Долина Ройс

      Благодаря Корвину Хайтауэру Гвейн V успел собрать силы для решительного натиска против андалов. Около 30 000 воинов выступило из Хайгардена, чтобы снять осаду с Староместа. Весть о приближении армии Гарденера достигла лагеря Орана на рассвете — разведчики доложили, что войско движется по южной дороге, развёртываясь широким фронтом.       Оран Капальд не стал дожидаться прихода войска первых людей и выдвинулся навстречу Гвейну V. Он понимал: если позволить противнику соединиться с гарнизоном Староместа, армада окажется зажата между двух огней. Капальд решил дать бой на открытой местности, где преимущество андальской рыцарской конницы проявится в полной мере.       Войско Орана насчитывало: около 8 000 закованных в броню рыцарей — ядро армады, её главная ударная сила; 5 000 пехоты — дисциплинированные отряды с длинными копьями и щитами, обученные держать строй; 2 000 лучников — опытные стрелки, способные вести обстрел на дальних подступах.       Несмотря на то, что Оран уступал в общей численности войску первых людей в два раза, он был уверен в победе. Его расчёты строились на ключевых преимуществах:       Превосходство в коннице. У Гвейна V Гарденера не было сильного конного сопровождения — в основе своей войско Простора состояло из пехоты. Андальские рыцари могли нанести сокрушительный фланговый удар и прорвать строй противника.       Тактическое преимущество. Оран выбрал поле боя — широкую равнину с небольшими холмами, позволявшими контролировать обзор и маневрировать конницей.

      ***

      Оран распределил силы следующим образом: в центре — пехота, выстроенная в плотный каре с копьями, выставленными вперёд; на флангах — тяжёлая рыцарская конница, готовая к стремительной атаке; спереди — лучники, готовые ослабить наступление противника обстрелом.       Гвейн V, в свою очередь, построил войско широким фронтом, стараясь компенсировать недостаток кавалерии: в первых рядах — опытные копейщики, вооружённые длинными пиками; за ними — отряды мечников и алебардщиков; по флангам — небольшие конные дружины лордов из Дорнийской марки, не способные сравниться с андальскими рыцарями; в тылу — ополчение, собранное из крестьян и горожан.       Битва началась с обмена обстрелами. Андальские лучники выпустили тучи стрел, поражая передние ряды пехоты Простора. Гвейн приказал ускорить наступление, надеясь смять противника численным превосходством.       Но Оран ждал этого. Как только первые ряды войска Гарденера приблизились, он дал сигнал к атаке. Тяжёлая рыцарская конница армады ринулась с холмов, набирая скорость. Удар был сокрушительным: бронированные кони и всадники врезались во фланг наступающей пехоты, разрывая строй.       Пехота Орана, удерживая центр, не дала противнику обойти фланги. Лучники продолжали обстрел, целясь в скопления воинов и командиров. Гвейн попытался перегруппировать силы, но андалы уже захватили инициативу.       На правом фланге рыцари армады прорвали вражеский строй и начали охватывать армию Простора с тыла. Гвейн бросил в бой последние резервы, но и они не смогли сдержать натиск. В центре пехота Орана выдержала давление и начала теснить противника.       Паника охватила ряды войска Гарденера. Ополченцы дрогнули и побежали, увлекая за собой менее стойких бойцов. Командиры потеряли контроль над ситуацией. Гвейн V, понимая, что битва проиграна, отдал приказ к отступлению.       Войско Гвейна V понесло тяжёлые потери и было вынуждено отступить к Хайгардену. Оран Капальд одержал победу, несмотря на двукратное численное превосходство противника.       Победа Орана изменила расстановку сил в Просторе. Теперь армада могла сосредоточиться на Староместе, зная, что ближайшая попытка снять осаду будет предпринята не скоро. Но Капальд понимал: Гвейн V не смирится с поражением. Война за Простор вступила в новую фазу.

