Не может быть, но - да

Однако на следующий день посетить фирму Поттера им не удалось, так как с утра прилетела сова от Грейнджер с письмом, что у неё всё готово и сегодня после обеда она может отправиться в Гринграсс-холл, проведать больную и всё выяснить до конца. И как ни был напряжён Гарри по поводу предстоящего допроса Бада Уоренса, он тут же отменил всё и потребовал от Драко связаться с Асторией и назначить им встречу у неё дома. Через пару часов переписки и уговоренностей со всеми заинтересованными лицами они отправились в Косой Переулок — купить всё, что просила Гермиона, быстро пообедали в маленьком ресторанчике и аппарировали. Гринграсс-холл был большим старым замком, который возвышался серым изваянием посреди таких же серых просторов полей. Летом здесь было всё зелёное и яркое, волнистые горизонты были затянуты сочной высокой травой и вливались в голубые краски огромного неба, размазанного по всему пространству, куда хватало глаз. Сейчас же, то ли из-за наступающей зимы, то ли из-за тяжёлой болезни хозяйки имения, всё выглядело унылым и каким-то обнажённым, хрупким и уязвимым. Драко горестно смотрел в даль этого запущенного мира и тяжело вздыхал, больше кутаясь в тёплую мантию. Действие оборотного зелья, под которым они ходили по городу, уже кончилось, и сейчас он стоял перед домом единственной своей подруги, пребывавшей в стране и не изгнанной за границу, в своём привычном виде, с заострённым покрасневшим от холода носом и путающимися от ветра светлыми волосами. — Не переживай, всё устроится, — попытался приободрить его Поттер и обнял за плечи, привлекая к себе, уже так привычно для них обоих. — Я не помешала? В этом месте, по закону жанра, они должны были немедленно дёрнуться и разбежаться в разные стороны от ошеломлённого женского голоса, прозвучавшего вдруг неизвестно откуда. Но Гарри надоело куда-то всё время бежать и прятаться, а Драко было слишком холодно расставаться с тёплыми руками и грудью, согревавшими его. Поэтому они так и остались стоять в облипку друг с другом, даже не шелохнувшись. — Э-э-э, Гарри, если я не упала в обморок, это ещё не значит, что я не удивлена. Но у меня мало времени, и я бы хотела всё же проведать миссис Гринграсс ещё сегодня… — Гермиона, привет. А мы тебя заждались! — Поттер всё же отклеился от своего спутника и повернулся к подруге. — Да? А я, как раз таки вовремя… Вот что бы было, если бы я действительно задержалась… — откликнулась та в замешательстве. — Малфой опять «под прикрытием»? — Да, — смело парировал Гарри. — Я потом всё расскажу. А сейчас — идём. И он первый направился к главным воротам. Драко кивнул Гермионе и посеменил за ним. Ничего не понимающая Грейнджер поплелась следом. Они выстроились в линию перед парадной дверью, каждый отрешённо размышляя о своём. Дверь открылась, и за ней появилась молодая шатенка в длинном строгом платье. Хлюпнув носом, она бросилась на шею Малфою, чуть не сбив того с ног. — Драко! Драко… — Тори! Всё хорошо? Ну что ты, не расстраивайся… Мы привели Гермиону Грейнджер, она поможет… — расстроенно бормотал Малфой, поглаживая подругу по пушистой копне волос. На пороге возник высокий пожилой мужчина, с тёмными глазами и впалыми щеками на уставшем лице. Его взгляд по очереди скользнул по всем присутствующим и остановился на Поттере. — Так это правда? — вдруг спросил он. — Добрый день, мистер Гринграсс. Я Гарри Поттер, как вы видите. А это моя верная подруга, миссис Грейнджер-Уизли. Она учится на колдомедика и магловского врача, и она думает, что знает, как помочь вашей жене. Но всё это вам