Клыки

— Эй, малыш, иди сюда, — ласково проговорил Фрэнк, подбирая запуганную летучую мышку, — Эй, солнышко, что же случилось с твоим крылом? Ну, ничего страшного, сейчас доктор Айеро тебя подлечит. Фрэнк аккуратно посадил мышку себе за пазуху, боясь навредить животному ещё сильнее. Вообще, он не собирался сейчас лечить никого из животных. Наоборот, у него в пакете была пачка чипсов и пара бутылок пива, а ещё - груз усталости из-за колледжа. Но когда он услышал жалобный писк, сжавшаяся летучая мышка у его двери решила внести некоторые поправки в сегодняшний вечер. Фрэнк бросил пакеты с продуктами прямо возле двери и направился на кухню, где положил животное на стол и достал из ящика аптечку. Фрэнк аккуратно осмотрел животное и шокировано ахнул: одно из крыльев было сильно поранено. Скорее всего, он зацепился за ветку этим самым крылом. Ну, или какие уроды специально разрезали ему это крыло - рана была словно от ножа. От этой версии Айеро неприятно поёжился. Как же жаль, что существуют такие сволочи! Но, всё же, что-то мешало Фрэнку верить именно в неё. Может, вера в человечество? — Боже, малыш, где же ты так повредил своё крыло? — удивлённо спросил Айеро, не особо дожидаясь ответа. Просто он верит, что на самом деле животные всё понимают. — Так, ну, вроде, ничего особо страшного, — радостно заявил Айеро. — Сейчас я просто обработаю рану, а потом перебинтую, — объяснял он животному, которое смотрело на него с какой-то особой животной усмешкой. — Будешь зваться Джимми, ладно? — спросил парень и, на удивление, спокойная мышь всё также никак не реагировала. Провозившись с раненным крылом ещё какое-то время, около пятнадцати минут, Айеро радостно хлопнул в ладоши, решив, что мышка не возражает, и её можно называть именно так. — Вот и всё! — сказал Фрэнк, убирая аптечку на место, пока летучая мышь сделала пару шагов по столу к краю, — Стой! Тебе не стоит так делать, тем более, если ты собираешься взлететь, то вообще нет! Я, конечно, разбираюсь в лечении животных, хоть и по воле родителей учусь на инженера, и мне в радость помогать, таким как ты, но не хотелось бы, чтобы у тебя были дополнительные травмы. Сказал Айеро, и удивился, когда мышь, послушавшись его встала на середину стола, но попытался не придавать этому особого значения. Ему просто повезло, что животное было более-менее спокойным. Ведь было бы хуже, если бы она была бешеной? — О, отлично, Джимми. Надеюсь, ты не против, если я лягу спать пораньше. Ты же не доставишь мне проблем? — риторический вопрос, животное опять никак не отреагировало. С другой стороны, что можно ожидать от обычной летучей мыши? Фрэнк помылся и переоделся, напоследок снова зайдя на кухню, застав там всю ту же мышь, но уже висящую вверх ногами, зацепившись за люстру. Как мило. Главное, чтобы потом эта самая мышка не повредила ничего. И не разгромила всю кухню. Странно, но Фрэнк уснул быстро. Стоило его голове коснуться подушки, как тот сразу отрубился. Хотя, что в этом удивительного? Он часто работал и учился на износ, зачастую приходя домой невероятно уставшим - заснуть за учебниками или на диване, на который он присел на пять минут, было обычным делом. Шум, доносящийся из кухни, разбудил Фрэнка; красные цифры на электронных часах показывали четыре часа утра - что за хуйня?. Непохоже, что на кухне была одна лишь летучая мышь - парень отчетливо слышал шаги. Тяжёлые и громкие шаги. Твою мать. Он медленно встал, предварительно схватив вазу, которую ему когда-то давно подарила мама. Не то, чтобы она была ему сильно нужна, но для самообороны вполне подойдёт - ее вес приятно оттягивал руку. Тихо выйдя в коридор, он остановился и услышал, как шаги медленно приближаются сзади. Фрэнк резко развернулся, и бросил эту самую вазу в человека. Под громкое «Блять!», парень сломя голову побежал на кухню, чтобы схватить нож, но был в ту же прижат к стене. Неизвестный (грабитель, убийца, насильник!?) одной, чертовски холодной рукой держал его руки, а второй закрыл рот, стоило только Фрэнку