Не может быть, но - да

Драко действительно проснулся с восходом солнца. Однако охмелённый мозг ещё долго не мог отойти от хорошего сна и вернуться в сознание. Малфой с закрытыми глазами лежал на боку, подложив руку под голову и накрывшись одеялом. Во всём теле блуждала приятная нега, а в заднице знакомо ощущалось томление и лёгкое напряжение одновременно. Спина уверенно опиралась на упругое нечто, безмятежно расслабляясь. Приятное тепло от широкой ладони, наверняка мужской, вязко окутало его бедро и потекло выше, в район паха, даря наслаждение и погружая обратно в полудрёму. Горячие сильные пальцы нежно поиграли с завитками жёстких волос — так, как он любил, — и наконец сомкнулись на его члене, уже довольно твёрдом и бодром. Малфой благодарно выдохнул, устремляясь всем телом вперёд, навстречу крепкому кулаку и блаженной истоме. Рука между тем приноровилась к чужому телу и принялась довольно уверенно надрачивать беззаботному Драко. Как же хорошо, что на нём ничего не было из этих проклятых тряпок, прямо наказание какое-то, а не одежда… Корсет — тот так вообще сплошная пытка… Корсет… Тряпки… ГДЕ ЕГО ОДЕЖДА? Дёрнувшись, точно от разряда электрического тока, Малфой рванул в сторону, но тут же замер, просто окаменев. — Куда-а-а? — усмехаясь, произнёс знакомый голос из-за спины, а пальцы, доселе ласкавшие фаллос, опустились и сгребли в жменю яички, сколько смогли вместить. — Дементор тебя поцелуй! В туалет! Мне надо отлить… — процедил Драко, стараясь произносить слова как можно более ровно и спокойно. — Потерпишь, — почти сочувственно парировал Гарри, разминая нежную кожу. — Так у тебя будет больше мотивации рассказать мне всё побыстрей. И, Малфой, будь предельно честен со мной, так как я держу тебя за яйца. В прямом смысле этого слова… Наглец, не переставая поглаживать и мять его плоть, зарылся носом в кудри на затылке и удовлетворённо вздохнул. — Когда ты узнал, что это — я? — пискнул Драко. — С самого начала, когда ты прижал меня в коридоре. Со мной никто так никогда не разговаривал и не вёл, кроме тебя, слизеринская язва… Малфой с бешеной скоростью проворачивал в уме воспоминания прошлого вечера. Осознание, что они ломали комедию друг перед другом всё это время, неприятным холодком сдавило горло. — Поттер, это совершенно не то, что ты подумал… — затравленно выдавил из себя Драко. — А откуда ты знаешь, что я подумал? — прозвучал вопрос. — Ну мало ли что ты подумал? Всё, что ты мог себе вообразить, — всё не то! — Так, успокойся, — спокойно приказал Гарри, подпирая одной рукой голову и нависая над головой Драко. Вторую руку он вернул на прежнее место, на член Малфоя, который, несмотря на истерику своего обладателя, жил отдельно и требовал внимания и ухода. — Ты же видишь, убивать я тебя пока не собираюсь. Так что просто расскажи, что тебе понадобилось в моей комнате? — Переночевать… — убитым голосом признался Драко. — Чего? А самому снять номер — не судьба? — Мне нужно было с кем-то… Но Поттер не поверил. — А что за яд ты мне вчера подлил? — Зелье согласия… — ЗАЧЕМ??? — Хотел попроситься переночевать у тебя. Мне очень надо было, чтобы ты согласился… — Малфой почти что плакал, разрываясь между постыдными признаниями и жаром, исходящим от эрегированного члена. — Поттер, пусти, а? — А в бабу зачем переоделся? — не унимался тот, но руку убрал. Наверно, от неожиданности ответа. Пользуясь случаем, Малфой снитчем подскочил с постели и рухнул на пол. И быстро, разгребая себе путь между сундуками и чемоданами, ринулся к двери. — Малфой, ну куда ты голый попёрся? — раздался вдруг голос