уже наверняка рассказала Астория… Маг кивнул головой и посторонился, давая гостям войти. Астория уже выпустила Драко из рук и теперь тащила его вперёд по коридору. Остальные двинулись следом. Они остановились в большой гостиной, заставленной старой мебелью и высокими подсвечниками. Гермиона, получив от Гарри небольшой пакет с покупками, что она просила, мановением палочки вернула ему нормальный вид и обратилась к хозяину поместья. — Мистер Гринграсс, так как я учусь и в магловском, и в магическом мире, это даёт мне действительно обширный комплект знаний обоих общин и позволяет ставить более точные диагнозы, чем моим коллегам только из одного диапазона и сферы работы. Я охватываю самый полный спектр заболеваний и недугов, известных и не очень. Я уже догадываюсь, что за болезнь постигла вашу жену, но хотела бы всё равно встретиться с ней. Я ещё не окончила стажировку колдомедика, но уверяю вас, я проконсультировалась со всеми известными мне великими целителями обоих миров и думаю, смогу вам помочь. В любом случае, хуже не будет. — Конечно, миссис Уизли, мы готовы попробовать всё. Прошу вас, следуйте за мной. — Папа, можно я тоже пойду? — рванулась с места Астория. Мужчина взглянул на Гермиону, и та кивнула, после чего все трое удалились, оставляя молчаливых Гарри и Драко наедине в тихой комнате. Малфой отошёл к окну и уставился на мрачные поля на горизонте. Поттер уселся в глубокое кресло, практически утопая в нём. Так, в полном молчании, они провели около четверти часа, пока худые плечи Драко не стали предательски подрагивать, что на фоне светлого окна было очень заметно. — Драко, иди ко мне, — мягко позвал его Гарри, и тот отчуждённо приблизился к креслу, уже не сдерживаясь и растирая солёные редкие слёзы по лицу. — Ну что же ты… Поттер протянул руку и, ухватив тонкую кисть, легонько дёрнул своего компаньона вниз, усаживая того к себе на колени. Малфой с обречённым удовольствием опустился, как девушка на женское седло — обе коленки вместе с одной стороны, — и, словно игрушка, завалился набок, прижимаясь плечом к груди сидящего. Немного распахнул лацканы мантии Поттера и просунул свои руки под тёплую ткань, пытаясь согреться. — О чём задумался? — Гарри легонько сжал его подбородок и повернул бледное лицо к себе. — О Тори… — Я думал, тебе не нравятся девушки… Или ты хочешь одолжить у неё ещё одно платье? Я не против… — попытался пошутить Поттер. Всё что угодно, лишь бы вывести Драко из этой панихиды. Тот хмыкнул. — Вот вечно ты такой… Тебе что, не бывает больно? — Бывает. Очень больно. Но у меня свои проверенные способы справляться с этим, — и, предоставляя доказательства своих слов, Гарри потянул на себя руку с зажатым в пальцах подбородком и нежно поцеловал тонкие розовые губы. Малфой на автопилоте прильнул к нему ближе, зарываясь глубже в спасительное тепло живого тела и вдыхая такой же томный зной поцелуя. Чёрт, почему здесь было так холодно? — Ко всем дементорам, что видят мои глаза? — вдруг прозвучал громкий голос, раздавшийся слабым эхом под потолком гостиной. Тут события всё же вернулись в своё русло, и, прервав поцелуй, маги как по команде уставились на источник голоса. — Что здесь происходит? — отчеканил новоявленный гость, оказавшимся, ну разумеется, Люциусом Малфоем. Драко непроизвольно сжался, вцепляясь в древко волшебной палочки, и зажмурился. — Поттер в свадебном платье, Поттер в свадебном платье… — бубнил он, стараясь настроиться на нужный лад. — Не поможет, дорогая, не сейчас, — прошептал ему на ухо Гарри и похлопал по коленке. — Слезь-ка на минутку… Младший