Ты моя гавань

      С каждым днём становилось всё хуже, война была в самом её расцвете и последнее место, которое ещё могло дать укрытие и защиту от чёрной магии, от этой гнили — рухнул — пожиратели смерти захватили Хогвартс. Более того, теперь некоторые из них стали преподавателями, что в какой-то момент перестало устраивать даже самых отъявленных борцов за чистоту крови, которых давно не устраивал преподавательский состав школы.       Одни брат с сестрой Кэрроу чего только стоили. Как в насмешку, Амикуса Кэрроу — тёмного мага и законченного садиста — от чьего Круциатуса пострадало множество волшебников, назначили профессором ЗОТИ.       Благодаря его усердной манере «преподавания» зачастую страдали не только магглорождённые с полукровками, но и представители чистокровных семей, отказывающихся выполнять садистские приказы Амикуса. По сравнению с его воспитательными проклятиями, старая расистка Амбридж просто маленький единорог извергающий из пасти цветы. Казалось, что новый, так называемый, профессор получал какое-то извращённое удовольствие, когда с его палочки срывалось очередное заклинание — в такие моменты его глаза так лихорадочно блестели, что могли осветить самые потаённые уголки замка. Он, словно, хотел впитать в себя эти крики, эти звуки ломающихся костей, бурлящей крови. А вид студента, который после очередного непростительного не мог сдержать содержимое своего желудка, заставляло Пожирателя разразиться счастливым смехом.

