HELLO PARADISE, MY NAME IS...

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как ты в последний раз видела цветок, не говоря уже о целом поле цветов, мягко покачивающихся на холодном ветру подземного мира. Алые маки, которые преподносит тебе Юнги, подобны подарку. Несмотря на вырисовывающуюся пещеру, рядом с которой вы стоите, зрелище приятное и гостеприимное. Тебя так и подмывает побежать в поле и броситься в цветы, но ты не выходила за пределы его замка с тех пор, как приехала сюда, поэтому ты не уверена, что может скрываться в поле или в пещере. - Я не часто прихожу сюда, потому что братья, живущие в этих пещерах, довольно замкнуты. Однако я уверен, что они не будут возражать, если ты побудешь здесь некоторое время. - объясняет Юнги, шагая по красному лугу. Ты идешь за ним, позволяя своей руке скользить по кончикам цветов. - Я знаю, что это не сравнится с цветами на Земле, но... - Нет, они идеальны. - Твоя рука тянется к его. Его пальцы переплетаются с твоими, и он улыбается, когда ты начинаешь идти впереди. Ты проводишь большую часть времени, гуляя по лугу и вплетая цветы в свои волосы, пока он наблюдает. Ты сидишь посреди поля под нависшими цветами, положив голову на плечо Юнги и рассеянно вертя мак между пальцами. Здесь спокойно, и ты можешь притвориться, что больше не в Аду, а наверху, на Земле, где весна продолжает цвести и ничто не умерло. - Прости, что расстроил тебя раньше, - бормочет он, глядя, как качаются цветы. - Возможно, я жесток, разлучая двух влюбленных, и, возможно, я завидую, что у них есть любовь, которая будет длиться вечно, даже когда один из них уйдет. Слушая, как Орфей плачет о том, что слишком рано потерял свою любовь, Юнги понял, как мало времени у него осталось с тобой, и оно только уменьшается с каждым мгновением, которое проходит на этом лугу. Теперь, когда Пирифой больше не представляет угрозы, ты в мгновение ока вернешься в объятия матери, а он будет здесь, ухаживая за мертвыми, как делал это целую вечность, один. Забудешь ли ты о нем, когда медленно пройдет месяц и ты воссоединишься с другими богами? - Завидуешь? - Потому что ты скоро уедешь, - признается он. - А я… Он едва может закончить фразу. Время, которое ты провела с ним, - это то, что он будет продолжать лелеять вечно, как он может легко отдать это? Он не хочет думать о вечности без тебя. Он будет скучать по твоему свету. Задумчивое выражение его лица, когда он смотрит на твою сияющую фигуру, сжимает твое сердце. В этот момент ты точно знаешь, чего хочешь. Ты хочешь его—всего, даже то темное, что он скрывает. Впервые ты понимаешь, что влюблена в него. Это даже не тот тип любви, который сам Эрос мог бы вызвать ударом в грудь своими точными золотыми стрелами. Аид сам украл твое сердце. - Неужели ты думаешь, что я перестану любить тебя, даже когда мы будем в разлуке? - Ты смотришь на него, заправляя красный цветок за ухо. На фоне пепельного цвета его волос, немного цвета от цветка освещает его нежную улыбку. - Я люблю тебя, Юнги, ты мой рай. Даже если мы порознь. Твои слова глубоко отзываются в нем. Любовь и рай. Опять это слово, но на этот раз оно не кажется таким уж бессмысленным. Это и есть ответ? Может ли любовь быть тем кусочком Елисея, который он отчаянно искал? Ты - все, что он когда-либо хотел, все, в чем он когда-либо нуждался. В тот момент, когда он встретил тебя, он знал, что не может быть никого более совершенного для него, как вы были созданы друг для друга. Он сделает для тебя все, что угодно. Теперь он знает ответ на ноющее чувство в груди - это, должно быть, любовь. - Я думаю… - выдыхает он, готовясь к забытым словам, которые, как он думал, никогда не сорвутся с его губ. - Думаю, я тоже тебя люблю. --------------------------------------- - - - - - Волнение от его признания повторяется эхом в мыслях всю ночь. Ты еще глубже погружаешься в воду своей ванны. Тебе ничего так не хочется, как кричать с вершины Олимпа и объявлять богам и смертным, что Аид влюблен в тебя. Но что ты теперь будешь делать? На ум приходят истории и сплетни с Олимпа о любовниках, проводящих вместе страстные ночи. Все боги говорили об этом, смеялись над своей честной долей за краем бокалов. Ты никогда не призналась бы в этом своей матери, но их истории всегда вызывали у тебя интерес, и ты испытывала искушение узнать больше только с подходящим человеком. Помимо историй о любовниках, ты также слышала ужасные неудачи незаконных отношений между королем Олимпа, его многочисленными любовниками и мстительной женой. Ты стараешься не быть такой глупой, и теперь у тебя наконец есть кто-то, с кем ты хотела бы разделить эту страсть. С трудом сдерживаясь, ты встаешь из ванны и выходишь, протягивая руку за полотенцем, чтобы вытереться. Ты выходишь из ванной и видишь, что Юнги снимает корону и плащ. Полотенце, обернутое вокруг груди, затрудняет дыхание. - Юнги? - Да, любимая? Ты улыбаешься, услышав милое прозвище, которое он тебе дал. Когда он поворачивается, ты отпускаешь полотенце и чувствуешь дуновение холодного воздуха. Выражение его лица менее чем возбужденное, лишенное какого-либо намека на удовольствие. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд скользнул по твоему обнаженному телу. Он прикусывает нижнюю губу, стараясь не обращать внимания на то, как его тело начинает реагировать при виде тебя. - Для чего это? - Он хмыкает, направляясь к кровати. - Для тебя, - отвечаешь ты, смущенная его реакцией. Боги говорят о неконтролируемом желании, и все же Юнги - это образ спокойствия. - Разве я не то, чего ты хочешь? - Ты скрещиваешь руки на груди, следуя за ним к кровати. - Конечно, я хочу тебя, - машинально отвечает он, и в его голосе нет ни намека на колебание. Боги, он ужасно этого хочет, но не может заставить себя испортить тебя и уменьшить твое ослепительное сияние. Ты чувствуешь, как волна вожделения охватывает тебя, когда он смотрит на тебя. Ты неторопливо подходишь к нему, покачивая бедрами и взглядом приглашая его хоть раз побаловаться. Ты давишь ему на грудь, пока он не садится на кровать и не смотрит на тебя потемневшими глазами. - Пожалуйста, Юнги, прикоснись ко мне, - умоляешь ты, хватая его руку и прижимая ее к своей груди. Его холодные пальцы ничего не делают, чтобы охладить обжигающий жар твоего тела. - Не бойся. Сделай меня своей.