пискнуть. Первое, что бросилось в глаза — это чёрные губы. Второе — эльфийские уши. Фрэнка бил тремор. Ему было до усрачки страшно. — Давай так, — начал странный парень, — Успокойся. Я - летучая мышка Джимми, хотя, вообще-то, меня зовут Джерард. Итак, я тебя отпускаю, а ты не делаешь глупостей, ладно? Я не хочу и не буду тебе вредить, идёт? — скучающе произнес он. Фрэнк кивнул. — От-тпус-сти меня, — заикаясь, попросил Айеро, но Джерард лишь усмехнулся. — Планы поменялись. Если я это сделаю, то ты потянешься за ножом и пырнёшь меня - думаешь, мне этого хочется? Поговорим так, и я повторю ещё раз: тебе никто не навредит, — медленно, с расстановкой проговорил он. — К-кто ты? — спросил Фрэнк сильнее вжимаясь в стену. Джерард устало вздохнул. — Джерард Артур Уэй, — раздельно повторил он, — А теперь догадайся, кто в летучих мышей превращается, — съязвил Джерард. До Фрэнка ужасно медленно, но дошло. Он вздохнул, не отрывая взгляда от лица Уэя. — Ты вампир, — с ужасом произнёс Айеро. Джерард кивнул. — Один из древних - это те, кому больше тысячи лет. Мне полторы, так что вот так как-то, — он говорил это так, словно всё было обычной вещью, вроде как представиться новым знакомым. — Я сплю. — Нет. — Если это шутка, то не смешная, кто- — Это не шутка, — шикнул вампир, показывая свои клыки. Фрэнк только сильнее сжался в дверь. — Да не бойся ты так. Я же сказал, что не наврежу тебе, — Уэй вздохнул, — Значит так: я отпускаю тебя, а ты не рыпаешься. Мы пойдём в твою гостиную и поговорим, идёт? Фрэнк молчал, пока вампир терпеливо дожидался ответа от парня. Наконец-то, тот кивнул и Джерард полностью отстранился от него. Когда оба действительно вошли в гостиную и уселись на диван, первым прервал тишину Уэй. — Предвидя все твои вопросы - да, я действительно вампир и мне больше полторы тысячи лет, а именно - тысяча пятьсот шестьдесят восемь, — на этих у Фрэнка отвалилась челюсть. — И я, вообще-то, собирался тебя убить - ну, знаешь, подлечить крыло, — вампир махнул забинтованной рукой, а Фрэнк нервно подпрыгнул. — Сядь, — раздраженно продолжил вампир, предупреждающе сверкнув клыками. Фрэнк сел, всё ещё с опаской глядя на существо перед собой. — Вот так вот. А теперь, перейдём к сути: мне нужен дом. Я мешать не буду, скорее, наоборот - помогать, так что не вижу смысла тебе отказываться. Айеро смерил вампира тяжёлым взглядом. В принципе, если учитывать тот факт, что, в случае чего, его могут грохнуть, то предложение действительно звучало неплохо. — Ладно, я согласен, — на выдохе произнес Фрэнк, что вызвало у Джерарда трогательно-саркастичную улыбку. — Вот и славненько! Ты проснулся рано, у тебя ещё осталось часа три на сон, иди. — Фрэнк, немного промешкавшись, убежал к себе в комнату и, на всякий случай, заперся изнутри, запихивая подальше мысли о том, что вампирам, наверное, двери - не помеха. Утром Фрэнк еле проснулся: голова гудела, руки затекли, наверняка после внезапного ночного пробуждения. Вдруг вспомнив об этом инциденте, Айеро уже резко соскочил с кровати, не особо грациозно свалившись на пол. Пролежав там ещё какое-то время, парень со вздохом поднялся, и аккуратно вышел в коридор. На удивление, в доме было тихо, и, к тому же, приятно пахло блинами. Пройдя на кухню, он ничего и никого не обнаружил, кроме тарелки с аккуратно сложенными блинчиками; рядом стоял свежий кофе. После достаточного времени жизни в одиночку, такая картина казалось миражом, и пустой желудок заурчал и неприятно сжался. На столе лежала записка - точнее, обычный стикер: «Считай это арендной платой» Фрэнк снова тяжело вздохнул и принялся за завтрак. Надо отдать должное Джерарду - это был самый вкусный завтрак с того времени, как он съехал от родителей в дом покойной бабушки, который достался ему в наследство (надо было видеть лицо его родителей, которые узнали, что дом переходит не им, а их сыну), и поступил в колледж. Но сейчас он с наслаждением уплетал приготовленный незваным гостем завтрак. Фрэнк мог думать только о том, насколько это было вкусно.

