посиделок в подвале Майка, девочка сидела в его самодельной палатке из подушек и покрывал, не выпуская ни одного слова из себя. Джейн сидела и помалкивала, слушая, как мальчики весело играют в Д&Д, время от времени ловя их взгляды на себе. Девочка рассматривала множество рисунков Уилла, в большинстве которых был его персонаж из их любимой игры. Конечно же, она не выдержала, когда очередной раз Уилер спросил её самочувствие. После её слов компания удивлённо глянули на девочку, ведь ранее она никогда не повышала голос ни на кого.       Как бы это не было странно, гром за окном заполнил резкую тишину в подвале Уилера. Этот звук словно подчеркнул крик маленькой Джейн, придавая девочке больше устрашающего вида.       — М-мы не опекаем, мы хотим, чтобы тебе было комфортно, — неловко произнёс Майк, поглядывая на испуганных друзей. Их игра была приостановлена всего тремя словам, вышедшими из уст Джейн. Айвз злобным взглядом продолжала смотреть на мальчиков, часто вдыхая и выдыхая воздух.       — Да, — начал Дастин, поддерживая слова друга. Он продолжил: — С тех пор как твоя мама и...       — Заткнись Дастин! — Уилер перебил своего друга, заставив Уилла дёрнуться от резкого звука. Майк быстро извинился перед ним и подошёл к Айвз, в глазах которой уже собирались слёзы, от чего карие глаза блестели под тёплым светом подвала Уилера. Мальчик присел на коленки перед девочкой, снова пытаясь найти слова поддержки, которые не прозвучали бы как опека.       — Может... ты хочешь поиграть с нами? Чтобы отвлечься, — мягко спросил Майк, глядя в глаза Джейн. Но её злость только увеличилась, когда Уилер аккуратно взял её кисть. Айвз оттолкнула ладонь мальчика.       — «Чтобы отвлечься»?! Я не слабая, ясно?! — девочка оттолкнула от себя Майка и унеслась вверх по лестнице.       Прошло всего шесть лет с этого дня, а группа друзей уже больше никогда не собиралась вместе, точнее без важного им человека. Постройка из покрывал осталась без маленькой Джейн Айвз, а мальчики остались без яркого лучика солнца с ними. А с появлением её нового друга, который идеально помог Джейн пережить её травму, она вовсе забыла про своих старых друзей. Но одно она успела принять за это время точно — она всё также слаба.