Ты моя гавань

      Двери класса ЗОТИ распахнулись и в кабинет практически влетел Амикус Кэрроу. Студенты, которые больше напоминали пленников, жались друг к другу в поисках защиты и поддержки. Мужчина, увидев, как Финниган, в отличие от других учеников, вздёрнул подбородок и довольно дерзко осмотрел профессора. Взгляд светло-серых глаз выражал презрение, брезгливость, ненависть, но только не страх.       — Мистер Финниган, — губы Амикуса растянулись в язвительной улыбке, не предвещающей ничего хорошего. — Вы что-то хотели сказать? Или желаете отработать непростительное? — мужчина махнул рукой в сторону профессорской трибуны.       Мозолистая ладонь Симуса, покрытая огромным количеством свежих царапин, с силой сжала волшебную палочку, словно намереваясь начать отработку непростительно в эту же секунду и желательно на этом ублюдке, который имел наглость предположить, что гриффиндорец сможет произнести непростительное по отношению к своим однокурсникам. И плевать кого выберут жертвой — гриффиндорца или слизеринца, потому как, в отличие от других, он не сломался, но и тех, кого заставили использовать «Круцио» на друзьях — Симус не осуждал. Возможно, он ещё не достиг того предела отчаяния и страха, когда он сможет кинуть проклятие в своего знакомого.       Но каждое столкновение с Пожирателем в коридоре, каждая пытка, свидетелем которой он становился — это всё накладывало несмываемый отпечаток ужаса и гнева на его душу. И каждый раз видя, как очередной студент, захлёбываясь в собственной крови и рвоте, ползает по каменному полу, раздирая в мясо лицо и руки, он понимал, что рано или поздно эта тьма его затянет и он пошлёт непростительное в каждого мучителя и плевать, что будет с ним в следующий миг.       Лишь слухи о том, что Орден Феникса набирает силу и собирается выдернуть замок из лап Волан-де-Морта, заставляли сдерживать свои эмоции, ведь он должен дожить до битвы и отомстить не только за друзей, но и за семью. Мало кто знал, но отец Финнигана погиб несколько недель назад. Пожиратели Смерти поймали мужчину, когда он направлялся домой — несколько дней о нём не было никаких известий, а потом кто-то подкинул изуродованное тело мистера Финнигана под двери дома. Мимолётного взгляда было достаточно, чтобы понять — смерть для этого человека была освобождением, поскольку не было ни одной уцелевшей кости, по всему торсу были множественные глубокие раны, которые никак не задевали органы — а лишь продлевали мучения маггла.       Мать, которая утром покидая дом, наткнулась на тело супруга — казалось, сошла с ума. Уже который день она просто молчала, каждый раз уходя к себе в комнату, если кто-то приходил её проведать. Но что самое ужасающее было в этих пытках — это отрезанный язык, который, словно в насмешку, кинули в миску их собаке. Будто показывая, что магглы не достойны другой участи — как быть кормом для домашних животных.       Помотав головой, отгоняя не кстати всплывшие воспоминания, парень лишь сильнее сжал челюсти.       — Что такое, мистер Финниган, у вас есть какие-то проблемы? — Амикус медленно приблизился к парню. — Круцио!       Юноша рухнул под ноги пожирателя, который с нескончаемым удовольствием наблюдал за мучениями гриффиндорца.       — Если не хотите быть наказанным, то советую впредь следить за своим поведением, — Кэрроу убрал палочку во внутренний карман мантии и, переступив через парня, будто он был не больше чем грязь под его ногами, проследовал к трибуне. На секунду замерев, Амикус повернулся и всё с той же ядовитой улыбкой добавил, — или учитесь у мисс Уизли, уж она вам подробно расскажет, что нужно делать, чтобы заслужить хорошее отношение со стороны преподавателей.       Девушка бросив очередной взгляд полный ненависти в сторону преподавателя, кинулась поднимать друга, который никак не мог прийти в чувство после проклятия. Не без помощи Джинни он вернулся за своё место. Сморщившись от боли в области грудины, он наклонился к подруге:       — Объяснишься?       — После, — сухой ответ и ничего больше.       Уизли смогла скрыть истинные эмоции, хотя в душе плескался коктейль из ужаса и страха. Страх, что её друзья отвергнут, не поймут. Но нужно прекращать бежать от всех, и в том числе от самой себя, потому что если не они — то никто не сможет положить конец этому ужасу. А если слухи не врут, то скоро всё изменится кардинальным образом.