***

В колледже всё было как обычно: странные преподаватели объясняли что-то не менее странное. И непонятное. Но, что ж, он старался учиться, зубрить конспекты, и вообще-то делал всё, чтобы не потерять стипендию. Хотя, даже если он и слетит с нее, то родители всё равно будут платить за учёбу - только теперь появятся новые причины для ненависти к себе. — Мистер Айеро? — позвал его один из преподавателей. — Вы меня вообще слушаете? — хмуро спросил мужчина. Историк, или мистер Джонсон, был тем самым типом преподавателей, которые относились к своему предмету как к зенице ока - плевать, что его пара идёт только у первых двух курсов. И даже это не мешало ему пытать учеников. — Конечно, мистер Джонсон, — устало пролепетал Фрэнк, тяжело вздыхая. Преподаватель хмыкнул себе под нос. — Напоминаю, на следующей неделе состоится зачет, — Фрэнк уронил голову на локти. — Подготовьтесь к нему как следует. Вся аудитория стала сонно собирать вещи и выходить из помещения, и Айеро не был исключением. Он устало поднялся, поднял глаза на часы под потолком и резко спохватился, выбегая на улицу: автобус вот-вот должен был уехать. К счастью, Фрэнк успел вовремя вбежать, оказавшись зажатым между несколькими мужчинами внушительных размеров, но ему требовалось проехать в таком положении только пару остановок. И вот, он добрался до забегаловки, в которой коротал часы своих итак загруженных дней за мизерную зарплату, быстро переоделся и занял свое место у раковины, старательно намывая посуду. Четыре часа подобной работы, конечно, накладывают свой отпечаток: спина начала болеть так, будто Фрэнку было под шестьдесят. Однако, рабочий день подходил к концу и Фрэнк, устало размявшись, собрался и вяло потопал домой, еле заставив себя заглянуть в продуктовый. Мысли о доме манили своим комфортом и мечтами о кровати - в десятый-то час вечера! - и парень скинул куртку прямо на пол, зайдя в прихожую. — Привет, — от неожиданности Фрэнк вздрогнул и подпрыгнул на месте, но, встретившись взглядом с Джерардом, расслабился. — Твою мать, — тихо ругнулся он. — Я уже успел забыл о тебе, — прохрипел Айеро, подбирая пакет с продуктами. — Ты меня напугал. Джерард всё так же внимательно наблюдал за парнем, который медленно шагал на кухню, чтобы разложить еду по местам. — Ты долго, — протянул Уэй, не отрывая взгляда от раздраженного Фрэнка. — Прошу прощения, Ваше Старейшинство! — съязвил Айеро. — Так уж получилось, что людям, в отличие от Вас, нужно работать, дабы не умереть. — Фрэнк злобно и громко раскладывал продукты. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся вампир. — Не ворчи, я ужин тебе приготовил.— Айеро поднял удивленный взгляд на вампира. — Серьёзно? — голод Фрэнка все больше напоминал о себе. Джерард кивнул. — Боже, спасибо! Я такой голодный, что готов слона съесть! — Ну, судя по продуктам, ты слона не съешь, а вот поле картошки - вполне. — на этих словах Айеро хихикнул. — Иисусе, ты такой худой. — Что ж, с таким образом жизни тяжело правильно питаться, — пока Фрэнк говорил, перед ним уже поставили тарелку с рагу. — Спасибо. Сначала Фрэнк в молчании поглощал еду, все удивляясь, как простые овощи могут быть приготовлены настолько вкусно; и вдруг решил прервать тишину. — Знаешь, ты совсем не похож на тысячелетнего вампира. Уэй усмехнулся. — Ну, во-первых, это лишь жалкие стереотипы. Во-вторых, я без проблем могу стать стереотипным монстром - по сути, я им и являюсь - но в чем смысл вести себя как эмо-сучка? — объяснил он. — Да и сомневаюсь, что ты жалуешься. — Джерард сел напротив. Фрэнк поёжился, но промолчал. — Нет, скорее просто не могу собрать картинку в голове, — пожал плечами Фрэнк, наконец-то доедая ужин, — Спасибо. И за завтрак тоже. Уэй махнул рукой - мол, вообще без проблем. Фрэнк только начал мыть тарелку, как Джерард бесцеремонно его подвинул и занялся делом сам. Слишком милый вампир? По мнению Фрэнка, совершенно непонятно.

