Справедливость.

=== Хоук понравилась ему с первого взгляда. Как человек и личность, конечно же. Было в ней что-то притягательное, открытость и чувство юмора, та легкость, с которой она была готова предложить помощь и бросится в любую авантюру. Не ради денег, ну хорошо не только ради них, не смотря на то, что в средствах нуждалась и она и её соратники, нажива была бы слишком банальным поводом. Мариам от всей души хотелось приключений. И вместе с тем не было в ней эпичности, стремления вершить судьбы мира или удариться в политику. Даже позже, когда политика готова была захлестнусь её с головой, она гораздо с большим удовольствием проводила время в компании простых людей, завсегдатаев Висельника, чем с пышными аристократами. И конечно никому не отказывала в помощи. Было у неё что-то общее с той, которую Андрес приказал себе вычеркнуть из памяти. Но было и радикальное отличие. Хоук была проще, её не тяготил никакой святой долг. Она просто жила и наслаждалась этой жизнью. А сам Андрес с тех пор как впустил в себя Справедливость забыл, что это такое. Прошло уже больше года, как он позволил духу вселиться в своё тело. Андрес думал, что вместе они смогут помочь друг другу. Справедливость останется жить, хотя то, что ему грозило, вряд ли можно назвать именно смертью. А сам маг сможет выкинуть из головы прошлое и посветит свою жизнь более достойному делу, чем прожигание дней на тёплых харчах Серых Стражей. Нужно было найти своё место, посветить себя всего без остатка чему-то благому, забыться.. Она говорила, что Винн впустила в себя духа, который помогал ей сохранить жизнь. Андресу нужен был дух, который поможет сохранить разум. Так Андрес стал одержимым. Он не учёл того гнева, что накопился в нём за годы постоянных побегов из Круга Магов, ненависти к храмовникам и постоянному рабству. По-другому это и назвать было нельзя. Справедливость словно губка впитал в себя все его потаённые желания и словно катализатор усилии их трижды. Теперь Андресу хотелось не просто миски вкусного супа, хорошенькой девушки и вольной дороги. Ему была нужна Свобода. И не только для себя, а для всех магов Тедаса. И он был готов пойти на что угодно, дабы добиться этого. Цель оправдывает средства. Нужно было бежать из Фералдена. Здесь ему не найти союзников, поддержки, здесь он Серый страж, которого сковывают обязанности и приказы командиров. Здесь всё дышало прошлым, которое Андрес вырвал из своего сердца. Опять всплыл образ Вольной марки, о которой рассказывал Хоу. Киркволл – город цепей. Которые он разрушит, когда придёт время! Мысли Справедливости так тесно переплелись с мыслями Андреса, что он, пожалуй, уже не мог отличить, какие принадлежат ему, а какие пришли от духа. Вместе с тем свои боль и чувства уходили на задний план. И он оставил сера Ланцелапа в Амарантайне, новое командование из башни бдения уже не раз намекало ему на то, что коту в военном укреплении не место. Дескать, будит в Андресе излишние сантименты. И вот последнее связующее звено было порвано. На следующий день Андрес ушёл в дозор и не вернулся. Потом был корабль. Грязный трюм и вечно пьяные матросы. Город, подавляющий своим размером, толпы беженцев просящих о помощи. Клоака. Лечебница. Бесконечная череда дней наполненных чужой болью, запахом мазей и настоек, бесконечной вереницей больных и бессонные ночи за написанием манифестов. Андрес потерял счёт времени, но тот день забывать уже не мог. Они с Хоук встретились в первый раз. Когда в его лечебницу в Клоаке ввалилась толпа из четверых вооруженных до зубов людей, первая мысль, пришедшая в голову мага, была о том, что Серые стражи всё-таки настигли его. Глухой гнев рванулся наружу, но всё-таки он сдержал себя. Но стоило нежданным гостям заговорить, он понял, что прошлое опять накрывает его, пусть и в несколько иной форме. Воистину он умер бы счастливым человеком, если бы ему больше никогда в жизни не пришлось бы вспоминать про глубинные тропы. Но можно снять мундир стража и не посещать корпоративные вечеринки, однако скверна никуда не денется из твоей крови, равно как и не исчезнут кошмары, мучавшие мага чуть ли ни каждую ночь. Но хуже кошмаров люди жадные