Черная метка

Гермиона, на редкость, хорошо выспалась. Еще со времен войны, а в особенности, посте пренеприятнейшего визита в Малфой-Менор прошлой весной и близкого знакомства с Белатрисой Лестрейндж кошмары посещали ее, если не каждую ночь, то по меньшей мере трижды в неделю, а иногда и чаще. Просыпаться в холодном поту от звуков собственного крика стало уже чем-то обыденным. Бывало, она долго не могла прийти в себя, пытаясь отличить сон от реальности, убеждая себя, что все в прошлом, друзьям, близким и ей самой больше ничего не угрожает, но справиться самостоятельно с паническими атаками было крайне сложно. Практически все лето она провела в Норе с семейством Уизли, они очень терпимо относились к таким проявлениям посттравматического стресса, более того, и сами частенько страдали подобным недугом. Обычно, в такой ситуации, Джинни перебиралась к ней в постель, и становилось немного спокойней. Она не жила в одной комнате с Роном, в виду строгих взглядов Молли, которая и Джинни не позволяла занимать одну комнату с Гарри «до свадьбы». А потому, поддержки, со стороны своего, тогда еще парня, Гермиона практически не чувствовала. Сам он оказался гораздо крепче эмоционально, чем все остальные, его ночные кошмары практически обошли стороной. Чего нельзя сказать о Гарри. Он, казалось, вообще не спал первые пару месяцев после битвы. Они с Гермионой частенько встречались посреди ночи на кухне за чашкой чая, в попытке привести свои мысли в порядок. До завтрака был еще целый час, Гермиона неспешно собралась и достала расписание. Первая учебная неделя в этом году была короткой, но обещала стать емкой на события – сдвоенные со слизерином уроки стояли каждый предстоящий учебный день, а сегодня их было целых два – зельеварение и магловедение. Второгодники проходили обучение вместе с теми, кто в этом году перешел на седьмой курс, ввиду того, что желающих окончить обучение набралось не много. Пятеро слизеринцев, четверо гриффиндорцев, два пуффендуйца и три когтевранца – список не велик. Помимо Дина, Симуса и Гермионы на их факультете только Невилл решил возобновить обучение в Хогвартсе. Многие из бывших семикурсников отказались возвращаться в школу, посчитав это бессмысленным, кто-то перевелся в Шармбаттон или Дурмстранг, и закончат обучение уже там, парочка сокурсников с Когтеврана перебрались в Америку. Война, так или иначе, повлияла на огромное количество судеб, и не все оказались готовы к этим переменам. Время завтрака неумолимо приближалось. Настойчивый стук в дверь вырвал Гермиону из череды не особо приятных размышлений. Не дождавшись ответа, дверь распахнули, и на пороге объявилась младшая Уизли. - Доброе утро! Тебе не кажется это странным – староста я, а комната отдельная у тебя?- показушно надула губы Джинни. - Доброе, хочешь - поменяемся? Так уж получилось, что с моего курса девушек кроме меня больше нет. - Да забей! Я же шучу, это не так уж и важно. Смотрю, ты уже готова. Гермиона только кивнула и принялась запихивать в сумку стопку пергаментов и перья. - Слушай, мы седьмой курс, пример всей школе, самые старшие в этом году, а ты по-прежнему одеваешься как первокурсница, не думаешь, что стоит что-то поменять?- прищурилась Уизли. - Я нормально одета, не придирайся!- возмущенно воскликнула Гермиона. - Нормально, абсолютно нормально, для малолетки,– безапелляционно заявила Джинни, доставая палочку. Пара взмахов и неизвестных невербальных заклинаний и юбка заметно укоротилась, а волосы упали на плечи аккуратными локонами. Взглянув в зеркало, Гермиона удивленно распахнула глаза, стало лучше, действительно лучше, она стала похожа на девушку, а не на девченку-переростка. Джинни определенно была права. Увы, но в погоне за крестражами и в перерывах между битвами, изучать простые бытовые заклинания не было ни времени, ни желания. - Я никуда тебя не выпущу из этой комнаты, пока не снимешь эти уродские гольфы, тебе уже давно не одиннадцать. - С тобой бесполезно спорить? - Абсолютно! Гриффиндорка, нехотя, присела на край кровати и начала избавляться от, теперь уже не подходящего к общему виду, элемента одежды. - Ты просто обязана сказать, что ты сделала с моими волосами. - Непременно, если обещаешь каждый день