***

Мысли о предстоящей сессии никак не давали Фрэнку расслабиться - он с тяжелым вздохом соорудил колонну из учебников и сел за зубрежку - как я вообще могу жертвовать своим сном ради этого? - жалостливо бурчал его внутренний голос, но, как говорила мама в детстве - упорство и труд все перетрут. Все-таки, несмотря на житейскую мудрость, глаза Фрэнка потихоньку начинали слипаться, и он просто позволил себе ускользнуть в сон. Проснувшись, он с удивлением понял, что лежит в своей мягкой постели, а не за столом. Ах, точно, у него за стенкой живёт древний вампир, который по непонятной причине ухаживает за ним, как за ребенком! Утром предстала уже привычная картина: завтрак на столе, дом пустует. Сегодня в меню ресторана "Что происходит с моей жизнью?" были овсяные оладьи и апельсиновый сок, с прикрепленной к тарелке запиской. Чаще думай о своём здоровье, серьёзно! Такими темпами ты и до сорока не доживёшь, и, поверь мне, это чертовски мало. Фрэнк улыбнулся своим мыслям, и пошёл собираться на учёбу. Время тянулось предсказуемо, снова в "Дне сурка", и продолжало бы в том же темпе, если бы не тот факт, что у него дома живёт гребаный вампир, который, вообще-то, собирался его съесть, но передумал после того, как Фрэнк помог ему, и теперь всячески за ним ухаживает. Ужасно или прекрасно? Смотря с какой стороны повернуть - на самом деле, это даже приятно - после одинокого детства и холодного юношества ощущать на себе заботу. После очередного рабочего дня всё такой же уставший парень, тяжело вздыхая и чуть ли не падая, вернулся в дом, и всё так же присел у двери, все также тяжело дыша, и вдруг зашедшись сухим кашлем. Твою мать, ещё заболеть не хватало! Настороженная фигура Джерарда выплыла из темноты коридора, его взгляд оценивающе скользнул по Фрэнку. — Чем от тебя пахнет? Это сигареты? — спросил вампир, и Айеро только согласно промычал. — Боже, ну как так, Фрэнк? — причитал он, придерживая руки парня, помогая подняться. — Ты с ног валишься, нормально не питаешься, потом ещё и куришь, — причитал Джерард, укладывая Айеро на диван. — Ти с ногь валисься, а исё и кулишь, бе-бе-бе, — дерзко ухмыльнулся Фрэнк. — Не смешно! — цокнул вампир, — Ты как ребёнок, ей-богу. — По сравнению с тобой, я вообще младенец - мне всего двадцать. Ну, будет через месяц... — Джерард приподнял бровь. — О, да ты старше меня! — поясняет свою реакцию Джерард без капли сарказма в голосе, на что Айеро неверяще фыркнул, а вампир закатил глаза. — Я стал вампиром в свои… шестнадцать. — задумался он. — Да ты же выглядишь на все сорок, старик! — еле слышно, прерываясь на смех, лепетал Фрэнк, пока вампир совершенно нечитаемым взглядом. — Ладно, минимум тридцать шесть. — Мой дорогой человечишка, это был четыреста шестьдесят девятый год, и, знаешь ли, тогдашние условия самую малость отличались от нынешних. Вообще-то, я даже немного похорошел. — Фрэнк стал смеяться еще пуще прежнего. — Старичок, — сказал парень, не особо задумываясь о том, что у его слов могут быть последствия. Ну, раз он еще жив, то все хорошо, — Слушай, а как ты стал вампиром? — Джерард застыл, и