Стерва

Маша бежала со скоростью света на улицу к своим подругам. Ей было плохо и одновременно смешно от ошарашенного лица Лауры. Снова счет стал на равных. — Фууух, девочки, я здесь! Извините, что так долго! Как у вас физ-ра прошла? — запыхалась Маша. — Нормально. Мы на нее просто не ходили! — смеялась Буше. — Это как так, а чем вы занимались тогда? — Ну, мы сказали, что у нас формы нет, а она на улице решила урок проводить. Мы тупо сидели на футбольном поле и можно сказать, загорали пока погода хорошая. — улыбалась Козелкова, — А ты чего там так долго делала? — Эта овца заставила меня класс убирать! Я же ей мелом везде нагадила, вот метелкой махала. Она ваши работы проверяла, мне хотелось скорее уйти, забыла узнать чего у вас. — Ладно тебе, мы и так знаем, что два! — смеялась Полякова и все в голос ее поддержали. — Давайте тогда по домам, переоденемся и покушаем, а потом встречаемся около магазина? — предложила Маша. — Да, тогда на созвоне или спишемся, когда будем выходить. До встречи, девочки! — попрощалась Мокриди и все разошлись в сторону своих домов. Полякова и Маша шли домой вместе. Дом Тани был по пути перед Машиным. — Так, давай рассказывай и чем вы там так долго занимались? — с подколом начала Таня. — Я же сказала, была ее рабыней и бесплатной уборщицей целый час. — Ого! Так у вас там уже ролевые игры начались? Оперативно ты, Третьякова! — Ой, Таня! Шли бы вы знаете куда? Ваша больная фантазия не знает границ. — Маша смеялась. — Это не моя больная фантазия, а твои похотливые желания, дорогая! Не я постоянно хочу сладеньких училок за сорок и обязательно в очках, а тут такая дама! Грех не взять! — Полякова разошлась не на шутку и смеялась на всю улицу. — Тань, иди в попу, пожалуйста. Все, давай. Я пошла, через час за тобой по пути зайду. Маша быстро покушала, переоделась в джинсовые шорты, но взяла с собой куртку, потому что под вечер заметно холодало, хоть осень была еще очень теплой. Девушке нравилось ходить с открытыми ногами, а верх должен быть в тепле, ноги никогда не мерзли и были в хорошей спортивной форме. Как говорится, есть чего показать — надо показывать. Блондинка уже подошла к Таниному дому и они направились в тот самый магазин ждать остальных девочек. Мокриди жила рядом со школой и магазином, но постоянно опаздывала. Уже подошли Буше и Наталья, а самой аккуратной девчонки все не было. — Вот как можно жить рядом и постоянно опаздывать? — злилась Буше. — Мари, пора привыкнуть уже за столько лет, небось красилась до посинения. — поддержала Полякова. — Скажи, что покупать будем сегодня? Кто чего пить будет? — поинтересовалась Маша. — Не знаю, мы с Наташей думали взять много пива… Но… — замялась Буше. — Чего? Говори уже! Мы с Таней решили взять водку 0.5 и томатный сок. Уж очень много дерьма было на этой неделе и мы хотим хорошо забыться! — с недовольством сказала Маша. — Девочки, в общем… Мы с Наташей с вами. Тоже будем водку! — выдала Буше. Полякова Маша переглянулись и залились звонким девчачьим смехом. Таня даже подавилась сигаретным дымом, от чего из глаз текли слезы, но смех не мог никак остановиться. — Чего вы ржете?! Будто мы не офигевали эту неделю вместе с вами! — Наташ, вы реально? Нет, я ничего не хочу сказать, но просто неожиданно очень! Давайте тогда нам деньги и мы 0.7 возьмем. Не думаю, что вам много понадобится, должно хватить. — сказала Таня. Тут к ним наконец подошла Мокриди. — Девочки, привет еще раз! Простите, что так долго, не знала чего надеть. А чего вы тут смеетесь стоите, что на другом конце улицы слышно? — спросила девушка. — Мокриди, вот скажи