до историй, норовящие залезть в душу, прослышав, что лекарь был когда-то настоящим Серым Стражем из Ферелдена. Эти расспросы будят столько ненужных воспоминаний. Впрочем Мариам не слишком докучала ему, кажется не любопытство двигало ей, а просто живое участие и желание помочь. Андрес понимал и её беспокойство и удивления от того, что он покинул Стражей. Конечно их же все любят, от них не уходят! Пожалуй, для девушки будет достаточно истории про котёнка. Да просто времени бы не хватило перечислить все причины, он оказался таки в Киркволле и это главное, тут не было форпоста Стражей, зато были толпы беженцев, которым нужна помощь и среди которых можно спрятаться. «И ещё по кое-каким личным причинам». Он не соврал. И слава провидению, Мариам не стала расспрашивать его о Героине Фералдена. Она и правда была далека от всех этих героических историй. Её вели простые цели и это магу понравилось. А вот Справедливости нет. Справедливость требовал служение высшему идеалу. И в голове тут же созрела мысль, что ничего в жизни не должно доставаться задаром. Конечно, он отдаст этой странной девушке карты, но попросит взамен небольшую услугу. Если она поможет спасти Карла, Андерс поможет ей в её поисках – это будет справедливо. Что случилось, дальше было как в тумане. Он пытался удержать дух в узде, но увидев, что храмовники сотворили с Карлом, дал волю Мести. Они должны были ответить сполна! Битва кончилась. Где-то со стороны он слышала, как Мариам просила не убивать усмиренного мага, но она не могла понять того, что чувствовал Андрес, у неё же не было магических способностей. Если бы такое случилось с ним, он мечтал бы о друге, которые сможет кинжалом избавить от муки жизни без снов, без тени. Сейчас же маг напротив пустил частицу Тени в себя и в этот мир. Он не мог подвести Карла. По пальцам заструилась его ещё тёплая кровь. Даже вернувшись в клинику, Андрес ещё не пришёл в себя окончательно. Вся мантия была в крови, и руки… Нужно было умыться, но не хотелось смотреть на себя в зеркало. Но этот её сочувствующий взгляд был ещё страшнее. Впервые за долгое время магу захотелось поделиться с кем-то своей болью. И он, оттирая бинтами руки, рассказал Мариам о Справедливости, о том, как желая помочь каждому маленькому ребёнку, которого отняли от семьи, чтобы поместить в Круг, Андрес впустил в себя добрый дух. Который не смог совладать с гневом, живущим в душе лекаря, и обратился в дух Мести. Он рассказывал это с надеждой, что она испугается и уйдёт, оставит его в столь привычном одиночестве, но вместе с тем и страшился этого. Но чего он никак не мог ожидать – понимания. Его состояние не оттолкнуло её, не напугало. Может даже напротив. «Привлекательный измученный вид» - да она ещё может шутить? Или не шутит. Пожалуй, любой другой человек вывел бы мага из себя таким замечанием. Но сейчас почему-то он просто рассмеялся в ответ. Наверное нервное, устал. И почему-то после этого разговора на его душу снизошел такой забытый покой. И он сам не ожидал от себя, как согласился сопровождать её, если будет нужна даже на глубинные тропы. === С конца экспедиции прошло около трёх лет. За это время жизнь мага изменилась мало. Это был уже не тот юный Андрес, который стал бы убивать время в дружеских попойках. Хотя Варрик часто зазывал его в Висельника, маг, как правило, находил предлоги отказаться. «Справедливость больше не разрешает мне напиваться. А иногда так хочется», - только и улыбался он в ответ. Не то чтобы разношёрстная компания друзей Хоук напоминала ему команду Стража Командора. О нет, те были слишком молоды, дружны и движимы высокими идеалами. В Крикволле же о высоких идеалах мыслить не приходилось. «Жизнь стала проще от еды до драки». Все что нужно: заработать пару монет и протянуть ещё день, не замерзнув в канаве и не угодив в лапы бандитов, или как в случае мага к храмовникам. Последнее явно было хуже. На крепкую дружбу рассчитывать не приходилось, хоть Хоук и старалась, а Андрес, наблюдая за всем со стороны, не хотел её расстраивать. Изабелла бредила кораблями, подвернись удобный случай, она явно его не упустит – уплывёт и ищи свищи её в море. В её голове только ветер