Хрустальные слёзы Юпитера

Пепел горькой сигареты осыпался и падал вниз. Он летел медленно, кружась, и в итоге исчезая в огнях ночного города. Земфира пела о бесконечности, а Данил думал о завтрашнем дне. Парни сказали, что зайдут после школы, отдать домашнее задание и забрать тетради с выполненной работой. Лучше бы вообще никто не приходил. После ухода этих существ, прошло уже около четырёх часов, но в глазах все ещё стоял образ Артёма. Интересная личность. Он вроде бы обычный, «правильный» поцан, но Данил, как человек, который разбирается в людях, заметил то, чего другие попросту не замечают. Другая сторона Артема кардинально отличалась. Это уже не тот агрессивный парень с секции по футболу, а творческий, спокойный и уравновешенный мальчик. Да, именно мальчик, ведь именно в тот момент его можно было запросто ранить обидным словом или даже отрицательным замечанием. Данил затушил сигарету и вдохнул холодный осенний воздух, вглядываясь вдаль, где огни города сливались воедино, образуя огненную кайму. -Завтра ещё к Данилу зайдём. Витя активно жестикулировал, не скрывая своей необоснованной радости. -Может ну его? Нагонит по приходу в школу, он же умный, да и не умрет он без домашки. Пнув камешек, Артём резко остановился. -А че так? Пока мы были на кухне, вы вроде общались, или нет? Или чего вы там делали? Витя прыснул, пихая в плечо Влада, а тот поняв шутку залился смехом. -Дебилы, ну вас, я домой. Не дождавшись ответа, Артём резко развернулся и стремительно удалился. Руки в карманах теребили шелуху от семечек, а зубы покусывали губы, создавая трещинки из которых вскоре начала сочится кровь. -Чтоб его. Артём ругнулся, вытирая кровь рукой. Мысли роились в голове Артема, не давая ему и минуты на отдых. Все в этом мире было, как-то сложно и непонятно. В коллеже нужно сдать кучу работ, а то опять придётся платить пятихатку за вступительные экзамены, или же слушать выговор преподавателя. Его низкий, хриплый, монотонный голос скоро будет сниться Артёму в кошмарах. Каждый день, как каторга. Это не то, чем он хочет заниматься. Навыки рисования у Артема были замечены с детства. Он рисовал чем угодно: будь это фломастер из дома или уголёк из костра. Поначалу он рисовал причудливые фигуры, а с возрастом стали вырисовываться люди. Предпочтение он отдавал мужчинам, скорей всего из-за бОльших познаний и представлений. Спустя годы наблюдений, по инициативе отца, мальчика отдали в архитектурный колледж. Но ребёнок грезил о совсем других вещах - он хотел стать врачем. Такое желание возникло у маленького Артема из-за его детства. На протяжении двенадцати лет его отправляли на все каникулы в деревню к бабушке и дедушке. Родители беспрерывно работали, чтобы их единственный сын ни в чем не нуждался. Дедушка Артема был единственным врачем в деревне, а бабушка медсестрой. Все детство мальчик наблюдал чудеса медицины, а когда зрелище становилось не для слабонервных, бабушка отправляла внука на прогулку, а тот бежал на чердак, разбирать старые коробки с книгами. Медицинские справочники, энциклопедии, травники и всякая другая всячина - вызывали неподдельный интерес у Артема. Но один случай ему запомнится на всю жизнь: читая новую книгу «Справочник врача: первая помощь в разных ситуациях» , он наткнулся на раздел «Первая помощь при приступе эпилепсии». Множество картинок и неприятных слов застряли в мыслях у мальчика, а через две недели, он сам лично наблюдал, как дедушка, обмотав два пальца тряпкой, очищал рот больного. Тогда Артём понял, насколько профессия врача «грязная», но его желание освоить эту профессию стало только сильнее. Так, не выкинув из своей головы ни единой мысли, Артём добрел домой, а уже следующим вечером стоял на пороге знакомой квартиры под номером «81». -Тёмыч, у нас сегодня тренировку поставили, мы не можем тетради занести, поэтому сгоняешь один, без нас? Тем более они у тебя. -У меня к вам вопрос, вы не ахуели? С какой это стати я должен нести ему тетради? Обойдётся. Возмущённый Артём сидел у тумбочки с домашним телефоном и злобно фыркал в трубку. -Мы всегда знали, что на тебя можно положится! Если