пользоваться этим заклинанием. - Договорились,- перебрасывая объемную сумку через плечо, согласилась девушка. *** Драко уже привык к ночным кошмарам. На протяжение достаточно продолжительного времени, наверное начиная с шестого курса, они стали его постоянными спутниками. Редкая ночь выдавалась спокойной, и эта, определенно, не была таковой. Он подскочил последи ночи, в холодном поту, в висках стучало, дыхание сбилось. Этот сон мало отличался от всех предыдущих. Чья-то смерть, чья-то кровь, чьи-то, леденящие душу, крики и беспомощность Драко. Ему снился отец, корчащийся от боли, снилась мать с потухшими, безжизненными глазами, снилась она. Гермиона часто посещала его по ночам после того злополучного дня, когда егеря ее вместе с Поттером и Уизли притащили в Менор. В ушах до сих пор стоял ее душераздирающий крик, когда тетка направляла на нее свою палочку, когда водила острием своего кинжала по ее руке, то и дело прерываясь, будто художник, критически осматривая свое творение. Белла была безумна, даже безумней самого Лорда. А Драко просто стоял и смотрел. Головой он понимал, что стоило ему дернуться и стало бы только хуже, понимал, что конец пришел бы не только ему, но и родителям, они все были в огромной опасности, ведь никакие родственные связи не остановили бы эту свихнувшуюся психопатку от расправы за предательство ее любимого змееподобного узурпатора. А еще он понимал, что не поможет этим Гермионе, даже усугубит ее, и без того незавидное положение. Эта беспомощность убивала, каждый ее стон, всхлип, крик эхом отдавались в груди, он винил себя за эту беспомощность, за эту слабость, трусость… да, это, отчасти, была и трусость. Он, малодушно, пытался оправдать свое бездействие здравым смыслом, но разум упорно отказывался принимать оправдание. Он боялся, с момента, как вошел в ряды Пожирателей смерти, он боялся постоянно. Этот страх, на фоне невыполнимого задания, тяжелым грузом упавшего на плечи и потери милости Лорда, после провальной миссии в Министерстве, постепенно перерастал в паранойю. Да, именно паранойей можно было назвать то, что он чувствовал последние два года, вплоть до падения Темного Лорда и даже после окончания войны это чувство не отпускало. Паршивое предчувствие преследовало Драко и по сей день, усугубляемое кошмарами, через чур реалистичными, что проснувшись, он подолгу приходил в себя. В эту ночь Драко больше не спал. *** 1996 год Гермиона быстрым шагом приближалась к женскому туалету на втором этаже. Сегодня на уроках Малфой казался особенно растерянным, и она догадывалась, где он мог сейчас быть. Она и сама не до конца осознавала, что сподвигло ее отправиться на поиски слизеринца. Последнее время Драко стал самой обсуждаемой персоной Золотого трио, поскольку свои занятия с Дамблдором Гарри обсуждал не охотно. Зато тот подслушанный кусочек разговора слизеринцев, что успел ухватить в поезде Мальчик-который-выжил частенько выходил на первый план в вечерних беседах в общей гостиной факультета. Гарри и Рон были убеждены, что слизеринец примкнул к сторонникам Волан де Морта и принял метку, но Гермиона сомневалась, это казалось абсурдным, Хорек слишком труслив для такого решения, да и зачем Великому темному волшебнику набирать в свою приближенную свиту мальчишку-недоучку. Это казалось лишенным всякого смысла. Однако, после недавнего вечернего приключения в обители плаксы Миртл, уверенность Гермионы в непричастности Малфоя дала трещину. Расскажи она все Гарри и Рону они бы не стали ни в чем разбираться, были бы скоры на расправу, однозначно приняв это за достаточно весомый аргумент в пользу своих предубеждений. Но Гермиона все же еще немного сомневалась, а потому хотела, сперва сама убедиться на сто процентов в причастности слизеринца, до того как ребята примут активное участие. С таким мотивом, после отбоя, гриффиндорка, предусмотрительно наложив шумопоглощающее заклинание на свою обувь, резво пробиралась темными коридорами в направлении дамской комнаты. Догадки оказались верны, судя по звукам, в туалете кто-то был. Гермиона готова была поспорить, что это он, но что она ему скажет? Девушка в растерянности остановилась возле двери, не решаясь зайти внутрь. Что она ему скажет? О чем