и секс, никаких принципов. Мерриль молодая эльфийка, вряд ли она протянет долго, надо бы чтобы Хоук поменьше с ней общалась, маги крови опасны, какими бы милыми и добрыми ни казались на первый взгляд. Френнсис и Себастьян, выводили Андреса каждый по-своему. Была ли тому причиной их ненависть к магам, или… его просто выводил из себя тот взгляд, который Френсис позволял себе иногда бросать в сторону Хоук. И если Себастьян пытался как то скрыть своё отношение к магу, старательно избегая темы и переводя разговор то на облака, то на ещё какую-нибудь чушь. Френсис никогда не упускал возможности поддеть его или указать на ошибку. Он не сомневался, что их ненависть взаимна и, если бы Хоук когда-нибудь вдруг решила вернуть беглого раба хозяину, Андрес поддержал бы её не задумываясь. Была ещё Авелин, фералденка как и Хоук, как и сам маг. Они редко виделись. В основном Авелин занималась обязанностями капитана стражи. И Андрес знал, что ей случалось передать нескольких беглых магов храмовникам. Просто потому, что так велел долг. И это было ужасней всего, хотелось схватить её за воротник и хорошенько встряхнуть, заставить думать собственной головой. Кстати о голове, она треснет, если он когда-нибудь сорвёт этот нелепый ободок? Из всей компании, пожалуй, только гном не раздражал мага. Он был шутником, любил выпить, но в отличие от Огрейна знал, когда следует остановиться. Помнится маг, как то спросил его. - Я только сейчас сообразил, что ко мне уже давно не заявлялись никакие бандиты из Катакомб. Гном лишь плечами пожал: - Они ребята занятые. Знай, бегают туда-сюда, режут глотки. Может, они просто о тебе забыли? - Ну да, конечно. Маг-отступник, устроивший в сточных каналах бесплатную лечебницу. Такое разве запомнится! Ты к этому точно отношения не имеешь? - Ты меня с кем-то спутал! Я всего лишь рядовой торговец и рассказчик. Ну и конечно сама Хоук. Минуты с ней дарили покой и уверенность в собственных силах. Она была душой и центром. Могла найти доброе слово для каждого. Видя, как лекарь выкладывается за день в своей лечебнице, она часто приходила вечерами к нему, принося что-то на ужин. Просто так, не прося ничего взамен. И он уже ждал их вечерней встречи. А ночью ловил себя на том, что не может заснуть, потому что видит перед собой её образ, эти волосы, глаза, смех. Андрес забыл, когда последний раз бывал в Цветущей розе. Он влюбился, хотя думал, что дух Справедливости, ставший местью, уже отнял у него такую возможность. Маг прекрасно отдавал себе отчет, куда могут завести его эти чувства. Он уже не мальчишка, чтобы терять голову. Да и сложно это сделать когда изнутри кто-то постоянно напоминает тебе о насущных проблемах. Но дело было не просто в одержимости. Андрес изменился. Цветы и конфеты теперь были в прошлом. Позволь он развиться чувству, будет много крови и жестокости. Он может подарить лишь страдание своей возлюбленной, потому что больше у него ничего не осталось. И он не имел права давать Хоук надежды, он предупредил её сразу. Но она снова не испугалась его страшных предсказаний. Даже напротив, почувствовав его влечение, позволила себе искушать его прямо, не скрываясь. А потом Андрес снова сорвался. Мариам успела перехватить его руку в последний момент и чуть сама не попала под удар. Ужасное ощущение полной опустошенности внутри. Андрес был в ужасе от того, что натворил, он не просто прикончил храмовники (а ведь они были в своём праве), но чуть было не убил девочку мага, которую намеревался спасти, чуть не убил любимую. Это было безумие. Нужно было уйти, бежать. Но Хоук решительно выхватила из его рук вещи, умоляя, приказывая остаться, говоря, что он должен исправить ошибки, стать примером для магов, бороться, а не отступать, когда сделано уже так много. Она в него верила! Даже теперь, когда он сам, осознав всю бездну своей одержимости, готов был разувериться в себе. Как мог он сражаться за свободу магов, воплощая худшее из последствий этой свободы. Но ничего не страшило её. И Андрес понимал, что теперь её не отпустит, он скорей весь город в крови утопит, только бы Мариам была цела. Он сдался чувствам. Ночью её дверь была открыта. Прекрасный