Стерва

Мария сидела в одном из подъездов высотного дома и ждала Полякову. Это было секретное место девочек. Обычно они собирались там по пятницам и снимали свой стресс алкогольными напитками и многочисленными разговорами о жизни. Полякова получила смс еще на уроке, а после звонка поспешно рассказала девочкам, что Маша сбежала, а причину побега не огласила, потому что сама еще не знала о том, что произошло… Татьяна решила уйти одна, т.к. отсутствие всех новеньких учениц на оставшихся уроках могло сильно броситься в глаза и создать еще большие проблемы. Дождавшись звонка и ухода учителей с дежурства, Полякова мигом проскользнула мимо охранника на улицу, а тот что-то орал ей в след. — Сам козел! — крикнула, не оглядываясь Таня. Она летела со всех ног пока по дороге к лифту не увидела капли крови, которые из себя представляли следы, по каким ей придется идти. Приехав на их 12 этаж, она снова увидела кровь и ее сердце сильно забилось в предчувствии неладного… Девушка прошла от лифта к двери, которая вела на лестничные проемы. — Господи… Откуда это все? Что за чертовщина тут происходит? — волновалась подруга. Таня со страхом зашла на лестницу и увидела Машу, сидящую на ступеньках, которая была вся в крови и держала в руке сигарету. -Маша! Что случилось?! Что это, откуда кровь? Кто это сделал? — девушка бросилась на подругу и начала ее осматривать. — Блин! Твоя рука! Что ты натворила?! Вот чего ты молчишь, Третьякова?! — Полякова уже на нервах начала злиться на девушку, что та себя изувечила. — Тань… Я ее точно убью или покалечу… — выдавила Маша, — Я ее выслежу и вот прям отвечаю, я что-то ей сделаю. — Кому?! Ты куда вляпалась опять? — Да это все гребанная Лаура!!! Все из-за нее! Ты себе представить не можешь какие вещи она мне говорила! Эта стерва за минуту вывела меня из себя! Сил уже не было держаться! Сходила, блин, за телефоном! Я уже готова была ее прям в кабинете вырубить и вырвать этот ужасный язык, который поливал меня грязью. — Маша быстро все рассказала подруге, но о домогательствах в сторону учительницы снова решила умолчать. — Дааа, подруга и правда, хорошо телефон забрала. Руки только зачем так бить было? Вот нельзя без крови хоть обойтись? — уже спокойно говорила Таня и решила закурить с Машей вместе. — Да я сама не думала, что так получится, там стена идиотская была, понаделают мозаик, а потом помимо дерьма еще и кровью обтекай сиди! — возмутилась блондинка. Полякова звонко засмеялась на такие заявления Маши, она сейчас была похожа на маленького обиженного котеночка, что сидел и бубнил себе под нос всякие ругательства. — Ладно, давай решать, что делать с твоей раной. Ты хоть не сломала, пальцы шевелить можешь? Маша подвигала рукой, пальцы свою функцию не утратили и девочки повеселели. — Тань, тут такое дело… — замялась Маша, — Не знаю, как тебе это сказать… — Маша опустила голову в пол. — Короче! У тебя и девок тоже два! — на одном дыхании сказала блондинка. Таня долго смотрела на подругу и засмеялась! — Господь с тобой, Третьякова! И это все, что ты так судорожно пыталась мне сказать? — продолжала смеяться девушка. — А ты чего так веселишься? Я вообще-то за всех вас переживаю, вас тоже чихвостить будут! — возмутилась Маша. — Маш! Да я и так знала, что нифига не решила этот тест, мне плевать, что там твоя Лаура про меня говорила, меня твоя рука сейчас больше беспокоит. — Спасибо, моя хорошая! Что же теперь делать? В больницу ехать не хочу — два часа терять в очереди, чтобы обычную перевязку сделали… — блондинка намекала подруге на то, чтобы та сделала ей перевязку и смотрела на нее большими глазами. — Пойдем уже, хорошо хоть кровь остановилась! У тебя же родители еще не приехали с отдыха? — поинтересовалась Полякова. Маша сказала, что их еще долго не будет и девушки двинулись в сторону дома блондинки. По дороге до дома Третьякова вспомнила, что Таня в разговоре про Лауру упомянула, что та «ее»… — "Мне плевать, что там ТВОЯ Лаура…" — крутила в голове Маша. Почему-то резко для себя она поняла, что ей нравится такое отождествление, а в голове начали крутиться картинки, как девушка пристально смотрела в леденящий душу омут голубых глаз и носом касалась ее шеи, покрытой таким божественным ароматом духов, что девушка никогда в жизни не встречала. «Зато теперь я знаю ее запах» — промелькнуло у той в голове. Из