разума. Драко застыл и развернулся. Поттер сидел на кровати, тоже обнажённый, и Малфой впервые увидел в слабом солнечном свете, пробивающимся сквозь зашторенное окно, накаченную атлетическую фигуру. — И ты забыл свою волшебную палочку. Думаю, она тебе ещё пригодится… Драко резко встал, быстро обогнул кровать и выудил свой ридикюль из гор вещей Поттера. Перерыв всё содержимое и отбросив в сторону все наряды, он наконец нашёл свои боксеры и моментально впихнулся в них. — Сколько платьев… — мечтательно протянул Гарри, разглядывая гардероб Малфоя с нескрываемым восхищением. Почему-то спокойная и даже адекватная реакция и поведение Поттера взбесили Драко. Он ожидал насмешек, подтрунивания, чего угодно, но не честного любопытства. Словно Поттер издевался над ним в новой, изощрённой форме. — Да извращенец я! — выпалил он в нарастающем гневе. — Ну ладно, что ты орёшь? Тролль с тобой, хочешь, ходи хоть голышом, мне какое дело? — пожал плечами Гарри, спокойно располагаясь поудобнее на кровати. — Только скажи уже, чего ты у меня забыл? Тебя Скиттер подослала? Или министр магии? Или кто-то из Уизли? Хотя последнее — маловероятно… Я просто не представляю, что могло бы загнать тебя в мою постель… — А я и не рвался в твою постель! Говорю же, только переночевать в твоей комнате. Но Гарри был непоколебим, как стены Хогвартса. — Но всё-таки ты в ней оказался. Возможно, из-за твоего зелья согласия, что я втюрил тебе, подменив бокал. — Что? Но я видел, как ты выпил вино сразу после того, как подлил тебе пару капель… Во второй раз… — ошарашенно выпалил Драко. — Так мы оба приняли настойку? Забавно… — ухмыльнулся Поттер, а затем, задрав голову, громко позвал: — Виви, завтрак на двоих ко мне в комнату, чайник кофе и антипохмельное зелье, пожалуйста… Так что же ты от меня хотел, Малфой? Только не ври мне, а то напою «Веритасерумом», у меня есть… Упоминание об антипохмельном вызвали прилив алкогольных паров из желудка в мозжечок, и Драко почувствовал головокружение. Признаваться, что он трусливо слинял из дома в попытке расстроить свадьбу, да ещё и в женском одеянии, было позорно и гадко. Вроде он, Малфой, и не мужик вообще, не смог противостоять отцу, да ещё сбежал именно в платье… Чувствуя себя униженным от содеянного, да ещё и безнравственно и распутно кинувшимся в первые попавшиеся руки для простого тепла и ласки, Драко решил, что пал окончательно низко, на самое дно, и отсюда можно только всплывать наверх. Поэтому он выпрямился и гордо сложил на груди руки. — А что, если я скажу, что влюблён в тебя с пятого курса? Что всё это время ночами грезил о тебе, представляя, как ты берёшь меня каждый раз, как наслаждаешь оральными ласками, а потом входишь в меня по самые яйца? — холодно отчеканил он. «Выкуси, Поттер. Так спокойно всё воспринимаешь. Посмотрим, как ты отреагируешь на это заявление». — Что, если я желал тебя так отчаянно, что узнав о твоём разрыве с мелкой Уизли, решился на самый необдуманный поступок и, переодевшись девушкой, проник к тебе в номер и воспользовался твоим состоянием, завладев твоим телом? — Завладел моим телом, отымев меня своим? — как-то странно оскалился Гарри и, легко поднявшись с кровати, подошёл к двери и распахнул её, совершенно не прикрываясь. На пороге стоял домовик, а перед ним возвышался столик на колёсиках, загруженный яствами и сервизом. Поблагодарив, Поттер втащил сервировочный столик в комнату и захлопнул дверь. — Так что ты там говорил, Малфой, про большую любовь ко мне? — небрежно вновь заговорил он, приподнимая со столешницы выпуск «Ежедневного пророка» и