      ***

      Отступив к Хайгардену, Гвейн V «Краснорукий» оказался в тяжелейшей ситуации. Войско, которое он собрал для снятия осады со Староместа, было сформировано ценой серьёзного ослабления границ: северные и восточные рубежи лишились значительной части гарнизонов. Король понимал: он ещё способен мобилизовать новое ополчение — призвать крестьян, обучить ремесленников, собрать последние резервы. Но ещё одно поражение означало бы катастрофу: у него просто не осталось бы воинов, чтобы вести войну. Простор, лишённый защиты, стал бы лёгкой добычей для любого врага — будь то андалы, дорнийцы или Ланнистеры.       Поражение также ударило по престижу Гвейна. Лорды Простора начали сомневаться в его способности защитить их земли. По деревням и замкам расползались слухи о непобедимости андальских рыцарей — ополченцы всё неохотнее шли на службу. Разведчики докладывали о подозрительной активности у Утёса: Ланнистеры приглядывались к ослабленным границам, оценивая возможность удара. Казна сильно опустела после мобилизации из-за чего пришлось вводить военный налог, из-за которого в народе зрело недовольство.       Гвейн действовал стремительно, пытаясь исправить положение. Стены Хайгардена укрепляли день и ночь: пополняли запасы продовольствия и стрел, готовили катапульты и требушеты к возможной осаде на случай падения Староместа.       По вечерам король запирался в тронном зале с советниками и картами. Он изучал маршруты, считал силы, взвешивал риски. В голове крутились одни и те же вопросы: стоит ли рисковать и снова идти в бой, пока Хайтауэры держат оборону Староместа? Можно ли дождаться подкреплений от соседей или придётся полагаться только на свои силы? Не лучше ли предложить Орану переговоры — пусть андалы займут южные земли, а он хотя бы сохранит Хайгарден и север?       Но каждый раз Гвейн отвергал мысль о компромиссе. Он знал: если сейчас проявить слабость, лорды отвернутся от него окончательно. А Оран, почувствовав нерешительность, двинется на Хайгарден с удвоенной решимостью.       Король видел, что время работает против него. Оран Капальд, окрылённый победой, мог нанести новый удар в любой момент. Старомест всё ещё держался, отвлекая часть сил армады, но сколько продержится город? Хайгарден был мощной крепостью, готовой к долгой осаде, но армия ослаблена, а границы уязвимы.       Тогда король решается на поступок достойный Мерля "Кроткого" и пишет письмо самому Тибольту Ланнистеру:       "Ваше Величество, Тибольт из дома Ланнистеров, именуемый «Король‑Молния»,       Обращаюсь к Вам в час великой нужды, когда судьба Простора висит на волоске, а угроза, нависшая над нашими землями, касается не одного лишь моего королевства. Вы уже, без сомнения, осведомлены о вторжении чужеземцев, коих называют андалами.       Их войско под предводительством Орана Капальда высадилась на юге Простора, захватила ряд замков и ныне держит в осаде Старомест — величайший город моего королевства.       В попытке остановить захватчиков Мы выступили против них с войском в 30 000 воинов. Однако, несмотря на численное превосходство, мы потерпели поражение.       