спросит? А если спросит, разве он ответит? Оскорбит, уйдет, может, попробует заколдовать? Гермиона покрепче сжала палочку в кармане мантии. Так или иначе, стоя здесь, она точно ничего не узнает, надо действовать, и гриффиндорка медленно потянула ручку двери. Он действительно был здесь. Один, Миртл на месте не оказалось. Малфой сидел на полу, опершись о стену, и смотрел прямо перед собой. Мантия и зеленый галстук валялись в углу бесформенной кучей, на рубашке вальяжно расстегнуты верхние пуговицы, а волосы, влажные и растрепанные, свисали на лоб и были совсем не похожи на его обычную аккуратную прическу. Драко выглядел спокойно и немного потеряно, он даже показался Гермионе привлекательным, буквально на секундочку, пока она волевым усилием не прогнала эти дико неуместные мысли из своей головы. -Ты никому не сказала,- хрипло произнес Драко, медленно поворачивая голову в сторону девушки. Темные круги под глазами сильно выделялись на бледной аристократической коже юноши. - Откуда ты знаешь?- удивленно спросила шатенка. - Здесь ты, а не Поттер и Вислый с палочками наперевес,- спокойствие его тона обескураживало. - Не сказала,- тихо ответила Гермиона, прикрывая за собой дверь. - Почему? - Просто не сказала. Усталый тон Драко окончательно выбил ее из колеи, она ожидала злость, угрозы, да чего угодно, но только не этого. Девушка опустилась на пол в метре от слизеринца и повторила его позу. Драко вновь уставился в стену перед собой и больше тишину в этот вечер не нарушил никто. *** - Доброе утро, студенты!- с улыбкой воскликнул профессор Слизнорт, входя в класс зельеварения.- Я рад всех вас видеть в новом году, сегодня наш урок будет теоретическим, пожалуйста, занимайте ваши места, доставайте пергаменты, перья и раскрывайте ваши учебники на первой теме. Сегодня мы изучим свойства волоса, крови и порошка из рога единорога, в конце вы получите темы для парных эссе по сегодняшней лекции, поэтому садитесь сразу попарно с теми, с кем планируете выполнять это задание. Гермиона уселась рядом с Джинни и принялась раскладывать учебные принадлежности. - Слушай, я не успела спросить,- Джинни слегка наклонилась к уху подруги, поглядывая на профессора, но тот был слишком увлечен перекладыванием пергаментов на своем столе.- Что случилось вчера у вас с Симусом? Он так косился на тебя за завтраком, кажется, он чем-то не доволен. - Вчера вечером я застала его с Дином в коридоре, они избивали Малфоя,- шепотом ответила гриффиндорка. - Да ладно! Идиоты, на кой черт они вообще полезли к нему?- возмутилась Уизли.- Не тронь дерьмо, как говорится. - Я сказала им прекратить, и кажется это их задело. - Если он сейчас доложит на них – будут неприятности, и у меня тоже, я же староста и должна следить. - Не думаю, он отказался идти в больничное крыло, хотя выглядел знатно потрепанным. Джинни взглянула на заднюю парту, которую заняли Драко с Блейзом. - Ну, выглядит он как огурчик, следов нет, но все же странно, чтоб Малфой и не нажаловался. И дружок его староста Слизерина, странно будет, если они все спустят на тормозах, знаю я этих змеюк, думаю, стоит чего-то ожидать. - Джин, я не думаю, что ему нужны сейчас эти скандалы, он на исправительном сроке у Министерства, тем более, мне кажется, что он изменился,- шатенка быстро обернулась, мазнув взглядом по парочке слизеринцев на задней парте. Малфой действительно имел вполне здоровый вид, как будто и не было этого ночного происшествия. Он неспешно записывал за профессором материал лекции, подпирая голову второй рукой. Усталый взгляд Драко был свидетельством неспокойной ночи, однако выглядел он как всегда, аристократично-опрятным и спокойным. - Может ты и права, но мне все равно, сложно принять, что такие, как он вообще в состоянии меняться,- скептически произнесла Уизли. - Думаю, война изменила всех нас, и на него повлияла не меньше. Может он и был по ту сторону баррикад, но он тоже многое потерял. - Что я слышу?- удивленно уставилась на шатенку Джинни.- Ты что, защищаешь этого Хорька? Поверить не могу! После всего, что он сделал? - Джин, не начинай, я ни кого не защищаю, просто пытаюсь рассуждать здраво. Как ты сама сегодня сказала, нам не одиннадцать, эти школьные перепалки – ничто, в сравнении с тем, что мы все пережили. - Да, наверное,- Джинни повернулась к своему девственно чистому пергаменту.