Новая жизнь или отступничество

      Шизуне сидела и смотрела невидящим взглядом на ворота Конохи. Все давно закончилось, но она продолжала сидеть и смотреть на ворота. Сакура и Цунаде продолжали пытаться спасти остальных или, вернее сказать, тех, кого можно было спасти. Рядом с ними лежала кучка трупов и человека три-четыре спасённых. Конечно, их состояние оставляло желать лучшего, но риска для жизни было гораздо меньше. Шизуне огляделась. Вся толпа, ставшая свидетелем развернувшейся драмы, участливо смотрела на нее. А она ничего не понимала. Мозг будто выключили. Люди умирали. Некоторым она могла помочь. Но не сейчас… С каждой секундой мир все темнел и темнел. Все становилось хуже и хуже. В какой-то момент, Шизуне просто перестала понимать где находится и отключилась.       Перенесемся на несколько часов назад и проследим за развивающейся сценой. Какаши лежит в изнеможении на тренировочном поле, Шизуне ищет его, а самураи Дайме выдвинулись в Коноху по его душу.       Шизуне, добежав до резиденции и не найдя там Какаши, решила обежать деревню. — Вот и минус большой деревни — с иронией подумала она       А Какаши, совершая роковую ошибку и не зная о том, что его ищет Шизуне, лежал на тренировочном поле, одной рукой постукивая по камням, на которых лежал, а другой, сжимая в кармане боевую пилюлю. Его план заключался в том, что когда прибежит Пакун, он, Какаши, съест эту пилюлю, тем самым восстановив часть сил и сдастся самураям. Он представлял всевозможные варианты развития событий после того, как его повяжут. Представляя это все и мысленно утрируя все мысли, которые подкидывал его разум, он ни на чем собственно не останавливался, ничего не боялся. Эх… Если б он только знал, что Шизуне совершает сейчас самый длинный забег в своей жизни, стучась чуть ли не в каждую дверь, чтобы найти его… Тогда он поступил бы совсем по-другому… Но… История не знает сослагательного наклонения. Он лежал. Просто лежал и ждал. Чего? Конца… Перед ним проносились моменты из его жизни. Он вспоминал всех, и друзей, и врагов. Он был всем благодарен за то, что сделали его жизненный путь интересней и закалили характер. Вдруг его воображение нарисовало два образа. Человека наполовину человеческим телом, а наполовину телом белого Зецу, человека подарившего ему Шаринган и с которым он так и не успел прожить достаточно времени. А второй был голубоглазый блондин. Он стоял в своей обычной манере, заложив руки за голову и искренне улыбаясь. Больше всего Какаши был благодарен именно ему. — Жаль, что я не успею с ним попрощаться — не без сожаления сказал Какаши. — Да и с ней тоже…       А тем временем, самураи продолжали свой неминуемый, смертоносный и неотвратимый маршрут. Они были уже близко. Дайме в паланкине не мог усидеть на месте и дождаться возможности назначить своего любимчика на пост Хокаге. Каждую минуту, окрикивая Цумо и спрашивая далеко ли до Конохи, он представлял удивленные лица жителей Селения Скрытого Листа, когда он, сам Дайме, огласит о существовании дела номер 374. И то самое главное заявит о смене Хокаге. Случай, не имеющий аналогов в истории шиноби. Настолько крупного вмешательства Дайме в дела Скрытой Деревни не было никогда. Поглощенный в свои мысли, Дайме чуть успокоился и очнулся от задумчивого состояния только тогда, когда Цумо сказал, что до Конохи осталось полмили пути. — Всего полмили?! Да это же прекрасно! — вскричал Дайме — Пошлите вперед глашатая, пусть объявит о нашем прибытии. Или нет, не надо. Эффект неожиданности — хорошая штука. Но фанфары подготовьте. — Не находя себе места и в предвкушении, сказал Дайме. Он метался между несколькими идеями, как же провести инаугурацию, но единственная идея, которую он преследовал, однозначно, это созерцание удивленных лиц жителей Конохи.       