особняк в верхнем городе, тёплая перина и чистые простыни. И любимая девушка в объятьях. На несколько коротких часов Справедливость ушёл из его сознания. Он снова был счастлив, он был свободен, он был любим и любил. Так Андерс и Хоук начали жить вместе. === Впрочем совместная жизнь несла с собой не только радости, но и тревоги. Справедливости очень не нравилось новое положение дел. Мариам старалась быть как можно более терпеливей, к проявлением второй сущности мужчины, понимание и доброта стали единственным её оружием. Но свободолюбивой воительнице это тоже не всегда давалось легко. С каждым годом Андрес пытаясь сдержать духа всё больше уходил вглубь себя, в такие минуты отдаляясь даже от любимой. Он мог часами сидеть с книгой в библиотеке, уставившись на огонь, даже для виду не удосужившись переворачивать страницы. И тогда Мариам старалась сбежать из дома, чтобы не тревожить его, и утопить свои собственные переживания в бокале доброго вина в таверне. В Висельнике как обычно торчала Изабелла. Опытную бабу было не провести. Она захватив кувшин и стаканы быстро подсела за стол к Хоук. - Опять грустишь, детка? Сегодня ты как-то особенно мрачная. - Последнее время в городе не спокойно. Храмовники рыщут повсюду в поисках отступников и одержимых. - Вряд ли твоему милому магу что-либо угрожает, под твоим тёплым крылышком. - Боюсь, ему грозит то, чему я противостоять не в силах. Он сам главная опасность для себя. Сегодня непонятно с чего набросился с криками на Богдана. А теперь уже битый час сидит у своего камина и ничего вокруг не замечает. - Вот как?! Но что ж ему сделал гном? - Ума не приложу. Кажется, он обмолвился о том, что обещал Варрику составить записки о Фералдене и Серых Стражах. Андрес не любит этого вспоминать, и я стараюсь не тревожить его память. Но оказалось, что Богдан и Сандер когда-то путешествовали в компании самого стража Командора! Равно как сам Андрес. Странно, что они раньше этого не выяснили. Но теперь Андрес запретил Богдану вообще упоминать Фералден. - Ха, это Богдан и правду дал маху. У мага же на лбу написано, что он вычеркнул своё прошлое. А тут в доме живое напоминание образовалось. Надо было брать пример с меня да молчать в усы. Мариам усмехнулась: - У тебя ж нет усов. - Да, но я же образно. - Знаешь, меня давно изводит любопытство. Андрес ничего не рассказывает. Но ты, тебе тоже есть о чём молчать? - Могло бы быть, да не сложилось, - Изабелла ударила себя по ляжкам. – Такой каламбур складывался знатный. Могла бы сейчас травит байки, что кувыркалась в койке с самой королевой, а пришлось довольствоваться милашкой Зевраном. Знай я, какое будущие её ждёт – была бы понастойчивее. Хотя и не уверена, что бы она того стоила. Глаза Хоук засветились интересом. - Твои любовные похождения и так уже вошли в легенды. Ты ведь часто привираешь верно? - В этот раз нет, дорогуша. Чистая правда. Я однажды столкнулась с Алексией Кусланд, и не поверишь где. В борделе! - Да ладно! - Ну тогда она конечно ещё королевой и близко не была. Обычный Серый страж, инкогнито в столице, за ними и вовсе тогда охотились все кому не лень. Уж не знаю, по каким мелким делишкам она там околачивалась, но вид у неё уже тогда был, как будто она мир идёт спасать. Хотя в уме и внимательности ей не отказать. С ней был один мой старый знакомый – эльф. Он мне о ней потом с придыханием рассказывал. Хотя не знаю придыхал он от восхищения её талантами или моими, я в этот момент творила такое с его.. - Эй, Изи, ближе к теме! - Прости. Так вот. Спасительница Фералдена лет двадцати тогда была не больше. Совсем юная девица. А уже в окружении таких мужчин Зевран, Алистер… Ещё с ними была милашка, не вспомню её имени, одета как монахиня, но при оружии. Забавная компания. Я ради шутки, раз уж мы в борделе предложила им развлечься, но Кусланд только губки скривила. Дескать долг не ждёт и всё такое. Вроде и обидного ничего не сказала, а холодом от неё повеяло, что ото льда. Ну а уже потом до меня слухи дошли, что она страну спасла и королевой заделалась. А юный девственник, краснеющий с ней рядом, оказался королевским бастардом. - Захватывающая история. Я даже не подозревала, что