раздумий ее вывел голос Поляковой. — Ма-ша! Ты дверь открывать будешь уже или нет? Ты чего задумалась всю дорогу? — Ах, да-да, конечно! Извини, меня что-то накрыло, день сегодня идиотский… Подруги прошли в квартиру. Мария тут же бросилась на кухню готовить кушать, потому что она была очень гостеприимной и любила кого-нибудь накормить. Полякова на нее наорала, чтобы та не суетилась и сначала дала обработать на руке рану. Все прошло успешно, была одна глубокая царапина и несколько маленьких ссадин со стертой кожей. Всю эту картину украшал сильный отек из-за удара. После уроков к Третьяковой пришли остальные девочки и перемывали кости Лауре Альбертовне. Мария из бара родителей достала бутылку коньяка, чтобы успокоиться вместе с подругами, а те пообещали ей скинуться на новую, для сокрытия ограбления родительского мини-бара. После выпитого алкоголя, настроение у всех заметно поднялось и девочки решили остаться с ночевкой. Уроки они, конечно же, не сделали, но в школу на следующий день решили пойти. В квартире у блондинки было три комнаты — места на всех хватало. Маша с Поляковой легли спать у нее в комнате. Девушки улеглись в постель с мыслями, что осталась только пятница и после уроков они хорошенько смогут «расслабиться» на полную катушку. Так подруги и уснули. Геометрия. — Здравствуйте, садитесь. — с гигантским безразличием сказала учительница. — Я вчера проверила ваши пробники и сейчас оглашу результаты. Рассказывать, правда, особо нечего… У всех четыре и пять, тройки отсутствуют. Лучше скажу у кого два! — с хитрой улыбкой Лаура посмотрела на Третьякову. — Козелкова — два, Буше — два, Мокриди — два — с большим восторгом твердила Лаура. — Полякова — ДВА! — женщина сощурила глаза, — Иииии! Третьякова… Д-ВА! — на фамилии девушки учительница закатила глаза и произнесла оценку будто она сейчас кончит от восторга. — На этом все. Думаю, теперь понятно кто и на что у нас тянет, переписывать я не даю. Можете выходить к доске на уроке и решать задания. Оценка за ответ у доски пойдет рядом. Есть желающие покрыть свою двойку? В классе стояла гробовая тишина. С алгеброй были большие проблемы, а в геометрии они были полные профаны… Опозориться еще раз желающих не было. — Я так и думала. Объясняю новую тему и выходим к доске по списку. На объяснение ушло дай Боже минут десять и всего-то. Девочки и так ничего не понимали, а теперь не понимают совсем… Третьякова не могла сосредоточиться от нового приступа агрессии и сильного психологического давления стервы в юбке. — Открываем учебник, решаем номера с 15 по 19, а для двоечников у меня особое задание… На доске! — язвила математичка. Тут девочки переглянулись и поняли, что снова попали. Больше всего сейчас переживали за Буше, ведь список фамилий в алфавитном порядке, а из них всех, Мари была в самом начале. — Тааааак… К доске пойдет… Пойдет… Третьякова… — Лаура тихо сказала под нос. — Маша Третьякова — подняла свой убийственный взгляд на девушку, — Идите к доске. — Лукина облизнула губы и давила девушку взглядом. Мария закатила от недовольства глаза и поплелась решать задания или пытаться их решать. У нее не было мыслей, как это все делать, а подсказки можно не ждать, одноклассники не хотели проблем на свою пятую точку, а ее подруги были в такой же лодке, что и белокурая ученица. — Мария, что никак не получается? Что же вы так? Хоть немного покажите свои знания. Ой, я же забыла, у вас их нет! — высмеяла девушку дьявол в юбке, сверкая победным взглядом сквозь очки. «Ах ты чертова дура! Еще и ржет надо мной! Кого она из себя мнит?» — думала про себя Маша и стиснула зубы, чтобы не вылить гнев на преподавательницу. — Я не знаю, как это решать. Ставьте два. — Третьякова положила мел и отправилась к своему месту. — А я разрешала вам садиться, что за самовольство? И не указывайте мне, что вам ставить! Я и так поставлю, не переживайте! А то мы тут экзамены на отлично переписываем, но к доске вышли и сразу вся смелость пропала. Я права? Да? — издевалась брюнетка. — Ман — ДА!!! — громко сказала Маша. — Что, простите? Вы сейчас поняли на какие неприятности себя обрекли?! Встаньте, когда с вами говорит учитель! — Лукина была просто на взводе от такой выходки ученицы. — Повторите то, что вы сказали! — Я сказала, что не понимаю, как решать эти задания, вам что-то послышалось Лаура Альбертовна. Мне