Марш сердца

      Заснеженные пустоши между обледеневшим берегом Моря Призраков и мёрзлым болотом близ Морфала нагоняли на Мирака скуку. Тоску и печаль он не ощущал уже очень давно, а вот скука стала повседневной рутиной.       Лишь густая похлёбка согревала его изнутри, лишая судьбу-злодейку потехи. Ведь вопреки своим же предположениям, Мирак начал наслаждаться вкусом и запахом еды, когда чувство голода вновь дало понять, что он живой человек. В Апокрифе такие низменные потребности его волновали меньше всего.       Мирак остановился. Перед ним восстали древние каменные монументы и столбы, ведущие к массивной арке.       — Высокие Врата. Врата Моря Призраков, — не без нотки ностальгии произнёс Мирак.       Он моргнул, и его разум на миг выстроил былые руины в грандиозную крепость. Всего на короткий миг.       Снега на пути почти не было, но еле заметные человеческие следы он не мог не пропустить. Мирак обнажил клинок из сплава серебра и эбонита и осторожно двинулся вглубь нордских руин.       В преддверье уже лежали трупы драугров. Убитые уже дважды, они не представляли угрозы — их конечности обуглились под струёй огненной магии. В помещении дальше послышались возня и звуки борьбы. Короткий взмах руки с алым заклинанием дал ему понять, что впереди только один человек.       — Зун-Халь! — крикнул Мирак, покидая тёмное укрытие.       С промедлением в его сторону полетела огненная стрела. Вопрос, конечно, был вторым в очереди:       — Кто здесь? — вопросил звонкий женский голос.       Крик выбил факел из её рук, погрузив глубинное преддверье в кромешную тьму. Конечно, и Мирак, и незнакомка могли в любой момент зажечь магическую свечу, но какой самоубийца станет это делать?       Мирак зажёг свет первым.       — Говори, что ты здесь делаешь или я…       Мирак рассудил, что одинокая женщина в нордских руинах ищет либо что-то ценное, либо смерть. А ценное в Высоких Вратах точно может быть.       Теперь в его сторону полетел кинжал.       Едва коснувшись тяжёлой робы, кинжал пролетел мимо. И прежде чем раздался грустный звон последнего шанса, Мирак в ярости зажёг огонь в жаровнях и кинулся на девушку. Сжав пальцы вокруг тонкой шеи, он толкнул её дальше, ударив о стену. Скуля от боли, она сползла по стенке на пол.       — Я мог бы убить тебя уже три раза. Но очень мне любопытно, что ты здесь забыла. Одна, в тёмную бурю, с мертвецами в древнем кургане…       Лёд в его голосе будто воплотился в жизнь, поглощая любую частицу тепла в воздухе. И если бы у его жертвы была возможность прямо сейчас выйти из гробницы и окунуть руку в воды Призрачного Моря с его вековым айсбергами, то она бы сказала, что водичка ещё ничего. Тёпленькая.       Сидя на корточках, незнакомка со смесью страха и злости смотрела на белую маску на лице Мирака. Правая рука неосознанно шарила в поисках оружия, а грудь под меховой накидкой вздымалась от тяжёлого дыхания.       Устав ждать, Мирак поднял руку с заклинанием. Паника захлестнула девушку. Она отвернулась и закрылась рукой. Но неожиданное тепло и покалывание в зудящих ранах вырвали из неё вопрос:       — Ч-что ты делаешь?       — Здесь вопросы задаю я, — невозмутимо ответил Мирак. — Кто ты и что ты здесь ищешь?       — Анска. Меня зовут Анска. Но я тоже хочу знать, что ты здесь делаешь.       