нам, а ты чего сегодня пить будешь? — Нуу, я не знаю… Вы же знаете, что я особо так и не пью, но сегодня прям сама удивлена с себя, уж очень хочется! Сами понимаете, такая обстановка вокруг нас! — развела руками. — А вы уже решили? — Ну, мы с Таней хотели водку на двоих взять, а девочки нас поддержали! — смеялась Маша. — Чего?! Вы серьезно?! А я с вами! Тоже буду! Надоело все! — восклицала одноклассница. — Так, раз уж все решили кому чего и как, давайте в магазин пойдем, а то прям трубы горят, не могу больше ждать! — просила Третьякова и девочки пошли в магазин. — Нурик, привет! Дай нам, пожалуйста водку пять озер литровую, сок томатный, чипсы вот эти, пять чебуреков с сыром, сухарики с крабом две, сырные шарики и три пачки сигарет. — с продавцом говорила Маша и здоровалась всегда рукопожатием, Полякова делала тоже самое, потому что он их уже хорошо знал. — Девочки, а можно нам не томатный взять? — попросила Буше. — Можешь еще апельсиновый сок положить? А, да, еще десять стаканчиков. — Ой вай вах, алькащщщки вы! — шутил и ругал девочек продавец. Два магазинных пакета со счастьем были успешно собраны и оплачены, а девочки довольные двинулись в сторону их места. В тот самый подъезд. Хоть на улице и стояла хорошая погода, но выпивать у всех на глазах девочки побаивались. Могли забрать в полицию. Девушки успешно добрались до их обители на ближайшие несколько часов. — Так! Доставайте уже скорее! Таня, ты чистую будешь пить или разбавлять? — спросила Маша. — Думаю, что просто запивать буду, так быстрее торкнет и расходуется меньше! — Девочки, зачем мы столько стаканов взяли? — спросила Мокриди и хлопала своими наивными и невинными еще трезвыми глазками. — Так из одного пить, а из другого запивать, мы на всех так стаканчики взяли. Вы смешивать будете или запивать? — Я пока смешивать, наверное… А можно мне тоже с томатным соком попробовать? — спросила Мокриди. Девочки сделали ей коктейль. Можно сказать, бюджетную кровавую Мэри. — Так, а вы чего сидите, сиси мнете? Вы пить будете или уже заднюю решили дать? — серьезно сказала Таня. — Мы тоже пока мешать будем, но не с томатным. — ответила Козелкова и откусила чебурек с сыром. Чебуреки с сыром — это отдельный вид искусства, ими вкусно и хорошо закусывать. Особенно, когда в магазине их в микроволновке при тебе разогревает продавщица и стоило это удовольствие меньше пятидесяти рублей, а что еще нужно для счастья? Полякова и Маша были сегодня «на баре» всем разливали и мешали. Барменши такие деловые. — Ну, девочки! Давайте выпьем! Хочу сказать, что мы в полной жопе, уж простите за прямоту, но это чистая правда! Не знаю, что с нами будет дальше, а мне очень хочется, чтобы все было не так, как оно сейчас… — Полякова заплакала. — Тань, ты чего? Мы еще даже пить не начали, а ты уже рыдаешь! Успокойся! — утешала Маша. — Правда, прекрати! Главное, что мы есть друг у друга и всегда будем вместе! — начала Буше. — Да! Вот только это утешает! Давайте за нас всех и пусть два года в этой колонии пролетят быстро и незаметно, как сегодня закончится эта бутылка храброй воды! — уже через слезы смеялась Таня. — Давайте! За нас! Ура что-ли!!! — сказала Маша и девочки чокнулись, а потом опустошили стаканы. Таня и Маша выпили быстро залпом и закусили чипсами. Все внимание переключилось на Мокриди. Еще ни разу никто не видел, чтобы тихая девочка пила водку. Мокриди выпила сразу половину стакана водки с томатным соком. Все заулыбались. — Ммммм, а ведь так вкусно и алкоголь почти не чувствуется! — второй Тане понравилось. Все тихо и молча сидели улыбались, потом громко