Новая жизнь или отступничество

      Какаши вышел из дома Шизуне, оставив ее одну, взволнованную и опустошенную. До ее сознания долго доходило, что же сейчас произошло. Она сидела на полу смотря, невидящим взглядом, на до сих пор открытую дверь. В ее голове проносились отрывки из недавнего и очень неожиданного признания. Да… Какая-то ее часть, спрятанная где-то внутри признавала, что человек, который мог взять любую девушку в Конохе, и который считался вторым самым завидным холостяком после Наруто, выбрал именно ее, и эта часть была польщена и поражена. — Какаши… — С исступлением произнесла она. Это было единственное слово, которое Шизуне смогла произнести. Сидя по середине коридора, от потрясения она не могла не только говорить, но и плакать. Сжавшись, она обняла свои колени и уткнулась в них лицом. Не способная сейчас что-либо понять, она повторяла одно и то же имя. Снова и снова. Каждый раз все тише и тише. — Какаши…       Для того, чтобы лучше понять ее чувства, нужно погрузиться поглубже в море ее мыслей. Было время, когда она мечтала о Какаши. И ее подсознание понимало, что она до сих пор чувствовала к нему если не любовь, то влюбленность. Поначалу она не высказывала свои чувства, потому что боялась быть отвергнутой, а потом из уважения к его чувствам к погибшим друзьям. Поэтому, она отодвинула свои чувства на дальние задворки своего сознания и никогда не вспоминала о них. Теперешний ее ответ на его признание был и чистой правдой и полной ложью. Да. Она его не любила в полном смысле этого слова. По крайней мере до его признания… Сейчас же… С каждой минутой пребывания в таком подавленном состоянии, Шизуне все больше и больше понимала Какаши. В такой же геометрической прогрессии росло ее желание согласиться на его ухаживания и посмотреть что же из этого выйдет. В каком-то смысле чувства, которые она долго скрывала после этого признания, вспыхнули с новой силой. Огонь в ней подернулся пеплом и некоторое время тлел внутри, но — она ясно это видела — он успел пробраться еще глубже и теперь, вспыхнув снова, охватил ее всю целиком. Снова и снова, прокручивая воспоминания его признания, она в конце концов убедилась в том, что хочет этих отношений, что она его любит. Как только ее мозг пришел к этому выводу, ей стало спокойнее, но сил после недавно пережитого потрясения оставалось немного, поэтому она уснула в той же позе, в которой сидела.       Выйдя из дома Шизуне, Какаши не знал, что же ему делать… Мир для него больше не имел смысла. — Чувствую себя маленьким мальчиком. — подумал он. В данный момент, хоть его эмоциональное состояние и оставляло желать лучшего, он мог двигаться и в какой-то степени мог думать. Его мысли были не настолько хаотичными, как у Шизуне. У него весь процесс осознания того, что же сейчас произошло, происходил с более активным его участием. Он понимал все этапы принятия своим мозгом того факта, что Шизуне с ним не будет. По изначальному плану, который появился в Какаши до его признания, он должен был признаться Шизуне в своих чувствах и если она ответила бы взаимностью, он бы рассказал о сложившейся ситуации и они бы вместе покинули деревню. Плана «Б» у него не было. Сейчас он думал, что единственным правильным вариантом было сдаться. Авось, повезет. Он потерял одну из немногих опор, удерживающих его от отчаяния. Не строя никаких планов на будущее и пустив все на самотек, он разрывался между двумя идеями как «дожить» оставшийся день. Первая была напиться до беспамятного состояния, а вторая пойти на тренировочную площадку и не оставить на ней камня на камне. Пойти домой, в уже приевшуюся обстановку, он даже не думал. Решив, что похмелье — не лучшее состояние для собственного ареста, он понял, что для него лучшим вариантом является пойти на тренировочное поле и разрушать все, что видит, до того момента, как он не сможет больше стоять на ногах и направился туда.       Во время этих драматических событий, не менее значимое происшествие имело место быть в отделе пыток и допросов.       Омариши стоял спиной к стене, левым боком прижавшись к решетке камеры, в которую его посадили до завтрашнего дня. — Таак, моя камера находится в зоне видимости всего одного охранника, расхаживающего взад и вперед. А клетки они делать не умеют… Дебилы, как можно клетку делать из таких тонких прутьев? Я же их одной рукой порву! Были бы у меня две руки, я б уже сбежал. Жаль конечно, что чакру мою запечатали, но с этим я разберусь, когда выберусь. Мне вполне хватит одной физической силы и ловкости. Не знаю, как у них в настоящей тюрьме, но камеры временного содержания не годятся ни к черту. Но рука без чакры долго заживать будет. — вспомнив при каких обстоятельствах он получил свои ранения, он произнес — А она ничего такая. Я бы даже сказал огонь! Красотка… Интересно, кто с ней?.. Я б ее тоже выкрал, да проблем с ней много. Моя миссия еще не закончена. Когда закончу, тогда