Мирак прервал заклинание. Недоумение читалось даже сквозь глухую маску. Воспользовавшись замешательством, Анска оглядела неприятеля с ног до головы. Тёплая роба, подбитая лисьим мехом, была похожа на одеяние дозорных, хотя выглядела дороже и по-особенному прочнее. Тяжёлые сапоги и наручи с рельефными металлическими пластинами плотно прилегали к телу. Из левого наруча торчало что-то похожее на крохотную рукоять. Образ набожного мага завершала серо-белая костяная маска на лице.       — Я ищу здесь… Кое-что ценное, — Мирак слегка напрягся, — для моего клана.       — А, так ты Расколотый Щит. Или, может, Северный Молот? — заинтересовался он. Голос стал чуточку теплее.       — Я… Я пока не знаю, я как раз здесь за тем, чтобы пролить свет на эту тайну.       Мирак нахмурился, вспоминая именитые кланы, ведущие свою историю со времён драконьего культа. Почти все из них были уничтожены, забыты или отвергнуты нордами. Однако…       — Так… Кто ты? — спросила Анска.       — Простой паломник, — коротко ответил Мирак. — Посещаю исторические места. Ты не поймёшь. Знаешь… Раз мы оба тут оказались, я мог бы тебе помочь.       Он сказал это неожиданно дружелюбно и даже убрал меч в ножны.       — Что? Мне… Эм, нечем расплатиться… за твои услуги.       — Кай. Меня зовут Кай Косадес. Насчёт оплаты… Думаю, мы договоримся.       Внезапно Мирак выхватил клинок, резко крутанувшись.       — Стой!       Анска кинулась к его ногам. Накрыв что-то своим телом, она облегченно вздохнула.       — Что это?       Анска встала, в её руках ёрзал щенок. Насколько мог судить Мирак, это был северный волкодав, коих в Скайриме не счесть. На секунду их взгляды пересеклись. Тёмно-янтарная радужка врезалась в память Мирака своим необычным будто изучающим взглядом.       — Зачем ты взяла с собой щенка? — спросил он Анску, подняв взгляд на неё. Когда он вновь посмотрел на пса, тот безмятежно зевал.       — Это подарок. И вообще, он не щенок вовсе. Это редкий карликовый волкодав.       Мирак смерил её недовольным взглядом. Почти все, особенно одомашненные, животные яростно ненавидели его. Псарни и голубятни он обходил даже не из-за отвратного запаха.       — Ты идёшь? Я не буду ждать, пока ты нянчишься с этим животным.       Он вступил в тень коридора, не став дожидаться ответа. Вскоре Анска поспешила за ним.       Огромный зал, некогда принимавший буйные пиры, пребывал в неплохом состоянии. Несмотря на грязь, мох, плесень и шипящих драугров, всё осталось так, как запомнил Мирак.       Именно здесь Мирак вступил в культ. И именно здесь была создана его маска.       — Эй, чего ты встал?       Мирак отмахнулся от Ански и навязчивых воспоминаний. Цепная молния сорвалась с его руки и понеслась вперёд, перескакивая с драугра на драугра, пока они все не спеклись.       — Слушай, — начала Анска. — То ведь был ту’ум, да? Как ты меня обезоружил…       — Я не Довакин, — сквозь зубы процедил Мирак. — И мои навыки тебя тоже не касаются. Будь любезна не отставать и приносить хоть какую-то пользу.       Вьющийся у трупов пёс внезапно залаял на Мирака без агрессии.       — А ты мог бы его не поддерживать, Ворген!       Ворген гордо задрал морду к потолку и направился к лестнице, ведущей на второй ярус.       Мирак тихо выдохнул. Его любопытство слишком часто испытывало его же нервы.       Продвижение по руинам не задерживалось ни на долю секунды. Мирак и Анска успешно испепеляли одних драугров огнём и молнией и запирали за решётками других, пока после одной неудачной вспышки Анска не попросила о передышке.        — Подожди… Секунду, мне нужно… перевести дух.       — Ты уже сдулась? Я ожидал большего от крови древнего клана.       Мирак шагнул к ней совсем близко и схватил за подбородок, вглядываясь в черты лица.       — Эй! — воскликнула Анска недовольно.       — Истощение, — констатировал он, резко освобождая её из хватки.       — Это я и без тебя поняла.       Огрызаясь, она вновь направил на него испепеляющий взгляд. Паломники не могут быть такими… Такими грубыми! Его ненавистные руки рыскали в небольшом рюкзаке, пока не извлекли…       — На, — он протянул ей небольшой свёрток.       — Что это?       В плотную салфетку был завёрнут хлеб с несколькими полосками вяленого мяса. Анска тут же сглотнула собравшуюся во рту слюну.       — Я… Эм…       — Есть будешь? — раздражённо спросил Мирак.       — Да!       Анска выхватила свёрток из его рук. Убедившись в увлечённости девушки, Мирак перевёл взгляд на пса. Тот буравил его взглядом.       — Проваливай-ка ты на разведку.       Он поднял щенка за шкирку и бросил в ближайший коридор. Возмущённый, но не жалобный скулёж заставил Анску обернуться.       — Ты чего наделал?       — Тихо.       Она хоть и не замолчала, Мирак всё равно её не слушал, направляя весь слух в тёмный проход. Сдавленное рычание переросло в утробный рык и хруст костей. На пол один за другим падали сухие тела драугров, пока, наконец, не рухнул последний. После этого на стоянку путников вернулся и Ворген.       — Какая пронырливая сволочь…       Более того, пёс тащил за собой голову драугра.       — Ещё и хвастливая. Хорошего же ты товарища себе нашла.       Анска пожала плечами, запивая снедь водой из своего бурдюка. Едкая и пронырливая сволочь с упрямой девушкой… Мираку что-то это ему напомнило.       — Мне забрать тебя на обратном пути или…       — Иду я, иду! Боже… — оставшуюся часть реплики Мирак не услышал, последовав дальше.       Высокие Врата некогда служили портовой крепостью со своей флотилией. По крайней мере, так должно было быть. Эти славные времена Мирак не застал, зато точно знал, что на охрану крепости сил не жалели, а уж Вокун… Вокун не предвидел, что крепость будет атаковать такой же жрец, который знает каждую трещинку в обороне.       Лишив очередного драугра загробной жизни, Мирак обернулся. Его поразила одна мысль.       — Ты ведь ищешь заметки о своём клане, верно?       — Да-а, — протянула Анска. — Зачем ты спрашиваешь?       — Долго ты этим занимаешься? Может, есть какие-то идеи?       — Может быть, есть. А может, и нет. А может, это не твоё дело.       — Не доверяешь мне? Ну ладно. Я мог бы рассказать тебе о некоторых кланах, но раз ты…       Анска остановилась. На её лице красовалась игривая улыбка.       — Ох, да господин «простой паломник» знает родословную нордов прямо с Атморы! Призрачный Ветер тебе о чём-нибудь…       — Что? — резко развернулся Мирак. — Как ты сказала?       — П-призрачный Ветер. Ты слышал о них? — она изменилась в лице.       Он проигнорировал вопрос, направив взгляд сквозь неё, вглядываясь даже глубже, чем просто в душу. «Не может этого быть. Я в это не верю», — пронеслась мысль в его голове.       — Эй?       — Нет, я ничего об этом клане не слышал.       — Действительно? — Анска сощурилась, подозревая Мирака в чём-то.       Мирак развернулся.       — Некогда терять время на разговоры, если и впрямь хочешь что-то узнать.       — Как скажешь… Кай.       Взмах меча и срывающаяся с руки молния не сбивали его с мысли. Напротив, помогали сосредоточиться, да так, что тот не заметил, как они дошли до глубинных залов. На секунду Мирак смутился из-за отсутствия защитной печати, которая запиралась бы на драконий коготь.       — Кай, ты можешь чуть помедленнее? Я не успеваю за тобой.       — Ты быстро выдыхаешься, — ответил он раздражённо.       Анска устало присела у стены, подстелив тощий рюкзак. Почти сразу перед ней оказался небольшой флакон с зеленоватым зельем.       — Пей, — приказным тоном сказал Мирак.       — Я… Нет, я и так тебе должна, — запротестовала Анска.       — Если ты умрёшь, то мне никто ничего не вернёт.       — Мне… Мне нельзя.       — Что значит, тебе нельзя зелье выносливости? Его не стоит пить детям…       Внезапная догадка кольнула его.       — Ты…       — А господин «простой паломник» ещё и гений алхимии. — снисходительно улыбнулась она. — Да, я ношу ребёнка. Не вини меня, никто бы не пошёл сюда в своём уме за этим грёбанным свитком. Я поклялась.       — Вот как.       Его эта история не впечатлила. К семейным, а уж тем более клановым, делам он относился с холодком.       — А ты? Ты ведь тоже сюда не просто так. Ты будто уже был здесь.       Мирак выругался про себя, коря за неаккуратность.       — Я ищу маску драконьего жреца.       Выдал он беззаботно, предугадывая исход этого путешествия.       — Вокун? Хм, а у нас не так уж мало общего.       — Не смей нас сравнивать. Я не собираюсь давать тебе поблажек.       — Они мне и не нужны, — жестко сказала она. — Я не калека. Пойдём, покончим с этим. Но… Сначала я хочу кое-что спросить.       — Надеюсь, что-нибудь осмысленное?       — Кхм, — Анска поджала губы, — куда ты отправишься потом? Я… Я бы хотела пойти с тобой.       Мирак поначалу удивился подобному заявлению. Впрочем, причины он вывел довольно быстро.       — Я подумаю над этим. Не хочу тебя обнадёживать на случай, если жрец тебя убьёт. Кстати, про них. Когда мы зайдём в склеп, закрой глаза и уши.       Нахмурившись, Анска скрестила руки на груди. Её глаза пытались найти хоть какие-то эмоции в прорезях костяной маски, пока её носитель для чего-то проливал эликсир на руки.       — Ладно, — наконец сказала она. — Я поверю тебе, но не смей потом отговариваться. И почему ты решил, что у тебя больше шансов выжить?       Мирак молча отворил створки.       Холодный ветер мгновенно задул факела и магические свечи, погрузив курган в кромешную тьму.       — Бейн тародис Мирак! — произёс далёкий тихий голос из глубин склепа. — Ру фен аус фа хадрим. Бовул!       Вокун обращался непосредственно к Мираку.       — Что происходит? — закричала Анска.       — Глаза, — напомнил Мирак.       Сверхъяркая вспышка с громогласным звоном заклинания буквально испепелила тьму вокруг них, лишив Вокуна превосходства. Мирак усмехнулся. Он прекрасно знал слабости всех жрецов, знал, что превзошёл каждого из них. За ярким светом его магии даже не было видно защитного барьера, который защитил бы его от контратаки.       Но он и не защитил.       Со звоном битого стекла разбился оберег. Снаряд, сотканный из тени, пролетел дальше, разбив маску вдребезги.       — Мей… — прошептал Мирак.       Звезда в его руке начала затухать, но лишь для того, чтобы собрать всю свою мощь в одной точке. В точке на дряхлом бальзамированном теле драконьего жреца.       Когда всё закончилось, во тьме остался лишь звук шипящей кожи.       — Паскудство.       Крохотная магическая свеча осветила арку прохода и стоявшего под ней Мирака. Тот без жалости скинул обугленные перчатки на пол, где дымились останки некогда белой маски.       — Что ты сделал? — спросила Анска.       Щенок присел у её ног, покинув убежище под жаровней. Про его безопасность она как-то не подумала.       — Убил жреца. А что? Ты хотела сражаться с ним на равных? С Вокуном, в чью тень боится смотреть даже Ноктюрнал?       — Ладно-ладно, — его сарказм выводил её из себя.       Мирак вновь зажег жаровни и факела на стенах просторного зала, где некогда восседал Вокун с военачальниками. Где некогда сидел он сам.       — Мир Ак, — медленно произнесла Анска слова на драконьем языке.       Мирак замер на месте, прислушиваясь, готовя оружие и магию. Прямо сейчас она стояла за его спиной.       — Верный спутник, да? Мне… Мне просто хочется надеяться на лучшее. Ты сам понимаешь.       Он медленно повернулся. Анска стояла на том же месте, прямо глядя в его глаза, на его повреждённую кожу.       — Это не важно. Мне достаточно того, что ты помог мне. Я ценю это, — и она говорила правду, как понял Мирак.       — Всё будет хорошо. Просто закончим с этим. Мы с тобой неплохо сработались и, возможно, я могу взять тебя с собой, если хочешь.       Она неуверенно улыбнулась.       — Свиток должен быть в сокровищнице.       Мирак в несвойственной манере уступил ей дорогу. Он внимательно проследил, как она исчезает за аркой, а затем неторопливо поднял маску с пола.       — Вокун-тень, — без сожаления и какого-либо смысла произнёс он.       Он взял с алтаря неподалёку льняную ткань и тщательно замотал маску. За его действиями внимательно наблюдал пёс.       — И чего ты смотришь? Твоя хозяйка уже ушла. Прочь отсюда.       Псина сдвинулась с места лишь вслед за ним, когда Мирак, пробираясь, двинулся в сокровищницу.       Небольшое помещение, переживающее не лучшие дни, было на пике разрухи. Сокровищница Высоких Врат никогда не славилась размерами, зато почти никогда не была пустой. До сего момента.       — Я… Кажется, это он, — немного опустошённо произнесла Анска, держа помятый свиток в руках.       — Выглядит непрезентабельно. Он чем-нибудь защищён? Кровь? Магия? — нетерпеливо спросил Мирак.       — Не думаю. Мне открыть его?       — А разве не для этого ты сюда пришла?       Она засопела от волнения и неуверенности. Пустой взгляд Мирака лишь усугублял этот момент. Наконец она решилась. Печать упала на пол.       — Ты… Я могу спросить кое-что… Кай?       Анска зачем-то оглядела его с ног до головы. Меч покоился в ножнах, на лице и тёмных чешуйках остались следы крови.       — Да.       — Куда мы отправимся потом?       — В Данстар, — не задумываясь ответил Мирак. — Тебе нужно что-то надёжнее меховой накидки.       — Ладно. Хорошо.       Она вновь подняла свиток и медленно раскрыла его. Её взгляд скользил по древним письменам примерно минуту, растянувшуюся в целые часы из-за тишины.       — Не может быть… Э-это правда! Мой клан — Призрачный Ветер!       — Это правда?       Мирак подошёл к ней совсем близко и положил руку на плечо.       — Я рад за тебя, — он впервые улыбнулся.       Анска улыбнулась в ответ. Из уголков её губ просочилась кровь. Стилет торчал из её шеи по самую рукоять.       — Ничего личного. Призрачный Ветер должен был умереть.       Анска протянула к нему руку, создав пламя на кончиках пальцев.       — Т-ты ещё… поплатишься…       Безжизненный труп рухнул на землю.       — Дрянь, — выругался Мирак, дотронувшись до ожога на щеке.       Щенок волкодава же, молча наблюдавший за смертью хозяйки, поднёс Мираку свиток, пока его не запачкала лужа крови.       — Хм, возможно, от тебя есть прок.       Теперь пергамент оказался в его руках. Некоторые знаки и драконьи руны на нём истерлись, но отдельные слова легко складывались в целое послание. Имена не были важны для него. Кроме одного…       — Конарик…