Все. Узел завязан. Все готово к предстоящей роковой драме. Пакун, не посвященный в суть дела был поглощен пренеприятнейшими предчувствиями. Но как верный друг Какаши, он не смел высказывать свои предположения вслух. Даже, когда Шизуне пришла к нему он, следуя приказу, не назвал точного места пребывания Какаши, сославшись на то, что он якобы не знает. Анко разделяла предчувствия Пакуна, думая, что раз ее брат в этом участвует, то ничем хорошим это не закончится. — Надо за ним проследить — думала она — и вообще пойду к Какаши и узнаю, что же черт возьми происходит — с этими мыслями она направилась к резиденции Хокаге. Не дойдя пару сотен метров до резиденции, она услышала раскатистый звук фанфар, раздающийся по всей деревне. За фанфарами последовал голос подобный грому, а для некоторых року судьбы. — Прошу внимания, жители Скрытой Деревни Листа. Я, глашатай его величества, Дайме, великой страны Огня. От лица его величества я прошу всех вас собраться около монумента Хокаге, где я оглашу дальнейшую судьбу вашей деревни. — По правде сказать, ему не требовалось собирать всех жителей в одном месте, так как он знал одну из секретных техник позволяющих говорить настолько громким голосом насколько вообще возможно представить. Также эта техника позволяла регулировать громкость голоса или выбирать область слышимости. Соответственно чем больше область и чем больше громкость тем больше чакры ему требовалось. На самом же деле, одна из главных причин, почему он попросил собраться всех около монумента заключается в том, что Дайме хотел увидеть удивленные лица жителей. — У вас есть полчаса. Через полчаса я начну. — Прекратив действие техники, он сказал самураям — для большей эффектности сказанного, найдите нашу беловолосую жертву. — Так точно — ответили самураи и отправились на поиски.       Пакун, понимая, что дело приобретает серьезный оборот со всех ног побежал на тренировочное поле. Добежав до поля и найдя Какаши, он окончательно убедился, что произошло нечто очень серьезное. — Самураи в Конохе! Ты не хочешь, случаем, мне объяснить, что же, блин, происходит?! Потому что самураи собирают всех около монумента для оглашения дальнейшей судьбы деревни. ТВОЕЙ, МАТЬ ЕГО, ДЕРЕВНИ! ТЫ ХОКАГЕ ИЛИ КТО?! Даже я, пес, понимаю, что все серьезно! А ты, Хокаге, деревню которого хотят разорвать к чертям, лежишь здесь, как будто так и надо! ТЫ ХОТЬ СЛЫШИШЬ МЕНЯ ИЛИ НЕТ?! — Да как же тебя не слышать… Ты орешь так, что тебя в соседней деревне слышно. Хотя… Печать конфиденциальности штука хорошая. Ладно, пора вставать. — достав кое как с кармана пилюлю он положил ее в рот и начал медленно жевать, чем еще больше выбесил Пакуна — Ты хоть понимаешь что у тебя всего полчаса чтоб спасти деревню?! — Времени у меня нет от слова совсем — В каком это смысле?! — Самураи уже ищут меня. Они знатно подставили и меня, и Наруто. Меня забирают для выяснения причастности к делу. Хотя по сути меня забирают, чтобы казнить. А новый Хокаге будет Саске. Он сильнее и в одиночку может перебить всю деревню, кроме Наруто, которого сейчас здесь нет. Поэтому мне надо сдаться. — Какаши не смей… — чуть не плача начал Пакун — Уже поздно, Пак… — Проглотив таблетку Какаши моментально почувствовал прилив сил. И начал рассказывать о деле номер 374. Услышав о том, что якобы совершил Наруто, Пакун вскричал — Нет! Он не мог этого сделать! Это не он!!! И где же он сейчас?! — Кто знает… кто знает… — Дойдя до конца Какаши объявил — теперь ты понимаешь насколько все сложно. Я сдамся. — Голос Какаши прозвучал решительно. Он не подразумевал никаких возражений. Его голос как бы говорил, что раз он так говорит, значит так и должно быть. — Пакун, я прошу тебя. Когда меня повяжут самураи ничего не предпринимай. Они ни перед чем не остановятся. Они убьют всех кого посчитают помехой. Спасибо тебе Пак… Спасибо за все… Даже если я не выживу. Вернее… Когда я умру… Не грусти сильно. — Какаши не рассказал Пакуну про Шизуне. Он решил что этот инцидент должен уйти с ним в могилу. Он хотел передать ей «посмертный привет», но… Не решился. Он решил умереть.       