задумчиво глядя на первую страницу. — Что блядь как хотел трахнуться с тобой уже больше пяти лет! — разозлился Драко, сжимая в бешенстве кулаки. — Знаешь, а я хотел бы поверить тебе, — вдруг выдал Гарри, как-то грустно пожимая плечами. — Вот такой я неудачник-романтик, что уже прямо готов мечтать, что хоть кто-то меня полюбит по-настоящему. И вчера ты так отчаянно отсасывал мне и мне было так охренительно хорошо, что будь твои слова правдой, я бы сам тебя запер в этой комнате и любил бы столько, сколько бы ты пожелал… Я готов был тебе поверить, если бы не одно «но»… Я бросил Джинни только позавчера, и она до сих пор уверена, что я ещё передумаю и вернусь домой. Никто в мире не знал, что мы расстались. Так что ты не мог провернуть всего этого, чтобы «отлюбить» меня наконец после пяти лет сдерживания. Ты врёшь, Малфой, как и всегда, так жестоко играя на моём и так побитом чувстве собственного достоинства и растоптанной гордости… Этот факт, и ещё вот это… Внезапно у совершенно нагого Поттера, в одной руке сжимавшего утреннюю газету, в другой оказалась его волшебная палочка, и эта самая палочка резко нацелилась на остолбеневшего Драко. Гарри вмиг изменился, превращаясь из меланхоличного нытика в жестокого аврора или кого-то в этом роде: уверенного, сильного и опасного мага. В несколько шагов он пересёк спальню и, замерев в нескольких дюймах от Малфоя, ткнул в его грудь кончик палочки, зло прищуриваясь: — Ещё раз повторяю, для особо сообразительных! Что ты затеял? Убийство главного министра? Государственный переворот? Возрождение Тёмного Лорда? — зелёные глаза полыхали неприкрытой яростью, Поттер ещё даже не надел свои уродливые очки и теперь опалял Драко изумрудным огнём прямиком, а не из-за отгораживающих стекляшек. По-настоящему перепугавшись, Малфой потянулся к периодике в руке Гарри и дрожащими пальцами повернул к себе газету. И понял, что сейчас точно обоссытся, так как терпеть больше не было сил, а разговор с Поттером предстоял ему долгий. На первой странице печатного издания красовалась его колдография, а над ней мерцал заголовок: «Разыскивается опасный преступник Драко Малфой. Большое вознаграждение за любые сведения о его месте пребывания». — Поттер, я всё объясню… — Уже давно пора! — Дай только в туалет сходить, пожалуйста, — затравленно попросил Драко, и Гарри опустил палочку. — Не вздумай смываться в унитаз… Когда Малфой наконец опорожнился и почистил зубы, он вышел из ванны подавленный, словно отправлялся на поцелуй с дементором. Но в спальне, к своему удивлению, обнаружил частично одетого в домашнюю одежду Поттера, сидящего за столом и уплетавшего свой завтрак. Напротив него стояли ещё один стул и одна порция еды. Вмиг оживший Драко ринулся к столу и наполнил пустую чашку горячим кофе из железного чайника. Опустошив напиток в несколько глотков, он плеснул себе ещё и повалился на стул. — Я встал раньше тебя и уже сильно проголодался, — пояснил ему Гарри, жуя воздушную яичницу. Малфой только молча кивнул и также принялся за завтрак. — Не хочешь переодеться? — полюбопытствовал Поттер, когда с едой было покончено. — У меня только платья, — сконфуженно признался Драко. Гарри встал и выудил из недр одного из сундуков чёрную футболку и шорты и протянул ему. — А где моя палочка? Я бы мог трансфигурировать себе что-нибудь… — Не получишь. Пока я не решу, что с тобой делать. Малфой молча кивнул и напялил на себя предложенную одежду. Но бывший школьный недруг теперь был явно намного шире в плечах и бёдрах. И если тишерт Поттера повис на его плечах, как выходная мантия, то его