Стерва

— Девочки, вы тут? — Лаура три раза постучала в дверь палаты и приоткрыла ее. — Да, мы здесь, проходи. — Маш, пусть Лена посмотрит твою руку где стоял катетер и можем ехать домой. — Хорошо. Елена все это время бросала недовольный взгляд на Таню и высокомерно задирала нос. — Так, тут все нормально, но больше так никогда не делайте, Маша. Это опасно! Берегите себя старайтесь не влипать во всякие приключения. Носите этот корсет две недели, на ночь можете его снимать и никаких физических нагрузок. Третьякова нахмурила брови после этих слов врача и взглянула на учительницу, а та сделала тоже самое, но со взглядом сожаления. — Все, в принципе, можете переодеваться и отправляйтесь домой. Маша, вы себя нормально чувствуете сейчас? Нет тошноты или легкого головокружения после наркоза? — Нет, все хорошо. В этом корсете мне даже легче. — Ну, легче вам еще, потому что я ребра на место поставила. — Да, да! Мы уже все поняли какой вы классный специалист! — влезла Таня. Женщина снова бросила в ее сторону гневный взгляд и начала испепелять им девушку. — Ладно, спасибо тебе еще раз за все, Леночка! Мы тогда будем переодеваться. Полякова и Елена вышли за дверь, чтобы подождать Машу, а Лукина осталась ей помогать с одеждой. — Маш, давай вытяни руки, а я на тебя кофту натяну. — Лаура Альбертовна, пожалуйста, не надо… Я сама… — Маша… — Я не хочу быть для тебя паралитиком, который ничего не может. Вполне, сама справлюсь. Учительница отнеслась к этому с пониманием и не стала переубеждать Третьякову, потому что сама понимала, что это бесполезно и она знала, как для Маши важно быть сильной и ни от кого независимой. Белокурая с горем пополам переоделась и они вышли из палаты. — Ну, что? Поехали домой? — спросила учительница. Таня сразу молча кивнула и показала глазами Маше, что она уже быстрее хочет отсюда убраться, чтобы больше не видеть эту самодовольную истеричку в белом халате. — Желаю вам хорошо добраться и больше сюда не попадать! — Ох, Лена, постараемся! Еще раз спасибо тебе! — Ну, тогда не смею вас задерживать! — с улыбкой посмотрела на Таню. — Кхм… Лен, ты же хотела еще кое-что сказать, помнится мне. — Я? Нет, вроде, все уже сказала, все рекомендации. А, если еще будут боли. Такое обычно ближе к вечеру случается… Лаура тоже включила испепеляющий взгляд и смотрела на цирк своей подруги. — Вооот… В общем, обезболивающие сразу пей. Не терпи боль. — Лена, спасибо, но ты хотела не по этой теме сказать! — Лауру все это напрягало и внутри за подругу появился некий стыд. Полякова наблюдала за этой клоунадой и решила быть умнее, она поняла почему женщины так странно переглядывались. — Елена, я хочу попросить у вас прощения за сегодняшний инцидент. Мне не хотелось с вами ругаться и принести вред вашему здоровью. Еще раз простите. — начала Таня. — Ха! Ничего! Я очень рада, что вы усвоили этот урок и впредь включайте на будущее мозги, чтобы хоть понимали где и с кем вы в таком тоне разговариваете! — Лена!!! — Прикрикнула Лукина с осуждающим взглядом. — Пиздец… — выпалила с психу Полякова, — Маш, я на улице подожду! — Тань, я с тобой! Математичка с цоканьем стояла и качала головой, глядя на свою подругу. — Лена, ты совсем? Зачем ты все это продолжаешь? — Что я должна была еще по-твоему сделать? — Ты же сама хотела извиниться! У кого ума больше? У тебя или у десятиклассницы девочки? — Да… Опять я перегнула палку. Может сбегать за ней? — Не ходи уже, она тебя теперь точно пошлет куда подальше. — И правильно сделает. Вот я дура… — Действительно! — подколола Лаура и обняла ее. — Давайте там аккуратно на дорогах, я тоже сейчас поеду. — Хорошо. На созвоне тогда? Хоть в гости приехала бы! Столько не виделись! — Обязательно, Лаура! Будет время и давай договоримся о встрече? — Не пропадай! Все, пока, моя язвочка! — До свидания, училка! Лаура быстро спустилась на лифте и вышла на улицу где стояла Маша и Полякова. В