тишина в 213

И что вы подумаете? Я решил сыграть в догонялки с учителем? Прикиньте. Да, решил. Я быстро зашнуровал свои кроссовки и рывком вскочил с места, оставляя после себя лишь небольшую лужицу и слыша вопли учителя. Я бежал, что есть мочи, и возвращаться обратно не желал. Решение пришло сразу: я спрячусь от него в лесу. Да, лесом это не назовешь, но и найти тут будет непросто. Тем более, пьяному в хлам. Да, хуевые у меня идеи, но что поделаешь, так и живем. Я быстро нашел какой-то куст то ли орешника, то ли просто каких-то странных плодов, и решил, что он будет идеальным местом для пряток. Ноги после бега и адреналина стали ватными, как только я лег на землю. Я прижался к земле, спрятавшись за куст, и передо мной во всей красе предстала красота нашего природного мира: гусеницы, букашки, мухи, а также, возможно, клещи. Но мне абсолютно стало похуй на них, когда я услышал шуршание и недовольное мычание Масленникова, идущего по тропинке. Он, немного шатаясь, выискивал пьяным взглядом мое тело. С его волос капала грязная озерная вода, делая влажной и его одежду, которую он снял, чтобы покупаться, но, судя по мокрым пятнам, это было и не нужно. И он мне казался очень сексуальным в тот момент. Потом, когда он почти дошел до моего куста, за которым я лежал и пытался даже не дышать, он громко икнул и крикнул: — Иманов! Если ты уже дома в кровати, то иди в пизду. А если тут, то я тебя найду, маленький пиздун! Я заржал в маленький кустик травы передо мной, стараясь не выдать себя. Учитель прислушался к природе, остановившись на тропинке, а после сел на траву и, наверное, задумался о смысле жизни. Я решил, что пусть он меня найдет сам, а то так нечестно получается. Но спустя где-то 7 минут я услышал тихое сопение: мой искатель, сидя на траве, заснул. Я, ухмыльнувшись, поднялся с земли, отряхнул всех букашек и кору, которая зацепилась за меня, и пошел к Дмитрию Андреевичу. Он сидел на траве, чуть дальше куста, облокотившись о колени и держа свою голову. Тихое сопение перешло в громкое, а потом чуть ли не в храп. Я, аккуратно, чтобы не разбудить математика, подошёл к нему и тихо сказал: — А я говорил, что не найдете. Масленников ничего не сказал, а лишь свалился со своей устойчивой позы в лежачую. Дмитрий Андреевич стал бездвижным телом, лежащим на траве и громко храпящим на весь лес. Я постарался его разбудить, но в мою сторону только доходили флюиды его пьянства. Тогда я перешел к тяжелой артиллерии, потому что меня он начинал бесить: я попытался его поднять. Масленников упирался, что-то мямлил, но я, прикованный почти к земле из-за веса учителя, который был больше моего на килограмм 10, как минимум, все еще не терял надежды его поднять. — Иманов, а я тебя нашел! — с закрытыми глазами промямлил учитель. Я лишь вздохнул и резким толчком встал вместе с ним под руку. У меня это вышло не сразу, конечно, но я смог. Теперь мы стояли посреди леса одни, а я не мог сдвинуться, так как привыкал к весу Масленникова. Тот, в полусонном и полупьяном состоянии, опирался на мое плечо и, шатаясь, старался устоять на месте. — Дмитрий Андреевич, — крехтя, сказал я, — Вы ж зачем так напились? В ответ последовало лишь непонятное мычание, и я решил, что лучше уж ничего не спрашивать и не говорить, а лучше просто довести это тело до постели. Ну, или хотя бы до калитки. А дальше там он сам решит, где ему лучше будет: в саду, на пороге или в кровати со мной. Со мной… Нет, я его не пущу к себе. Я понимаю, что он в таком состоянии, но, блять, я честным трудом отвоевал это место и забронировал его у Даника перед игрой в «Правду или действие». Я привык уже к весу Масленникова, и мы двинулись в путь. Идти было недолго, но темпом, которым двигались мы, даже улитка в бар пришла бы быстрее. Дмитрий Андреевич принял мои слова к сведению и шёл молча. Я лишь старался не думать о том, что сейчас происходит, что я сейчас веду своего нового учителя, в которого вкрашился еще на собрании, пьяного на дачу к Данику, которая на два дня стала нашим домом, у меня в голове стучит сердце, потому что алкоголь делает свое дело, я только что купался с Масленниковым в озере, а теперь думаю, где он будет спать: у меня под боком или на улице. Он сейчас просто, блять, висит на моем плече, не в состоянии связать и пару слов, пыхтит, но слушает меня и лишь передвигает ноги с моей помощью. Я от него прятался в кустах, как восьмиклассница, а он меня хотел найти. Когда я успел докатиться до такого пиздеца?