шорты просто спадали с талии Драко на пол. Плюнув, он сбросил их и вернулся за стол в длинной футболке, которая как раз прикрывала его зад. — А где твоя метка? — вдруг спросил Поттер. — Исчезла после смерти Лорда… — опешил от внезапного вопроса Малфой. — Это то, что ты хотел узнать? — Не только. Итак? Зачем ты проник ко мне в комнату? — Я тебя заверяю, что именно к тебе у меня нет и не было никакого дела. Ты просто был единственным постояльцем во всём этом грёбаном «Дырявом котле»… Я даже не знаю, кем ты сейчас являешься, чтобы пытаться воспользоваться твоим положением. Я действительно только недавно вернулся из Франции, наша ссылка закончилась. Проверь в министерстве… — И проверю. Я ведь там работаю, — нахмурился Гарри. — Так, тащи свой «Веритасерум», если у тебя, конечно, он есть… — сокрушённо признал поражение Малфой. Приняв из рук Поттера гранёный стакан с прозрачной жидкостью, он залпом его опустошил и принялся ждать, пока действие настойки начнётся. Через какое-то время он начал говорить. Драко рассказал о пятилетнем изгнании, во время которого он учился в магловском универе и тайно встречался с обворожительным молодым профессором с соседней кафедры. О решении отца о свадьбе с Асторией и об обещании излечить её мать взамен на чистую репутацию фамилии Гринграсс и возобновлённую лояльность министерства к членам семьи. И, естественно, о самом побеге, так глупо назначенном на день квиддичного матча, когда город опустел, и о преследователях-сыщиках, что послал Люциус Малфой. И о том, что единственным человеком, у которого Драко смог бы спрятаться в пустой гостинице, случайно оказался чёртов Гарри Поттер, которому не было дела до игры сезона. — А почему в женском наряде? — Это Тори придумала. Сказала, что будут искать парня, поэтому переодеться в девушку тогда выглядело логичным… — Ну что же, это сработало. И что теперь? — Отец решил выкурить меня особым способом. Если честно, то это гениально. Теперь любой захочет меня сдать за награду. Отсидеться в тайном месте, но под носом — не получилось. А мой портключ дальнего перемещения активируется только в определённом месте, вдали от города. А просто аппарировать туда я не смогу, не знаю местности… Поттер задумчиво смотрел в сторону, а затем отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу. Довольно ухмыльнулся. — Малфой, ты, конечно, ещё тот кретин, но сейчас мы не об этом. У меня к тебе есть предложение. — Поттер, сгинь. Я только от одной свадьбы пытаюсь удрать, куда ещё и ты лезешь? — Малфой, не тупи. Я тебе не руку и сердце предлагаю, а сделку. Драко задумался. Во-первых, под влиянием сыворотки правды острить и язвить не получалось. А во-вторых, размышлять — тоже. — Это был не «Веритасерум»? — вскипел он. — Нет, просто вода. — Так я мог соврать? — Мог. Но не соврал. — Но тогда к чему это представление? — Ну мне же надо было узнать правду… А так ты думал, что обязан быть честным… Нет у меня сыворотки, обманул я тебя. Да успокойся ты уже наконец и послушай… — но Малфой вскипел. — Ты! Ты!.. Да как ты посмел? — А что такого, Малфой? — Да я тут перед тобой в таком стыде признался, о таком унижении рассказал! А ведь был не обязан, мог просто придумать что-нибудь! — Я сам тебе вчера столько правды выложил, прямо от сердца! — Да плевать мне на твои признания о том, что тебе пассия в трахе отказывала! Даже несмотря на то, что ты герой! Это — не пятно на репутации! — Я тебя вчера от всей души оральным сексом хотел отблагодарить! Кстати, зная, что это — ты! — А я тебе свой зад подставил! — ХВАТИТ! — заорал в голос Поттер, хлопая