И после смерти начнётся приключение

Виктор Выпускной — самое ожидаемое событие в школе . Получение диплома — это формальность, вызывающая восторг больше у родителей. Самое интересное начинается после. — Осторожней, — зашипел я, когда кто-то заехал мне по больным рёбрам. В этом хаосе, чьи это были конечности не знал, наверно, и их владелец. — Молчи уже, — прокряхтели из-под ног. Дышать в этой жестянке было нечем, кондиционера в жигулях отродясь не было, а в окно била такая пыль, что дорогу не разглядеть. Это, со слов Серёжи, лицо которого впечаталось в стекло, сам же я был зажат где-то в середине и безумно завидовал Лёше, который уже нажрался и валялся в багажнике. Спереди слышались вскрики и маты Димы с Русланом, пытающихся утихомирить выпившего Макса, ведущего машину. Нас не кидало по машине лишь потому, что мы превышали плотность сардин в банке. 12 человек и три коробки пива, практически срослись вместе. И если вдруг кому-то будет плохо, то лучше сразу отключаться или лететь в окно. — Да кто тебе права продал, — сдавленно вскрикнул кто-то с краю. — Никто, — весело ответил Макс, — мне они нахрен не нужны. Над головой раздался весёлый девчачий смех, как же я сейчас хотел быть на месте Мари. Дорога до дач была недолгой, но показалась вечностью. Когда двери наконец открыли, мы вытекли на землю. Артур принялся целовать землю, остальные вспоминали молитвы, я лежал, молча пялясь на небо: "какая радость дышать и видеть свет". Распутав конечности, я поднялся и подтянулся — зря, тело болело ещё с кладбища. На даче уже было куча народу. — Многовато, — прокомментировала Мари, оглядывая толпу сверху. — Тут три класса, — объяснил я. — Ага, и ещё с девятых человек 70, в общем, — сказал Дима, проходя в дом с коробкой пива. — Мало будет, — оценил я наши запасы. — Так это только пиво, — ухмыльнулся друг, спускаясь в подвал, я последовал за ним. Присвистнув от увиденного — ещё столько же водки и различные коктейли, я взял бутылку с розовой жидкостью, разглядывая этикетку. — Девчонки на них настаивали, — сказал друг, открывая зелёную бутылку. — А пьёшь ты, — хмыкнул я, открывая свою. — Они холодные, — оправдал нас Дима, — всё равно все водку пить будут, это так, понты, — махнул он на более слабые напитки. Девчонки уже переоделись в купальники и весело скакали у бассейна под песни MBAND, мы стояли в стороне, наблюдая и попивая коктейль. Вдруг, как вихрь на нас налетела девушка с растрёпанными, ярко-красными волосами. — Чё скучаете, пошли веселиться, — озорно блистали её чёрные глаза. — Да мы не скучаем, — растеряно сказал я, пялясь на её бикини. — Скучные вы, — надула она губы и тут же расплылась в улыбке, хватая Диму за руки, — пошли танцевать! Долго побыть в одиночку среди полуголых девчонок мы ему не дали, тоже присоединяясь к пляскам.