Сейчас Мы находимся в Хайгардене. Мои силы истощены: чтобы собрать армию для битвы, Мы были вынуждены ослабить границы — как с Вашим королевством на севере, так и с Дорном на востоке. Казна опустела, запасы истощились, а моральный дух моего народа подорван.       Но угроза это — не только моя. Андалы пришли не ради грабежа. Они ищут новые земли. Если они утвердятся в Просторе, их взор обратится к другим землям. Утёс не останется в стороне. Вы знаете не хуже меня: завоеватель, укрепившийся на плодородных равнинах, не остановится на достигнутом.       Мы предлагаем Вам союз — не из слабости, но из здравого расчёта. Вместе мы можем остановить продвижение общего врага, пока он ещё не закрепилась в Просторе.       Если Вы откажетесь, Мы продолжим борьбу в одиночку. Но знайте: если андалы сокрушат Простор, они придут к стенам Утёса с такой силой, по сравнению с которой походы моих предков Вам покажутся смешными. И тогда Вам придётся сражаться с ними без союзников, без времени на подготовку и без той выгоды, которую даёт союз с королём Простора сейчас.       Жду Вашего ответа. Пусть Старые Боги направят Вас к мудрому решению.       С уважением и надеждой,       Гвейн V Гарденер,       Король Простора,       Лорд Хайгардена,       Повелитель Юга."       До нас дошло и ответное письмо короля Тибольта:       "Ваше Величество, Гвейн V из дома Гарденеров, Король Простора,       Получил Ваше послание и вдумчиво взвесил каждое слово. Признаю: поначалу Мы смотрели на вторжение андалов с известной долей отстранённости — чужаки пришли с моря, их цели казались туманными, а силы, как нередко бывает, преувеличивались в донесениях моих шпионов. Но теперь картина прояснилась.       Ваши слова о том, что завоеватель, укрепившийся на плодородных равнинах, не остановится на достигнутом, нашли отклик в моём сердце. Мы слишком хорошо знаем историю, чтобы игнорировать уроки прошлого. Если андалы утвердятся в Просторе, их проповедники скоро появятся у ворот Утёса, а их рыцари начнут приглядываться к нашим долинам и рудникам.       Мы принимаем Ваше предложение о союзе — не ради выгоды, а ради будущего королевства. Пусть наши дома и вели долгую вражду, оба понимаем: чужеземцы не ограничатся югом. Они несут с собой не только мечи, но и иную веру, которая требует распространения. Если не остановить их сейчас, завтра они будут диктовать свои законы на землях, где веками правили исконные династии.       Мои войска выступят через три луны. Этого времени хватит, чтобы собрать силы и обеспечить надёжную охрану восточных рубежей моих земель. К Вам отправится мой старший сын и наследник, Лорент Ланнистер, с пятитысячным войском: в нём будут воины в полном вооружении и достатке. Он прибудет в Хайгарден через две луны и будет действовать в согласии с Вашими планами до моего прибытия.       Мы, вместе, снимем осаду со Староместа и сбросим захватчиков в море. После этого обсудим дальнейшие шаги — но сперва нужно дать отпор исконному врагу нашего народа, пока они не пустили корни в сердце Простора. Пусть Старые боги хранят Вас и Ваших людей. Мы сражаемся не за земли и золото, а за право наших детей жить на земле предков без страха перед чужеземными завоевателями.       С уважением и надеждой на добрый союз,       Тибольт Ланнистер,              Король Утёса,              Лорд Кастерли,              Повелитель Запада."       