кажется, вам надо сходить к хорошему лор-врачу и проверить слух, а то очень часто в последнее время вы меня переспрашиваете и вам вечно что-то кажется. — с расправленными плечами, будто боксер на ринге перед боем стояла Мария и с высока отвечала математичке. Лаура Альбертовна была удивлена такой дерзости. С ней никто не позволял себе так разговаривать, но эмоции женщина выдавать не стала. — Выйдите вон и ждите звонка, а когда все выйдут, я жду вас в своем кабинете для серьезного разговора, Третьякова! Маша хмыкнула, собрала вещи и с задранным носом вышла из класса. Звонок прозвенел и класс постепенно стал становиться пустым. На входе подруги поддержали ее своим взглядом и пожелали удачи. Маша зашла в аудиторию. — Закройте за собой дверь… Маша продолжила стоять около двери не выполнила просьбу брюнетки. — Я же сказала! Зайти и закрыть за собой дверь! — Лукина вскочила со стула и стремительно направилась в сторону ученицы. Закрыла дверь вместо нее, — Вы издеваетесь надо мной, Третьякова?! Я непонятно выражаюсь или что?! — Лаура вышла из себя окончательно и чуть ли не орала на всю школу, уж очень сильно было задето ее самолюбие, а виной тому всего лишь обычная девочка с лицом ангела, но характером халка… Мария устала слушать выплески негатива в свою сторону и с издевкой смотрела на объект своего гнева. — А теперь, послушайте меня сюда и очень внимательно! — начала учительница. — А теперь вы! Лаура! Альбертовна! Послушайте меня! — сквозь зубы громко в лицо перебила блондинка и оттолкнула учительницу от двери. Третьякова повернула защелку на ручке и тем самым заперла дверь. Девушка скинула сумку на пол и двинулась в сторону Лукиной. — Что вы себе позволяете?! Это уже за все рамки выходит! — опомнилась учительница. Маша близко подошла к ней и прижала всем телом к школьной доске так, что Лаура слегка ударилась затылком! Девушка вжималась в нее и держала за талию. С шипением и сквозь зубы ученица начала говорить в подбородок Лукиной, которая вырывалась — Теперь вы меня послушайте! Думаете вы самая крутая здесь? — Маша спустила руки с поясницы и начала гладить учительницу по ягодицам, — Думаете, что вот так просто можно унижать людей, что они не понимают вашу чертову математику? , — руки уже вовсю сжимали ягодицы, но учительница не переставала вырываться. — Считаете, что вам все можно, потому что вы долбанная училка и все сойдет с рук?! — Маша наслаждалась ощущениями, которые чувствовали ее руки и решила сместить одну руку вперед выше колена Лауры Альбертовны. Она медленно плыла рукой вверх. По талии… По ребрам… И остановилась на груди, не сжимая ее, а аккуратно и невесомо водила поверх блузки, вызывая страх математички от неизвестности. Подушечками пальцев Маша почувствовала, как напрягся сосок Лукиной, его уже трудно было не заметить даже под одеждой и нижним бельем. — Третьякова! Что вы делаете?! Отпустите меня или у вас будут большие проблемы, я вам это обещаю! — Маша резко чуть сжала застывшую грудь учительницы и та вскочила в ее хватке. — Вы с ума сошли?! Зачем вы это делаете! Немедленно прекратите! — математичка продолжала бороться в руках белокурой и вырываться, но получалось это не очень, потому что Третьякова, не смотря на свою маленькую комплекцию имела очень хорошую силу, данную ей занятиями спортом. — Закройте уже свой рот! Если бы вы только, знали, как меня бесите, Лаура… Альбертовна. — блондинка томно говорила ей на ухо и начала целовать за ухом, а потом медленно опускалась ниже, вдыхая запах волос учительницы. — Маша… Пожалуйста… Ну… Не надо… — Лукина никак не могла вырваться и силы стали ее постепенно покидать, — Третьякова, прошу вас, остановитесь пока не совершили непоправимое… — голос учительницы начал дрожать от сбитого дыхания из-за схватки и она говорила немного полушепотом. Третьякова не слушала ее и чувство опустить женщину с небес на землю было сильнее, она не хотела ее унизить, а больше наказать таким образом. Она продолжала спускаться к шее и вновь вдохнула аромат учительницы, от которого у нее кружилась голова, девушка нежно, но с ненавистью мокро целовала и засасывала шею Лауры Альбертовны. Она не оставила ни единого места без внимания своих губ, целовала сбоку, под подбородком буквально облизывала женщину и опускалась все ниже… — Боже… Прошу вас… Тебя… Остановись… Давай поговорим и решим все эти