А Пакун… Впервые за свою жизнь, закаленную боями, прожитую бок о бок со своим беловолосым другом, товарищем и хозяином, заплакал. И как бы передавая волю других он сказал: — Какши, а мою последнюю волю ты исполнишь?.. — Смотря что скажешь… — Я понимаю твою решимость сдаться. Призови остальных. Я хочу, чтобы они тоже попрощались с тобой. Как их глава обещаю что не буду ничего предпринимать, чтобы тебя спасти. Мы уважаем твою волю, но они тоже хотели бы с тобой попрощаться. — Хорошо — сложив печати Какаши призвал остальных нинкенов. И чуть не упал в изнеможении. Хорошо, что у Бисуке был кармашек с пилюлями на такой случай. Съев пару штук и восстановив часть сил Какаши сказал: — На этот раз я вас не на битву позвал… Пак вам все объяснит. — Оставив их позади озадаченных, и передав Пакуну свою ношу по очередному объяснению своего положения, Какаши решил направится к самураям. Но, к сожалению или к счастью тренировочная площадка находилась очень далеко от монумента, а Какаши шел медленно. Хоть он и решил сдаться, но бежать на собственную смерть глупо даже для отчаявшегося человека. Сняв печать конфиденциальности он услышал громкий заунывный вой своих нинкенов. — Хорошо они меня поминают — иронично подметил Какаши. Нинкены догнали его. Они решили сами выразить ему свое почтение и благодарность. Они плача прощались с ним. Каждый, даже Булл, не умеющий говорить, громко лая высказывая как же сильно ему будет не хватать Какаши. А Какаши, смущенный таким проявлением чувств своих товарищей и пораженный их глубокой скорбью по его уходу остановился, чтобы хотя бы как то успокоить их.       Напряжение в деревне росло. Никто и малейшего понятия не имел о том что же сейчас произойдет. Шизуне и Анко ведомые с одной стороны похожими мыслями, с другой совершенно разными мотивами решили, что найдут ответы на свои вопросы в заявлении глашатая и поспешили к монументу. Да… Тот самый монумент, которым восхищался герой Великой Войны и на котором были вырезаны шесть самых знаменитых шиноби Конохи, станет роковым местом, где решатся судьбы людей.       А тем временем полчаса, отведенные глашатаем подходили к концу. Люди, желающие знать, что же их ждет дальше, постепенно стекались на площадь к монументу. Надеясь получить хотя бы какие-то ответы на накопившиеся за последние полчаса вопросы, шумная толпа все возрастала и возрастала, заполняя площадь около монумента. Самые ловкие из жителей залезали на деревья. Шиноби стояли на любых поверхностях. Единственным местом куда самураи никого не впускали, это здание резиденции Хокаге, но больше всего они защищали его крышу. Таким образом сверху это напоминало огромную и не стихающую пасеку, с незанятым местом в центре.       