ладонью по столу. — О чём мы вообще говорим? — О честных признаниях в позорных поступках и о сожалениях о них… — массируя виски, произнёс Драко. — Лично я ни о чём не сожалею! — гордо парировал Гарри. — Ну конечно, это же не ты щеголял в пышном платье и капроновых чулках по городу… — Так, хорошо. Вчерашний день для нас обоих был… Напряжённым… Обоюдный «Обливиэйт»? Друг на друга, одновременно? — предложил Поттер. — Опасно, можем покалечить друг друга и вдвоём останемся даунами. Вот смеху-то будет… — мрачно ответил Малфой. — Тогда магический договор о неразглашении той информации, которую мы узнали друг о друге вчера, и о том, что оба сделали… Или собирались сделать… Драко смерил его пронзительным взглядом. — По-слизерински хитро. Но по-гриффиндорски честно. Согласен, — и он протянул ладонь для рукопожатия. Поттер принял его ладонь, немного сжимая пальцы, а затем вынул волшебную палочку и произнёс заклинание, обвязывая их руки серебряной нематериальной лентой. — Замечательно. Теперь, когда мы оба уверены в совершенной секретности наших мыслей и деяний, мы уже можем поговорить как взрослые? Малфой только хмыкнул и тоже, немного отодвинувшись от стола, закинул колено на ногу. Вышло не очень впечатляюще, не так, как у Поттера. Потому что в огромной футболке и с голыми ногами, раскрасневшийся от спора и растрёпанный, он смотрелся нелепо. Но Драко этого не видел, поэтому продолжил грозно взирать на своего визави. — Так вот, у меня к тебе предложение, взаимовыгодная сделка, так сказать… — Что тебе надо? — тут же сообразил проницательный выходец со Слизерина. Но Поттер начал издалека. — Малфой, я если честно, тебя не узнаю. Я просто поражён. Но — в хорошем смысле этого слова. Пять лет ты учился у маглов, спишь с мужчинами… Драко гневно встрепенулся, но Гарри остановил его взмахом руки: — Я же говорил, мне наплевать, с кем ты спишь и что носишь. Угомонись и дай договорить. Так вот. Все твои изменения, по-моему, тебе идут. Я думаю, мы поладим. Мы ведь вчера прекрасно пообщались, не так ли? — Поттер задорно поиграл бровями и продолжил: — Идея спрятаться именно у меня была действительно блестящей. Рядом со мной тебя бесспорно никто и никогда искать не придумает. Так что я приглашаю тебя временно пожить в моём доме, переждать бурю. Пока не сможешь выбраться на улицу и двинуться куда тебе угодно. Отдохнёшь, поешь, поносишь брюки. А потом — «адио». Или как там по-французски? — Au revoir… — машинально поправил Драко. — Вот-вот. В ближайшие день-два Джинни освободит занимаемую жилплощадь и мы переедем. А пока потусуемся здесь, за мой счёт. — А в обмен? Чего ты хочешь? Чтобы я с тобой трахался? — неверяще воскликнул Малфой. — Фу, как приземлённо и прозаично, Малфой! Как ты мог предположить, что я так пал? Секс — это зов плоти, телесная близость. Заставлять делать тебя такое против твоей воли я не посмею. Только когда ты сам захочешь. Не обременяющее, ни к чему не обязывающее половое общение. Без отношений и обещаний. Это отдельно. А за своё покровительство я — да, хочу получить от тебя кое-что взамен. Два года назад я открыл свой бизнес в магловском Лондоне, не что-то грандиозное, скромное дело. Для первоначальной раскрутки мне нужны были деньги дополнительно к моим вложенным сбережениям. Я взял кредит и потом постепенно возвращал долги. Но в последнее время что-то идёт не так. У меня плохое предчувствие по поводу моих вкладов и работников. В общем, мне нужен человек — не гоблин, — который бы смог проверить бухгалтерские счёта и мои инвестиции, и раскрутить сложившуюся странную ситуацию.