Стерва

— Вы больная хулиганка, Третьякова… — прошептала женщина в потолок и закатила глаза. — Еще какая… Я же извращенка с ваших слов, Лаура Альбертовна. — ткань трусиков отодвинулась… Ученица еле весомо провела подушечкой среднего пальца по горячему месту Лауры, но даже от такого легкого прикосновения она почувствовала, как палец стала обволакивать такая сладкая влага женщины. Лаура не была к такому готова и внутри женщины на долю секунды поселился страх. — Хватит! Быстро прекратите этот абсурд! - учительница с криком оттолкнула от себя Третьякову. - Совсем уже?! Что в вашей голове происходит!? Я сейчас же звоню директору и обязательно напишу заявление в полицию! - Лаура Альбертовна разошлась не на шутку и ее намерения были очень даже серьезными. Белокурая немного опешила от происходящего, но не растерялась. Она мигом перехватила за руку, идущую к телефону учительницу, и резко потянула в свою сторону. Девушка завела руки брюнетки за спину и будто в тисках стала сжимать их. Лаура снова пыталась вырываться, но уже при этом и громко кричать. - Быстро убрала от меня руки, малолетняя идиотка! Что ты себе позволяешь? Я это так не оставлю, обещаю, что обеспечу тебе пребывание в колонии! Третьякова пыталась заткнуть Лауру, но было тяжело держать руки брюнетки и при этом закрывать ее рот. Оставалось лишь повалить женщину на грязный линолеум и навалиться самой сверху. Именно так девушка и поступила, потому что возмущенные крики стали сильно раздражать и резать слух. Не смотря на все оскорбления, идущие от стервы в ее адрес, Мария подставила ей сзади подножку, но очень аккуратно. Учительница перестала держать равновесие и начала падать назад, но белокурая хулиганка ее придерживала, когда они валились на пол. - Да тебе не в обычную колонию надо, а в одиночку, ты... Ты... - шипела учительница. - Кто!? Скажите! Кто я, Лаура Альбертовна!? - Маша сильно разозлилась и держала руки учительницы над ее головой, от чего вид на еще раздетую грудь просился в глаза сильнее. - Мария... Я умоляю вас перестать делать это! - Лаура снова включила в себе интеллигентную женщину и начала обращение к девушке на "вы". - Во-первых, вы не ответили на мой вопрос! Во-вторых, что делать? - тут белокурая пробралась своим коленом между ног математички и начала слегка надавливать. - Аааах! - брюнетка прикрыла глаза и часто задышала. - Что же вы молчите, Лаура Альбертовна? - Вас ждут очень большие неприятности, Мар... Аааа! Оооох! - Маша прижала колено сильнее и через ткань своих брюк почувствовала, что учительница пылала, как лава вулкана. Тут уже на саму девушку накатила сильная волна возбуждения и ей было тяжело держать над собой контроль, чтобы не разорвать на учительнице колготки и всю одежду. - Знаете... Не смотря, на мою злость на вас, все же предупреждаю прежде чем это случится... Если вы не заткнетесь и не перестанете орать на всю школу, а еще и вырываться, я вас ударю. Поверьте, я тоже умею обещать и всегда сдерживаю свои обещания. - Третьякова медленно проговорила брюнетке на ушко и сама закрыла глаза от сладкой картины под собой. Лаура расслабилась и очень внимательно на нее посмотрела. - А я знаю другое. Даже сейчас вижу это. - учительница сощурила свои красивые глаза, на которых макияж был испорчен борьбой где силы равны. Одна была сильна физически и поэтому находилась сверху, а вторая была сильна в психологических давках и манипулировании, но ее положение снизу не говорило о слабости. - Что вы там опять знаете? - Машу раздражало, как Лукина резко меняет свое лицо и манеру общения. - Знаю, что вы этого не сделаете, Мария. По вам видно, что вы не такая. Снаружи лишь хотите казаться неприступной и опасной, как ежик выпускаете свои колючки во все стороны, а на самой деле, очень мягкая внутри. И силу свою физическую... Контролировать не умеете. Даже сейчас вас переполняют эмоции и вы сдаетесь. - Лаура Альбертовна снова будто высмеивала ее этими словами и блондинка вышла из себя, как по щелчку пальцев. - Мне плевать, что вы обо мне думаете! Главное, что я знаю чего сейчас хочу и сделаю это! Третьякова отпустила руки причины своего гнева и положила на ее животик, при этом девушка окунулась в грудь преподавательницы и начала ее целовать. Блузка на брюнетке стала распахиваться все сильнее, чтобы не мешать. Маша яростно целовала и кусала грудь, а руки сжимали талию до боли, а потом нежно гладили будто извиняясь за это. Лаура Альбертовна лежала неподвижно, но было слышно ее учащенное дыхание и ритм сердца из ласкаемой груди. Неожиданно для себя, Третьякова почувствовала, как пальцы преподавательницы