Справедливость.

Проливной дождь застал их на полпути к лагерю. Казалось, небеса прохудились, и стена воды отрезала ущелье от остального мира. Алексия и Андрес нашли укрытие в развалинах, в какой-то чудом сохранившейся нише. Снаружи бушевала стихия, так что дневной свет померк, превращаясь в тусклую дымку. Ветер разрывал капли на сотни мельчайших брызг и бросал на двоих укрывшимся под арочным сводом. Девушка сняла шлем и, весело смеясь, подставляла лицо порывам дождя. Андрес в который раз поймал себя на мысли, как не похожа она на Стража Командора, Героя Фералдена, победителя Архидемона. Нет нет нет. Всё это был сон, ни с ним, ни с ней и вовсе не королева перед ним, а простая юная девушка, которая так по-детски радуется и которую он Адрес любит безумно, здесь сейчас навсегда. Он поймал её за талию, притянул к себе и впился губами в её нежно розовый ротик. И её тонкие пальчики запутались в мокрых перьях его мантии. - Я никогда не отпущу тебя, - шептал он, покрывая поцелуями её лицо, собирая губами капельки дождя с её щёк. – Ты слышишь, никогда. - Сумасшедший, - голос полный нежности. Она откинула со лба его выбившиеся мокрые волосы. – И я схожу с ума рядом с тобой. Даже сквозь одежду Андрес чувствовал, как дрожит её тело и ни буря, ни ветер тому виной. Сегодня на ней был только лёгкий доспех, позволяющий сохранить гибкость и скорость движений. Битвы не намечалось, только осмотр территорий. Эти охотники в Амарантайне утверждали, что видели порождений тьмы в самом ущелье, но прежде чем соваться туда, решено было обследовать окрестности и обеспечить себе безопасный тыл. Они разбили лагерь вчера, и за прошедшую ночь не столкнулись ни с одним монстром. Сегодня с утра Командор решительно вызвалась идти в разведку. Затевать бой раньше времени в планы не входило, поэтому Огрейн и Справедливость остались охранять лагерь. А вот магическая поддержка не помешает никогда, мало ли что.. И Андрес прекрасно отдавал себе отчёт в том, что личные мотивы в этом деле не играли роли, когда дело касалось стратегий и войны, Командор была непреклонна и руководствовалась единственно здравым смыслом. Из тяжеловооружённых воинов разведчики никакие, а одной идти всё же опасно. Порой её целеустремлённость и твёрдость пугали мага, иногда он даже находил сходство между ней и духом Справедливости. Но когда идёт битва не до размышлений. В конце концов она Командор а дело простого Серого Стража выполнять приказы. Андрес неустанно посылал хвалы провидению за то, что он единственный лекарь в отряде, и это даёт ему право следовать за девушкой неотступно. Будь он вынужден хоть раз остаться в Башне бдения, он бы действительно сошёл с ума, из-за беспокойства за её жизнь. Мужчина уговаривал себя поверить в то, что она сильная, в то что за спиной у неё сражений больше чем у него, что на её счету не счесть порождений тьмы, что в конце концов она бывала на глубинных тропах и сама лично прикончила Архидемона. Но всё равно стоило ему взглянуть ей в глаза, в те редкие минуты, когда они могли остаться наедине, и он видел не бесстрашного Серого стража, а совсем ещё юную девушку сердце, которой, не смотря на все тягости судьбы, было по прежнему трепетно открыто для всего огромного мира, который теперь расстилался под её ногами. О Создатель, отчего они не встретились раньше, почему он раз за разом сбегал из круга, почему его не было там во время восстания магов, когда Она пришла Туда? Не хотелось думать о том, что Андрес скорей всего подержал бы Ульгрета, и что было бы, если бы он принял такое решение. При мысли о магии крови Андреса била судорога отвращения, но.. что если бы они уговорили его, обещая борьбу за право дело. Пожертвовал бы он своей душой за возможность сделать магов свободными от власти Храмовников и Церкви? Кто знает… Нет не о том, он размышляет, совсем не о том. Он бы просто был там, он бы выжил, он бы вместе с Винн вызвался сопровождать юную Кусланд в борьбе против мора. Он бы завоевал её сердце, и не было бы никакого Алистера между ними, он бы сделал её королевой, хотя нет, скорее напротив не дал бы ей даже приблизится к трону. И они были бы свободны, они могли бы делать все, что им заблагорассудится, идти куда пожелают и жить как пожелают. Погружённый в мысли он не заметил, как пальцы справились с застёжками и ремешками, как упала на каменный пол их одежда, и как сильно прижал он к себе Алекси, почти на грани боли. - Давай сбежим, – голос полный мольбы. – Только ты и я! Он подхватывает её под бедра, и она зарывается носом в его растрёпанные волосы. - Я люблю тебя, - жаркий шёпот, который ему хочется слушать вечно. И он прижимает её своим телом к вылизанной временем стене, развалин того, что когда-то было городом ли, замком ли. Какую память хранят эти камни, сколько видели они на своём веку? Что ж этим вечером им предстоит стать немыми свидетелями ещё одной яркой истории. Почти стемнело, когда они вернулись к лагерному костру. Дождь, наконец, кончился.