- Надо хоть что-нибудь записать. Остаток лекции прошел в относительном спокойствии. Джинни больше не тянуло поболтать, слизеринцы вели себя на удивление тихо, без постоянных шуточек и подколов. Единственное, что не давало Гермионе всецело сконцентрировался на конспектировании лекции – странное тревожное чувство между лопаток, будто кто-то не сводил с нее глаз весь урок. Перед самым звонком профессор раздал темы для будущего эссе на целых три свитка. Джинни что-то простонала про то, как жестоко раздавать подобные задания в самый первый учебный день и покинула класс, бросив Гермионе о своих новых обязанностях старосты. Гриффиндорка собиралась медленно, обдумывая недавний разговор с подругой. А ведь она действительно защищала Малфоя, пора переставать врать хотя бы самой себе. И да, он действительно изменился, повзрослел, только вот началось это гораздо раньше. Класс постепенно опустел. Слизнорт уже скрылся в подсобке, девушка медленно развернулась к двери и столкнулась взглядом с пасмурно-серыми глазами Малфоя. Он молча стоял возле своей парты и смотрел на нее. Девушку захватило то же тревожное чувство, что и во время урока, так вот кто смотрел на нее все это время. Гермиона ощутила острую потребности что-то сказать ему, но ничего разумного на ум не приходило, в конечном итоге она выпалила первое, что пришло в голову: - Выглядишь хорошо. - Не ожидал нарваться на комплименты,- губы Драко растянулись в привычной кривой усмешке, взгляд скользнул по Гермионе сверху вниз и обратно.- Ты тоже, выглядишь… как-то непривычно. - Я… я не то имела ввиду,- растерянно запнулась девушка.- Я хотела сказать… после того инцидента в коридоре… - Жаль, а то я уж было подумал… - Драко, пожалуйста, давай поговорим,- перебила его Гермиона, нервно перебирая пальцами ремешок сумки. Улыбка моментально сползла с лица слизеринца, он стал серьезен, натянув непроницаемую маску. Больше ни одна эмоция не читалась на его холодном бледном лице. - Ты правда думаешь, что стоит? Что ты хочешь от меня услышать? - Драко, прошу тебя… Малфой медленно развернулся и направился к выходу из аудитории, ни разу не обернувшись. *** 1996 год - Вызывали, профессор? Драко резким движением распахнул дверь кабинета профессора Снега, подошел к столу и вальяжно устроился напротив крестного. - Мистер Малфой, я думаю, нам есть что обсудить. Вы неосмотрительны, неосторожны, ваши глупые действия ставят под удар не только вас, надеюсь, вы понимаете. - Не лезьте вы все ко мне со своими наиценнейшими советами, я и так прекрасно понимаю, что я в полном дерьме, не пойму, что тебе с того? - Вам, мистер Малфой, в стенах школы попрошу соблюдать субординацию. - А разве здесь есть кто-то еще? Вы не ответили, профессор,- с вызовом, выделив ударением последнее слово, выпалил Драко. - Я дал обещание вашей матери, что помогу вам, всем, чем потребуется. - Но я не просил мне помогать, спасибо, не нуждаюсь в няньках. - Судя по вашим словам, именно в няньке вы сейчас нуждаетесь более всего. Ваши действия не ведут к цели, а лишь добавляют подозрений на ваш счет. С сегодняшнего дня, по настоятельной просьбе ваших родителей, мы приступаем к дополнительным занятиям окклюменцией. Уверяю вас, эти занятия еще пригодятся, а возможно и спасут однажды вашу жизнь. Сейчас можете быть свободны, жду вас после отбоя в этом кабинете. - Да черт бы вас всех побрал! Оставите вы меня в покое или нет?- Драко пулей вылетел из класса, громко хлопнув дверью. Внутри бушевала буря эмоций, это из-за них он в это вляпался, из-за отца, который не смог одолеть, со своими хвалеными Пожирателями, кучку пятикурсников, а теперь он должен разгребать все это дерьмо за него. Разгрести - не разгрести, но искупаться, увязнуть, а то и вовсе захлебнуться он точно сможет и без всякой помощи. *** - Добрый день, студенты,- сухо поздоровалась профессор Мур, заходя в аудиторию, она взмахнула палочкой, и на доске появилось ее имя, выведенное аккуратным убористым почерком.