***

      Первые воины Запада впервые за долгие лета переступили границу с Простором не как враги, а как союзники общего дела. Знамена с золотым львом на красном поле колыхались над колоннами пеших латников и лучников — войско Утёса шло к Хайгардену.       Лорент Ланнистер, молодой, но уже закалённый в походах отца командир, возглавлял колонну. Он ехал впереди, в доспехах, отполированных до зеркального блеска, с мечом у седла и лёгкой улыбкой на устах. Его присутствие словно задавало тон всему походу.       Прохождение войска через земли Простора стало образцом дипломатии и такта. Лорент заранее разослал гонцов к местным лордам, уведомляя о маршруте и заверяя, что его люди не причинят вреда. Он лично останавливался в замках на пути, встречался с хозяевами, обменивался подарками и клятвами верности общему делу.       У Окахартов он оценил дисциплину местного ополчения, похвалил мастерство из воинов и даже провёл совместные тренировки. Леди Элис, впечатлённая его манерами и военными талантами, пообещала усилить отряд Ланнистера двумя сотнями пехотинцев.       В замке Боллов Лорент провёл вечер за столом с лордом Брендоном. Он сразу же расположил к себе хозяина замка — восхитившись старинными гобеленами, расспросив о подвигах предков лорда и предложил помощь против банд железнодорожных, что устраивали набеги на его земли. На прощание принц оставил сотню воинов из своей личной охраны — жест, который мгновенно растопил лёд недоверия.       Когда войско Утёса приблизилось к Хайгардену, встречать его вышел лично король Гвейн V. Он появился на вершине холма, ведущего к главным воротам замка, в полном королевском облачении: на плечах — плащ с вышитой зелёной рукой Гарденеров, на груди — золотая цепь властителя, на поясе — меч. Рядом с ним стояли лорды Простора, советники и дворцовая гвардия в зелёных и золотых цветах.       Лорент Ланнистер, заметив короля, поднял руку, останавливая колонну. Он спешился, отдал поводья оруженосцу и пошёл вперёд один — без свиты, без щита, с открытой улыбкой. Его доспехи сверкали на солнце, а плащ со львом развевался на ветру.       Гвейн спустился с холма навстречу. Они встретились на середине пути — король и принц, чьи дома больше века вели вражду, теперь сходились как союзники. Гвейн протянул руку. Лорент склонил голову в почтительном поклоне и крепко пожал руку короля.       По знаку Гвейна зазвучали трубы. Ворота Хайгардена распахнулись. Лорды Простора по очереди подходили к молодому Ланнистеру, обменивались приветствиями, подтверждали верность общему делу.       Вечером в главном зале Хайгардена устроили пир. Гвейн усадил Лорента по правую руку от себя — знак высочайшего уважения. За длинными столами сидели воины Утёса и Простора, пили из одних кубков, ели одно мясо, смеялись над шутками. Никто из них не знал, что в этот самый час андалы пошли на решительный штурм Староместа.