заржали! — Девочки, а чего вы смеетесь? Что такое? Мне и правда так вкусно, я не знала просто! Смех стал еще громче и заполнял лестничные проемы. — Так, тшшш! Тихо! А то соседи выйдут и на нас полицию вызовут. Сидим культурно, пожалуйста! — смеялась Третьякова. Пока все смеялись, Мокриди успела выдуть весь свой стаканчик с содержимым и даже не закусывала! — Ты погляди на нее! Уже все выдула! Вот это я понимаю, мисс тусовка красотка! — Полякова залилась смехом. — Оооой! Девочки, а чего медлить? А? Давайте наливайте уже себе и мне заодно! У меня была очень тяжелая неделя между прочим, мне надо стресс снимать! — Ну, смотри, особо так быстро не увлекайся, маленькая, а то развезет и чего я потом с тобой делать буду? — проговорила близко к лицу девушки Полякова и большим пальцем стерла с губ той томатный сок. Все девочки переглянулись и тихо захихикали. — Тааак, я наливаю и надо уже покурить! — протянула Маша. Девочки наливали по половине стакана водки тем, кто разбавляет и себе чуть меньше половины, а потом запивали. — За что второй тост пьем? У кого есть менее депрессивные мысли сегодня? — спросила Наташа. — А ни за что! Давайте просто так, чтобы легче было, а то меня что-то стало совсем крыть и я рыдать хочу уже! — ответила Буше. — Да, давайте просто пить и все, молча, как на поминках! Можно же считать, что мы себя хороним на эти два года! Нет, вот я до сих пор не могу понять, как так получилось?! — возмутилась Маша и чокнулась со всеми. Полякова и Третьякова выпили по почти полному пластиковому стаканчику водки, а это заметно ударило в голову. Маша достала сигареты и все кроме Мокриди стали курить. — Девочки, а можно мне чебурек у кого-нибудь попробовать? — невинно попросила Мокриди. — Так мы же тебе тоже купили, открой и кушай спокойно пока теплое. — Да… Я не знаю, просто никогда не пробовала такое, отравиться боюсь… Вдруг мне не понравится, а выкидывать не хочется, кто-то из вас скушает. Можно мне у вас куснуть? — говорила девочка с опущенными в пол глазами. Она хоть немного успела захмелеть, но пока еще стеснялась. — Ой, моя тыыы! Сама невинность стоит! Иди сюда, хорошая! Можешь у меня куснуть! — эротично сказала Полякова. Маша наблюдала за этой картиной и начала подозрительно смотреть на свою подругу, с улыбкой без слов вопросительно жгла ее глазами. Девочка откусила кусочек и удивилась! — Мммм! Как вкусно и сыр так тянется! Дайте мне мой, я тоже буду! И это, наливайте уже! — вторая Таня не на шутку разошлась. — Вот видишь, не все плохо, что дешево стоит, только они вкуснее пока горячие, а этот уже остыл немного. — убеждала Козелкова. — А я больше с мясом люблю, Таня разливай. — затягивалась Маша. — Ну, ты у нас вообще вечно самый голодный человек во всех смыслах слова, мяса ей не хватает, а еще кое чего такого… — язвила Полякова над девушкой. — Ты лучше лей быстрее, а не про моё мясо говори! Между прочим, вот кушаю много и все в силу идет, нигде ничего не откладывается лишнего. — Маша взяла стакан. — Ну, что? Может музыку включим? А то смотрю Мари совсем кроет. Мари, прекрати загоняться, мы сюда пришли развеяться, давайте пока лучше не мусолить нашу общую проблему, а то и так очень тошно. Нам всем тошно! — хмурилась Таня. Девушки включили музыку, а в связи с их последними событиями, они решили поставить песни из блатного репертуара и в шутку нашли группу «воровайки». Знаменитая песня «хоп, мусорок» раздавалась по всему подъезду. Такой выбор объяснялся тем, что школу они называли тюрьмой и колонией, но никак не школой, а следовательно, девочки в ней заключенные. — Ха-ха-ха! Таня! Я тебя