Малфой спрыгнул на пол, всё ещё наготове выкрикнуть «Ридикулус», а Поттер легко поднялся на ноги, откидывая на плечи свою дорогую мантию. — Мистер Малфой? Какая неожиданная встреча, — в полупоклоне головы читалась столь явная насмешка, что Люциус замер. — Я спросил, какого лешего… — Мистер Малфой, поберегите гланды, не шумите понапрасну, — отрезал Гарри, делая шаг в его сторону. А Драко отшатнулся и выпал из реальности, пребывая не в состоянии трезво бороться со страхом и всеми последствиями. «Ну конечно, а как же иначе, — отрешённо подумал он. — Отец должен был появиться сегодня здесь и именно в этот час. В этот самый щепетильный момент. Замечательно». — Люциус, что ты здесь делаешь? — в комнате как-то сразу появилось слишком много народу, и Драко стало тяжело дышать. — Арнон? Я заскочил навестить соседа и обговорить детали свадьбы… Как вдруг обнаружил у тебя дома своего пропавшего сына, за которого, между прочем, сильно волновался. И не одного. И похоже, я должен буду тебя огорчить, но свадьба с Асторией всё-таки не состоится… — Да? — старший Гринграсс сложил на груди руки и приподнял одну бровь. — Это почему же, ведь Драко нашёлся? «Да, отец, а действительно?» — подумал младший Малфой, невольно наклоняясь вперёд, но Гарри преградил ему путь, загораживая своим плечом. Астория нервно вцепилась в руку стоявшей рядом растерянной Гермионы. — Потому что, к моему неописуемому ужасу, я так подозреваю, что мой сын — опорочен! — чуть ли не заверещал Люциус, — А ты знаешь, как целомудрие важно нам! А Драко — уже не девственно чист! Казалось, его сейчас хватит удар. — Мистер Малфой, успокойтесь, здоровье ваше уже не то, возраст-то не детский… — Гарри был сама невозмутимость. — Молчать, мальчишка! — сверкнул глазами Малфой-отец. — И кто же посягнул на невинность Драко? — ухмыльнулся Гринграсс. — Он! — выплюнул Люциус, совершенно не аристократично тыкая пальцем в стоящего неподалёку Поттера. — Он думает, что ему всё позволено, включая бесчестье нашей семьи! «Ну, теоретически…» — не успел додумать Драко. — Мистер Малфой, наберите побольше кислороду и скажите прямо, к чему вы клоните? — Гарри сложил на груди руки и встал в стойку, немного расставляя ноги и расправляя плечи. — Люциус? — так же пытливо посмотрел на разгневанного мужчину Арнон Гринграсс. — Мистер Поттер осрамил честь нашего благородного рода, соблазнив и совратив моего сына. И сейчас, при свидетелях, скомпрометировал ещё и меня, занимаясь своим постыдным делом в доме моих знакомых чистокровных магов, да ещё на глазах невесты Драко, — отчеканивая каждое слово, произносил старший Малфой. — И поэтому, чтобы сохранить свою репутацию доблестного рыцаря магического мира и не запятнать честь Драко, чтобы не бросить тень на нашу древнюю фамилию и не навлечь позор на всех нас, — он театрально выдержал драматическую паузу, — Мистер Поттер должен обручиться с Драко и впоследствии взять его в мужья! И Люциус громко стукнул по полу наконечником своей трости, словно молотком председателя по подставке, тем самым давая понять, что суд принял окончательное решение, и то оспорению не подлежит. Гермиона ойкнула, Астория выпучила глаза, её родитель приподнял теперь уже обе брови, и только Поттер не издал ни звука. А Драко за его спиной морально падал в бездну, стремительно и безвозвратно. «Красиво отец подловил момент и блестяще использовал его. Ну конечно, брак с народным героем намного выгоднее, чем с простыми соседями, пусть и чистокровными. У него и деньги, и слава, и власть. Всё, чем можно восстановить авторитет бывшего