- На случай, если кто-то вчера не запомнил мое имя – оно на доске. С этого дня я буду вести у вас предмет магловедение, и для начала, мне бы хотелось понять ваш уровень знаний. Поднимите руки те, кто уже изучал мой предмет на предыдущих курсах, не считая прошлый год,- рук едва ли набралось на четверть аудитории.- Допустим, не опускаем рук, теперь прошу поднять руки маглорожденных волшебников, которые не посещали курс,- еще несколько рук взметнулись вверх.- И наконец, студенты, один родитель которых является маглом и которые тесно взаимодействуют с магловским миром,- теперь практически половина учащихся сидела с поднятыми руками.- Отлично! Вас почти поровну. Я хочу разделить вас на пары таким образом, что бы в паре обязательно присутствовал хотя бы один более-менее осведомленный по предмету ученик. Как вам уже известно, вы все, без исключений будете сдавать мой предмет на ЖАБА, а потому нам предстоит подтягивать ваших товарищей. У вас будет совместный проект, который необходимо будет сдать к концу семестра, сейчас все, кто поднимал руки – вам необходимо написать свое имя на клочке бумаги и опустить в этот мешок,- она махнула рукой в направлении учительского стола, на котором, в раскрытом виде лежал небольшой бардовый бархатный мешочек. Ученики по очереди принялись вставать со своих мест, подходить к столу и опускать свое имя в мешочек. Гермиона заметно нервничала, кто может достаться ей в пару? Кем бы он ни оказался, была большая вероятность, что тот не будет в восторге от партнера в ее лице, а если ей достанется Паркинсон или Милисента, да они же поубивают друг друга, все мечты о спокойном обучении можно с легкостью перечеркивать. Хоть бы ей в пару достались Невилл или Джинни, так было бы гораздо проще, нежели пытаться налаживать контакты со слизеринскими змеями. - Итак, прекрасно!- торжественно объявила профессор Мур, когда последний ученик опустил в мешок свое имя.- Теперь прошу оставшихся учеников по очереди подойти и взять из мешочка имя будущего партнера,- она взяла мешок в руки, потрясла, перемешивая содержимое и положила обратно.- начинаем с первых парт, прошу, не забываем громко называть выпавшее имя. Оставшиеся студенты начали вставать со своих мест и подходить к столу. Время тянулось слишком медленно, Гермиона сидела как на иголках в ожидании приговора. Наконец очередь дошла до последних парт, а ее имя так никому и не выпало, Панси Паркинсон, вмести со старшей Гринграсс подошли к столу и вытянули по листочку. - Дин Томас,- скривившись, произнесла Паркинсон. Дин скривился не меньше, и что-то быстро затараторил Симусу, кидая озлобленные взгляды то в сторону преподавателя, то в сторону Панси. Дафне попалась девочка с курса Джинни. Последними, к столу уверенной походкой проследовали Блейз Забини и Малфой. - Гермиона Грейнджер,- невозмутимым голосом отчеканил Драко, уставившись на девушку, по его лицу нельзя было распознать ни одной эмоции, только привычная пустая маска. Под его пристальным взглядом Гермиона невольно поежилась, но в глубине души она была рада такому стечению обстоятельств, это был пусть и не идеальный, но и не самый худший вариант развития событий, тем более, что им придется теперь больше взаимодействовать, а значит был шанс все же поговорить с ним. И на этот раз, он не сбежит. Блейз назвал последнее имя, и профессор попросила студентов рассесться, согласно сложившимся парам. Джинни сочувственно посмотрела на подругу. - Это же надо так вляпаться, в паре с Малфоем! Если он обидит тебя – сразу говори! Я не допущу, чтоб этот Хорек над тобой измывался,- она ободряюще сжала руку Гермионы,- ты поняла меня? - Да, Джин, все в порядке, уверена, нам не о чем беспокоиться. Гриффиндорка взглянула на парту Малфоя. Блейз собирал свои вещи, а значит, Драко точно не планировал никуда пересаживаться. Тяжело вздохнув, Гермиона встала со своего места, взяла сумку и сгребла в охапку пергаменты, что уже успела разложить на столе. По всей видимости пересесть придется ей. Малфой не двигался, глядя прямо перед собой, казалось, он находился в какой-то прострации, окончательно отстранившись от происходящего. Гермиона опустилась на соседний стул и посмотрела на него, но он не двинулся, не удостоив ее даже мимолетным взглядом. - Что ж, а теперь вы получите темы для ваших исследований,- листки пергамента плавно поплыли от учительского стола, приземляясь по одному на парту, пока профессор медленно обводила взглядом аудиторию, явно довольная результатами.