***

      До комендантского часа оставалось около тридцати минут, потому Блейз неторопливо направлялся в сторону подземелий Слизерина, но его остановили животный рёв вперемешку со скулежом, словно с кого-то наживую сдирали кожу, а потом прыгали на костях, заставляя превратиться их в кучу мелких осколков.       Наплевав на элементарные инстинкты самосохранения, мулат вытащил из кармана волшебную палочку и, выставив её впереди в угрожающем жесте, кинулся на шум.       Открывшаяся перед ним картина заставила его вздрогнуть, но подавив подступающую тошноту, он рыкнул:       — Что здесь происходит?       Человек, стоящий к нему спиной, резко прекратил вырисовывать руны волшебной палочкой и обернулся в сторону того, кто посмел его отвлечь. Позади «профессора» Амикуса, а это был именно он, на каменном полу лежала рыжеволосая девушка. По щекам бежали бесконечные дорожки слёз, а лицо выражало смесь отвращения и боли. Поймав жалостливый взгляд на себе, девушка отвернула лицо, лишь бы не начать просить о помощи. Она не доставит этим ублюдкам извращённого удовольствия от своей мольбы.       Кэрроу, который был недоволен, что его отвлекли от вечернего развлечения, кинулся к Блейзу и схватив того за грудки, крепко встряхнул:       — Ты что себе позволяешь, щенок? Хочешь разделить участь этой предательницы крови? — и не дожидаясь ответа, приставил кончик своей палочки к самому горлу Забини.       Блейз был потомком чистокровных волшебников, но, в отличие от многих студентов Слизерина, он никогда не ставил статус крови превыше всего. Мулат видел много благородных магглорождённых волшебников, с которыми только знакомство можно было посчитать за честь. А были и чистокровные — после общения с которыми, он чувствовал себя словно его искупали в дерьме. И новоявленный профессор был как раз из числа последних.       — Не забывайтесь, профессор Кэрроу, — тон Забини был пропитан ядом, и если бы словами можно было бы убивать, то Амикус бы прямо сейчас рухнул к его ногам в предсмертной агонии. — Смею вам напомнить, что пусть я и не Пожиратель смерти, — последние слова вылетели из его рта, словно оскорбление, плевок в лиц, — но я представитель чистокровной семьи и если моя мать узнает, что ты посмел даже прикоснуться ко мне, то ты отправишься вслед за моими многочисленными отчимами. Ты же знаешь кто такая Чёрная Вдова Забини?       Амикус нервно сглотнул, осознав кого он сейчас чуть не проклял, но ущемлённое чувство гордости всё ещё подавало признаки жизни, потому выходить из роли строгого профессора он не собирался, хотя подрагивающий голос выдал его волнение:       — Это не даёт тебе право отвлекать меня от воспитательного процесса, — маг старался говорить как можно твёрже.       Блейз брезгливым жестом отодвинул кончик палочки Кэрроу от своей шеи и освободившись от его крепкой хватки, быстрым шагом подошёл к Джинни. Взяв девушку на руки, он крепко прижал её к своей груди, словно показывая, что рядом с ним она в безопасности.       — Ещё хоть раз ты тронешь её, то об этом узнает мать. Никто не смеет обращаться так с друзьями семьи Забини, — на последней фразе из груди парня вырвался угрожающий рык. И оставив ошеломлённого Кэрроу, направился в сторону подземелий.       Вес девушки практически не ощущался, словно она была пушинкой. С каждым шагом отдаляясь от злосчастного коридора, тело Джинни расслаблялось. Спустя несколько минут, парень зашёл в свою комнату и опустил рыжеволосую на свою кровать. В ту же секунду он наложил на спальню запирающие и заглушающие чары, и только после того, как удостоверился в её неприступности, он расслабленно выдохнул и опустился на кресло рядом с кроватью, прикрыв глаза.       — Спасибо, — тихий тонкий голосок вытянул его из дремоты.       В тот же миг он повернулся к девушке: её лицо было исхудавшим, если не сказать измождённым. Тонкие руки были украшены многочисленными мелкими порезами, а задравшаясь кофточка открывала вид на синяки разной степени свежести. Видимо не в первый раз она попадает под палочку Кэрроу. От этой мысли в груди парня поднялась горячая волна гнева.       — Не за что, — ответ на благодарность он практически выплюнул и вздрогнувшая от его интонации Джинни, заставила его глубоко вздохнуть. Закрыв лицо ладонями и энергично его потерев, парень продолжил. — Извини, это прозвучало слишком грубо. Просто я не могу понять, ты же чистокровная, ты в списке священных двадцать восемь, почему ты позволяешь так с собой обращаться.       Уизли невидящим взглядом уставила в потолок и равнодушно ответила:       — Потому что я предательница крови. Потому что считаю, что магглорождённые и полукровки не оскорбляют магию своим присутствием. А вот почему ты вмешался, это уже другой вопрос, — она вновь повернулась к своему собеседнику и впилась взглядом в лицо мулата, — для тебя это может плохо закончиться.       Блейз наклонился к рыжей и аккуратно взял её за руку:       — Не могу поверить, самая обезбашенная ведьма Гриффиндора беспокоится за судьбу Слизеринского змеёныша, — тихий смешок сорвался с его губ. — Не беспокойся, Уизли, как я уже говорил нашему «профессору», никто не смеет причинять вред семье Забини.       Девушка аккуратно высвободила своё запястье под недовольный взгляд мулата:       — Спасибо, конечно, но мы с тобой никогда не были друзьями. Потому не могу понять твоего мотива.       — Считай, что я в гораздо меньшей степени ублюдок, чем ты думала.       Девушка, вероятно, хотела что-то ответить, но в последний момент передумала, поскольку крепко сжала губы и кивнула в знак согласия.       Пытка и их недолгое общение забрали последние силы Уизли, поскольку буквально через пару мгновений она отправилась в царство Морфея. Под тихое мерное сопение Джинни, Блейз предался своим мыслям, пытаясь вспомнить в какой же момент он умудрился влюбиться в эту бестию?       Может на четвёртом курсе, когда увидел её на Святочном балу? В тот день многие пускали слюну на Гриффиндорскую принцессу Грейнджер, но его же внимание привлекла именно младшая Уизли. Нежно-зелёное платье, широкий пояс на её талии, причудливое украшение на шее — всё это привлекло его внимание и вызывало трепетное чувство — желание защитить её, оберегать. Пусть эта девчушка и была младше его, но озорной блеск глаз, ещё тогда заставил задуматься, что эта малышка ещё всем покажет.       Или же влюбился, увидев её в форме для квиддича? Как только Джинни села на метлу, все её внутренние демоны вышли наружу и казалось, что посреди поля они станцевали ритуальный танец в её честь, поскольку он никогда не видел, чтобы такая хрупкая девчонка не только летала на метле, как заправский гонщик, но и ловила снитчи, словно их скорость была равносильна скорости слизней.       Или когда он узнал о её участие в схватке в Министерстве магии? Или час назад, когда он выхватил её из-под палочки Кэрроу?       Так и не найдя ответ на свой вопрос и терзаемый мыслями, Блейз заснул в кресле.       Утро началось с тихого скрипа кровати.       — Ты куда? — перед его глазами предстала спина Джинни, которая была уже у двери. Внезапный вопрос прорезавший тишину заставил девушку вздрогнуть и остановиться:       — Мне нужно идти в башню, — слегка повернув голову к собеседнику, — друзья будут переживать.       — Лучше бы они так переживали вчера, — злой рык сорвался с губ Забини.       — Блейз, пожалуйста, не надо. Я справлюсь.       Парень вскочил и практически вжал хрупкое тело в дверь:       — Нет, ты не справишься! Потому что ты девушка! Потому что тебе нужна защита!       — Не смей мне говорить, что я смогу и что мне надо, — ведьма практически шипела, — тоже мне защитничек нашёлся. Где ты был вчера, когда эти ублюдки заставили мой курс практиковать Круциатус на первогодках, а? Так что не смей лезть ко мне со своей протекцией, — и окинув парня взглядом, полным отвращения, она повернулась к нему спиной и, сняв запирающее заклятие, выскочила из комнаты, словно за ней гналось стадо разозлённых кентавров.       А Блейз только и смог смотреть на то, как эта чертовка убегает, не дав ему и шанса объясниться.