Мятеж не может кончиться удачей

Четыре стражника упирают копья мне в грудь. Проклятие. И почему я не допёр, что для Юкио - плёвое дело различить звук взрыва и удар грома? И не отбрехаться, что я, Гай Фокс недоделанный, хотел снабдить войско Цукасы огнестрельным оружием. Мой план - сложить в нескольких тайниках бомбы, дождаться, пока Цукаса с приближёнными соберутся поближе к источнику и подорвать всех разом - только что пошёл прахом из-за проклятого лучника с абсолютным слухом. Если раньше я ещё мог исхитриться и как-то отбрехаться, то сейчас... Предводитель караула, самый здоровый, уже достаёт из-за пояса верёвку. На такое унижение я не соглашусь, даже если будут основания. Сейчас моя игра и так проиграна, остаётся только продать свою жизнь подороже. Улыбаюсь широкой и ласковой улыбкой. - Нет. И в лицо ближайшему верзиле летит яичная скорлупа, заполненная смесью золы, морской соли и перетёртого красного перца. Своеобразная "кайенская смесь". Уклоняюсь от удара вслепую, выхватываю шпагу. Командир уже тянет из-за спины каменный меч... Квинта, и от столкновения клинков летят осколки кремня. Финт, и копьё проходит мимо меня, прокалываю ему бицепс, уворачиваюсь от второго копья, рубанув его владельца по запястью. Командир с диким рёвом пытается рубануть меня ещё раз. Ускользаю назад, тут же подаюсь вперёд и наношу секущий удар по внутренней части колена - "удар Жарнака". Почувствуй себя в моей шкуре! Не прошло и пяти секунд, как грозный конвой стонет и корчится на полу. Не недооценивайте хромого. Взмахиваю бронзовым лезвием. С него слетают тягучие багровые капли. Прости, старик. Тебе придётся немного поскучать. Поднатужившись, взгромоздил на себя "ранец" с распиханными цилиндриками взрывчатки. Но прежде - пара штришков к моему финальному изобретению. Наматываю просмолённый фитилёк на колёсико, отвожу назад зажатый в держатель кремешок. Щелчок, и фитилёк загорается. Достижение: вами создана зажигалка! А вот теперь пора давать прикуривать. Хотели Горо? Получайте. С доставкой на дом. И всеми уликами его преступной деятельности заодно. Цукаса, с твоей стороны было огромной ошибкой поселить меня в своём "дворце"... Вот и пещера с десятками горшков, доверху заполненных полупрозрачной жижей с едким запахом. Я мог бы переколотить их вручную, но это займёт время. К тому же... мои враги всё-таки современные люди, и знают, насколько страшная штука взрыв. Даже такой слабой вещи, как чёрный порох. Валю в проход несколько ёмкостей побольше. С треском лопаются горшки, льётся драгоценная жидкость, на которой Цукаса построил свою империю. Стряхиваю горшки с одного стола. Раскладываю там несколько колбасок с короткими фитилями. Взвожу арбалет и ставлю рядом. Выкладываю несколько болтов в ряд. Того, что на мне, уже хватит, чтобы расколотить всё здесь в труху, да ещё и воздвигнуть надо мной поистине царственный саркофаг из гранита и песчаника. Но мало ли - стоит перестраховаться. Вдали слышится топот и звуки команд. Похоже, меня хватились. Или наткнулись на раненых. Снимаю с пояса баклер и готовлюсь к последней битве... Говорят, у ацтеков была такая казнь. Приговорённого привязывали спиной к камню, давали в руку прут и заставляли отбиваться от четырёх сильнейших воинов племени с настоящим оружием. Так он получал возможность достойно погибнуть. Я чувствую себя именно таким осуждённым. Потому что передо мной трое первых бойцов Империи Силы. Юкио держится поодаль, держа стрелу на тетиве. Уже третью - две торчат у меня из живота. Хьёга отводит копьё, готовясь обрушить на меня очередной каскад ударов. Моя бронзовая шпага начинает казаться детской игрушкой. Но главное - лично Цукаса снизошёл до меня. Вождь входит в пещеру, заполняя весь проход. Его чёрные глаза прожигают меня насквозь, волосы вьются по богатырским плечам чёрными змеями, в руке - огромный каменный меч. Странно. Я думал, он придёт разрывать меня на куски голыми руками. Неужто даже он отдаёт мне должное? Я еле держусь на ногах. Десяток ранений, но я всё ещё жив, и даже продолжаю отмахиваться. Мой щит больше напоминает ёжика - весь утыкан стрелами. Стряхиваю его с руки. Перед глазами плывёт багровый туман. - Цука-а-аса, какое счастье. А тут Хьёга балуется. Скажи ему, чтобы не махал копьём, а то все горшки перебьёт. И тогда тю-тю твоя волшебная жидкость. Она и так тю-тю, в общем-то, - мой голос хриплый и жуткий. И верно. Из оставленных бомбочек взорвались две - обе в коридоре, осколками зацепив немало стражников. Но остаётся ещё как минимум пять. И сейчас я держу в руке зажигалку с трепещущим фитилём. - Почему? - голос Цукасы холоден и спокоен. Он уже приговорил меня. Просто хочет узнать, почему. - У тебя нет будущего. Твои потомки будут варварами. Их потомки - дикарями. Твои правнуки забудут человеческую речь. Твоя обида на мир - не позиция правителя. Тебя предал Ген - предадут и остальные. Сенку уже победил, ещё до того, как ты решил ломать статуи, - как я смог выдавить это, не закашлявшись? - Я услышал тебя. Но всё равно, сейчас ты умрёшь. Махнул своим соратникам - мол, не вмешивайтесь. И размахнулся. Парировать удар такого силача - всё равно, что пытаться удержать руками разогнавшийся автомобиль. Но я тоже не слаб. Так что меч Цукасы с размаху сталкивается с моим. Я падаю на колено, но тут же поднимаюсь. Пламя танцует, словно впитав мощь столкновения наших ударов. Гранит лязгает о бронзу. Цукаса бьёт бесхитростно, вразмашку, но его скорость и мощь делают его опасным врагом. Я чувствую, как силы понемногу покидают меня. Могучий удар разносит в щепки стол, во все стороны брызгает волшебная жидкость. Какой же мерзкий у неё запах... В этот выпад я вкладываю все силы. Стокатта! Цукаса перехватил и удерживает мой клинок в опасной близости от своего лица. По его руке сбегает ручеёк крови. Но вот незадача - пламя на моей зажигалке ещё тлеет. Выпустив рукоять, подношу фитилёк к своему взрывоопасному нагруднику. - Прощай, Цукаса. Прогресс не остановить. Фитиль занялся легко. Умирать оказалось совсем не страшно. Громкий хлопок - и темнота. И запах пыли. Той самой, многовековой пыли... - Он вывел из строя пятнадцать человек, стрелами, клинком и взрывами. Из них пятеро ранены тяжело. Все запасы жидкости уничтожены. Пещеру частично завалило, на разбор завалов уйдёт больше недели. Это катастрофа, но могло быть и хуже. Не слушая своего генерала, Цукаса смотрел на груду обломков. Из-под них виднелся обрывок синего шерстяного пледа, забрызганного кровью... Цукасу аж передёрнуло. Он спасся чудом, сграбастав в охапку подчинённых и нырнув в проход, прежде чем тугой поток огня и воздуха ударил из пещеры, погребая под камнями источник жизни каменного мира. Кажется, впервые вождю, способному в единоборстве убить льва голыми руками, стало по-настоящему страшно. - Хьёга. Я запрещаю вспоминать о нём. Все его записи, инструменты и прочее барахло - уничтожить. Если достаточно столь малого, чтобы восстановить старый мир - я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Землю понемногу укутывал снежок. В Каменный мир пришла зима. Вторая с пробуждения первых людей. Последняя для империи Цукасы.