- Как вы, наверно, догадались, цель нашего… хм… эксперимента состоит не только в том, чтоб подтянуть отстающих учеников, но и на налаживании взаимодействия между сложившимися слоями в нашем скромном ученическом сообществе. Вы должны научиться слушать и слышать друг друга, научиться действовать в согласии и уважении друг к другу, а в конце семестра мы сможем оценить, насколько хорошо вам удалось не только выполнить задание, но и установить контракты. Урок окончен, можете идти. Малфой медленно повернулся в сторону Гермионы и расплылся в своей фирменной ухмылке. - Думаю, нам нужно договориться о времени наших контактов,- растягивая каждое слово, произнес Драко. - Эм… может в воскресенье?- девушка залилась краской от понимания двусмысленности сказанного. - А не маловато ли одного дня в неделю для налаживания взаимодействий?- по лицу было видно, сколько удовольствия получал Малфой, заставляя ее смущаться и краснеть. - Может еще в среду, вечером?- девушка отвела взгляд и начала небрежно запихивать пергаменты обратно в сумку. - Идет,- Драко встал и подхватил свою сумку.- Сегодня среда. В библиотеке в семь,- и вышел из кабинета, оставляя Гермиону в полной растерянности от этих резких и необъяснимых перемен в настроении слизеринца. *** Наступило время обеда, и Большой зал наполнился гулом, от голосов толпы оголодавших учеников. Драко уже сидел за столом. Аппетита совсем не было, голова раскалывалась от потока мыслей, а левая рука снова дала о себе знать неприятным зудом. Теперь он в паре с Грейнджер и ему придется проводить с ней больше времени. Наедине. Нет, конечно, вряд ли библиотека будет пустой во время их совместных занятий, а потому, чисто технически, наедине они не будут, но все же, он так старательно избегал ее общества эти два дня, и на тебе! Удар судьбы, удар ниже пояса. И кто только за язык его тянул, когда он предложил посвящать совместным занятиям не один день в неделю, а два? Но при виде того, как она мило смущается, заливаясь румянцем, здравый смысл помахал Драко ручкой, и он не сдержался. Столько лет оттачивал мастерство скрывать эмоции, надевать маску, контролировать порывы, и не сдержался. Какого черта? Эта девчонка уже который раз сводит все его усилия не нет. Грейнджер показалась в дверном проеме и Драко, взглядом, проводил ее до стола Гриффиндора. Сегодня она выглядела иначе, юбка оставляла меньше простора воображению, а волосы не были похожи на привычное воронье гнездо. Надо признать, эти изменения, явно пошли ей на пользу. - А Грейнджер сегодня не плохо выглядит. Голос Блейза вырвал Малфоя из размышлений и заставил оторвать взгляд от девушки. - Что, прости?- Драко рассеяно взглянул на друга. - Да ничего, просто пытаюсь понять, почему ты уже несколько минут пожираешь глазами главную заучку Хогвартса,- ехидно улыбнулся Забини, пристально глядя на Малфоя. - Что ты несешь? Никого я не пожираю, просто задумался,- раздраженно отмахнулся Драко. - И есть над чем, дружище!- Блейз подмигнул другу и скосил взгляд на гриффиндорский стол.- Грейнджер явно успела окуклиться и переквалифицироваться из гусеницы в нечто более привлекательное, не находишь? - Нечего тут искать, что ты ко мне прицепился с этой Грейнджер? Раздражение переполняло Драко через край. Надо признать, Блейз был весьма проницательным типом, и сейчас он был прав как никогда. Драко находил Гермиону привлекательной, и находил уже давно, даже с вороньим гнездом, даже в убогой мешковатой одежде или растянутых свитерах. Сначала он боролся с собой, как мог, но врать всем вокруг было гораздо проще, чем врать самому себе. Тот разбитый нос на третьем курсе и стал переломным для слизеринца. Он впервые испытал к ней что-то отличное от неприязни и презрения – уважение? Да, все началось с него, он не ожидал от этой лохматой девчонки столько решимости, столько силы, внутренней силы. Это обескураживало. Впервые он посмотрел на гриффиндорку под другим углом и это его испугало. Конечно же он сделал все, чтобы скрыть эти эмоции, убедить самого себя, что это ничего не значит. Но все старания Драко пошли прахом на четвертом