их руках она увидела по сигарете. — Так, что у нас тут происходит? В себя поверили? Хоть бы постыдились, тут написано, что нельзя курить! — в доброй манере ругала девочек. — Ой, Лаура Альбертовна, давайте только не сейчас! Лучше не трогайте меня… — ответила Таня. — Садитесь в машину, а то холодно. — Лаура Альбертовна, сможете докинуть меня до дома? — Конечно! Чего такие глупые вопросы задаете? — Ну, неловко спрашивать на самом деле было… — Полякова, вы меня простите за подругу. Характер еще тот! Вы ушли и она потом сама поняла, что не права, хотела вас вернуть и попросить прощения. Я ей сказала, что лучше не стоит, а то на нервах новый конфликт будет. Она, на самом деле, нормальная женщина, но иногда бывает такой язвой… — Правильно ей сказали! Ничего, бывает… Извинения приняты. — Ну, поехали? — Поехали. Через двадцать минут Машина подруга оказалась дома и аккуратно пробралась обратно в свою комнату, чтобы не разбудить маму. Время показывало шесть часов утра, они сидели в машине на районе Третьяковой. — Лаура, я тут подумала… Не знаю, как тебе сказать… — Что такое, ёжик? — учительница напряглась, что после всех этих негативных событий Маша захочет отказаться от нее, чтобы больше не получать новых проблем. — Давай не поедем к тебе обратно? — Понятно… Ты хочешь все закончить? — Чего? В смысле? — Ну, ты хочешь закончить наши отношения? Я тебя понимаю… Столько проблем из-за меня… — Ты дура? — Что?! — математичка резко повернулась на нее, не веря своим ушам. — Я спрашиваю, Лукина, ты совсем дура? С какого черта в твоей голове такие мысли?! — Не знаю. Ты так сказала это и просто… — Просто, что?! — Я боюсь этого… — Точно дура! Вот ей Богу! Еще и учительницей работает! Чтобы я больше такого от тебя не слышала!!! Иди сюда!!! — Третьякова притянула ее к себе за плечо в сторону пассажирского сидения и начала расцеловывать все лицо, а под конец очень трепетно и глубоко поцеловала ее губы. — Ты поняла меня? — Да, котенок… — Мне неловко было это спросить у тебя, думала обидишься, что я не хочу обратно к тебе домой. Я просто не хочу гонять тебя туда и обратно, время шесть часов. Тебе на работу еще скоро, а я сегодня точно дома останусь. Смысла туда и сюда кататься, вот к чему веду. — А, если так… Правильно думаешь и рюкзак твой на заднем сидении лежит до сих пор. Давай тогда посидим еще, подождем пока твоя мама уедет на работу и домой пойдешь? — Хорошо, я тоже самое хотела предложить. — У дураков мысли сходятся. — подколола Лукина, указав на то, что не только она дура. — Эх, учительница ты моя… Мне так с тобой хорошо… — Твоя… Теперь только твоя, но что же хорошего? Вся в синяках ходишь… — грустно ответила математичка и отвела взгляд сожаления. — Прекрати, пожалуйста… — Маша скрепила их ладони и просунула свои пальцы между пальцами преподавательницы, — Если мне суждено походить битой, чтобы быть с такой замечательной женщиной рядом… — она поднесла ее руку к своим губам и поцеловала, — Тогда я согласна даже умереть от побоев, но хоть немного побыть с тобой. Лаура Альбертовна слушала эти слова и не могла поверить тому, что слышит в свой адрес. Ее синие глаза наполнялись слезами, но как бы она не хотела сейчас подавить внутри порыв заплакать, у нее это не получалось. Она лишь молча прикрыла веки и в этот момент из-под них просочились первые слезы, которые рвались наружу… — Блин! Ну, нет! Пожалуйста, не надо!!! — Маша сразу же, как одержимая потянулась к ней еще ближе, чтобы обнять и успокоить. Длинными пальцами она вытирала сырые от слез щеки учительницы и мягко целовала лицо. — Прости меня, пожалуйста! Только не плачь! Я ненавижу это и снова хочу себе треснуть! — Да хватит с тебя уже, Третьякова! — Лаура сразу засмеялась сквозь пелену слез и начала успокаиваться. Маша выглядела очень комично и ее фраза про «треснуть», как кстати разрядила эту печальную обстановку. Они смеялись и нежились в