Ты моя гавань

      Девушка в задумчивости брела в сторону Гриффиндорской башни. Едва переступив порог гостиной, как чьи-то сильные и незнакомые руки схватили её и с силой впихнули в спальню. Не успев испугаться, как перед глазами возникло лицо Симуса.       — Какого чёрта, Финниган?! — чувствуя как гнев, который только недавно отступил, вновь принимал её в свои удушающие объятия. — Если ты считаешь, что это хорошая шутка, то смею тебя разочаровать — это, Мэрлин тебя раздери, не так!       — Что имел в виду этот ублюдок Амикус, когда советовал обратиться к тебе по поводу хорошего отношения преподавателей? — он скрестил руки на груди и опустился на кровать.       Уизли осмотрела пустую спальню мальчиков, в которую её затащил друг и присела напротив:       — Обязательно было именно так начинать разговор?       — Да. Ты же не соизволила встретиться со мной после уроков, поэтому мы будем разговаривать именно так. Я хочу быть уверен в тебе, Джин. Поэтому просто скажи правду, какой бы она ни была, — каждое слово тяжело давалось парню, он не мог поверить, что Кэрроу хоть на какую-то долю был прав, но глупо отрицать очевидные факты — в его однокурсницу за последнее время не было направлено ни одного Круциатуса. И он хотел выяснить почему.       — Это сложно объяснить, — девушка потупила взгляд, пытаясь призвать на помощь хвалёную гриффиндорскую храбрость, но в душе торжествовали страх и ужас от того, что узнав правду, друзья могут отвернуться от неё, хотя она не сделала ничего плохого, она всё так же была верна Ордену.       — А у нас много времени. Как ты заметила, никто мешать не будет.       Тяжело вздохнув, девушка рассказала своему другу всё, отмечая про себя, что упоминая о многочисленных индивидуальных «отработках» у Кэрроу, кулаки Финнигана сжимаются настолько крепко, что костяшки грозились прорвать тонкую кожу. Как только Джинни закончила исповедь, утаив подробности отношений с Блейзом, она несмело подняла глаза на гриффиндорца, ожидая его реакции.       Финнигана считали довольно вспыльчивым парнем и сейчас он был готов послать парочку непростительных в сторону пожирателей, но он не мог не отметить, что эта девчонка, которую всегда считал кем-то вроде своей младшей сестры, имела стальной характер, хоть и была напугана. Он крепко сжал её ладони в своих грубых, покрытых множественными порезами, руках и вкрадчиво прошептал, глядя в глаза:       — Я тебя ни в чём не виню. Ты не заслужила и сотой части той боли, которую испытывала каждый день от этих ублюдков, — внезапная страшная догадка подобно ледяному душу озарила парня, — Джин, просто ответь на один вопрос, Кэрроу… — парень слегка замялся, пытаясь подобрать слова, — он тебе ничего не сделал? Ну в смысле…       — Нет! — гриффиндорка практически закричала, и уже тише добавила, — если даже и хотел, то не успел. Блей… Точнее Забини вступился за меня.       Симус окинул взглядом покрасневшую гриффиндорку и не сдержал ухмылку:       — Впервые вижу, чтобы Джинни Уизли так сильно смущалась.       Недовольно фыркнув, рыжеволосая вскочила с кровати и стремительно покинула комнату, оставив друга в одиночестве.

***

      Следующие несколько недель в замке было затишье — даже щедрые на пытки новоявленные профессора словно впали в спячку, лишь изредка посылая в студентов такие уже привычные круциатусы. А среди сторонников Поттера то и дело выспыхиали слухи, что вскоре грядёт решающая битва.       Большая часть студентов решила возобновить свои тайные занятия по защите от тёмных сил - замок, услышав их просьбу, предоставил доступ в Выручай-комнату.