***

Оран Капальд, получив донесения о беспрепятственном продвижении войска Ланнистеров по Северному Простору, мгновенно оценил угрозу. Ему нужно было действовать без промедления: если он захватит Старомест, то сможет встретить союзное войско за стенами города.       На рассвете андалы обрушили на город шквал камней и огненных снарядов. Требушеты били без остановки, забрасывая стены каменными снарядами, метали горшки с горящей смолой за черту города. Пламя охватывало крыши домов, дым поднимался над кварталами, но воины не падали духом.       Со стен защитники пытались вести контробстрел, но за долгие недели осады количество городских метательных машин сильно сократилось. Даже неустанные усилия мейстеров Цитадели, восстанавливавших механизмы и рассчитывавших траектории, не могли восполнить потери. Арсенал истощался, а каждый новый залп давался всё труднее.       Когда стены у южных ворот дали трещину — след множества ударов и подкопов, — Оран дал сигнал к общей атаке. Тысячи андалов бросились вперёд: сегодня они были намерены взять город любой ценой. Первые ряды несли лестницы и щиты, прикрываясь ими от стрел; за ними шли копейщики в тяжёлых доспехах, готовые закрепиться на стенах. В резерве оставалась рыцарская конница — она должна была ворваться в город, если удастся пробить брешь.       Стражи Староместа сражался с отчаянием обречённых. Капитаны перебрасывали отряды с менее активных участков, затыкая бреши. На стенах лучники и арбалетчики вели прицельный огонь, сбрасывали камни и кипящую смолу на штурмующих. Бочки с маслом поджигали лестницы, превращая их в огненные факела.       Когда андалам удалось взобраться на стену, завязалась жестокая рукопашная схватка. Сталь звенела о сталь, крики раненых смешивались с боевыми кличами. Защитники, зная, что отступать некуда, стояли насмерть. Корвин Хайтауэр появлялся то тут, то там — ободрял воинов, указывал, куда перебросить свежие силы, лично вступал в бой, когда враг прорывался слишком близко.       Оран наблюдал за ходом штурма с холма. Он видел, как его люди гибнут под стрелами и кипящей смолой, как лестницы горят, а бреши в стене заделываются обломками зданий. Каждая новая волна атакующих встречала всё более ожесточённое сопротивление. Время шло, солнце начало клониться к закату, а город всё ещё держался.       Несмотря на большие потери и поистине могучий натиск, воины Хайтауэров устояли. Когда последние лучи солнца окрасили стены в багрянец, Оран отдал приказ трубить отступление. Атакующие начали организованно отходить, унося раненых. Требушеты сделали последние залпы и замолкли. Над дымящимся городом повисла тишина, нарушаемая лишь стонами и криками медиков, спешащих к раненым.       В лагере андалов состоялся военный совет. Командиры докладывали о потерях: тысячи убитых и раненых, истощение запасов, падение морального духа. Разведчики сообщали, что Тибольт Ланнистер уже выступил на юг и скоро пересечёт границу с Простором.       Спустя несколько недель, в очередной раз ничего не добившись и осознав, что Старомест не падёт, Оран Капальд бросил осаду. Вместе с войском он отошёл к Солнечному Дому — старинной крепости на побережье, окружённой холмами и лесами. Там, на выгодной позиции, можно было перегруппироваться, пополнить запасы и приготовиться ко второй битве с первыми людьми.