изгнанника и устаканить полностью жизнь, не боясь ничего. Гениально. Если бы Люциус смог, он бы наверно, сам вышел за Поттера замуж. Интересно, как Гарри будет отбрыкиваться?» — То-то я думаю, через какие это «рукопожатия» бывшая гриффиндорка миссис Грейнджер-Уизли оказалась в моём доме с рукой помощи… — задумчиво произнёс Арнон. Настроение, витавшее под потолком Гринграсс-холла и окутывавшее всех, влилось в формат жёсткого похмелья, когда ты уже вроде и трезвый, но ещё до сих пор — пьяный. — Вы абсолютно правы, мистер Малфой, — спокойный и властный голос Поттера эхом отдался где-то на глубине сознания Драко. — Я не в коей мере не собираюсь ставить под удар честь вашего сына и, конечно, же сочетаюсь с ним в браке. «А он и не отбрыкивается…» — отстранённо подумал Драко. — Но! — и Гарри, расцепив руки, двинулся в сторону Люциуса, словно дементор, почувствовавший трепещущую жизнь. — Вы должны будете благословить наш брак. По всем правилам старейших обычаев чистокровных волшебников. Это значит, что вы как отец должны быть перед вашим сыном чисты в своих мыслях и действиях, соглашаясь на эту связь двух душ. А вы, многоуважаемый, в последнее время очень сильно подпортили Драко жизнь, этим своим гонением и порицанием. И очень обидели его своим поведением, заставляя скрываться ото всех. Вывод — вы должны перед ним раскаяться, по-настоящему. А посему будьте так любезны: вот здесь и сейчас опуститесь на колени перед своим наследником и попросите прощения, от всего сердца. Не дело идти под венец без родительского благословения и отпущения, древняя магия не примет наш обряд. Так что молите его о милости, и как только он простит вас, мы тут же сыграем свадьбу, замаливая все наши грехи. Итак? Вначале в гостиной комнате старого особняка повисла такая тишина, что можно было услышать шелест травы за совершенно плотно закрытым окном. Затем раздались чёткие и ровные аплодисменты. В ладоши хлопала Гермиона. Молодец. Лицо старшего Малфоя вытянулось, глаза округлились, точно его зеркальные нейроны до сих пор пытались переварить услышанное. Закончив, наконец, мысленный анализ, он сжал свою походную трость, будто хотел раскрошить её в своих руках. — Мы ещё обсудим этот вопрос, мистер Поттер, — прошипел он. — Всенепременно. После вашего покаяния. А пока — до свидания, приятного дня, — отбрил Гарри, вскидывая голову. Даром, что ли, Волдеморта победил, что уж перед Малфоем постоять. Тот сжал губы и аппарировал прямо из комнаты. Поттер обернулся и слегка обнял Драко за плечи. Тот был белее мела. — Не переживай, радость моя, на свадьбе тебе не придётся щеголять в платье. Но Малфой, похоже, шутки не оценил. Он только повернул голову к хозяину поместья. — Мистер Гринграсс, у вас есть поверенный гоблин-нотариус? Мне нужно написать завещание… — Драко! Успокойся! — рявкнул Гарри, легонько встряхивая его за плечи. — Мы здесь не для этого. Гермиона? Всё это время молчаливая подруга не сводила с них глаз, а когда Поттер окликнул её — вздрогнула. — Вот так прикрытие… — пробормотала она и уже громче добавила. — Да? — Диагноз, доктор? — А, да-да. Я уже сказала мистеру и миссис Гринграсс. Это — магловский рассеянный склероз. Болезнь до сих не изучена, но это не значит, что нет гарантий на выздоровление. Я могу посоветовать курс лечения, чтобы купировать обострение недуга и улучшить состояние здоровья больной. — Не изученная болезнь… Такое поприще для работы и исследований… — задумчиво протянул Гарри. — Любой прорыв, любая разработка принесёт столько славы и почёта колдомедику, в этом аспекте. Столько нового можно