курсе, когда к опасному, скрытому от чужих глаз уважению прибавилась новое чувство – опасение? Опасение за Грейнджер тогда, на чемпионате мира по Квиддичу. «Тебе лучше спрятаться, если не хочешь светить своими панталонами» - Драко не мог позволить себе большего, чем эта мерзкая, вскользь брошенная фраза в палаточном городке, пока Пожиратели смерти крушили и жгли все вокруг. А потом он увидел ее на Святочном балу. Она была просто волшебной, в своем розовом платье, Драко не смог бы назвать ни одной девушки, что привлекла бы его внимание в тот вечер, кроме Грейнджер. Что-то случилось с ее бобровыми зубами, лохматые патлы были уложены в красивую прическу, и сама она, будто светилась изнутри. Он злился, весь вечер злился, сначала он думал, что злится на Крама, который позорит честь чистокровных волшебников, связавшись с грязнокровкой, и даже пригласив ее на бал, но увидев ее слезы, когда этот придурок Уизли что-то наговорил ей, Драко охватила такая ярость, что он едва сдержался, чтоб не влезть и не съездить этому рыжему недалекому увальню по его тупой физиономии под любым благовидным предлогом. Только тогда и пришло осознание, что никакая это не злость на попранную чистокровную честь, а самая, что ни на есть, натуральная ревность. Ревность к Краму, за то, что получал столько ее внимания, танцевал с ней, приносил напитки, подавал руку, ревность к Уизли, потому что обижал ее, никто не может ее обижать кроме него, так Драко мог вызывать хоть какие-то эмоции у девушки, не давать ей забыть о своем существовании. И как не старался Драко вытеснить это чувство из своего сердца, все волевые усилия сводились к нулю, стоило ему увидеть, как легко она общается со своими дружками, как быстро помирилась с Вислым, как эти два оболтуса постоянно обнимают ее, берут за руку или просто болтают, вызывая улыбку на лице гриффиндорки. А Малфой так не мог, все, чем ему приходилось довольствоваться – ненависть, но ненависть все же лучше равнодушия, лучше, чем ничего. А потом он вернулся. Темный Лорд покинул свое небытие, и теперь Драко потерял все, даже право думать о ней. Потому что все изменилось, теперь его мысли в любой момент могли стать всеобщим достоянием и принести не только позор для древнего чистокровного рода, но и неминуемую жестокую кару. Лорд был величайшим легилиментом своего времени. Сжав всю волю в кулак, Малфой отчаянно пытался выкинуть Грейнджер из головы и это ему даже почти удалось, пока эта жаба Амбридж не полезла к ней со своими допросами. Старая шизанутая сука, она даже едва не использовала Круциатус на достоянии всея магического мира – Поттере. И снова Драко не сдержался, эмоции захлестнули с головой, когда он увидел ее лицо. На нем читался страх, паника, в тот момент, когда она кричала про какое-то оружие Дамблдора. Так хотелось защитить ее, обнять, хотя бы взять за руку, что-то сказать, но он ничего не сделал, как и всегда, просто стоял и смотрел, как эта старая жаба уводит ее, вместе с Поттером. Он не мог позволить себе что-либо сделать, выдать себя, риск был слишком велик. Вот она, хваленая слизеринская расчетливость, или это была презираемая всеми слизеринская трусость? Драко и сам не понимал. Но что он понимал отчетливо – он никогда на тот момент не переживал за кого-то сильнее, не боялся за другого человека больше, чем за эту заучку. Казалось, гриффиндорцы начисто лишены чувства самосохранения и здравого смысла, их голова всегда была горячей, а пятая точка искала приключений. И хоть эта девчонка и отличалась от остальных красно-золотых острым умом и собранностью, все ж, некоторые Годриковы недуги не обошли ее стороной. Драко не находил себе места, пока ее лохматая голова не оказалась вновь в поле его зрения. Полезла с Амбридж в запретный лес, погналась в Министерство прямиком в лапы Пожирателей, да что с ней не так? Просто неисправима! Однако, как истинный аристократ, Малфой и в этот раз не выдал ни единой эмоции на всеобщее обозрение. Все как всегда, общался с Винсом и Грегом, зажимал по углам Паркинсон, обыгрывал в шахматы Нотта, и только Блейз, казалось, что-то подозревал и, изредка, пристально разглядывал друга из под тишка. Забини обладал необычайным даром проницательности, от этого