Снова

Отражения тысячи фонарей в реке и башни Газпрома. Ну почему, для чего всё это повторяется снова? Трамвай № 40 гремит проводами, рогами, Нева захлебнулась озноба волнами. Еду домой: «Скепсис», «Нервы», «Земфира», Задохнусь этим чувством, будто вдохнула эфира. Милый мышонок, ты помнишь? Да, помнишь. Как выбегала, уроки закончатся лишь, К тебе: две станции, пересадка, ещё пять, Тогда я не думала, что всё повторится опять, Фиолетовый дешёвый букетик шуршит, Очередное опоздание уж ничего не решит. Троллейбус № 13 идёт как-то долго, Рукам от холода становится колко. Две остановки, на углу «Полушка», «Привет» шёпотом поодаль от ушка. С барбарисовым чаем две кружки. В голове выстрелы, как из пушки, Гремят, убивая чувством сомнения, В затылок твоё дыхание и моего обмана сопение. А был ли обман? Происходит ли он сейчас? Спаси от непонимания, ужаса в осознания час. Послушай, поверь, не смотри, что я вся на нервах. Всё было правдой, ты — моё море, это во-первых. А во-вторых, любовь к жёлтым крыльям маленькой птицы, Остынет медленней, чем мир распадётся на субатомные частицы. И я продолжу это писать, пока внутри течёт крови вино, Пока летит жизнь лесенкой из домино, Пока в груди с вереска сыплется пыльца, Пока буду помнить песню «Пятницы» в машине твоего отца С собакой вальс танцуя, проснувшись в десять утра, Скажу тебе, почти не волнуясь, что забывать не пора, И я ещё долго и честно буду помнить, как Бежала к метро с жёлтым букетом в руках, По зелёному двору, меж машин и кустов, Задевая бороздки земли и горки пожухлых листов. Нервно вспоминая номер квартиры, На лестнице пять этажей думала о жизни-сатире. И на площадке уже у двери под глухой гул засова Усомнюсь на секунду — нужно ли мне это снова? Но, вдохнув духов твоих аромат, и не сдерживая улыбки, Буду точно уверена: не может быть тут ошибки.