объятиях друг друга пока их идиллию не прервал звук урчащего живота пострадавшей. — Ёжик, хочет кушать? — Угу. Есть такое. — Поехали в Макдональдс? — предложила математичка с надеждой в глазах. — Не смею отказать моей любимой преподавательнице. — во все тридцать два зуба согласилась Маша. — Тогда едем, тебе кушать сейчас надо и я вместе с тобой проголодалась. Они доехали до Мака, который был в соседнем районе, забрали заказ и начали его распечатывать на парковке. — Лаура, а может поедем обратно поближе к школе и там где-нибудь встанем? — Ну, как тебе хочется. Поехали. Они вернулись обратно и припарковались неподалеку от дома Поляковой где рядом находилась чертова школа. — Семь часов уже… — констатировала Маша. — Не переживай, я могу к третьему уроку пойти на работу. Перед ним нет классов в расписании. Кушай спокойно, торопиться некуда. — Хорошо. — Маша открыла сырный соус и макнула туда картошку. После рука с едой плавно направилась к губам учительницы, которая все это увидела и мило улыбнулась. — Открой рот, всегда хотела тебя покормить! — Третьякова, ты извращенка? — с истеричным смехом интересовалась учительница. После ее фразы у Маши перед глазами начали всплывать картинки из ее самого первого сна про преподавательницу и их недетские игры в кабинете математики! Та ей задавала тот же самый вопрос! Третьякова блаженно и не меньшей улыбкой выдохнула, не отступая со своим желанием сделать то, что она сейчас хотела. — Еще какая! — с прищуром ответила девушка, — Открывай свой красивый ротик… — Ух, ты какая, Третьякова… — Лаура вступила в эту игру и выполнила просьбу. Маша смотрела на нее будто под гипнозом и полуприкрытыми глазами. — У тебя это тоже какой-то фетиш? Про очки я знаю, а это что-то новенькое? — Нет… Просто ты так мило кушаешь и поэтому хочу тебя кормить! Картошка снова отправилась в соус, но на этот раз Маша положила один ее конец себе в рот и ждала пока Лукина сделает тоже самое с концом, на котором был соус. Лаура Альбертовна смущенно смотрела на выжидающую Машу и будто тянула время, играя таким образом у нее на нервах, но быстро сдалась. Она повторила за ученицей и на середине палочки из картофеля их губы соединились во вкусном поцелуе. — Ммммм! Я бы тебя саму сейчас съела! — промычала Маша. — Так съешь! У тебя сырный соус на щеке, хрюша! — преподавательница подшутила и начала целовать ее щеку, вбирая в себя губами, а Третьякова ласкала ее шею пальцами через легкие поглаживания и притягивала за подбородок ближе, чтобы получить новый поцелуй. Их мягкие губы не знали меры и не могли оторваться друг от друга, а языки чувствовали сладкий вкус любви, который сейчас так сильно нужен был каждой из них. Маша на мгновение приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на наслаждающееся лицо учительницы, которое она так любила в такие моменты. Для нее она казалась еще более прекрасной и самой красивой в этом мире. Вдруг! Позади ее лица, через боковое стекло автомобиля она увидела вдали две знакомые фигуры! И какого было ее удивление, когда она смогла разглядеть этих людей! Преподавательница продолжала наслаждаться губами Маши, а та пристально смотрела в окно с круглыми глазами!!! Она увидела Кузнецова, рядом с которым шла Мокриди и что-то активно с ним обсуждала! Это было очень странно, о чем подумала Маша, но еще более странным и диким было то, что он периодически брал ее за руку и мило улыбался во время беседы. Третьякова настолько охренела от того, что происходит, как не заметила голос своей любимой женщины. — Ма-ша! Что-то не так? Ты чего? — обеспокоенно пыталась привлечь внимание учительница. — А?! Что?! С чего ты взяла, моя хорошая?! — Ты такая напряженная стала… — Нет, все нормально. — Ладно… Давай достанем наггетсы? Я хотела дать тебе попробовать соус тысяча островов. Он очень вкусный! Ты просто не пробовала, чтобы так его не любить! — Да, хорошо! Делай все, что