Разрывая этот гул взволнованных голосов, раскатистый и громогласный голос глашатая объявил: — Время вышло. Начнем же! — Среди затихшей толпы выделялись два особенно взволнованных лица. Как не трудно догадаться это были Анко и Шизуне. Стоя на разных частях площади, они не спускали глаз с монумента, на котором стоял глашатай. А он в свою очередь, не обращая внимание на толпу, деактивировал технику и повернулся к Цумо. — Не нашли этого урода? — Нет. Он скрывается где-то в деревне. Когда найдем съезжу ему пару раз по лицу. Ибо нехер. Деревня немаленькая все-таки. Но он не сбежал точно. Я оцепил деревню лучшими своими людьми еще вчера. Тут даже муха без их надзора не пролетела бы. — Ладно, начнем без него. — Снова активировав свою технику глашатай объявил: — Итак, пожалуй я начну. Я, как уже упоминалось, официальный посол Дайме Страны Огня… — Не томи уже — послышался крик из толпы — У меня еще встреча с Шестым сегодня. Так что попрошу коротко и по делу. — Это был никто иной как Коруне.       Раскатистый смех прошел по площади. Глашатай смеялся от души. — Что я смешного сказал?! — Так и не удостоив Коруне ответа на этот вопрос и вдоволь насмеявшись, глашатай продолжил: — Я пришел чтобы объявить о существовании дела номер 374. — Это что еще за хрень?! — послышался другой голос — Все вы прекрасно знаете джинчурики девятихвостого демона Лиса. Так вот ваш «герой» — он выделил слово «герой» и произнес его как бы с издевкой, чем доказал, что не считает Наруто таковым. — Убил племянницу его величества Дайме. — ЭТО НЕ МОГ БЫТЬ ОН!!! — В один голос закричала большая часть деревни. Другая же часть состояла из людей старой закалки, которые про себя говорили: «А я знал что этот негодяй сделает что — нибудь подобное. Чудовищная натура рано или поздно должна была пробудиться в нем». Но даже эти люди не высказывали свои мысли вслух.       Выкрутив громкость на максимум глашатай прокричал: — ТИХО!!! СЕЙЧАС ГОВОРЮ Я!!! У КОГО ЕСТЬ ВОЗРАЖЕНИЯ, ПОГОВОРИТЕ С МЕЧОМ ЦУМО!!! — Толпу чуть не оглушило. На несколкьо секунд воцарилась полная тишина. Потом гул начал нарастать. Но не достиг таких высот как в прошлый раз. Посмотрев на относительно утихшую толпу, он уменьшил громкость и сказал: — Так то лучше. Итак, я продолжу. Расследование дела показало виновность Наруто Узумаки в смерти достопочтенной племянницы и пропаже легендарной «Короны Мира». Он объявлен преступником, специально созданного для него SSS+ класса. У всех ниндзя всего мира есть право на его арест. Но это еще не все. — взволнованный шепот пробежал по толпе — Расскажу как это касается вас. Сейчас произойдет нечто новое. Никогда раньше не случавшееся. Сам Дайме проведет инаугурацию Седьмого Хокаге. — У НАС ЕСТЬ ШЕСТОЙ!!! — Тут уже кричали все. Кричали так, что Какаши на другом конце деревни услышал этот крик и прослезился. Думая о том, как же сильно его ценят. Он был польщен этим, но это не поколебало его решимость сдаться. — НАМ НЕ НУЖЕН СЕДЬМОЙ!!! — А это уже не вам решать. — увидев огромную летящую фиолетовую фигуру, вся толпа замолчала. При звуке этого голоса, большинство задрожало. Шиноби, особенно из Молодой Девятки, смотрели на нее со злобным оскалом. Фигура приземлилась на крышу резиденции Хокаге. — А вот и Седьмой прибыл — самодовольным голосом сказал глашатай — Чтоо?! ВЫ СЕРЬЕЗНО БЛЯТЬ?! — Вскричал Киба — Вы совсем ебанулись!!! Чтоб этот хер был нашим Хокаге?! Совсем башкой двинулись!!! — Хочешь поговорить Киба? Поговори со мной. — Спокойным голосом сказал Саске, деактивируя сусано. Или подожмешь хвостик и сбежишь? — издав издевательский смешок, Саске продолжил — обещаю я не буду использовать Шаринган против тебя, ну, а Риннеган тем более. Хочешь только тайдзюцу буду использовать? Все равно ты слабак. — Надо отдать Кибе должное, он не поддался на провокацию, хотя очень хотел. — А теперь прошу внимания ко мне — прозвучал почти женский, скрипучий голос. Это был Дайме. — Я назначаю единственного живого Учиху на пост Хокаге. — сделав знак слугам, которые принесли новые, черного цвета с бордовым пламенем, плащ и шляпу он произнес — Новая эра в истории Конохи началась. Вот он ваш свет и луч в будущее. — Скорее путь в ад — прокричал Киба — Ваш новый Хокаге — Саске! Прошу любить и жаловать. Любое сопротивление его власти я буду принимать на свой счет и поверьте мне, вы этого не хотите. — Дайме махнул рукой, тем самым сделав знак самураям, которые моментально окружили Кибу, не оставляя ему и шанса на движение.       