***

Спустя неделю после интенсивных тренировок, Уизли с удовольствием отметила, что её боевые навыки с каждым разом улучшаются. Но что самое главное — она наконец обрела внутреннюю гармонию со своими мыслями.       К сожалению, Блейз Забини, который то и дело появлялся во всех самых заветных фантазиях и отнюдь не скромных снах, продолжал держать дистанцию после их страстного поцелуя в Астрономической башне. Но Джинни соврала бы, если бы сказала, что жалеет об этом моменте близости со слизеринцем — совсем наоборот, возможно, она и не прочь была бы продвинуться во взаимном изучении тел друг друга, но животный страх, что этот парень посчитает её легкомысленной, не давал ей переступить через себя. А тот факт, что раньше он не упускал ни одной юбки, каждый раз отзывался ноющей болью в сердце.       И как назло, Блейз своим поведением будто подтверждал её догадки о том, что это было бы не больше, чем очередная галочка в его списке.       С грустными мыслями окинув Выручай-комнату, девушка переступила через порог, как кто-то выскочил из-за колонны и резко развернув её спиной, впечатал грудью в каменную стену, предварительно закрыв рот.       — Я сейчас уберу руку, а ты не кричи, пожалуйста, — знакомый шёпот раздался над ухом, посылая по телу множество мурашек, а в нос ударил такой родной запах горького шоколада и сандала.       Рыжеволосая слабо кивнула и в ту же секунду крепкая ладонь была убрана от лица, хотя парень не прекращал крепко вжимать её в каменную кладку. Блейз повернул голову в сторону, прикрыл глаза и прошептал:       — Моя спальня, — спустя несколько мгновений на стене появились очертания двери. Прижимая девушку к себе, расположив свою ладонь у неё на животе, парень придвинулся к появившейся двери и, решительным жестом распахнув её, быстро вошёл внутрь.       Подростки так и стояли на пороге спальни, не отрываясь друг от друга. То, что мулат продолжал прижимать к себе девушку — казалось самым правильным, что он сделал за последнее время. Но сейчас не время прыгать в омут с головой — настало время поговорить и наконец расставить все точки над i.       С трудом выпустив девушку из своих объятий, он тихо проговорил:       — Поговорим?       Этот человек был первым, кому она позволила зайти чуть дальше, чем просто прикосновение к губам. Он был первым перед кем она смогла показать свою слабость, он защищал её, а потом, в один момент, просто перестал обращать на неё внимание. В течение нескольких недель Блейз просто игнорировал её существование, словно и не было тех признаний о запахе Амортенции, словно он не отгонял её мысли о самоубийстве. И вот сейчас он просто предлагает поговорить.       Девушка приблизилась к нему и не теряя зрительный контакт с силой ударила парня по лицу. Чувствуя как ладонь начинает печь, она отступила назад:       — Поговорим, — взгляд девушки выражал холод и равнодушие, будто её сердце никогда не трепетало при виде этого мальчишки.       Не прекращая потирать место удара, на лице Блейза расцвела довольная ухмылка — ударила, значит злится, испытывает эмоции, а значит её поведение — это не более чем спектакль для него.       — Заслужил, — улыбка не сходила с губ парня. — Ну, а теперь, если позволишь, я бы хотел тебе предложить собрать свои вещи и в ближайшее время отправиться в Италию.       — Ты в своём уме? — девушка прожигала взглядом брюнета. — Как ты себе это представляешь?       — Спокойно. Просто идёшь в свою комнату, собираешь свои вещи и ждёшь меня. Проведёшь какое-то время в моём поместье в Италии.       — Извини, Забини, но у меня нет времени на твои глупые розыгрыши. И тебе советую вернуться к своему обычному занятию, уж не знаю, чем там занимаются представители благородных семей, — девушка проскользнула мимо парня, превозмогая желание, коснуться его ладони. Но крепкая мужская хватка вокруг тонкого запястья не дала ей далеко отойти.       — Я сейчас не шутил, — весёлые огоньки, которые буквально минуту назад полыхали в карих глазах слизеринца, уступили место серьёзности и даже страху. — Тебе нужно убраться из Хогвартса в ближайшее время.       — Что происходит, Блейз?       — Скоро, — парень судорожно сглотнул. Ведь пока он не произнёс этого вслух, можно считать, что угроза не приобрела реальные очертания. Прокашлявшись, он продолжил, — скоро грядёт битва. Насколько я знаю, Поттер уже в Хогсмиде.       — И ты серьёзно думал, что я соглашусь на твоё предложение? — злость в глазах Джинни вспыхнула с новой силой.       Именно в эту секунду этот человек стал чертовски ей противен. Он посмел предположить, что она убежит, оставив тут свою семью и друзей на растерзание прихвостням Волан-де-Морта.       — Оу, ну что ты, как я смел рассчитывать, что разум всё-таки одержит верх над хвалёной гриффиндорской храбростью, — мулат выплёвывал каждое слово, не давая девушке вырвать свою руку из его хватки, — или точнее сказать над тупостью! — он так сильно рванул её на себя, что она практически впечаталась носом в его грудь. — Кто я в принципе такой, чтобы переживать за тебя, да, Уизли? — склонившись над её ухом, Блейз продолжал шипеть. — Возлюбленная мальчика-который-выжил, сестра его лучшего друга, подружка самой талантливой ведьмы своего поколения. А я всего лишь слизеринский выродок, недостойный даже мимолётного взгляда от юной мисс Уизли.       — Отпусти меня, придурок, видеть тебя не желаю, — злость придавала сил, но даже они не помогали вырвать из крепкой хватки парня. — Ты сейчас смеешь меня в чём-то упрекать, хотя сам бросил меня! Ты игнорировал моё существование на протяжении нескольких недель, а теперь стоишь тут и считаешь себя принцем на белом гиппогрифе и думаешь, что я с радостью кинусь в твои объятия? Знаешь что, Забини, пошёл ты ко всем дракклам, ты…       Парень в тот же миг намотал её длинные волосы на руку и резко дёрнул, заставляя девушку приподнять лицо и в следующий миг впился в её губы грубым, отчаянным поцелуем.       — Когда же ты наконец замолчишь и просто позволишь мне себя защитить? — на секунду он оторвался от неё. Злость во взгляде обоих сменилась понимаем и грустью. Он не перестанет давить на неё, она не позволит ему одержать верх.       Тонкие женские пальчики аккуратно, словно боясь причинить боль, очерчивали скулы парня. Он со вздохом прикрыл глаза, отдаваясь той нежности, которая расцветала сейчас между ними. Он вновь обрушился на её губы с поцелуем, но теперь это было трепетное касание, а ласковые покусывания вызывали приятное тянущее чувство внизу живота.       Понимая, что ещё немного и он не сможет сдержаться, парень отстранился от гриффиндорки:       — Не надо, Джин, если ты не…       Но теперь была её очередь затыкать этого несносного мальчишку. И уж если вскоре будет битва и, если ей суждено будет погибнуть, то нельзя тратить последние часы на глупые разговоры. Сейчас они вдвоём в этой комнате, а мир за пределами этого помещения окончательно сходит с ума. Так может пора и им отпустить себя?       Она крепко сжала покатые плечи парня, ощущая под тонкими пальчиками как сильно он напряжён, и медленно приблизилась к его лицу. Он неотрывно следил за каждым жестом гриффиндорки, больше всего на свете желая, чтобы она стала его. Только его.       Продолжая мягко наступать на Блейза, вынуждая того пятиться назад. И почувствовав как ноги наткнулись на препятствие в виде кровати, он рухнул на постель. Джинни, не прекращая разминать плечи, села ему на колени, вынуждая парня чуть отклониться. Мужские ладони аккуратно поглаживали её колени поверх гольф, медленно поднимаясь вверх. Едва пальцы коснулись нежной кожи, девушка вздрогнула - между ног начинало нестерпимо гореть от желания. Впервые она чувствовала голод такой силы, который уступал место страху.       Блейз полностью лёг, жадно осматривая свою гриффиндорку, он пытался впитать её образ, запомнить каждую мелочь. Ловкие пальцы уже хозяйничали под юбкой, сминая нежную кожу бёдер. Он чуть придвинул девушку к себе, чтобы она смогла ощутить насколько сильно он в ней нуждался. Довольная улыбка коснулся губ Забини, когда на щеках Джинни заиграл румянец. Ладонь медленно переместилась ей на промежности, ощущая влагу на кружевных трусиках. Он принялся мягко массировать клитор, помогая другой рукой двигаться её бёдрам в такт с его пальцами.       Тихие постанывания рыжеволосой были подобно афродизиаку. Сдвинув полоску белья вбок, он с удовольствием отметил, насколько сильно она промокла. Пальцы вновь закружили над клитором, размазывая соки по всей промежности. На секунду оторвавшись и внимательно глядя ей в глаза, парень облизал свои пальцы. Чувствуя, как от подобного откровенного жеста лицо вспыхивает с новой силой от смущения, Джинни стыдливо прикрыла глаза.       — Сладкая, — тихий шёпот заставил девушку открыть глаза. И вновь проворные пальцы парня метнулись к промежности, продолжая стимулировать клитор и медленно опускаясь к самому входу.       — Я… — хрипотца в голосе гриффиндорки выдавала силу её возбуждения, — Я не…       Блейз лишь понимающе кивнул, он и так давно всё понял. В ту же секунду он скинул гриффиндорку на матрац, подминая под себя. Девушка восторженно охнула, позволяя парню устроиться между её ног.       Обвив его талию ногами и прижимая к себе, она услышала тихий стон, сорвавшийся с его губ. Мулат, словно изголодавшийся, вновь накинулся на её губы, проталкивая свой язык в её ротик, в то время как руки принялись избавлять девушку от школьной блузки. Открывшийся вид на грудь затянутую в чёрный лиф, заставил парня судорожно вздохнуть и начать вспоминать все составные ингредиенты оборотного зелья, лишь бы не излиться в штаны от перевозбуждения.       Прошептав заклинание и избавив гриффиндорку от белья, оставив на ней только гольфы и юбку, он ласково обвёл языком каждый сосок, заставляя их сжиматься от возбуждения. Продолжая целовать грудь, слегка покусывая и оттягивая соски, он опустил ладонь к её промежности. Палец медленно раздвинул губки, аккуратно проникая внутрь. Спустя какое-то время он добавил ещё один, выбивая новый вздох из девушки.       — Блейз, — Джинни тихо прохныкала, — пожалуйста…       — Пожалуйста что? — она почувствовала его улыбку.       — Блейз, — сил хватало только на то, чтобы простонать его имя.       Оторвавшись от ласк её груди, парень поднялся к её лицу, расцеловывая щёки, нос, подбородок.       — Будет больно, принцесса, но я буду аккуратным, — девушка лишь кивнула, шире расставляя ноги в приглашающем жесте.       Парень быстро расправился с ремнём и, приспустив брюки вместе с бельём, придвинулся к рыжеволосой. Помогая себе рукой раздвинуть губки, он направил головку ко входу и аккуратно растягивая девушку, резко толкнулся бёдрами вперёд. Замерев на несколько минут, он крепко прижимал её трясущееся тело к себе, сцеловывая бегущие слёзы:       — Прости, моя хорошая. Прости меня, пожалуйста, — он пальцами очертил пухлые губки, мысленно проклиная себя за причинённую ей боль.       — Ты можешь начать, — голос девушки продолжал дрожать. Она запустила свои пальчики в его шевелюру и, притянув к себе, впилась в его губы поцелуем, запустив своей язычок в его рот.       Забини аккуратно и очень медленно начал двигаться, запустив ладонь между их телами и найдя клитор, принялся мягко его стимулировать, пытаясь подарить своей львице удовольствие.       Оторвавшись от её губ и выпрямившись, парень продолжал стимулировать промежность, и уже всхлипы сменились тихими постанываниями. Не желая терзать и дальше измученную девушку, он направил все свои силы на удовлетворении Джинни — пальцы левой руки продолжали играть с клитором, в то время как правая ладонь взмыла к груди, мягко оттягивая соски.       Ощущая приближающий финал, парень выскользнул из девушки, которая так тесно сжимала его член в своих объятиях и прилёг рядом, не прекращая её ласкать. Его губы нашли то самое чувствительное местечко за ухом. Не выдержав подобного нападения на все свои эрогенные зоны, Джинни скрестила свои ноги, не давая ладони Блейза покинуть её промежность, и спустя несколько мгновений с тихим писком она достигла финала.       Удовольствие, которое волной накрыло девушку, теперь медленно отступало назад. Медленно повернувшись к парню лицом, она опустила взгляд на возбуждённый член парня:       — А ты? — румянец вновь вспыхнул на её щеках.       — Не переживай, милая, — мужская ладонь крепка сжимала член, постепенно увеличивая ритм, а тяжело вздымающаяся грудь девушки, следы влаги между её стройных бёдер, лишь усиливали возбуждение. В следующий момент он со стоном откинулся на спину, чувствуя как жемчужные капли долетают до самого торса. Превозмогая усталость, Блейз наложил на себя и Джинни очищающее заклятие и притянув девушку к себе, ласково поцеловав её в носик. Через некоторое время он услышал её спокойное посапывание и позволил себе следом за ней отправиться в царство Морфея.