открыть, стольким людям помочь… — На сегодняшний день возможно только отдалить во времени развитие новых обострений либо уменьшить их выраженность… — беспристрастно поддержала Гермиона. — А ведь наверняка можно предотвратить, воздействовать на симптомы… — Вот вот, воздействовать… — поддакнул Поттер. — Произвести экспериментальные препараты… — Выявить симптоматическое лечение… — юная колдомедик уже витала в облаках написания целительского трактата в новой, не изученной болезни и представляла проверки гипотез. — Что ж, Гарри Поттер, только из-за тебя и нашей дружбы. Я возьму за основу своей исследовательской работы магистерской диссертации изучение рассеянного склероза. Буду собирать полевые, лабораторные, аналитические исследования, организую собственные авторские эксперименты, поезжу по магловским конференциям. И по ходу своих изысканий смогу помогать миссис Гринграсс. Глядишь, поставим её на ноги, ещё на вашей свадьбе потанцует… Гарри ринулся было обнять подругу, но его опередили Драко и Астория, налетев на неё и стиснув в широких объятиях, наперебой завывая и заливаясь слезами радости. — Миссис Уизли. Мы больше чем благодарны вам. Если вы возьмётесь за этот труд, я обязуюсь оплатить вам весь процесс работы над лекарствами, возьму на себя все расходы, что у вас возникнут по ходу написания и исследования. Полностью профинансирую вашу диссертацию. Согласны? Гермиона, которая давно уже думала о таком тяжёлом вопросе, как закончить свою учёбу и не разориться, так как работать и учиться в двух университетах у неё никак не получалось и всё состояние плавно утекало, неверяще подняла на Гринграсса глаза. — Вы не обязаны, мистер Гринграсс. Я же учусь на целителя и всё равно… — А вы не обязаны выбирать для себя изучение именно этой болезни и помогать нам. Но всё же. Так вы согласны? Грейнджер растерянно перевела глаза на Поттера, и он с улыбкой кивнул. — Хорошо. Спасибо. — Нет. Вам спасибо. Вы возвращаете нас к жизни, даже если пока что только надеждой. Когда Драко и Астория наконец отпустили Гермиону и та аппарировала домой, мистер Гринграсс обратился к Гарри. — И вам спасибо, мистер Поттер. Вы снова спасаете невинные души. — Благодарите Драко, — произнёс тот. — Надеюсь, таким образом он выплатит вам долг обещания его семьи, и вы освободите его от необходимости жениться на вашей дочери. Астория, конечно, нормальная девушка, но заставлять людей вступить в брак насильно — это уж слишком. И потом, я думаю, у нас больше получится вам помочь, нежели мистеру Малфою-старшему… — Конечно. Благодарю, Драко. Я расторгаю вашу помолвку, и вы свободны сделать свой выбор в дальнейшем, как и моя дочь, — при этих словах Тори прижалась к нему, и отец легонько погладил её по волосам. — Однако я не являюсь вашим попечителем, и Люциус Малфой всё равно может оказать на вас давление в будущем. — Этим я займусь лично, — оскалился Гарри, прищуриваясь. — Драко, пойдём домой. Всего хорошего, мистер Гринграсс, мисс Гринграсс, моё почтение. И с этими словами он притянул к себе до сих пор невменяемого Малфоя, прижал покрепче и аппарировал их обоих в гостиную на Гриммо, двенадцать. — Кричер, подавай ужин! — закричал Поттер, освобождая и сваливая свою ношу в мягкое кресло у камина. Малфой невидящим взглядом уставился на огонь. Гарри уселся рядом, почему-то на пол, опершись спиной на его колени. — И что это было? — прошелестел Драко. — Что именно? Было много всего, — пожал плечами Поттер. — Не прикидывайся, что не понял, о чём я, — горько выпалил Малфой. — А чем я плохой жених? — наконец догадался