обожаю! Вот сейчас мне стало намного легче! Хоп! Мусорок! Не шей мне срок! — взбодрилась Буше и начала петь, а девочки ее подхватили, — Машина Зингера иголочку сломала! Ха-ха! Всех понятых! Полублатных! Да и тебя, бля, мусор я в гробу видала! — орали девочки на весь подъезд вперемешку со смехом. Тут в кураж вошли Буше и Козелкова. — Девки! Мы тоже будем чистую пить! Налейте нам, только не столько, сколько себе, чуть меньше, пожалуйста, мои любимые барменши! — язык Буше немного заплетался. Девочки им налили и быстро оформили запить. — Ой, а я тоже, я тоже так хочу! — Мокриди заметно и так уже захмелела от двух стаканчиков бодяги. — Милая, ты уверена, что сможешь выпить это? — поволновалась Полякова, потому что увидела, что одноклассница заметно чуть качается. Третьякова, Мокриди и Таня стояли у окна, а Буше и Наташа сидели на ступеньках. На ступеньках опьянение чувствуется меньше и поэтому двое лучше держали контроль над собой. — Да! Я уверена! Пошло оно все к черту! Гуляем, девочки! — громко говорила вторая Таня и размахивала руками, на секунду девочка пошатнулась и чуть не упала, но Полякова успела ее подхватить. — Да уж, красавица, я вам налью, но совсем немного. — говорила глядя в глаза подруги. Девочки веселились, пели песни, играла музыка, Полякова вела какую-то свою игру, которую Маша сразу заметила и улыбалась хитрой улыбкой, глядя на парочку Тань. Бутылка опустошалась очень быстро. Уже стало выпито чуть больше половины. Все кроме Маши и Тани стали сильно пьяными, потому что для них это был непривычный напиток. Мокриди можно сказать, что совсем в стельку улетела. — Полякова, вот ты такая знаешь… Тыыы… Таня, я хочу посидеть, что мне делать? — бубнила пьяная Мокриди. — Девчата, подвиньтесь, пожалуйста, пусть посидит, а то совсем развезло. Так, а ты куда пошла? Стой! — возмущалась Полякова. — И-иик! Я хочууу сеесссст-ь! — Короче, на холодном ты сидеть не будешь, у тебя штаны такие тонкие! Не хватало, чтобы застудилась. Я в джинсах! Сяду, а ты сядешь мне на коленки! И никаких отказов! — Х-хорошшшо, Тааааняяяя! И-иик! — Мокриди села на колени своей тезки. — А вот Машка все время в шортах по холоду мотаетссссяяяя! Почему ей можно, а мне нельзя?! — У Машки просто сердце горячее, оно ее ниже пояса часто греет, в том числе и ноги! Ха-ха! — шутила Таня. — Полякова, а у тебя там ниже пояса сегодня ничего часом не греет, а? Умняша сидит тут! — ответка от Маши. В это время Мокриди, сидя на Таниних коленках, обвила руками шею девушки и сказала, что та очень хорошая. Козелкова и Буше смеялись пьяным смехом. — Маш, а вот скажи, почему тебе можно, а мне нельзя?! — Полякова указала глазами на девушку, сидящую перед ее лицом. — Так-так-так, а с этого места подробнее, пожалуйста! Чего там Машка уже успела натворить? — спросила Буше. — Да… Так… Пока ничего. Да, Манюня? — Полякова уже была полупьяной и чуть не спалила всю Машину контору. — Быстро все заткнитесь и давайте пить! Держи свой стакан, мисс партизанка, блин! — уколола подругу Третьякова. — Маш, да брось, я же шучу! Извини, не хотела обидеть, правда. — подруге стало стыдно. — Да я тоже шучу, мне пофиг! Мой сегодняшний тост чисто за любовь! За любовь, девочки! — белокурая со всеми стукнулась стаканами и они быстро осушили их! — А поо-очему мммне не налили? Я тттоо-жее хооочу! — возмутилась самая пьяная Таня. — Дорогая, я думаю, что тебе пока хватит, передохни, покушай лучше хорошо. Маш, подай ей, пожалуйста сырные шарики, а то она почти не ела. — заботилась более трезвая Таня. — Хорошшшоооо! Только поо-тоом со мной! Т-тоже выпьте за лю-б-о-вь! А