***

Полгода спустя, на том же месте: - ...вот и всё. У нас эту историю и сейчас не любят вспоминать. Многие говорят: а почему он себя убил? Почему? А мне вот кажется... он просто здесь жить не мог. Не потому, что ему плохо было, лучше, чем многим. Не потому, что Цукаса был какой-то тиран или вроде того. Ему было... тесно. Он и уйти отсюда не мог - не потому, что не пускали. А потому, что видел... мне кажется, он видел в этом смысл своей жизни. Когда Хьёга ему ногу проколол - он ему душу насквозь продырявил. Сенку задумчиво поглядел на небольшой каменный холмик у самого частокола. Вместо креста его венчала рукоять бронзовой шпаги, воткнутой в землю. Потемневшая от времени. С повязанным обрывком синей шерстяной ткани. - Что ж, умер он по-идиотски. Но храбро, не отнять. - Горо вообще был неплохим парнем. Просто каким-то... отчаявшимся. По-моему, кроме тебя, он ни в кого тут и не верил. - Значит, тем более дурак. Верить вообще опасно. Ладно, Гай Фокс каменного мира. Спи спокойно. Ты бы нам очень пригодился, доживи ты до наших дней... но что сделано, то сделано. Ладно, Тайджу, пошли. У нас ещё много работы.