ты забыл, то квартира у него восемьдесят первая. В трубке послышались гудки, а Артём так и остался сидеть с круглыми, от понимания ситуации, глазами. Пар от горячего чая вырисовывал причудливые узоры, а Артём смотрел то в окно, из которого открывался вид на детскую площадку, то на часы, на которых стрелка доходила до шести. Ровно в шесть Артём должен выйти и пойди к дому Данила, чтобы отдать эти гребанные тетради. Не заметив, как в чае оказалось уже 4 кубика сахара, Артём отхлебнул, и поморщившись вылил остатки в раковину. Через 15 минут он уже шёл по улице, кутаясь в тоненькую ткань джинсы. Наверное, интересно, почему же Артём, так противится контакту с Данилом? А он сам не знает. Нет, Данил не противен Артёму, но что-то мешает, отталкивает. Кеды шаркали по тротуару и уже через полчаса стояли у порога проклятой квартиры. Тонкий палец пытался вдавить кнопку звонка, но все время порывался отпрянуть, но только уже поздно, за дверью послышалось «пение птичек», а через минуту кто-то возился с ключом в скважине. -Кто? Голос был сонным и немного раздражённым. Артём уже сто раз пожалел, что вообще сюда пришёл, но деваться было некуда. -Это Артём, я тебе тетради принёс. Дверь распахнулась и на Артема упал сердитый взгляд. Данил выглядел сонным. -Че стоишь, раз пришёл, то заходи. Не дожидаясь реакции Артема, Данил направился на кухню, а тот, тем временем, уже аккуратно прикрывал дверь. В каждом доме есть свой запах. Где-то он приятный, где-то нет. В каких-то квартирах он совершенно непонятный, а в каких-то такой, будто ты уже чувствовал его где-то. Запах квартиры Данила был свежим. Он похож то ли на мужской одеколон, то ли на освежитель воздуха, то ли на средство для чистки зеркал. Пахло чистотой. И вправду, в квартире было очень чисто, и ее жители были такими же. Даниил, хоть и только что встал, выглядел свежо. Его шорты были такими, будто их только отгладили, а ведь это просто домашняя одежда. Артём зашёл на кухню, где Даниил стоял у кухонного гарнитура, и сел на стул. Вытащив из рюкзака тетради, он стал невольно наблюдать за хозяином дома. Его действия были свободными и размашистыми, иногда резкими, показывая характер своего хозяина. Когда Данил одет, невозможно понять, какое у него телосложение. Но сейчас Артём наблюдал за ним. За его рельефной спиной, руками, торсом. Бледная кожа, словно фарфор, поблескивала на свету, а Артём, как заворожённый, наблюдал за Данилом. -Чего пялишься? Красивый чтоли? Хмыкнув, Данил поставил две чашки на стол и сел напротив. -Да нет, я просто смотрю, ты уже резвый стал. Ходишь сам. -Возможно, но это не повод так пялиться откровенно. -Я не пялился, это привычка такая, нас в колледже учат изучать объекты. Артём пытался оправдываться, но он был прав. На парах всегда говорили, что человек - это искусство. И прежде всего его нужно изучить, как объект. Представить его на бумаге, под разным углом и светом. Артём тоже уже представлял Данила нарисованным. Представлял, как он будь делать тонкие и плавные изгибы, желая изучить это тело получше. -Ауч! - Артём стукнул чашкой о стол и смешно высунул язык, скривив лицо. -Горячий чтоли? Сказал бы, я воды или молока добавил. Сильно обжегся? - Данил немного приподнялся с табуретки, ближе наклоняясь к лицу пострадавшего. -Ты чего творишь?- Артем даже забыл, что у него болит язык, когда Данил оказался слишком близко. Его руки сильно напряглись, пытаясь удержать вес тела, а лицо было серьезным. -Я ничего не творю, а вот ты истеричка, у меня зрение плохое. Посмотреть хотел, а ты, как припадочный, чуть с табуретки не свалился. - Данил отпрянул назад, изображая поведение Данила и имитируя женский голос, а Артём, нахмурив брови, сунулся к тетрадям. -Забирай. Мне из-за них припереться сюда пришлось.- Обведя комнату показательным взглядом, Лужко разложил тетради веером, задержав руку на химии. -Ой блин, забери обратно эту химию. Данил скривил лицо, а потом заметно погрустнел. Увидев такое зрелище, у Артема что-то екнуло в груди. Какая-то капелька сожаления просочилась в кровь и дойдя до губ заставила их произнести: -Я могу тебе помочь.