недоразумения… — брюнетка еле стояла на ногах от шока и осознания того, что ее домогается и сейчас изнасилует ученица, руки Лукиной уже лежали на плечах блондинки и пытались своими ладонями оторвать ее лицо от своей шеи, чтобы взглянуть в глаза и убедить остановиться. — Тише. Тише. Посмотрите на меня, Маша. — на минуту Лауре удалось взять лицо девушки в руки и столкнуться взглядом. — Мария. Успокойтесь, давайте сядем и поговорим, можно же все решить по-хорошему? М? — невинно сказала математичка. — Ха — ха! По-хорошему? Вы на приколе, Лаура Альбертовна?! Не знала, что вы такая юмористка! А когда я нормально обращалась к вам, вы по-хорошему отнеслись?! А? — Маша снова начала злиться, но приступ гнева теперь переплетался с чувством возбуждения и эйфории. Третьякова сбросила руки со своих щек и положила уже сразу две на возбужденную грудь Лауры. Девушка с большой нежностью гладила ее и сжимала поочередно. Лукина была в ступоре и не знала, что делать. Маша вошла во вкус и начала себе позволять делать все, что душа пожелает. Она расстегнула блузку обидчицы и увидела синее кружевное белье. Сквозь лиф девушка продолжила сладкие ласки и уже языком вместе с губами стала себе помогать в этом. На груди с засосами Маша не пожалела, но не стала снимать лиф, уж очень ей нравилась эта картина с такой эстетикой, когда красивая стерва стоит полураздетая подобно распутной девке и ничего не может сделать, потому что ты теперь управляешь игрой! Третьякова аккуратно отодвигала ткань и ласкала груди брюнетки. Лаура не издавала ни единого стона, но перестала сопротивляться, она решила включить свой режим этой странной для нее игры. Пока Маша всю ее ласкала и стала блуждать руками под юбкой. Лаура снова завела диалог — Третьякова, вы извращенка? Неужели я вам так понравилась? — блондинка подняла голову на учительницу и остановила руку на ее ягодице, а второй чуть придерживала ее за шею, но при этом гладила. У нее не было в планах сделать именно больно стервозной обладательнице глаз цвета океана. — Я же опускала вас при всем классе, вы руку из-за меня разбили, вы меня ненавидите и это факт… Почему вы сейчас так поступаете со мной? Именно таким способом? Всю изласкали меня — последнюю фразу Лукина произнесла с вызовом и хитринкой во взгляде, — Может вы еще и мазохистка? — учительница снова вернула издевательскую манеру общения. Маша жгла глаза брюнетки, началась битва на поле гляделок и кто переглядит, но блондинке снова все это быстро надоело. Она неожиданно нежно с языком поцеловала женщину, которая моментально разжигает в ней дикий огонь агрессии. Поцелуй все никак не прекращался, он был таким же мокрым, что и поцелуи шеи. Язык Третьяковой начал набирать обороты, но не убирал нежности, девушка буквально посасывала и пила губы математички будто фруктовый лед, который течет на палочке под палящим солнцем. На миг Маше показалось, что Лукина тоже начала шевелить языком, но та попыталась отстраниться. — Мария… Не нужно… Прошу… Не делай глупостей. Отпусти меня, пожалуйста — задыхалась учительница и обмякла в руках Третьяковой. Лаура погладила ее по щеке и пьяными глазами смотрела в глаза полные чувств и злобы. Маша аккуратно, но неожиданно провела между ног учительницы через колготки по ее трусикам. Повелительница цифр и теорем широко раскрыла глаза и пыталась не ахнуть, но вместо этого она сильно вздрогнула. Мария продолжала еле весомо гладить женщину между ног, она была мокрой, но не сильно. — Маша… Не надо… Зачем я вам? Вы ничего этим не докажете, очень призываю… А…Ааа… Аааах… Прекратить это… — выдохнула учительница. — Простите, Лаура Альбертовна, но я уже не смогу остановиться. Не думала, что вы мне так понравитесь. Даже не представляете, как я вас ненавижу и хочу одновременно. Вы не просто стерва, а самая настоящая сука, которая тешит свое эго за счет других. — в губы проговорила Маша и ее ладонь уже скользнула под колготки, гладя средним пальцем горячее место женщины, которое отделяла преграда в виде трусиков. Учительница задрожала и уперлась руками в плечи девушки, но при этом ногтями настырно в них впивалась, чтобы блондинка скорее вытащила свою руку из запретной зоны. — Вы больная хулиганка, Третьякова… — прошептала женщина в потолок и закатила глаза. — Еще какая… Я же извращенка с ваших слов, Лаура Альбертовна. — ткань трусиков отодвинулась…