***

      Объединённое войско Ланнистеров и Гарденеров, собравшееся под Хайгарденом, представляло собой грозную силу. Ряды пехоты Простора, закованной в кольчуги, смыкались щитами, лучники с тулами стрел за спиной занимали позиции на флангах, а копейщики выстраивались в плотные шеренги. Но всё внимание лордов Простора невольно притягивала конница, прибывшая с Королём‑Молнией.       Когда прибыл Тибольт Ланнистер лорды Простора смогли в полной мере оценить военную мощь Западных земель. Всадники в блестящих латах, кони с богато украшенными сбруями, длинные копья, поднятые вертикально, — всё это производило неизгладимое впечатление. Лорды Простора переглядывались, качали головами: они удивлялись тому, насколько сильно всё изменилось. Казалось, недавно они воевали с такими же первыми людьми, как они сами, — с дружинами, где каждый воин был сам по себе, где строй держался на личной храбрости и верности лорду. А теперь перед ними предстала совсем иная картина.       Тибольт Ланнистер обладал впечатляющим военным дарованием, и это можно было понять не только по его победам, но и по проведённым реформам. Именно он начал снаряжать первую тяжёлую конницу первых людей — шаг, который многие поначалу сочли рискованным. Традиционно первые люди полагались на пехоту и лёгкую кавалерию, но Тибольт увидел в тяжёлой коннице ключ к решающему преимуществу на поле боя. Во многом ему помогло огромное богатство его шахт в Западных землях. Золотые и серебряные рудники Утёса давали средства, которые Тибольт направлял на военные нужды.       Кавалерия Тибольта была полностью ему подчинена — не просто вассальные отряды, а единая, дисциплинированная сила. Эти люди получали от короля богатые подарки, лучшее снаряжение и большие привилегии. Комплектовалась конница из вторых и третьих сыновей лордов Запада — для них служба у Тибольта открывала путь к славе и богатству. Это считалось высокой честью: вместо того чтобы довольствоваться малым наследством или искать удачи в дальних краях, молодые всадники получали возможность проявить себя под знаменем льва. Взамен Тибольт получал преданных воинов, которых оставалось лишь переобучить по новым стандартам.       Гвейн V, увидев подобную силу, испытал смешанные чувства — и радость, и горечь.       Радость пришла первой. Перед ним стояла армия, способная переломить ход войны: стройные ряды всадников Ланнистеров, сверкающие доспехи, выправка воинов, слаженность их действий. Король Простора отчётливо понимал: с такими союзниками шансы победить андалов выросли многократно. Больше не придётся идти в бой, полагаясь лишь на стойкость пехоты и удачу — теперь у них есть ударная сила, способная сокрушить врага одним натиском.       Но следом накатила горечь осознания. Гвейн понимал, что он окончательно проиграл войну, которую ещё начали его предки. Проиграл ещё до первой битвы.              Ирония судьбы, если бы не андальское вторжение то Простор попал бы в огромные неприятности, которые могли бы его уничтожить.       Андалы пришли в самый неподходящий момент — когда Простор был сильно ослаблен из-за долгой войны с соседом и пропустил новую веху в военном искусстве. И в то же время их вторжение оказалось спасительным: оно столкнуло Гвейна лицом к лицу с реальностью и подарило шанс на спасение — в виде союза с Тибольтом.       Объединённое войско первых людей Простора и Утёса насчитывало около 25 000 человек, из которых больше половины составляли воины Запада. Это стало определяющим фактором, почему Тибольт Ланнистер встал во главе всей армии. Его опыт и репутация полководца не оставляли сомнений: под его началом союзные силы будут действовать слаженнее.              Король‑Молния, оправдывая своё прозвище, решил не медлить и выступать на юг сразу же. Тибольт действовал решительно — первой целью он ставил защиту Староместа как важной крепости и города. Падение Староместа означало бы потерю ключевого узла торговли и обороны Простора, а также деморализовало бы всю армию.       По пути к Староместу армия делала короткие привалы. Кузнецы подковывали лошадей, воины точили оружие, командиры уточняли маршруты. Разведчики возвращались с донесениями: андалы всё ещё стояли у Солнечного Дома, пока не подозревая о приближении объединённого войска.       К вечеру объединённое войско достигло Староместа. Городские ворота распахнулись, жители высыпали на улицы — кто с хлебом и вином для воинов, кто с новостями о передвижениях андалов. Войско разместилось у стен на небольшой отдых прежде чем двинутся в сторону андалов, чтобы окончательно с ними разобраться.       Пополнив припасы и получив помощь от лорда Хайтауэра в виде тысячи воинов Староместа Тибольт выступил в поход.       Оран Капальд выступил навстречу объединённому воинству. Понимая, что только решительный бой может принести ему победу в этой войне, он шёл на битву с чётким планом. И поскольку первые люди сами желали сойтись в схватке с андалами, Капальд смог подобрать достойное место для будущей битвы — широкую равнину у побережья, где его войско было с левого фланга прикрыто морем, а с правого древним лесом.       Тибольт I Ланнистер прибыл на поле битвы ближе к вечеру из-за чего обе стороны расположились лагерем друг на против друга и принялись ждать следующего дня, так как день шёл к закату.       И только на рассвете обе стороны начали строится для сражения.