засранца никогда и ничего не возможно было скрыть. Но, помимо проницательности, судьба наградила его еще не одним редким даром – он хорошо умел держать язык за зубами и четко понимал, когда не время лезть в душу другим людям, а потому искать оправданий своему подозрительному поведению Драко не пришлось. А потом был шестой курс, и он изменил все, перевернул привычную жизнь с ног на голову, и она сыграв в этом далеко не последнюю роль. Она вихрем ворвалась в его хмурое, растерянное, потерявшее всякую надежду, существование. Заставила думать, что еще не все потеряно, что он выкарабкается из любого тупика. Подозревает ли она сама, сколько сделала для него, на сколько ее поддержка была ему необходима? - Хей, дружище, если ты и дальше продолжишь так сидеть на одном месте мы пропустим все занятия,- Забини пихнул Драко в плечо и кивком указал на дверь.- Нам пора. Да ты вообще ничего не съел! Что с тобой такое? - Аппетита нет, пойдем,- Драко встал со своего места и неспешно проследовал на выход из опустевшего Большого зала. *** 1996 год Гермиона, поджав ноги, сидела на широком подоконнике дамской комнаты на втором этаже и тихонько раскачивалась вперед – назад, опираясь подбородком о колени. - Драко, я вижу, что-то происходит, прошу тебя, мы сможем помочь, Орден сможет. Это он, да? Чего он хочет от тебя? - Мне никто не поможет, как ты не поймешь? Это не возможно,- Драко опустил голову, прохаживаясь по кругу возле окна. Его руки были крепко сцеплены между собой, он нервно поигрывал в воздухе большими пальцами. - Орден может спрятать тебя, он спрячет и твоих родителей тоже. Давай поговорим с Дамблдором, он поможет, я знаю. - Ты не понимаешь, о чем говоришь!- отрезал Малфой, сверкнув глазами. - Так объясни мне!- Гермиона вскочила с подоконника и ткнула пальцем в грудь Малфоя.- Объясни мне, наконец, что происходит, что ему нужно? Я хочу понять, я хочу помочь тебе! - Почему? Почему ты так рвешься мне помогать? Что с тобой не так? Я оскорблял тебя столько лет, унижал, издевался, называл грязнокровкой. Почему ты хочешь мне помочь? Ты должна ненавидеть меня! - Я никогда тебя не ненавидела! Да, ты был порядочной занозой в заднице, но этого мало. Неприязнь – да, была, но ненависть – это слишком сильное чувство, ты его не заслужил. Вот его я ненавижу. Драко неожиданно, даже для самого себя, резким движением преодолел скромное расстояние между ним и девушкой и схватил руками ее лицо. Он жадно вглядывался в огромные карие глаза, пытаясь что-то в них рассмотреть. Гермиона не двигалась, не дышала. В его глазах плясала буря эмоций, такого взгляда она еще не видела. - А сейчас?- хрипло выдохнул Драко, в сантиметре от ее лица.- Что ты чувствуешь сейчас? - Не знаю,- шепотом ответила девушка.- Сейчас я… Но он не дал ей договорить, накрывая ее губы своими. Вокруг все поплыло, это было так нереально, сюрреалистично и немного страшно. На секунду Гермиона опешила, а потом… потом она ответила, слегка приоткрывая рот и поддаваясь на встречу. Драко среагировал мгновенно, углубляя поцелуй, опуская одну руку на талию, с силой прижимая гриффиндорку к себе, будто боялся отпустить, боялся, что ослабит хватку, и она исчезнет, растворится в воздухе. Вторая рука нервно путалась в каштановых волосах. Сперва скромный поцелуй становился уверенней, напористей, ярче. Это было не похоже на тот неловкий поцелуй с Крамом на четвертом курсе, тогда все показалось Гермионе не правильным, чем-то неестественным. Сейчас же, все было иначе, эмоции захватили девушку с головой, ноги подкашивались, пальцы дрожали, а все внутри сжималось в тугой комок. Гермиона прикрыла глаза и издала протяжный стон, запуская дрожащие руки в платиновые пряди, сжимая их, притягивая юношу ближе. Но он остановился, оторвался от губ, чем вызвал рваный разочарованный выдох девушки, и снова заглянул в глаза. Теперь его взгляд был сосредоточен и серьезен. - Прости, я не хотел,- прохрипел Драко и пулей вылетел из туалета. Гермиона прислонилась спиной к холодному камню и медленно сползла вниз, обнимая себя руками. Что это сейчас было? Голова отказывалась соображать. Это было прекрасно. Горячие слезы обожгли глаза, и гриффиндорка опустила голову на колени. Этого больше не повторится.