нырнули в ее волосы и начали гладить голову. На миг, девушка остановилась и взглянула на нее. Два взгляда встретились и младшая увидела в чужих глазах долю сожаления, будто математичка сдалась и чувствовала вину за свое отношение. - Что вы делаете, Лаура Альбертовна? - приподняв в недоумении бровь, спросила девушка. - А, что вы делаете, Мария? Зачем вы так? - вопросом на вопрос шептала женщина. Маша не стала ничего отвечать... Она убрала руки с обнаженной талии учительницы. Одну, как вместо подушки подложила ей под голову до уровня локтя, чтобы было мягче на холодном полу, а вторая плавно пробралась снова под юбку. Третьякова загляделась на ее лицо. Хоть Лукина была полнейшей стервой, но до жути такой притягательной... Белокурая хулиганка осторожно припала к ее губам, не отрывая зрительного контакта. Она будто ждала реакции организма женщины на ее действия. Губы аккуратно целовали сначала верхнюю губу, потом нижнюю, снова верхнюю, но уже касаясь ее языком словно из сладкой клубники пьют сок, чтобы он не вытек впустую, потому что это вкусное наслаждение. В этот момент, вторая рука под юбкой собственнически, но так нежно сжимала и гладила бедро. Лаура Альбертовна начала прикрывать глаза и задрожала под девушкой, ведь ее колено все еще находилось между ног учительницы и прижималось. Мария все это время следила за реакцией своей стервы, но задора от власти над ней в этот раз не последовало. Наоборот... Хотелось быть, как можно нежнее с этой особой и не навредить. Чувство гнева стало спадать от картины, как брюнетка еле заметно сжималась под ней. В такие моменты хочется защитить, а не обижать. Маша, на самом деле, не любила насилия над женщинами... Поцелуи все продолжались. Язык, как наркоман в порыве ломки желал чувствовать язык преподавательницы точных наук все сильнее и сильнее, но Лукина не отвечала на поцелуи, а лишь продолжала позволять это делать со своими губами и телом. Ученица отпрянула от нее и молча смотрела в очарование черт лица Лауры. Она увидела, что женщина продолжала лежать с закрытыми глазами и будто ждала очередной ласки от губ ученицы, потому что брюнетка в ожидании рефлекторно приподняла голову от ее руки, как-бы прося еще... Но Маша застыла будто в каком-то удивлении и умилении одновременно. Лукина от того, что уже несколько секунд ничего не происходит, медленно в недоумении открыла глаза. - Что такое? - спросила учительница у нависающей девушки. Мария близко опустилась к ее лицу и глядя в глаза, сначала поцеловала уголок губ, а потом в шею где губы почувствовали сердцебиение женщины. - Вы такая красивая... Мммм... - Третьякова водила носом по шее и очертанию челюсти Лауры, запоминая аромат ее духов. Тело преподавательницы не выдержало и выгнулось навстречу с громким "ааааах". Брюнетка прикрыла глаза и снова окунула руки в белоснежные локоны своей ученицы. Маша тут же отодвинулась от нее. - Ваши очки... Они вам так подходят. Люблю женщин в очках, особенно с такими вкусными губами. Даже не представляете, что я сейчас чувствую. Голова от вас кружится! - мечтательно говорила белокурая. Вы... Чертова чародейка, Лаура Альбертовна. Я ненавижу вас. - рука на бедре сжалась, а копчик Маши поддался вперед, надавливая коленом на интимное место учительницы. - О! Б-божеее! Мария... Рука девушки с верхней части бедра продвинулась к ягодице и сжала ее. Мария повторила свои действия и снова зашевелила копчиком, гладя ягодицу близко к эпицентру где находилось колено, от которого учительница расплывалась по школьному полу класса точных наук. - Ммммм! Оо-д-да! - Лукина открыто стонала. - Господи... - Лаура Альбертовна будто опомнилась и со стыдом отвернула голову в сторону. Закрывая глаза, ладонью она прикрывала лицо от блондинки. Маша аккуратно убрала ее руку и попросила взглянуть на себя. Лукина послушно сделала это и глаза снова встретились. - Вам неприятно, Лаура Альбертовна - с ухмылкой спросила ученица. - Нет... - Что "нет"? Неприятно или все же приятно? Тут наступило молчание... Где-то минуту они смотрели друг на друга в немой беседе. - Третьякова, поцелуйте меня. - безразлично сказала женщина. Маша все поняла одной этой просьбой и сочно начала ласкать рот брюнетки своим языком и губами. В промежутках поцелуев учительница что-то неразборчиво шептала, а это сильнее возбуждало Машу. Девушка стянула с той каблуки и колготки, что давно так мешали. Пальцы скользнули под резинку трусиков и медленно начали стягивать. Ученица с учительницей продолжали целоваться, но уже очень горячо. Лаура постанывала и приподняла бедра, чтобы блондинка быстрее сняла с нее трусики. Они наконец остались где-то в помещении класса. Мария сама уже хотела насладиться видом женщины, которую она будет ласкать и знать, что та прогибается от ее умелых в столь юном возрасте рук. - Какая же вы сладкая бываете, Лаура Альбертовна, мммм - белокурая шептала сквозь поцелуй и раздвигала ноги женщины все шире,- При этом дикое желание вас прибить! - в этот момент девушка всеми пальцами прошлась снизу вверх по влагалищу. Она буквально скользнула ими, потому что женщина была сильно мокрой. Не став, терять время и мучить ее, Третьякова вошла двумя пальцами внутрь, - ОООО!