Глашатай решил продолжить: — А ваш предыдущий Хокаге — Хатаке Какаши арестован до выяснения его причастности к делу. В данный момент мы его разыскиваем. Любой, кто будет пойман за укрыванием места положения Шестого, будет убит на месте. У меня все.       Шизуне стояла как громом пораженная. Она в полной мере поняла вчерашнее отчаяние Какаши. Подумав о том, что он скорее всего вчера уже знал о том, что сегодня произойдет, она еще больше убедилась в том, что ей надо его найти. Но теперь отчаяние охватило уже ее. Она одна ищет Какаши в огромной деревне. И ей надо найти его раньше чем толпа самураев. Также она понимала, что он скорее всего сдастся, что еще больше побуждало ее к скорейшему нахождению Какаши, но увы… Она не успела.       — А жизнь то налаживается. Я теперь Хокаге. — Саске был один в уже своем кабинете. Сидя в кресле и не снимая ни шляпы ни плаща, он разговаривал сам с собой, совершенно не волнуясь о том, что его кто-либо услышит. Он поставил своих клонов Лимбо охранять коридор, так что был спокоен. — Знал бы я что все так обернется, я бы с большим кайфом дрался на войне. Все таки мне повезло, что у меня были артефакты Учих. Ненужные во времена нашего клана, они были просто безделушками, а для Дайме «ценные артефакты»… Да и в ту миссию, когда я убил всех посланников страны Волны, я тоже ему сильно помог. Они до сих пор пытаются расследовать, что же там произошло. — дико рассмеявшись Саске продолжил — Наивные! Неужели они думают, что я был настолько неосторожен, чтобы оставить улики?! Но это уже не мое дело. Я теперь Хокаге. Вот так старик — взглянув в окно, Саске посмотрел на лицо Хирузена Сарутоби. Он специально назвал Третьего прозвищем, которое дал ему Наруто. Саске презирал его. — А ты, главный кровопийца, что скажешь?! Я — ХОКАГЕ!!! Слышишь ты, беловолосая сволочь?! Притворщик херов! — смотря на лицо Второго Саске, долго выкрикивал ругательства, а потом произнес — Но все равно я тебя уважаю. За твою силу. Но больше ни за что. Ну что, бабка?! Тебе спасибо за то, что ты слушала этого фанатика Наруто и долго не объявляла меня нукенином. Это мне сильно помогло и дало свободу, которая мне тогда была очень нужна. И тебе, Желтая Молния, спасибо за сына. Он мне помог. Хотя им легко управлять. Но и на этом спасибо. Какаши… — посмотрев на крайнее лицо, Саске произнес — Я не жалею что я тебя подставил, но… Все таки надеюсь тебе вместе с Обито и Рин на том свете будет хорошо.       А Какаши… Какаши попрощался с нинкенами. Он шёл по улице на площадь к монументу. И думал о вечном. — Обито, жди меня. Надеюсь, я дал тебе достаточно времени наедине с Рин. — Произнес он вслух. — А вот и наша беловласка. — Цумо?.. — Ты помнишь мое имя? Похвально. — Вяжи меня уже. — Как грубо… Я вижу ты сдаешься. — Лень бороться — Понимаю. — Подойдя к Какаши, Цумо сделал вид, что хочет повязать его улучшив момент для удара и с размаху попытался ударить Какаши в лицо. Но… Для Какаши не составило никакого труда перехватить удар. Схватив кулак Цумо, он его сильно сжал и выкрутил, заставив Цумо заскулить от боли. — Хоть я и сдаюсь, а бить себя я не позволю. Я иду с вами добровольно, так что нет смысла в ваших веревках.       Цумо поджал губы и потирая больную руку, двинулся вперед. Спустя минут пятнадцать, они вместе с Цумо дошли до ворот Конохи где их встретили громким криком — ШЕСТОЙ-САМА!!!       