Фрэнк уже было пожалел, что раскрыл рот, но внезапно Уэй заговорил: — Я влюбился в девушку. Она родилась за сто пятьдесят лет до нашей эры. — Фрэнк выпучил глаза, — Да не удивляйся ты так! К тому же, я даже не особо уверен, что она именно родилась - возможно, появилась иным способом, не знаю. Она не горела желанием рассказывать, а я и не настаивал. Линдси была прямым потомком Калех — величайшей колдуньи и прародительницы всех Богов. И чувства наши были взаимны, и Линдси, — Айеро заметил, как трепетно Уэй произносит ее имя. — Она была прекрасна, действительно, прекрасна. Она прокляла меня, подарив бессмертие - хоть это и проклятьем назвать тяжело. Мы прожили вместе каких-то жалких двести лет, но это были самые прекрасные столетия, которые можно даже представить. — вампир, судя по всему, совсем утонул в воспоминанияъ. — Вы расстались? — спросил Фрэнк, но Джерард только добродушно рассмеялся. — Что смешного? — Мы не ссорились, — ответил Уэй. — Мы прожили душа в душу каждый из дней тех двухсот лет. Даже несмотря на проклятие, мы можем умереть. Возьми хоть средневековые охоты за нечистью - раньше нас было не меньше людей, но после сжигания, разбитых склепов и прочих прелестей жизни - сам понимаешь, мало кто сохранился, — Джерард печально вздохнул. — Тогда было много верований и, что боги, что люди, спокойно уживались вместе. Но позже начались конфликты куда страшнее. Когда дело с христианством запахло жареным, Линдси сказала мне: «Как бы ни были благородны наши боги, они убьют многих несогласных, и прольется слишком много крови», — вампира передернуло. — Она отдала себя в жертву земле, небу и воздуху, и завидев её самопожертвование, боги смиловались над людьми, и крови пролилось куда меньше. Конечно, мне было плохо, тоскливо и абсолютно невыносимо... однако, если бы не она, то я бы действительно превратился в страшного убийцу, каким ты меня представлял; таким душкой и очаровашкой я остался только благодаря ей, — Джерард вздохнул. — Её дух жив. Когда я прилетаю в Шотландию, я это чувствую. — Она… Умерла? — осторожно начал Фрэнк, а Джерард усмехнулся, помотав головой. — Ты вообще меня слушаешь? Она не умерла, а принесла себя в жертву, оберегая свою родную землю - благодаря ей Шотландия цветёт и пахнет, а люди… не узнали про её подвиг, не узнают и не будут ценить, — Джерард скривился сразу же, как заговорил о людях. — Когда-нибудь ты точно поймешь, что она не мертва. По крайней мере, должен. — последнюю фразу Уэй проговорил почти шепотом. — Что ты имеешь ввиду? — хмуро спросил Фрэнк, на что Джерард просто закатил глаза. — Неважно. Не сейчас, — пробубнил он. — Ладно, вставай, пора тебя кормить. — вампир, как истинный джентельмен, подал руку Фрэнку. — Спасибо, — сказал он, до сих пор переваривая монолог Джерарда. — Ты сегодня какой-то слишком разговорчивый, — на что вампир (в очередной раз!) закатил глаза и потянул Фрэнка на кухню. — Я потустороннее, фантастическое существо, которому больше полторы тысячи лет, и ты смеешь думаешь, что мне нечего рассказать? — съязвил он, доставая из духовки противень. Фрэнк принюхался, и, только он понял, что перед ним, его сердце сделало кульбит. — Вегетарианская лазанья! — чуть ли не плача, сказал он, сразу подвигая ее поближе к себе и приступая к трапезе. После ужина Фрэнк снова пытался учить лекции, но из головы все не шла история Джерарда и его последняя фраза. Что он должен понять? Как? Когда? В конечном итоге, он просто свалился на кровать, сразу же погружаясь в объятия сна.