Гарри. — Красив, умён, богат, популярен. Единственный, между прочим, кто может вытащить тебя из всего того дерьма, что твой драгоценный папочка тебе намешал. Со мной в твою сторону не только плюнуть не посмеют, дыхнуть лишний раз будут бояться. Будут тебе почёт и слава. О чём ещё мечтать? Малфой неверяще уставился на него, словно у Поттера вылез на лбу ещё один шрам. А потом вдруг поник и как-то горестно усмехнулся. — Ну конечно. Ты рассчитываешь на то, что отец никогда не попросит у меня прощения, и уж естественно, не преклонит коленей… — Малфой, — Гарри вынул из кармана волшебную палочку и взмахнул, переворачивая поленья в костре. — Мне совершенно не важно, будет ли Люциус ползать в твоих ногах или нет. По поводу простить его — решать только тебе. Мне же от него ничего не надо. Уж точно не фамильное состояние. Я сам тебе всё что хочешь куплю. Включая платья… — Поттер, не смешно! — заорал Драко. — Опять покупаешь меня? — Нет, Драко, — Гарри развернулся к нему лицом. — Предлагаю. Если ты забыл, на свадебной церемонии спрашивают обоих, согласны ли они. Если не захочешь, скажешь «нет». А пока пошли ужинать. И он легко поднялся на ноги и вышел из комнаты. А Драко остался сидеть в кресле, судорожно соображая, что же ему Поттер предложил только что. На следующий день внезапно наступил уик-энд, и поход в магловский город опять пришлось отложить. Пятницу и субботу Гарри и Драко провалялись в кровати, в каждой по очереди. Малфой, не придя ни к каким умозаключениям, бросил это занятие — размышлять по поводу «что, ко всем чертям, это было» и просто решил дальше наслаждаться жизнью. И к разговору об этом с Поттером не возвращался. А так же не заострял внимание на том, что компаньон всё больше и больше называл его по имени, причём в таких простых и жизненных ситуациях, что сам Драко порой этого не замечал. Как, например, в воскресенье после завтрака Гарри вдруг загорелся идеей прогуляться в Косом переулке и был одержим желанием, чтобы Малфой присоединился к нему во что бы то ни стало. — Ну Драко-о-о… — тянул он его за ногу, пытаясь стащить с постели и заставить идти одеваться. — Пошли со мной, я же не отстану-у-у… Можешь даже «оборотку» не пить, я на тебя маскировочные чары неприметности наложу, никто тебя не узнает… Малфой вздохнул. «Оборотка» была действительно ужасной на вкус, а погода на улице — как назло приятной и даже немного тёплой. — Пообедаем в твоём любимом ресторане, а на десерт — закажем эклеры, горы эклеров! — не унимался Поттер. — Так много эклеров, что придётся взять с собой домой, а потом измазать тебя начинкой и вылизать всего — на тех же интонациях продолжал повествовать соблазнитель так обыденно, словно говорил о погоде. — Чёрт тебя побери, ненасытный маньяк… — простонал Драко, однако подбадриваясь возможностью объесться любимым лакомством и всем остальным. Однако этот чарующий момент был прерван самым наглым образом, так как Гарри, продолжая тащить Малфоя за ногу, как раз дотащил его до края кровати и, почему-то не прекратил движения. Подчиняясь закону притяжения, тело Малфоя логически рухнуло на пол. Вот теперь Поттер разжал руки. И бросился наутёк из спальни, громко хохоча. А у Драко от негодования пропал дар речи. — Одевайся покрасивее, не позорь меня! — прокричал из коридора Гарри, и Малфой опять забыл, как разговаривают, задохнувшись от возмущения. И если бы он только мог предположить, сколько раз за этот день он найдёт себя в подобной ситуации — нет, не голышом на полу, а в гневной немоте, — он бы не решился сегодня покинуть уютный и спокойный дом Гарри Поттера.