ДА! - женщина кричала, а Маша входила в нее и выходила. Ей пришла в голову мысль, что она хочет увидеть, как учительница кончит со сквиртом. Блондинка нащупала точку внутри женщины и стала стимулировать. Лаура Альбертовна схватилась за ее спину и стала вжиматься с громкими стонами. - Да! Да! Да! - у Лауры была чуть ли не истерика, - Ааааа! Да-да! Еще-еще-еще! - женщина вцепилась ногтями в спину Маши! Девушка наращивала темп и все шло в прямом смысле будто "по-маслу", т. к . брюнетка была очень мокрой и вся текла от удовольствия еще сильнее. Белокурой уже самой сносило крышу от этого зрелища и она прикрыла глаза. - О-да, моя девочка! Еще! Прошу, только не останавливайся! - Лукина билась в ее руках. - Третьякова! Смотрите на меня! Откройте глаза! - потребовала брюнетка. Маша продолжала вжиматься носом в ее шею, чтобы сильнее чувствовать запах. - Третьякова! Вы слышите меня? - стоном бормотала учительница, - Маша?!Откройте глаза! - девушку со всей силы ударяют в лицо и она в шоке видит себя, валяющейся на полу возле кровати, на которой сидит Полякова и прикрывает тело одеялом. - Таня?! Что случилось!? Ты чего, дура совсем меня так пугать!? - кричала Маша. - Нет! Это ты дура! Ты во сне ко мне так полезла! Еще целовать пыталась, я с трудом тебя разбудила! Тебя невозможно было добудиться, а сильная какая, блин, руки свои шаловливые мне везде просунуть пыталась! - уже смеялась Полякова, а я белокурая продолжала сидеть на полу и в шоке прикрывала рот руками. - Господи... Таня, прости меня, пожалуйста! Ничего на меня только не подумай, я бы с тобой никогда не... Ой, блин! В смысле, нет. Ты красивая, конечно, все такое, но... Вот блять! Долбанная чародейка! - уже злилась Маша, что двух слов связать не может и могла для полного счастья обидеть подругу своей несвязной речью. - Ахахаха! Маш, успокойся, я все поняла! Не переживай! Я поняла, что тебе уж явно не кошмар снился, все нормально! Плюс, ты и не успела ничего ТАКОГО сделать - подмигнула Полякова, - я тебе с локтя и по лицу хорошо врезала, - уже смеялась над девушкой. Мария с трудом поднялась и подошла к зеркалу - Просто супер! Теперь еще и на лице синяк будет! Прям целый набор! Рука и лицо, что хочется сделать "рукалицо"... - Маш, ты тоже не обижайся, пожалуйста! Надо же было тебя разбудить как-то. - виновато смотрела Полякова. - Ой, черт уже с ним! Хорошо, что не в глаз, а бровь ударила. В этот момент Полякова не поняла Марию и вопросительно смотрела. - Да я имею в виду, что под глазом сильнее видно будет, бровь не так из-за волос. - Ааааа, поняла! Спешу тебя огорчить, к сожалению. От отека у тебя бровь на веко опустится и будет еще лучше видно - смеялась над побитой подругой девушка. - Полное фиаско, уже с утра! - закатила глаза белокурая, - Хорошо, что сегодня пятница, а за выходные рассосется, думаю... Ладно! Давай собираться! Еще завтрак готовить и девочек будить надо, а то опять опоздаем и еще что-то случится! - вздохнула Маша и они начали переодеваться. - Маш, а чего за чародейка такая тебе снилась? - решила поинтересоваться Полякова. Мария застыла и не знала, что ответить, ведь она хорошо помнила свой сон. - Да... Ээээм... Ну, так. Да я сама особо не помню, что именно и кто снился. - увернулась девушка. - Понятно. Значит даже имени своей ночной феи не знаешь? - Нет. Говорю же, что не помню сон. - А я знаю. - сказала Полякова Маше в спину, а та в ступоре застыла, застегивая кардиган. - Лаура Альбертовна ее зовут! - усмехнулась девушка и Маша обернулась. Полякова стояла с улыбкой чеширского кота и ждала объяснений. Маша закатила глаза и хлопнула ладонью по своему лбу, что не отделается от допроса с пристрастием и ее ночное эротическое кино раскрылось, как вкусная конфетка от обертки. - Пойдем кофе попьем и покурим пока эти спят, а я тебе коротко расскажу. Только при них ничего ляпать на эту тему не вздумай, а то тоже с локтя тресну. - подытожила Маша и они пошли "недозавтракать" и слушать офигительную историю Третьяковой.