Мария Самое интересное начинается ночью. Музыка гремела, заглушая смех и крики, я бы с радостью присоединилась к танцам , но Виктор три дня вдалбливал мне в голову, что я должна быть паинькой и не портить ему праздник. Учитывая то, что два дня до этого он со мной не разговаривал, я решила прислушаться. Не изгонит, но вот в туалете запереть может. А я не готова находиться там, когда кто-то сидит на толчке. Облетев в очередной раз двухэтажный домик, я насчитала уже 14 жертв неравного боя, в дом я залетать не рисковала — тут ситуация как с туалетом — меньше знаешь — крепче спишь. Привлекли моё внимание трое парней, показывающие фокусы у бассейна. Зрителей у них не было, зато был энтузиазм и алкоголь. Двое упорно пытались угадать в каком стакане шарик, который уже давно валялся под столам вместе с 15 трупам. — А спорим я смогу сдвинуть его без рук, — заплетающимся языком сказал фокусник. — Я тоже так могу, — сказал один из парней и смачно плюнул в стакан, тот, пошатнувшись упал. Я ухмыльнулась, подлетая ближе, не соврал ведь. — Да не так, — возразил фокусник, буравя взглядом стакан. Если бы пластик мог, свалил куда подальше, лишь бы не видеть этой перекошенной морды. Я рассмеялась в голос и щелбаном отправила стакан в полёт. Раздались первобытные вопли. — ООО. — ААА. — БЛЯ. — Реально. — Ахуеть. Я свернулась в комок от смеха, кружась над ними. — Ещё так можешь? Так началась моя карьера фокусника. — Дамы и господа, — заплетающимся языком объявлял Серёжа, — на ваших глазах тварь...тварит.. тфу, короче, зырьте, — видимо он считал, что выглядит крайне серьёзно, натужно медленно поднимая руки вверх, даже покраснел бедный. — Думаю он в ярости, — раздался знакомый голос Димы, я оглянулась. — Правда? — весело ответила девушка с креативной причёской, повиснув у него на шее, — а я думаю, что его пучит. Они рассмеялись, а фокусник всё тужился. Решив не мучить беднягу, я подняла стаканчик где-то на метр от стола, толпа разразилась громкими аплодисментами, среди которых выделялись медленные и чёткие хлопки. Виктор стоял неподалёку от друга и размеренно хлопал, не сводя с меня глаз, настроение поползло вниз. — Я ничего плохого не делаю. Просто веселюсь. Да они пьяны в зюзю, завтра и не вспомнят, - хотела сказать я. — А слабо что-то потяжелее стаканчика поднять, — раздался чей-то насмешливый голос, как раз когда я, не рассчитав, сжала стаканчики и уронила их на землю, толпа ахнула. — Гулять так гулять, всё равно влетит, -решила я пойти ва-банк и, коварно оскалившись, полетела к брату. Он смотрел на меня грозно, как хозяин на кота, своровавшего колбасу. Поэтому когда я, вместо повинности, подняла его в воздух, он очень удивился, удивился всеми известными матами, включая шахтёрские, те, что орёт подвыпивший отец, когда начинается реклама. Я подняла его всего на полметра, а вокруг нас уже образовался круг почёта. — Если ты немедленно не опустишь меня на землю, я не поленюсь и кремирую твой труп, — яростно прошипел он сквозь зубы. Делая последний круг, я собиралась аккуратно поставить его обратно, но меня отвлёк выстрел за воротами. Оружие громыхнуло, привлекая всеобщее внимание , я отпустила Виктора на край бассейна и он, не удержав равновесие, полетел в воду.

Виктор Вылезти из бассейна мне помог Дима. Злой я оглядывался в поисках чудовища, но она разумно скрылась, вокруг не было и толпы. — Ты как ? — спросил друг. — Ахуенно, — ответил я. — Круто, а что это за хрень была, — вклинилась Лида. — А мне откуда знать, — скривился я. Она просверлила меня взглядом. — Ладно, — посмотрела она на толпу у ворот, — пошли узнаем, что за кипишь. За воротами стоял худощавый мужик с перебитым носом и ружьём на плече. — Разгоняйте свою оргию! Ишь, притон нашли! Музыка на все дачи орёт! Вырубили и чтоб я вас не слышал! Всех перестреляю нахуй! И пусть сука только кто-то выйдет, задницей на лопату насажу! — орал он. Все хихикали, предусмотрительно оставаясь за желанными воротами. Когда пули погнули металл, а где-то осколки даже задели зевак, подростки с визгом разбежались, и кто-то наконец выключил музыку. В наступившей тишине маты были слышны ещё отчетливей, затем пошли удары по машинам, Макс, к счастью, отключился один из первых, иначе один труп бы точно был. Через пару минут после того, как шаги удалились, я аккуратно отпер дверь. Меня за неё первым и выпнули. — Какого хуя? — возмутился я, ломясь обратно. — Ты супермен, улетишь, — крикнул Вася. — Твари, — пнул я дверь и огляделся. Вокруг никого, я сделал пару неуверенных шагов, тишина. Раздались резкие удары по металлу, я вздрогнул, вокруг всё также никого, а звук идёт от машины, подойдя ближе я услышал отчётливые маты и проклятья. — Бля, — вскрикнул я, развернувшись к воротам, — люди, мы Лёшу в багажнике забыли. — Суки, — раздался приглушенный крик и удар. — Реально? — первым вылетел Дима, — ох ты же блядь. Я щас... Он полез в машину через окно. Ключи валялись на сиденьи, раритет всё равно кроме Макса никто не заведёт. Повернув ключ, он наконец освободил пленника. Потный и красный, упитанный парень хватал ртом воздух. — Суки, — прохрипел он, — убью. Мы, решив не дожидаться исполнения, побежали прочь. — Айда на речку, — крикнула Лида, присоединяясь к нашему забегу. И вот уже толпа подростков весело бежит между дач, горланя песнь про выпускной, кто-то даже вспомнил шансон. Голоса у всех такие, что собаки переходят на скулёж, зажимая уши. Кто-то загрузил бухло в тележку и, гремя бутылками, помчался следом. С речки мы так и не ушли.