вокруг меня есть те, кто видел героиню Фералдена вживую. О ней столько легенд сложено, здесь в Вольной марке слушая их, я думала что такой человек не может существовать, это должна быть ложь или собирательный образ. - Без шуток я скажу так. Пёс его знает, что там на самом деле творилось. Где приукрашено, а где нет. Но силой от неё веет за версту. А взгляд… Не на двадцать лет точно, на все сто двадцать, а то и больше. Говорят, она мир спасла. Я верю. Могла. - Что ж она тогда Лотеринг не спасла, - процедила Хоук сквозь зубы. - Видать некогда её было. У Героини Фералдена на лбу написано, что её ведут высокие цели. На таких как мы с тобой у неё времени нет. Вот Денетерим и корона это да, а Лотеринг – таких тысячи. - Всё-таки ты кажется, не особо её жалуешь. Изабелла расхохоталась. - Что за дело мне до всяких королев! Они там где-то правят, да и демон с ними, а мне по нраву нижний город, крики пьяниц, стоны шлюх, и морская воля. Мой мир здесь. - И всё-таки это странно. Придания твердят о её доброте и самоотверженности, а что ты, что Андрес говорите о её расчётливости и холоде. Впрочем он вообще о ней не говорил никогда, только то, что она командовала Серыми стражами, когда он решил сбежать. Он не говорил, и запретил мне спрашивать… === А потом он решил взорвать церковь. Андрес или Справедливость уже не важно, за последующие ещё три года они уже настолько срослись воедино, что казалось, только любовь к Хоук удерживает мужчину от полного безумия. Навязчивые мысли лезли в голову. Голос Мести взывал к решительным действиям. - Как ты можешь оставаться на ее стороне? - Чьей? – не понял Себастиан. - Этой дряхлой слабоумной курицы… Владычицы Церкви. - Да как ты смеешь!? Эльтина – истинная Владычица Церкви! Она непорочна, мудра… - Бесхарактерна, нерешительна… глина в руках Мередит. - Порой перед лицом опасности верх отваги – отступить и свято верить, что Создатель позаботится о торжестве справедливости. - Что ж, если ничегонеделание и есть суть твоей религии, тогда Эльтина и впрямь само совершенство. Лично я бы выбрал бы Церковь, которая предпочитает действие бездействию. - Ты не скрываешь, что намерен возглавить бунт здешних магов. - Хм… я вроде бы стараюсь не кричать об этом во всеуслышание. Ты просто вертишься поблизости, когда я говорю со своими друзьями. - Что ж, поскольку у нас есть общие друзья, которые по какой-то причине не желают, чтобы с тобой случилась беда, позволь сказать тебе вот что – Если не прекратишь раздувать бунт, на тебя обрушится вся мощь Церкви. И ты будешь убит. - Андрасте тоже убили. Это не значит, что она потерпела поражение. - Не сравнивай себя с Андрасте! Впрочем, всё было нет так то просто. И маг прекрасно это осознавал. Ещё от гномов в Башне бдения он узнал рецепт очень мощного взрывного реагента, но для составления зелья пары компонентов не доставало. Меньше всего он хотел впутывать в это Хоук. Если бы только он мог сам с этим справиться! Внутри Андреса терзали сомнения рассказать ей или нет. Конечно, Мариам поддерживает магов. У неё сестра в круге. Но. Предательское «но» всё время вставало между ними. То, что задумал Андерс было слишком чудовищно, долг защитницы вынудил бы Хоук предотвратить план мага любой ценой. Долг… как же он ненавидел то, что его женщина оказалась втянутой в политику. Андрес сам не заметил, как стал жутким собственником. А его желание оберегать и защищать Хоук переросло в стремление вовсе отгородить её, если не от всего окружающего мира, то от Киркволлда точно. Его снова манила перспектива побега. Но сначала следовало завершить начатое. А там будь что будет. Врать было больно. Язык во рту не ворочался. Но к большому удивлению Справедливость в этот раз успокоил его мысли и подсказал отличный повод. - Мариам, я хочу попытаться, сделать кое-что и полагаюсь на твою помощь… Ты была абсолютно права, касательно Справедливости. Было ошибкой позволить духу войти в моё тело… Этого не должно было случиться. Сказать, что женщина была ошарашена таким заявлением, значит ничего не сказать. - Я рада слышать, что ты это понял. - Я хочу освободиться. - Ты знаешь, я сделаю всё что смогу… - Три прошедших года я искал способ изгнать из себя Справедливость, и, кажется, нашёл. Это древний ритуал Тевинтера, - Это.. может быть опасно? - Всё что связано с магами таит в себе опасность. Но я верю оно того стоит. Мне понадобиться лишь несколько ингредиентов.. селитра и драконий камень. - Я помогу. - Знаю, ты всегда будешь рядом со мной, даже если… - Если что? - Нет, ничего. И она сдержала слово. === Он видел Алистера второй раз в жизни. Всё так же мельком. Видимо у короля Фералдена была привычка появляться в его жизни перед самыми значительными событиями. Столько лет прошло. Теперь Андресу не хотелось запустить в него фаерболом. Маг просто отметил про себя как постарел бывший серый страж за это время. Впрочем, года никого не красят. Речь снова зашла о политике, и Андрес был рад, что мог присутствовать рядом с Мариам на этой аудиенции. Во всяком случае, узнает всё из первых рук. Кажется, Алистер был заинтересован в сохранении мира в Киркволле любой ценой. Ни помощи беженцам, ни помощи магам уж конечно от бывшего храмовника ждать не приходилось. Вечно одни слова и ссылки на мор, который кончился уже более семи лет назад, но до сих пор всему служит оправданием. - Кажется, магам в Фералдене живётся лучше, - спросила Защитница, прямая как всегда. – Вы же король, почему бы вам не прогнать храмовников взашей. - Это не так-то просто - рассмеялся Алистер, - к тому же наша страна не в лучшей боеготовности. - Можно было бы хотя бы попытаться. Но пренебрежительный тон, с которым маг бросил эту фразу, так же нисколько не задел короля. Его явно больше волновали дрязги и взаимоотношения с Орлем, чем проблемы Вольной марки. Разговор подходил к концу. Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль, спросить про королеву. Но тут же исчезла. Андресу давно уже стало всё равно. До него долетели слова, брошенные Алистером своему спутнику: - Убила Архидемона и меня не боится… О да, он отлично понимал, о чём говорит король, нет даже не так «муж королевы». Андрес понимал, и к нему приходило осознание того, что всё было правильно, и он бы никогда не смог смириться с этим и оказаться на его месте. === Вот почему он был теперь так резок. Маг страстно желал быть уверен, что Мариам принадлежит ему всецелом. Если она любит его, значит должна разделять его идеалы, пройти с ним до конца, она обещала, давала клятву. Он предупреждал её. Если она не согласиться отвлечь Владычицу Церкви, если начнёт спрашивать… Но Мариам не спросила. Просто посмотрела на него пристально, чуть дольше обычного и кивнула. - Что ж если ты просишь меня, значит это действительно нужно. Ещё одна пауза. - Я тебе верю. Андрес проклинал себя, ему хотелось бы провалиться на месте. Но дух шептал, успокаивал. В конечном итоге все, что он собирается совершить необходимо. Более того – неизбежно. Пора положить конец затянувшемуся рабству магов в Круге. Лучше умереть в борьбе, чем та мучительная агония, в которой они сейчас находятся. === Он ударил посохом о землю, и небо пронзил огненный столб. Земля задрожала. Огромное каменно здание церкви разлетелось на тысячи осколков, обрушившихся на верхний город. Облако пепла и пыли поползло к порту. После грохота взрыва последовала не менее оглушающая тишина. Себастьян упал на колени и начал молиться. Мариам стояла бледнее полотна. Наконец послышались крики. Кто-то взывал о помощи, кто-то сыпал проклятья. - Теперь Вам придётся выбирать. И она выбрала. Компромисса больше быть не могло. - Ты не сможешь сказать мне ничего такого, чего я бы не сказал себе сам… Но эта справедливость, которой ждали все маги. Ты никогда не была частью круга – я был. Мир должен измениться. Я готов отдать жизнь за это… и может быть Справедливость наконец будет свободен. А я… по крайней мере я был счастлив, пусть и не долго. Андрес отвернулся готовый получить удар в спину, только чтобы не смотреть в её глаза… Но вместо этого на плечо легла мягкая рука: - Помоги мне защитить магов… - Это означает, мы… вместе? - Сейчас и навсегда! И они прошли кровавым клинком и огнём сквозь храмовников. За ними остался наполненный запахом гари и пожаров город, а впереди растился мир свободы. Впервые за долги годы Справедливость молчал…