***

      За столь короткое время Блейз стал для неё не просто островком спокойствия и тишины, он был для неё оплотом, опорой, он был её гаванью. Некогда тёплые чувства по отношению к Гарри сейчас уступили место растущей симпатии к Блейзу. Да, в какой-то степени Джинни считала себя предательницей, но глядя на то, что творилось вокруг, она понимала, что без должной поддержки — она потеряется в этом аду. А Забини смог хоть немного оградить от того ужаса, что творился вокруг них.       Девушка в задумчивости направлялась в сторону Астрономической башни, где договорилась встретиться со слизеринцем. Хоть девушка и не собиралась когда-либо открывать правду Блейзу о своих возникших чувствах, но она не могла упустить возможность побыть в тишине и уюте — нужно было продумать весь диалог с Симусом — ведь зная бурный нрав ирландца, всё могло пойти крахом и, как минимум, пострадает сам гриффиндорец.       Поднявшись на верхний этаж и не обнаружив там мулата, девушка выдохнула и усевшись на пол, привалилась к стене, устало прикрыв глаза. Нервное напряжение нашло выход и сама того не заметив, Джинни задремала. Из царства Морфея её выдернуло ласковое прикосновение чьих-то пальцев к скуле. Внутренне напрягшись от неожиданной ласки, мысленно прикидывая, как можно незаметно достать палочку и кинуть проклятие в незнакомца, как до её ноздрей донёсся дивный родной запах — горький шоколад, сандал, кофе — в тот же миг оцепенение спало, а сама девушка на короткий миг позволила себе насладиться такой желанной лаской.       Чувства к Гарри были чем-то далёким и нереальным. Всё-таки разница в возрасте, на момент их знакомства, играла большую роль. Да и Гарри воспринимал её не более, чем младшую сестру, которую нужно беречь от подлости со стороны других парней. А Блейз рядом, он не боялся, не стеснялся — он просто вступился за неё, несмотря на то, что эта протекция могла обернуться против него самого.       Щемящее чувство нежности по отношению к этому человеку затопило девушку, отчего она резко выдохнуло. Невинная ласка тут же закончилась — Блейз отдёрнул руку от гриффиндорки, словно обжёгшись и стараясь не смотреть ей в глаза, пролепетал:       — Извини… Опоздал.       — Не могу поверить, сам Блейз Забини сейчас смутился, — губы девушки растянулись в ехидной, но добродушной улыбке, а на дне карих глаз плескалось веселье. — Кому расскажу — не поверят. Друг Слизеринского принца, первый охотник женских юбок засмущался, — откинув голову назад, рыжеволосая девчонка громко захохотала, а разливающийся румянец на щеках мулата, заставил практически согнуться пополам.       — Знаешь, Уизли, по-моему, факультет Слизерин потерял первоклассную змею в лице тебя, — недовольно проворчал мулат, устраиваясь рядом с девушкой. Недовольно осмотрев не прекращающую смеяться гриффиндорку, он закатил глаза. — Прекращай, Уизли, ты мне теперь долго будешь припоминать это?       — Настолько долго, насколько смогу, — вытерев выступившие слёзы в уголках глаз, она задумчиво постучала пальцем по губам, — ну или пока ты не предоставишь мне новый повод.       В тот же миг глаза Забини потемнели, а челюсти сжались настолько сильно, что черты лица обострились. Он медленно, словно хищник, склонился над девушкой, в то время как гриффиндорка словно завороженная наблюдала за каждым его действием, мысленно начав считать.       Раз.       Он откидывает рыжую прядь, открывая лицо. На скуле уже давно зажила ссадина от пытки круциатусом, оставив после себя маленькое напоминание в виде шрама на виске. Он едва касаясь кожи, погладил рубец, мягко очерчивая скулу.       Два.       Забини ближе придвинулся к девушке, жадно, словно маньяк, вдыхая аромат цитруса и корицы. Он желал раствориться в этом запахе, в этой девушке, навсегда сделав её своей. Но больше всего он хотел почувствовать её вкус. Настолько же она сладка, как и аромат, который исходит от её кожи?       Три.       Резко притянув к себе гриффиндорку, он впился жадным поцелуем в её потрескавшиеся губы, в то время как другая рука собственнически опустилась на её талию, вынуждая перебраться девушку на его колени.       Пальцы мигом пробрались под рубашку, мягко поглаживая поясницу и пуская по телу мириады мурашек. Борясь с желанием избавить её от одежды, он углубил поцелуй, вынуждая девушку приоткрыть рот, запуская внутрь язык, который подобно Адскому пламени разжигал в ней неконтролируемый пожар.       Четыре.       Резко отпрянув от рыжеволосой гриффиндорки, но продолжая поглаживать обнажённую поясницу, он с самодовольной улыбкой отметил, что грудь её тяжело вздымалась, словно она только что пробежала целый марафон. А её бёдра продолжали двигаться навстречу его, вынуждая призвать всё внутреннее самообладание, поскольку член был готов взорваться.       Но магия между ними лопнула словно мыльный пузырь. Уизли, продолжая сидеть сверху, резким жестом опустила свою ладонь на скулу парня. Ощущая как кожа начинает гореть, девушка зашипела подобно Василиску:       — Я тебе не очередная… — так и не закончив мысль, гриффиндорка вскочила и словно фурия покинула башню, оставив ухмыляющегося Блейза потирать место удара.       — Ведьма, — парень мечтательно смотрел вслед волшебнице. По крайней мере, он выяснил сейчас важную вещь — Джинни что-то к нему испытывает. И будь он проклят, но эта чертовка будет его.