ВЫЫЫПЬЕМ ЗАААА ЛЮБОВЬ, ВЫПЬЕМ ЗА ЛЮБОВЬ, РОДНАЯЯЯЯ!!! — громко пропела Мокриди и все чуть не умерли от смеха. — Маш, а включи, пожалуйста эту песню! — попросила Козелкова. Маша смеялась и быстро нашла трек. Девочки начали танцевать и петь песню. Крики и хохот лились рекой! Странно, что никто не вызвал мусорков. На улице наступал вечер, но времени с начала пьянки прошло всего полтора часа. Телефон показывал 16:57, а девочки изрядно напились. Машу понесло. Она решила рассказать подругам о ее непростых отношениях с Лаурой Альбертовной. Вот так, девчата мои! Эта Лаура… Черт бы ее, ооой! Вы поняли. Такая стервааа, но такая сексуальная, ммм… — мечтательно и пьяно пояснила Маша. Да уж, держись, Машка, только больше руки не бей, никто твоих нервов не стоит! — пьяно бубнила Козелкова. — Вы только, пожалуйста никому не говорите про это, хорошо? — просила белокурая. — Маша, ты больная? За кого нас держишь?! И кому нам это говорить вообще? Если только твоей этой, Лауре прекрасной ах-ха-ха-ха! — веселилась уже такая же пьяная Буше. Машу стало вертолетить и в голове отголосками звучали слова подруги «Лаура прекрасная, Лаура прекрасная, Лаура прекрасная». — Ммммм. Так! Девочки, а сходите кто-то со мной пописать? — блондинка поднялась со ступенек, Мари, сходим? — А пойдем, я тоже хочу, Наташ ты пойдешь? — Да, пойдемте, только не бросайте меня, как в тот раз, мне одной писать страшно. Девочки ушли на два этажа ниже, чтобы сделать свои дела, а парочка Татьян осталась наедине. — Ну, что, красавица? Тебе хоть немного полегчало? — интересовалась Полякова и убрала прядь волос девушки за ухо. — Да, Тань, я такая пьянаяяяя, но мне хотя-бы уже не плохо. Спасибо, что контролировала меня сегодня. — девушка в знак благодарности поцеловала Полякову, но поцелуй получился прямо в уголок губ. — Ах! Ой, прости, пожалуйста! Я не хотела! — А я хочу… — Полякова поцеловала Мокриди в губы и уже наглым образом пробралась языком в рот девушки, а та ей мгновенно начала отвечать. — Тань, ха-ха, ты чего это? — спросила сквозь поцелуй более пьяная Таня. — Я ничего, просто… Настроение сегодня такое, на сладенькое тянет! — девушки снова начали целоваться, а рука Поляковой проползла под куртку девушки и начала гладить голый живот. — Блиииин! Девки! Вы чего творите?! — раздался крик Третьяковой с нижних этажей. — Маш, что у вас там? — крикнула Таня. Ответа не последовало… — Таня, это просто жопа, ты не представляешь! — через 3 минуты снова говорила Маша. Две Тани решили спуститься и проверить в чем дело. Девушки спустились на 10 этаж, а там… — Ой! Фу! Вы чего?! Добро только перевели! — возмутилась Полякова. Перед ней стояла картина, как Буше и Козелкова стояли рядом друг с другом и блевали на пол! Брызги летели во все стороны, в том числе и на стены, а Третьякова, как сумасшедшая скатывалась спиной по стенке от смеха. — Вот так, Танюха! У нас тут сеанс очистительной терапии! — так же умирала от смеха Маша. — Иди ты к черту! Господи, как же плохо! Блллаааааа — рвало Буше. — Маш, а чего они вдвоем стругать так резко начали? — Тань, так сначала Козелкову что-то переклинило, она пока писала, ей поплохело. Она первая начала, а Мари просто на все это посмотрела и ее саму затошнило. Цепная реакция пошла ах-ха-ха-ха, я сейчас умру! Не могу больше смеяться! В этот момент Мокриди увидела сзади строительное ведро, а в нем была какая-то вода. — Ой, а это чего такое? — девушка близко заглянула в него и отскочила от запаха, как рука от горячей сковородки. — Фуууу! Какой ужас! — девушку тоже затошнило и она не смогла сдержать себя. Мокриди рвануло