и о девушках можно будет подумать. Но даже с ее данными, учили ее плохо. Сломать все кости в одной руке, оставляя вторую руку целой, ну почти — он посмотрел на сломанный мизинец — Могла бы ради приличия во второй руке еще несколько костей сломать… Мало того оставила руку, так еще и правую… Учитель у нее был дурак! Это я точно говорю, как профессионал — хищно улыбнувшись, он решил — Ну все, довольно прохлаждаться! Пора действовать! Поотдыхали и хватит. Охрана! — Делая роковую оплошность, сторож подошел на расстояние, чуть меньшее чем расстояние вытянутой руки. — Чего тебе? — Хотел узнать будут ли кормить? — Ишь чего захотел! — фыркнул охранник — Кушать ему подавайте! Проголодался видите ли! Еще чего тебе сделать?! — Вообще есть то, чего я хотел бы — улыбнувшись ответил Омариши — Мужик, ты чё, совсем не понимаешь где находишься? — Непроизвольно поддаваясь вперед вскрикнул охотник — А вы забыли, где работаете! — не успела эта фраза сойти с губ Омариши, как он молниеносным движением схватил охранника за горло. Надавив на нужные точки, он моментально отправил последнего в глубокий сон. — В ближайшие полчаса не проснется точно. Осталась клетка. — Сказав это, он взял за центральный прут решетки и потянул вправо, таким образом вместе с центральным прутом он растянул еще несколько, оставив дырку в форме некого полукруга. Взяв соседний с центральным прут и потянув его влево, он сделал симметричный проход и вышел из клетки. — Осталось только выйти. Посмотрев за угол, он проворчал — Камеры… Еще одна заноза в жопе, ну раз вы уже все хреново сделали, неужели нельзя было и камер не ставить?.. Ладно, ничего. Прорвемся. — Постукивая по стене кулаком, он в очередной раз подумал — Ну и дебилы! Временную тюрьму и в обычном здании. Если повезет и я найду слабо установленный кирпичик, я же проход себе прямо здесь сделаю! Люди… Вы тупые! Любую тюрьму, даже временного содержания, надо располагать либо под землей, либо в отдельно стоящем здании, окружая его защитными сооружениями, не давая преступникам даже намека на возможный побег! — Найдя, наконец, нужный кирпич, он провозгласил. — Что и требовалось доказать! — ударив в стену кулаком, он выбил этот кирпич наружу. Просунув руку в получившееся отверстие и положив ее на нижнюю часть стены, он встал в стойку, перенося центр тяжести на ногу, которую поставил сзади и потянул. Кирпичи сначала не хотели поддаваться. После очередного толчка, он почувствовал, что стена поддается. В этот же момент он услышал у себя за спиной голос. — И куда это мы собрались? — сообразив по голосу говорившего, что это чунин, скорее всего один из новеньких Омариши решил действовать нагло. — Ща секунду подожди. — Чунин, явно не ожидавший такого ответа, несколько роковых секунд смотрел, вытаращив глаза на беглеца и это его и погубило. Когда Чунин опомнился стена окончательно поддалась и развалилась. Взяв один из кирпичей Омариши произнес — Будет больно. — и бросил этот кирпич ровно в голову чунину. Тот не успел среагировать и пораженный кирпичом упал. Надо отдать должное Омариши, он вложил в бросок ровно столько силы, сколько нужно было для того чтобы если и навредить здоровью чунина, то не сильно. Его целью было вырубить, а не убить. Вылезая в проделанное отверстие в стене, Омариши подумал — «Аривидерчи» — и совершая воистину нечеловеческие прыжки, он быстро добрался до леса и скрылся в нем.       Какаши, не зная о бегстве Омариши, продолжал свой путь к тренировочному полю. В голове у него относительно прояснилось. Он понимал, что до сих пор любит Шизуне, но так же он понимал, что их совместная жизнь невозможна. Он внушил себе то, что она его не любит. Он думал, что она не хочет отношений с ним. Хоть он и сказал: «понимаю», на самом деле он ничего не понял. Он ничего не знал о чувствах Шизуне, о ее мыслях, о ее переживаниях. Копая глубже, возможно он и не мог ее понять. Для него женская натура всегда была покрыта некой дымкой загадочности. Тайна окружала для него всю женскую природу, он брел в потемках пытаясь разобраться в ней, но безуспешно.       Добравшись до тренировочного поля, Какаши встал по середине и активировал печати конфиденциальности, чтобы заранее знать о незванных гостях. Призвав Пакуна он сказал ему пойти к нему в кабинет и ждать прихода самураев и когда они придут оповестить их о том где он. Отдав распоряжения, Какаши медленно подошел к ближайшему дереву, наблюдая за удаляющимся Пакуном. Подойдя к дереву, которое оказалось очень толстым, он один раз легонько стукнул его кулаком. Следующий удар, он совершил уже в полную силу. То место, куда он ударил разлетелось в щепки. Оставив дерево стоять на тонкой кромке оставшегося ствола, Какаши отошел на два шага назад поглядеть на первый плод своих разрушений. Второй удар последовал незамедлительно. Ударив по этой кромке, он окончательно лишил верхнюю часть ствола точки опоры и она начала медленно падать. Понимая, что