Марш сердца

      Улицы вечернего Рифтена стремительно пустели. Торговцы, лавочники, рыбаки и прочие рабочие спешили в любимые таверны к любимым напиткам, не забывая про любимых куртизанок. Констанция Мишель, заменяющая почившую Грелод, загоняла гуляющих детей в дом, пока в густеющем закате начинали одна за одной сверкать воровские отмычки.       Вечер обещал быть томным.       На рыночной площади вокруг огромного колодца остался лишь давний старожила злачных улиц Рифтена Бриньольф.       — Почему Рифтен так богат, Брин?       От шипящего голоса за спиной Бриньольф слегка дёрнулся.       — Задрал ты со своими паролями, Эйлер. Я тебе хвост оторву, если с нашими партнёрами так говорить будешь.       — Ой-ой.       Ящер наигранно испугался, вскинув руки.       — Только не хвост! Хс-хс, — шипяще рассмеялся он, — не меня ли ты ждёшь, Брин?       — А кого ещё, умник? А про хвост я не шутил, Мавен мне…       — К даэдра Мавен. Пошли уже во Флягу, я устал с дороги.       Бриньольф недовольно смерил ящера взглядом. Тот действительно выглядел уставшим — изношенный плащ, воняющий кониной, красные глаза, поникшие плечи. Будто даже чешуйки потемнели. Эйлер и раньше не выглядел чересчур атлетично, хотя и обладал должной ловкостью. Всё дело в его любви к плащам, думал Бриньольф.       — При ней такого не говори.       — Попустится. Пошли давай.       Буйная Фляга — это наилюбимейшее место каждого вора в Скайриме. Только здесь за краденую бирюльку тебе могут предложить не только срок в темнице, но и золото. Или заточку.       — Здорово, босс, Брин! — махнул рукой Могильщик, местный вышибала.       — Приветик.       Эйлер шутливо стукнул здоровяка по плечу.       — Знаешь, Мерсер на твоём посту вёл себя серьёзнее.       — Ага. А ещё он обул вас и Ноктюрнал.       Коллектор под городом сегодня был оживлён. Эйлер обрадовался такому событию, ведь ещё до его прихода в гильдию всё было намного хуже. А теперь и он глава гильдии воров, и таверна весела. Он считал, что это взаимосвязанные факты.       — Кого-то не хватает… Налей-ка мне кровавого аргонианского, Векел.       — Сию минуту, шеф!       — Если ты про Векс и Делвина…       — Неужели сошлись?       — Ага, конечно, размечтался. Векс на озеро, а этот кретин вслед — подглядывать. Как дети. Лучше расскажи, как прошла твоя… Командировка.       — Это не для чужих ушей, — ответил Эйлер, пригубив вино.       От такого заявления Бриньольф удивлённо вскинул брови.       — Надо же, ты впервые заговорил как глава гильдии.       — Побойся Ноктюрнал, Брин.       Эйлер поспешил опустошить кубок с вином, пока они не направились в цистерны, где находилось сердце гильдии.       — А чего мне бояться? Это не я соловьиный клинок вместо ломика использую, — усмехнулся Бриньольф.       — Ну не по назначению же мне его использовать. Я не пролил на него ни капли крови! Ладно хоть от лука толку больше.       Откликнувшись на знакомые слова, что-то зашевелилось под его плащом.       Кивнув Векелу, глава и его заместитель удалились сквозь фальшпанель неприметного шкафа.       — Итак.       Бриньольф уселся на старенькое кресло напротив стола. На лакированной поверхности были разбросаны разные бумаги, свитки, планы домов и прочие умные вещи.       — Меня наняла красотка Дарьяна Красная.       — Это я знаю. Карлия тоже это знает. Потому и свалила куда подальше, пока нас всех за связи с даэдра не повесили.       Эйлер шипяще рассмеялся, снимая дорожный плащ с плеч. Под старой, дурно пахнущей тканью молодой аргонианин скрывал настоящее сокровище в виде чёрной брони Соловья. Если бы Бриньольф сам не был Соловьём, то мог бы даже и не увидеть Эйлера перед собой.       — Я надеюсь на амнистию. Работка была не пыльная — узнать там, по-шпионить тут. А ещё мне дали полную свободу в делах и более материальных.       — Да, мы заметили эльфскую бижутерию.       Эйлер снял со спины свёрнутый в бараний рог лук и положил на стол. Лук тут же раскрыл свои крылья, словно оперившиеся птица.       — Показушница, — не остался без комментария Эйлер. — Всё шло просто прекрасно, пока Дарья не попросила сопроводить её до одного замка. Видел, наверное, у берегов Солитьюда. Большой такой замок из чёрного камня.       Бриньольф пару раз кивнул.       — Там живут вампиры, Брин! Целый клан!       — Неужели она кинула тебя к кровососам? Ты сбежал? — забеспокоился Бриньольф. За свою шкуру в первую очередь, разумеется.       — Нет. Там была она сама с несколькими мутными персонажами. Они хотели пригласить на одно дело главу того клана. Как я понял, правит там девка Довакина.       — Погоди-погоди.       Бриньольф опёрся локтями о стол, состроив руки домиком.       — Тот Довакин, который Кай из приюта? Который в охотники на вампиров подался? Муть какая. Ничего не сходится! Ты опять по притоном шлялся, чешуйчатый? Такой бред только в бреду и мог померещиться.       — Ну я же не идиот, Брин. Не всегда, по крайней мере. Есть у меня одна интересная авантюра. Дело достойное Ноктюрнал!       Эйлер вскочил с места, подавшись к стеллажам позади.       — Вот посмотри сам.       Он указал когтистой рукой на полки, забитые разными антикварными ценностями. Чего там только не было — самые точные миниатюры кораблей, золотая утварь и ценные бюсты со статуэтками. И самые главные украшения гильдии — гигантских размеров самоцвет, глаз фалмера, и корона королевы Барензии, крылья которой были забиты красными камнями почти на половину. «Едва ли на половину», — возразил бы Бриньольф.       — Я припёр это всё с разных уголков Скайрима, — развёл он руками. — Но это всё почти ничего не стоит той единственной вещи, о которой я мечтаю.       Бриньольф аккуратно подавал знаки гильдийцам, прося об успокоительном.       — Я планирую… Украсть кое-что поистине божественное! Древний свиток? Трижды «ха»! Я не копирка С-серого Лис-са. Моя цель… — от предвкушения и возбуждения Эйлер начал откровенно шипеть. — С-сердце избранника С-стендарра!       Быстрые и безмолвные моргания Бриньольфа он принял в качестве одобрения. И это стало его ошибкой.       Бриньольф смеялся как в последний раз, грохоча хриплым хохотом. Люди наверху, которые остались в ночи Рифтена, на секунду затихли, прислушиваясь к смеху под землёй.       От этого смеха на Шепчущих Островах подавился головкой сыра Шеогорат.       И только когда, наверное, последний скамп услышал сдавленный и истеричный хриплый хохоток, Бриньольф сказал:       — Я-я хочу это увидеть.