Поляковой почти на ноги, но та успела повернуть ее корпусом к тому самому ведру, а от чего девушку стало рвать еще сильнее. — Твою то мать! А ты куда? Еще мне и на кроссовки натрухала, хорошо, что не полностью! — Ахахаха! Бабы! Вы меня убиваете! У меня уже пресс болит от смеха! Тань, она в ведро, которое у нас туалет заглянула и офигела! Вот ее тоже сейчас прочистит! — Третьякова не могла остановиться ржать! Таня закатила глаза и начала вытирать салфетками рот своей Тани. Девушка стояла и шаталась, пытаясь отдышаться. Все решили пойти на улицу и подышать воздухом. На улице девочкам стало заметно лучше, но они решили пойти по домам. Точнее, Полякова и Маша вели всех к их домам, а сами орали песни! Девочки висели друг у друга на плечах и шатались. — Одиночество сволоооочь! Одиночествооо скукааааа! — А я не чувствую сердцеее! Я не чувствую руку!!! — Одиночество сууукаааа!!! — проорала громче всех Маша! В этот момент, на улице стояли Лаура Альбертовна и физичка, они приехали с какого-то семинара обратно на район. Женщины не сразу узнали пьяную компанию девушек и ужаснулись, а вот Лаура очень хорошо сразу узнала Машу и особенно ее голос. — Лаура, ты тоже это видишь? Они же такие пьяные! Надо срочно позвонить их Наде и рассказать об этом! — физичка начала искать в сумке телефон. Лукина остановила ее. — Прекрати, не звони ей и какой смысл? Я уверена, что такое не первый раз и все у них нормально будет, а это лишние нервы и с родителями еще разбираться. — Да, я вот этих двоих, не первый раз уже поддатыми на улице вижу, а тут оказывается они все такие! — учительница указывала на Третьякову и Полякову. — Ладно, ты иди домой, а я за ними пойду, мне в ту сторону на остановку. Если чего — я тебе позвоню. — Лаура попрощалась с коллегой и пошла за компанией пьяных подростков. Девочки решили дойти до места где все разойдутся в свою сторону, но потом созвонятся или напишут, что дошли до дома и все хорошо. — Девки! Знаете чего я сейчас больше всего хочу?! — орала Третьякова. — А чего, М-Маш? — спросили все. — Я хочуууу! Лауру Альбертовну хочу! Вооот! Я ее так хочу! Ее вот эта попка! — все так же орала Маша. Все засмеялись и стали прощаться. Лукина конечно же все это слышала и даже остановилась неподалеку, чтобы ее не было видно и послушать чего ученица скажет дальше. — Вот ведь дурочка малолетняя… — прошептала себе учительница. — Все! Давайте, девчата! На созвоне! Пока! — блондинка со всеми попрощалась и пошла в сторону своего дома. Лукина шла за ней и сердце снежной королевы на долю секунды забеспокоилось об проблемной ученице. Она видела, что Маша была просто невменяемой и могла попасть в неприятности пока будет идти до дома. Третьякова шагала и шаталась во все разные стороны, а в ушах сильно кричали наушники. Белокурая подходила к месту где нужно переходить дорогу. Светофор показывал красный свет, а девушка двинусь вперед будто не видела сигнала стоп. — Да ты совсем идиотка! Стой! — Лукина успела подбежать и схватить пьяную ученицу за куртку, потянув назад. — О! Лаура Альбертовна! А че это вы тут делаете?! Либо вы следите за мной, либо у меня крыша поехала! — Маше снова было смешно, оно и понятно, храброй воды она выпила много в этот вечер. — У тебя бы не только крыша поехала, а ты сама поехала! В больницу! Хоть смотри куда идешь! А я вот не поняла, ты что?! Пьяная?! — возмущалась Лукина. — А какое ваше дело вообще? И почему вы со мной так разговариваете?! Чего вы мне тыкаете тут стоите?! А?! Да вы вообще меня достали уже, с первого дня покоя от вас нигде нет! — возмущалась пьяная Маша. Загорелся зеленый