он кайфует от напряжения, он встал ровно в то место куда должен был упасть ствол и вытянул руки вверх. Ствол упал на его руки, вбив Какаши на два сантиметра в землю. Решив проверить свою физическую форму, он присел. Удалось ему это с большим трудом и еще большего труда ему стоило встать. Повторив эту операцию три раза, на четвертый он вместо того чтобы встать медленно и плавно, встал резко толкнул руки вверх, подбросив тем самым ствол метра на два. Отойдя от того места где, как наметанный глаз Какаши рассчитал, должен упасть ствол, и не обращая никакого внимания на котлован образовавшуюся от падения дерева, Какаши снова стал вспоминать все произошедшее. Все больше и больше распаляясь, Какаши наконец не выдержал накала и с одного удара разнес следующее дерево в щепки при этом закричав так, что если б не печать конфиденциальности его слышала бы вся Коноха — ЗА ЧТО МНЕ ЭТО ВСЕ?! После этой фразы, Какаши остановился на несколько секунд на одном месте, но затем со скоростью пули вбежал вглубь леса оставляя за собой след из поваленных деревьев и так называемых «грязевых волн».       Он проведет за этим занятием весь оставшийся день, всю ночь и на заре следующего дня повалится в изнеможении в груду камней. Механически постукивая по камням кулаком, стараясь как бы даже в таком состоянии сломать еще чего-нибудь. В мыслях у него не осталось и следа от недавней смуты. Механически повторяя фразу — За что?.. — он не вкладывал в нее изначального смысла. Все мысли его были полны решимостью сдаться. И больше ничего не отяжеляло его ум. От изнеможения он не думал ни о чем.       Пока Какаши «доживал», оставшийся день во дворец, в столицу страны Огня, прибыл очень важный гость. Увидев его, стража почтительно расступалась и кланялась. Войдя во дворец и идя по коридорам так, как будто бывал здесь каждый день он подумал: — А хорошо в последнее время жизнь-то складывается. — Дойдя до нужной ему двери и не утруждая себя такими любезностями как стук, он резко открыл ее и вошел внутрь. Дайме, увидев гостя прервал свое совещание на полуслове и отпустил всех присутствующих. Когда все вышли, Дайме произнес: — Входи, дорогой. Садись сюда, рядом со мной. — Когда гость сел на указанное место, Дайме проинес — Саске, ну как так можно! Ты не приходил уже два дня. — Не хотел злоупотреблять вашим радушием. — Да ладно тебе. Ты же знаешь, что мои двери всегда открыты. — Знаю, знаю… Я решил немного проветриться. Попутешествовал и поохотился. — Надеюсь ты воспользовался тем участком земли, который я тебе выделил. — Вы о том огромном лесе с прилегающей деревней? — Да какой же он огромный? Маленький участочек. Плевок по сравнению с тем, что я мог тебе дать. Так вот. Там ты охотился? — Нет. Я решил проверить кое-что в стране Рисовых полей. Так что я охотился в том районе. — Ладно — недовольно произнес Дайме — Но пообещай мне, что в следующий раз ты точно воспользуешься той территорией. — Обещаю. Кстати о ваших подарках. Вы оказали мне большую честь, назначив меня Седьмым Хокаге. — Ну что за глупости! Сколько раз я тебе говорил не произносить такой ерунды в моем присутствии! Но план еще не закончен… Осталось войти в деревню. — Само собой разумеется. — Тем более, что у нас осталось две занозы в ж. — Дайме поперхнулся — ну ты понял… Хотя Какаши мы убрали, остается одна огромная проблема. В виде этого желтого выродка. — Да… Наруто откровенно нам мешает. Но ничего, прорвемся. — Пока он в камере временного содержания и не знает о том почему он там. Пока он не подозревает, что он заключенный, от него меньше проблем. Но долго это продолжаться не может. Что мы с ним будем делать? — Я подумаю над этим вопросом. — В этот момент дверь открылась и вошел самурай. — Господин Дайме, Седьмой Хокаге - Почтительно кивнув каждому, сказал он - пора выдвигаться в сторону Конохи. — Неужели уже столько времени? — недоверчиво спросил Дайме. — Тогда выдвигаемся — суровым тоном проговорил Саске — Согласен. Подождите меня несколько минут. Я сейчас спущусь. — с этими словами Дайме отправился в верхние покои дворца для того, чтобы переодеться и подготовиться к скорой церемонии инаугурации, которая должна была пройти, отличаясь от обычной церемонии. Но об этом после. Переодевшись, он присоединился к ожидавшей его прислуге и Саске, сел в паланкин и дал команду начинать маршрут. За преодолением этого пути мы их и оставим.       В то же время Шизуне начала отходить от состояния, которое можно скорее назвать беспамятным, чем сном. — Какаши… — Это было первое слово, которое она произнесла. — Какаши. — с большей решимостью произнесла она. — Какаши! — уже вскричала Шизуне. А сама подумала — Я найду его. — Встав с пола, и на ходу разминая затекшие мышцы, она пошла собираться. Одевшись в спортивную одежду и приготовившись к длительному забегу, так как она и понятия не имела где же сейчас Какаши, она вышла из дома и направилась в резиденцию Хокаге.