***

      Оран Капальд решил повторить опыт прошлой битвы и поэтому выстроил свои силы продуманно и методично. В центре он разместил плотную фалангу пехоты — закованных в доспехи воинов с длинными копьями и большими щитами. По флангам расположилась конница — мобильная сила, готовая к контратакам и охватам. Впереди, чуть выдвинувшись, встали лучники: их задача — дать несколько залпов, ослабить строй противника, а затем отступить за спины копейщиков, не вступая в ближний бой.       Тем временем Тибольт I выстраивал объединённое войско первых людей.       Центр Тибольт укрепил большим полком пехоты. В его основу вошли дружины лордов Дорнийской марки — опытные воины, привыкшие к битвам. Их подкрепили дружины лордов южного пограничья Западных земель — люди, закалённые в прошлом постоянными стычками с нынешними союзниками из Простора. Командование всем центром он поручил принцу Лоренту и лорду Тарли — оба достойные командиры.       Левый фланг заняла тысяча Староместа — отборные копейщики Простора в кольчугах и шлемах, что стали ядром во круг которого соединялись дружины других лордов Простора. Этим крылом командовал сам король Гвейн V.       Правый фланг составили пехотные дружины лордов Утёса — тяжеловооружённые воины в латах, вооружённые топорами и мечами. Здесь же встал сам Тибольт I со своими всадниками — отборной тяжёлой конницей Ланнистеров. Король‑Молния намеревался нанести именно здесь решающий удар: сначала пехотинцы свяжут врага боем, а затем всадники прорвут строй андалов и выйдет в тыл их центру.       Лучники были распределены равномерно между центром и флангами.       Битва началась с обмена залпами лучников. Андальские стрелки, выдвинутые вперёд по приказу Орана Капальда, дали три мощных залпа — стрелы с шипением прорезали воздух и ударили по первым рядам первых людей. Часть поразила щиты, несколько воинов упали, но общий строй не дрогнул.              В ответ лучники Простора и Утёса ответили огнём — их стрелы, пущенные с возвышенности, долетели до андальского строя и вызвали первые потери в рядах копейщиков. После этого лучники первых людей отошли за линию пехоты, заняв позиции на флангах для обстрела уязвимых участков.       Андалы двинулись вперёд. Плотный строй копейщиков, сомкнувший щиты, медленно, но неумолимо продвигался к позициям первых людей. Конница Капальда пока оставалась на месте — он ждал, когда противник втянется в ближний бой.       Центр объединённого войска — полк под командованием принца Лорента и лорда Тарли — встретил натиск андалов стойко. Дружины Дорнийской марки и южного пограничья сомкнули щиты, ощетинились копьями. Столкновение было мощным: грохот щитов, лязг стали, крики раненых. Ни одна сторона не отступала — ряды давили друг на друга, воины бились врукопашную.       На левом фланге конница андалов попыталась обойти копейщиков Староместа. Гвейн V действовал чётко: лучники Простора дали залп по наступающим всадникам, замедлив их ход, а копейщики сомкнули строй плотнее. Когда андальские всадники приблизились, первые ряды копейщиков опустились на колено, выставив длинные копья вперёд, — классическая оборонительная тактика первых людей против рыцарской конницы.       Несколько всадников андалов рухнули, напоровшись на острия. Остальные попытались обойти, но Гвейн предугадал манёвр: резервные отряды лёгкой пехоты выдвинулись вбок, перекрыв путь. Затем король Простора отдал приказ к контратаке — копейщики перешли в наступление, тесня противника. Левый фланг андалов заколебался.       Тибольт I ждал момента. Когда центр андалов полностью увяз в бою с полком Лорента и Тарли, а их конница на левом фланге потеряла инициативу, Король‑Молния подал сигнал.       Пехотные дружины Утёса пошли вперёд, связывая андалов боем, а затем, в решающий момент, тяжёлая конница Ланнистеров рванулась в атаку. Всадники набрали скорость на склоне и врезались во фланг андальского строя. Удар был сокрушительным: кони сбивали воинов с ног, копья пробивали доспехи, мечи опускались с неумолимой точностью.       Строй андалов дрогнул. Часть копейщиков попыталась развернуться, но плотная фаланга не позволяла быстро перестроиться. Конница Капальда, которая должна была поддержать центр, оказалась отрезанной от главных событий из‑за манёвров Гвейна.       Прорыв правого фланга стал переломным. Конница Тибольта, развивая успех, начала заходить в тыл центральному строю андалов. В рядах Капальда началась сумятица: воины не понимали приказов, задние ряды давили на передних, лучники не могли стрелять, боясь поразить своих.       Оран Капальд попытался бросить в бой резерв — отборный отряд тяжёлой пехоты, скрытый за холмами. Но было поздно: принц Лорент, заметив движение, усилил давление в центре, а Гвейн, завершив манёвр на левом фланге, направил часть сил в обход. Резерв андалов вступил в бой уже в условиях окружения и быстро потерял боевой дух.       Когда знамя с серебряными звёздами на синем фоне упало, а сам Оран Капальд был ранен и уведён с поля боя, андальское войско начало отступать. Сначала это было организованное отступление, затем — бегство. Воины бросали оружие, пытались укрыться в лесу, переплыть ручей, но конница Ланнистеров преследовала их, не давая передышки.       Поле боя осталось за первыми людьми. Над равниной, где ещё утром стояли два войска, теперь развевались знамёна первых людей. Казалось с этой великой победой наступит долгожданный мир.       Как мы тогда все ошибались.