***

      Битва наступила быстрее, чем ожидалась. Довольно быстро золотое трио преодолело расстояние от Хогсмида до замка, переломный момент уже давно наступил - сторонники Тёмного Лорда один за другим оставляли свои позиции, стремясь как можно быстрее покинуть поле боя. Он не терял надежды её найти и, вручив ей порт-ключ, который утром так удачно прислала ему маму, отправить её в поместье. Каждый миг, когда она была не рядом с ним - вселяла в него ужас. Хоть Орден Феникса и одерживал победу, но шанс получить непростительное от Пожирателей был всё ещё велик.       Он ворвался в башню Гриффиндора:       — Джин! Джин, где ты? Немедленно собирай свои вещи! — тут перед ним возник тот, кого Блейз меньше всего ожидал увидеть — Амикус Кэрроу.       — А вот и крысёныш, — он лениво прокручивал палочку в своих руках, — что, не можешь найти свою маленькую потаскушку? Не переживай, Забини, когда до тебя дойдёт очередь — тебя обязательно пригласят.       — Тварь, — глаза Блейза опасно сузились. Он достав палочку из кармана мантии и, направив её на Амикуса, прошипел, — Круцио!       Кэрроу, не ожидая нападения от слизеринца, едва успел выставить щит:       — Ах ты мелкий ублюдок, — если бы взглядом можно было убивать, то юноша бы уже валялся в ногах у Амикуса в предсмертной агонии, — Круцио! — красный луч достиг парня, не успевшего выставить защиту и он рухнул на пол. — Авад…       — Нет! — за спиной Кэрроу, словно из ниоткуда возникла хрупкая фигура девушки. Первое, что бросалось в глаза — это её гриффиндорский галстук, который сейчас больше напоминал тряпку, весь покрытый следами крови. — Круцио! — красный луч, вылетевший из палочки мгновенно достиг своей цели. «Профессор» рухнул к ногам девушки — сосуды в глазах лопались один за другим, из горла раздавались булькающие звуки. Она провернула палочку, тем самым усиливая проклятие — в какой-то момент руки мужчины настолько сильно сжались в кулаки, что раздался характерный хруст — кости не выдерживая подобного напряжения, ломались словно сухие ветви. Но именно этот звук подействовал словно отрезвляющее зелье — и Джинни рухнула рядом с телом пожирателя, словно завороженная наблюдая, как из уголков глаз и рта тонкими струйками стекала кровь, пачкая когда белый воротник рубашки, выглядывающий из мантии.       Блейз, превозмогая боль из-за многочисленных ушибов, подполз к девушке, аккуратно отбирая палочку, а затем нежно притягивая к себе. И в следующий миг в комнате раздался тихий женский всхлип, плавно перерастающий в рыдание. Мулат укачивал гриффиндорку, словно маленького ребёнка, дрожащими руками поглаживая её по спутанным волосам, тихо шепча на ухо:       — Всё, всё позади, моя хорошая, ты успела, — он зарылся носом в рыжую шевелюру с наслаждением отмечая, что ничто не способно убить этот до боли родной цитрусовый запах. Стерев большими пальцами слёзы, которые тонкими струйками бежали по впалым щека девушки, он прильнул к её губам в нежном поцелуе, даря им обоим долгожданное успокоение. Прислонившись своим лбом к её и не отрывая взгляда от заплаканных глаз Джинни, Блейз прошептал, — беги. Тебя не должны здесь видеть.       — Я тебя не оставлю! — взгляд гриффиндорки выражал негодование и злость, а голос был подобен шипению змеи. — Даже не смей меня просить о подобном.       В какой-то момент Забини отметил, что на ней чертовски хорошо смотрелась бы слизеринская форма — зелёный цвет выгодно оттенит её глаза, контрастируя с огненной шевелюрой. А уж если представить девушку обнажённой с одним лишь галстуком, то не жалко и продать душу за подобную картину. Судорожно сглотнув и отогнав не к месту появившиеся фантазии, он схватил девушку за плечи и грубо встряхнул:       — Джин, включи благоразумие, за окном война, Тёмный Лорд теряет сторонников и Орден Феникса наверняка выиграет. Вскоре сюда явятся мракоборцы и будут массовые задержания.       — Но ты же не Пожиратель! — в голосе гриффиндорки звучало отчаяние. — Твоя семья не имеет никакого отношения к этому аду!       — Джинни, милая, послушай, мою семью Тёмный Лорд не трогал — он уважает мою мать, а это уже является поводом для подозрения. Ты должна сейчас уйти, чтобы у тебя не было проблем!       — Я никуда не уйду!       — Чёртова гриффиндорка, — прошипел под нос слизеринец, — я тебе обещаю, что как только всё уляжется, я сам выйду на связь. Пожалуйста, Джин, будь хорошей девочкой и послушайся меня хоть раз, — он в отчаянном жесте притянул к себе девушку, прижимаясь к её губам в горьком поцелуе, а затем оттолкнув от себя девушку, он закричал, подобно раненой мантикоре, — уходи!       Глотая слёзы, Уизли выбежала из кабинета, оставляя за захлопнувшейся дверью не только раненного Блейза и бездыханное тело своего главного мучителя — она там оставила свою душу. И Мэрлин знает, когда она вновь вернётся в тихую гавань, которой для неё стал Забини.