***

На следующий вечер Айеро вернулся гораздо раньше, радуясь тому, что на работе случилась какая-то небольшая авария: прорвало кран, и он услышал самые желаемые три слова: "На сегодня свободен". Сбрасывая на пороге потрепанные кеды, он сразу же поплелся на кухню и вдруг звонко рассмеялся — нос и фартук Джерарда были ужасно перепачканы в муке, и он, рассеяно почесав голову, приправил мукой еще и волосы. Он повернулся к Фрэнку и сердито блеснул глазами. — Ой, ну вот и готовь себе теперь сам, вперед, гений кулинарии! — театрально возмутился Уэй, складывая руки на груди. — Ты сегодня рано. — Скоро препод устроит какой-то экзамен, от которого зависит то, как мы сдадим сессию по его предмету - я итак собирался с работы отпроситься, чтобы засесть за зубрежку, но у них сегодня какая-то авария случилась, и меня отпустили до завтра, — лениво протянул Фрэнк, протягивая руку к заветной банке пива в холодильнике. Джерард смерил его тяжёлым взглядом. — Да ладно тебе, я успею все выучить! — Ты как-то противоречишь сам себе. — Ну,знаешь, у людей такое часто бывает, — безразлично произнёс Фрэнк, поднимаясь наверх, но Джерард устремился за ним. — Ты ведь ветеринар? — спросил он, обгоняя Фрэнка буквально в два шага, из-за чего тот даже вздрогнул. — Нет, я учусь на инженерном, но раньше мечтал быть врачом для бедных зверушек, — вздохнул он печально. — Тебе-то что? — Дай угадаю - тебе не нравится твоя специальность, ты пошёл туда по приказу родителей и ненавидишь это, — Джерард стал медленно к нему подходить, сверкая клыками. — Мамочка и папочка никогда тебя особо не жаловали, верно? — Возможно, — осторожно произнёс Айеро, понимая, что в какой-то степени он прав. — Джерард, ты меня пугаешь. Джерард в ту же секунду отпрянул от него, словно от огня, тяжело дыша - что это с ним такое? — Прости меня, пожалуйста, я не хотел, — протараторил он, — Прости, я, правда, не хотел... — и Фрэнк ему поверил - искренность слов Джерарда его удивляла. — Н-ничего, наверное, — прошептал Айеро, — Я… Ты вообще не похож на вампира, — Уэй рассмеялся. — Я знаю. Я вообще ни на кого не похож. В моём поселении я был изгоем, потому что отличался: не был мужественным, не хотел умирать, часто плакал и вообще, вёл себя не так, как подобает мужчине того времени, — он вздохнул и заправил волосы за ухо изящным, даже немного женственным движением. — Это ужасно. Особенно, когда ты - младший в семье из пятерых детей. Точнее, младший из выживших пятерых детей. Клянусь, мой отец был бы не прочь убить меня, если бы матушка не становилась на мою защиту. Я был её любимым ребёнком и по этой простой причине все остальные меня ненавидели, — Джерард пожал плечами. — Прости, меня снова понесло. — Все нормально! — сам не ожидая того, Фрэнк схватил вампира за руку, — Ты можешь что-нибудь ещё мне рассказать? Пожалуйста? — Уэй удивлённо раскрыл глаза. — Ты серьёзно? — спросил он, даже не пытаясь освободить свою руку. Фрэнк кивнул. — Да, мне интересно, честно-честно. Ты здорово что-то рассказываешь, можешь… ещё что-нибудь рассказать о себе? И он рассказал, сняв фартук и отложив кухонные принадлежности. Джерард говорил о своём раннем прошлом: как его избивали старшие братья (на этих моментах его передёргивало), как он родился болезненным, но его смогли выходить, как мать о нём заботилась и как терпеть не мог отец. Рассказал о быте, занятиях и сложностях той жизни - Фрэнк был благодарен вселенной, что родился гораздо позже. Он рассказал о том, что его старшую сестру изнасиловали, и по какой-то причине её же и обвинили во всех грехах и выгнали на улицу, и он таскал для Мари (так звали саму сестру) еду из дома - конечно, его поймали, и отец высек его и лишил еды на несколько дней. Но потом случилось чудо: Мари приютила у себя колдунья, что жила на самом отшибе. Наслушавшись её рассказов о добром брате, который отличался от всех и всегда помогал, ведьма им заинтересовалась, и, в конце концов, поругавшись с семьев Уэев, забрала Джерарда к себе. Он помогал ей в хозяйстве, выгуливал скот и собирал травы, живя в радушной атмосфере - и это-то в средние века! А потом, Мари родила дочку - нежеланную и напоминающей ей о травме - ведьма Линдси забрала девочку себе, предоставив Мари полную свободу действий. Больше о ней слышно не было. Так у них появился ребёнок - Бэндит, которая унаследовала все знания Линдси и также стала колдуньей. Девочка росла своевольной и независимой, и, когда та решила уйти - никто её не держал. — А что случилось с Бэндит? — тихо спросил Фрэнк. — Она тоже умерла? — Он не знал лично ни одну из этих девушек, но по какой-то причине очень сильно за них переживал. — Что? Нет! — засмеялся Джерард, распахнув глаза. — Слава богу, не важно какому из, Би жива и здорова. Она в порядке и сейчас живёт, по-моему, в Японии. Мы все еще периодически навещаем друг друга. — Вау, — ответил Фрэнк, потягиваясь на стуле - время близилось к полуночи. Он размышлял о том, что ему показалось очень милым и забавным то, что Джерард так по-домашнему называет девочку (хотя, наверное, ее девочкой уже не назовешь) Би и также искренне о ней заботится. — Так, иди спать, хорошо? — сказал вампир, прерывая поток мыслей Фрэнка. Последний только недовольно промычал, но спорить не стал. Фрэнк встал и сонно пошел к спальне; Джерард услужливо проводил его до комнаты.("Я настолько по его мнению слаб, что до собственной комнаты не доковыляю?" — пронеслось в мыслях парня, хотя, на самом деле, он не особо возражал). Когда Джерард уже повернулся на каблуках к выходу из комнаты, а Фрэнк устало растянулся в постели, он внезапно вцепился в руку Джерарду. — Фрэнки? — спросил он, в голосе скользило легкое замешательство; от такой формы имени стало как-то так приятно... когда-то давно так его называла мама, но это было словно в прошлой жизни… — Куда ты всё время пропадаешь по утрам и вообще, где ты спишь? — спросил он, на что вампир сначала потупил взгляд, а потом громко засмеялся. — Нигде, я не сплю. Но иногда мне нужен отдых, понимаешь? Я просто поднимаюсь к тебе на чердак и вишу там в форме мыши, — объяснял он. — Это словно медитация. Фрэнк кивнул, удовлетворенный ответом и снова сладко зевнул. — Спокойной ночи, Джи. Кажется, он начал привязываться к этому чудаку.