Я люблю все твои странности и недостатки

Как и в любом офисе крупной корпорации в Комиссии был обустроен уютный кафетерий с автоматами, где можно было купить шоколадные батончики, а вероятность того, что они выпадут равнялась пятидесяти процентам, или где можно было выпить свежесваренный колумбийский кофе. Чаще всего здесь можно было встретить работников отдела коррекции между заданиями, а остальные специалисты предпочитали столовую и ланчи в собственных кабинетах. Столик в углу кафетерия считался законным местом Пятого, и сейчас, хотя что мы можем знать о настоящем, находясь в офисе Комиссии, за ним сидел его условно законный обладатель. Он пил свой кофе и обдумывал формулу возвращения в 2019. Конечно, тут он добился определенного успеха и ему даже удалось потребовать у руководителя тело свое двадцатилетнее тело, чтобы было легче работать, а на самом деле тело старика в зеркале, которого он был лишен многие годы, наводило на него тоску. Однако тоска по дому и семье была сильней… Послышался звук каблуков. Женщины, и тем более женщины на каблуках, были редкостью в этом месте. Конечно, Ча-Ча довольно часто заходила сюда, но из-за своеобразного нрава многие считали ее по праву самым настоящим мужиком. Пятый мгновенно оценил девушку. Мужская привычка, знаете ли… Это была невысокая блондинка кукольной внешности с каре. Она выглядела невероятно женственно для отдела коррекции, поэтому Пятый решил, что она из офисных работников. Действительно, редкий специалист его профиля наденет черное обтягивающее платье миди и красные лодочки, а жемчужным ожерельем на задании она могла быть даже удушена. Девушка взяла себе чашку кофе и села за средний столик у окна. Пятый решил не упускать возможности скрасить свое пребывание в Комиссии на время обдумывания формулы и, взяв свою кружку, подсел к даме. она удивленно посмотрела на него, а затем, не придав значения произошедшему, продолжила трапезу. — Прекрасная эпоха 50-х… Не так ли, мисс? Девушка хотела проигнорировать его и вернуться к работе, но настойчивый взгляд серых глаз убедил ее включиться в диалог. — Согласна. — Лучшие произведения искусства уже увидели свет, Вторая мировая война позади, а люди еще не отупели после появления интернета. — Туше. Диалог был больше похож на монолог, что сильно позлило Пятого, ведь редкая дама могла не обратить на него внимание ввиду его обяния. — Что насчет ужина в 50-х? Пятый Харгривз, кстати. — Эмма Ратаковски. Я приму Ваше предложение, мистер Харгривз, и с удовольствием поужинаю в это время. Сама. Эмма взяла в руку чемодан для перемещений во времени, который, к слову, предлагался только работникам отдела коррекции, и, устав от разговора, встала из-за стола. — Отдел коррекции? — Разумеется, — уже на выходе бросила блондинка. Наглость. Неописуемая наглость. Именно так описал Пятый поведение этой особы. Не отличаясь особой сдержанностью, что не всегда было заметно на фоне его семьи и коллег, он разбил кружку с кофе о стену и покинул кафетерий.

***

В академии Амбрелла учат не только применять суперспособности, но и не сдаваться ни при каких обстоятельствах, бороться до последнего. Пятый освоил этот навык в совершенстве. И вот через час он уже рылся в картотеке в поисках загадочной девушки из кафетерии. Бумажки в его руках менялись одна за другой, пока он не нашел нужное досье. — Ага... Эмма Ратаковски родилась в 1971 году в штате Нью-Йорк. Чемпионка Америки по акробатике, — мужчина ухмыльнулся, задумчиво бубня себе под нос досье предмета воздыхания, — Высшее образование в области философии. Преподавала математику в средней школе, пока не убила жениха. Причина неизвестна. Интересно... Вот откуда это непонятное недоверие. Стаж работы: 2 года. Проживает в квартире номер 781 в корпусе А, — глаза Пятого лихорадочно забегали, — Этого не может быть. Это же квартира напротив. Как я мог ее не замечать. Папка была сиюминутно отброшена в сторону, а черноволосый молодой человек мчался по коридорам Комисси на пути к своей собственной квартире, в которую он так не хотел возвращаться. Учитывая возможность перемещаться в пространстве, это заняло несколько минут. Номер Пять открыл дверь и его взгляд упал на кресло, на котором уютно расположился манекен по имени Долорес. Она занимала место так, что ее вылепленные глаза были направлены прямо на дверь, через которую вошел человек, который ее любил, но которому она не могла дать ничего взамен, да и не понимала, что должна, ведь вместе с нижними конечностями и правой рукой у куклы отсутствовал разум. — Долорес, прошу не смотри так на меня. Я просто решил пораньше вернуться домой и провести время с тобой, — Пятый ушел к окну, чтобы взгляд Долорес был направлен не в его сторону, но так было только хуже из-за того, что теперь она выглядела, на его опытный взгляд, разочарованной в нем, — Да я завел интрижку, — он неожиданно сорвался на крик, — Но как тут можно меня винить? Ты никогда не шла мне на встречу! Даже в постели у нас все скучно и однообразно, а мне хочется, понимаешь, — мужчина оскалил зубы и, сжав руки в кулаки, направился к манекену, — Хочется чувствовать себя мужчиной… в котором нуждаются.

***

В это время Эмма Ратаковски неспешно возвращалась домой, неся в руках легкий салат и бутылку вина. Она услышала знакомый голос, который будто бы говорил с женой. Будучи смышленой мадам, она быстро сообразила, что это голос того темноволосого придурка со странным именем из кафетерия, который заигрывал с ней за обедом. Когда-то ее жених изменил ей, и теперь Эмма будучи обозленной на чрезмерно любвеобильных мужчин дамой испытала сильный убийственный гнев, как будто где-то рядом стояла ее копия. Пожелав отомстить падонку, блондинка вломилась в квартиру номер 780 и увидела довольно интересную картину. Самый известный в Комиссии киллер стоял и оправдывался за мимолетную влюбленность перед потрепанным манекеном. — Какого, мать его, хрена? — Я понимаю, как это выглядит Эмма, но уверяю тебя, что мы уже почти расстались, — спокойно проговорил Пятый. — Какого хрена ты говоришь с этой потрепанной куклой? — Тише… — Пятый осторожно посмотрел на Долорес, — Она же может тебя услышать…