считаешь нужным! — Маш, ты какая-то странная… Уверена, что все нормально? — Лаура будто затылком чувствовала, что происходит что-то неладное! — Конечно, моя весна! Ну, что ты? Давай, доставай свои наггетсы! — Тогда подай мне пакет, он с твоей стороны. — Вот, держи. Лаура опустила эту ситуацию, но аккуратно поглядывала за поведением Маши. Женщина достала коробочку, макнула курицу в соус и, как Третьякова протянула еду в сторону ее рта. Маша покорно открыла рот и восхитилась новым вкусом. — Мммм! Слушай и правда, очень вкусно!!! — Вот, а я тебе говорила! Люблю этот соус! Будешь еще? — Конечно! Учительница повторила все эти действия. Маша открывает рот и Лукина замечает, что та напряженно смотрит куда-то позади нее уже минут десять. Только Третьякова хотела откусить, как Лаура резко отводит от ее рта еду и оборачивается назад! Быстро оглядывала всю улицу, она поняла в чем было странное поведение девушки. — Так вот куда ты все смотришь!!! — Лаура, они так близко… Давай уедем отсюда? Можем даже ко мне приехать и докушать. — Не доверяешь ей теперь? Боишься увидят нас и потом еще что-то будет? — Да… — разочарованно, но честно ответила Маша. — Поехали тогда! Я с тобой согласна. Машина быстро двинулась с места и уехала подальше от парочки, которая теперь вызывала слишком много вопросов! Они приехали домой, взяли свои бумажные пакеты с едой и плюхнулись на кровать, продолжая кушать. Лаура заметила, что Маша стала грустной и обняла ее, положив голову на плечо девушки. — Маш, я понимаю… За Таню больше переживаешь чем свое разочарование? — Честно? Есть такое. Мы с тобой хоть вместе и поддерживаем друг друга, а Таня… — Ты погоди пока с такими выводами, может она под прикрытием каким или просто решила с этим козлом отдельно поговорить ради Тани, чтобы он вас не трогал. — Лаура, ты думаешь, что он тот человек, с которым можно что-то нормально обсудить? — Да… Ты права… — учительница резко встала с кровати и положила руку на лоб от негодования, — Господи! Вот откуда все эти идиоты берутся?! Маш, неужели вообще никому нельзя доверять? Скажи мне… — Красивая, я уже не знаю… Это какой-то кошмар… — Тане будешь говорить? — Не знаю… Я даже не знаю, как ей это сказать. Да, и что именно я ей скажу? Тут ты права, еще фиг поймешь, что это было, но он так странно с ней общался! Лаура Альбертовна поняла, что Маше стало еще хуже от сегодняшнего дня, а настроение, которое они успели подарить друг другу в машине сильно испортилось. Математичка слегка толкнула ее на подушку и аккуратно нависла сверху, сплетая их губы в теплом поцелуе полном заботы и понимания. Маша мгновенно начала гладить ее талию и наслаждаться лаской поддержки, которую сейчас дарила самая замечательная женщина в ее жизни. Она была ей необходима всегда, даже пусть вокруг столько грязи и неприятностей, но она бы ни за что от нее не отказалась. Лаура медленно отстранилась и полным взглядом любви смотрела в усталые глаза, которые смотрели на нее, как Бога. — Маш, ты очень умная девочка и я думаю, что ты найдешь выход из этой ситуации. Давай только не рубить с плеча и не пускать эмоции вперед здравого смысла. Нужно сначала во всем разобраться, а потом ты ей скажешь. Я уверена, что ты сможешь подобрать слова, чтобы уберечь ее сердце от еще большего разочарования. Хотя, я очень надеюсь, что этого не случится и вы адекватно решите эту ситуацию. — Спасибо тебе, моя любимая учительница. — с шуткой благодарила Третьякова, а это значило, что слова Лауры действительно успокоили ее сердце. — Поваляешься со мной до работы? — Конечно, пушистик, — Лаура перебирала светлые волосы, — С тобой хоть всю жизнь валялась бы! — Дай поцелую! Губы продолжали ласкать друг друга и старались насладиться временем, которого осталось не так много, потому что потом нужно будет ждать полторы недели до уезда Третьяковой старшей в командировку. Знали бы они сколько всего их еще ждет…