Какаши в очередной раз за день прослезился. Он увидел множество знакомых лиц, он запоминал дорогие ему черты. Он видел их в последний раз. Видел он и Пакуна с его командой. Видел он и почти всю Молодую Девятку. Видел и своих Анбу, ждавших его приказа и отдававших ему честь. Видел и товарищей и друзей и знакомых, но не видел ее… Подойдя к конвою, он произнес надрыааюшимся голосом: — Всем спасибо… Спасибо за все. Я ухожу. Не сопротивляйтесь. Особенно Саске. — Правильные слова. — Цумо грубо толкнул Какаши к конвою, где ему завязали руки и ноги, не давая и намека на движение, а так же поставили печать подавления чакры. Все это сопровождалось громким раскатом фанфар.       На звуки фанфар прибежала Шизуне. — Я не успела. НЕ УСПЕЛА!!! — Шизуне бежала и понимала всю плачевность ситуации. Каким бы сильным ниндзя она не была, она не могла в одиночку пойти против всех самураяв и уж тем более против Саске. Она бежала… Так быстро как только могла. И добежала в тот момент, когда Какаши привязали к приспособлению напоминавшему паланкин. Отличие было в том, что вместо шатра с крышей на полу стоял шест. Какаши поставили на колени немного раздвинув ноги, тем самым делая так, чтобы шест плотно прилегал к спине заключенного. Это приспособление подняли и уже собирались вынести как над площадью раздался душераздирающий крик: — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! НЕ УНОСИТЕ ЕГО!!! — Какаши узнал голос. Он чуть было не умер прямо на месте. Ведь кричала именно она. Его дорогая Шизуне, просила самураев, чтобы они не уносили его. Его как будто осенило. Он бранил себя всеми возможными словами, но с запечатанной чакрой и с изнеможенными мускулами, он не мог вырваться. Ему оставалось просто наблюдать. Шизуне подбежала к паланкину и начла умолять Цумо на коленях: — Отдайте его мне! Я его люблю! Он мне нужен — Эти слова звенели в голове Какаши. Он больше ничего не видел и не слышал. — НЕ УНОСИТЕ ЕГО!!! СЛЫШИТЕ ВЫ?! БЕССЕРДЕЧНЫЕ ТВАРИ!!! — Какаши, это что, шлюха твоя? — издевательски спросил Цумо, чем взбесил Какаши. Последний напряг мышцы до такого состояния, что металические тросы, которыми его привязами затрещали, но не поддались. — Она не шлюха — сквозь зубы процедил Какаши. Злость и радость наполняли его. Он хотел размазать лицо этого наглого ублюдка по всей площади. — Сколько раз с тобой сношался Дайме, чтобы ты стал начальником самураев?! — После этих слов настала очередь Цумо покраснеть от злости и он, уже скрипя зубами, сказал — Со мной хоть кто-то сношается, а у тебя, я уверен дальше поцелуев дело не заходит.       А Шизуне как будто не слышала их спора и обмена любезностями. Она стояла на коленях перед Цумо и умоляла его вернуть Какаши: — Верните его мне… Пожалуйста… Отдайте… — Народ, став свидетелем этой любви сначала стоял и ничего не предпринимал. Но после того как Цумо дал знак тронуться передние ряды начали наступать… За что и поплатились… В мгновение ока три самурая прошлись мечами по первому ряду наступающих, не думая о том, кто выживет, а кто нет. Нанося разнообразные ранения, они из прихоти не убивали Шизуне. А Цумо и конвой все удалялись. Какаши смотрел на Шизуне и его взгляд говорил больше любых слов. Какаши осознал, что раньше он мог спастись, но уже было поздно.       Вся остальная толпа стояла в оцепенении и смотрела вслед удаляющемуся конвою. Сакура и Цунаде быстро вышли вперед и старались утешить Шизуне, но поняли, что лучше дать ей время побыть одной и принялись лечить раненых. А Шизуне… Она сидела и не понимала, что все уже закончилось и машинально повторяла два слова — Какаши… Отдайте… отдайте…