свет светофора. — Так, быстро пошли! Провожу тебя до дома! — они двинулись вперед и перешли опасную дорогу. — Не надо меня трогать и не надо меня провожать! Не маленькая и сама дойду! Чего вы цепляетесь даже на улице!? Вы, блин, долбанная чародейка, Лаура Альбертовна! Достали уже! — Кто-кто? — Лукина улыбнулась пьяному бреду Маши. — Чародейка! Вот знаете, бывают такие и одна прям рядом со мной идет сейчас, блин! — язык сильно стал заплетаться. Лукина взяла девушку за руку, чтобы та не упала. — Чего вы меня трогаете своими нежными руками?! Я сама могу идти! Лаура Альбертовна! Езжайте домой! Я и так дойду и вообще, я сейчас не домой, а дальше отмечать! — блондинка вырвала руку из хватки Лукиной. — Стоять! Слушаем меня сюда внимательно! Ты сейчас же идешь домой и ложишься спать, а я проконтролирую, чтобы ты дошла до дома! — Лаура стала злиться, а для Маши это был очередной вызов. — А если я не пойду? Что вы мне сделаете, Лаура Альбертовна? А? — прошептала ученица в губы преподавательницы. Лукина молча вглядывалась в пьяное лицо хулиганки и про себя думала, зачем она вообще с ней возится, когда уже миллион раз могла быть дома. — Нет, ты пойдешь… Потому что Я тебе так сказала! — Вы мне не тыкайте, вы же умная интеллигентная женщина, на «вы» обычно общаетесь, а сейчас чего? Куда все делось? — Так я на «вы» общаюсь с такими же умными и главное трезвыми людьми, в отличии от того, что сейчас вижу! — Хотите в очередной раз сказать, что я тупая и сейчас еще вдобавок пьяная стою перед вами? — Нет. Вы сами сказали это, Третьякова… — Лукина опять начала язвить. — Да пошла ты! Лаура Альбертовна! — глядя в глаза Лукиной психанула Маша и резко двинулась в сторону дома. — А-ну, стой! — учительница схватила девушку за шиворот куртки, — Что ты сейчас сказала?! Не боитесь последствий после таких слов? Я понимаю, храбрости в вас сейчас очень много, а вот утром ее и след простынет! Пожалеете очень сильно! Извиняйтесь немедленно! — Лаура была в ярости, за годы работы еще никто не позволял себе к ней такое обращение. — Не боюсь! Буду только рада, если меня выгонят из этой помойки! И не видеть вас! — Что же вы, вот так просто своих подруг одних бросите? Какой вы им тогда после этого друг будете? Они на вас надеются, где-то даже лидера видят, защиту, а вы? — Какая вам вообще разница? Чего вы лезете в мою жизнь, подруг и прочее? Короче! Вы меня уже окончательно достали! Что мне нужно сделать, чтобы вы уже шли в свою сторону, а я в свою?! — Я же сказала, извинитесь передо мной! Это же так просто! Или корона упадет? — Лукина знала, что девушке совсем не просто будет просить прощения у причины своего гнева. — Извиниться? — Маша подняла бровь. -Хорошо… Я извинюсь! Но по-своему! — крикнула Третьякова и притянула к себе Лауру Альбертовну за талию, а затем с чувством поцеловала ее смачные губы, которые в ту же секунду стали разомкнутыми Машиным языком, но удовольствие длилось совсем недолго. — Что вы делаете?! Совсем больная?! — Лукина влепила сильную пощечину нашей ловеласке. — Вот такие дела, Лаура Альбертовна! Вы еще хотите меня проводить до дома? — белокурая расплывалась в пьяной улыбке! — Вот и я думаю, что не стоит. Так, что не трогайте меня. Я вас не видела, а вы меня не видели. — Да иди уже куда хочешь! — Лаура закипала. — Стой! Дайте мне свой номер телефона! — Хотите сходить со мной на свидание, Лаура Альбертовна? — Прекратите это, Маш! Я позвоню вам через полчаса, чтобы убедиться, что вы дошли. — А чего вы так переживаете за меня? — Маша даже пьяная была в недоумении. — Быстро номер диктуй! Я тоже хочу домой!