Наследники теней

Год спустя, накануне больших праздников       Лин останавливается в стороне от гостевой парковки, чтобы машину не было видно из окон. Вокруг его приезда поднимается слишком много шума: дети вываливают в холл всем кагалом, и по Центру разносится от стен и комнат — как когда-то он слышал о Пандоре: «Принц приехал!» Хотя бы здесь он настоящий принц.       Усмехается, листая ленту сообщений группового чата в Вейбо, где Цзинъи в красках и таких же красочных опечатках расписывает прелести живой кухни в новом ресторане. На безымянном пальце Лина поблëскивает изящное в своей простоте помолвочное кольцо — точь-в-точь как у его родителей. Дядя Цзян подтрунивал, что отец Лина хоть и любил пускать пыль в глаза, но тут пошёл на уступку жене: никаких камней, резьбы и пафосных надписей внутри.       Дверца машины открывается, и рядом приземляется Сун Цин. Лин касается губами её виска (да-да, тут они должны вести себя целомудренно), но не отказывает себе в том, чтобы застегнуть на ней ремень безопасности. А то, как он соскучился за эту увеселительную поездку детей Центра в горы, он покажет ей дома.       — Как всё прошло, воспитатель Сун?       — Не считая двух поносов и одной попытки утопиться в горном озере, в смысле случайно, всё не так уж и плохо.       — Я должен благодарить небо или дока, что он смилостивился и привёз вас до праздников?       — Есть ребята, которых хотят забрать в семьи. А нет лучшего времени для установления отношений и возможности узнать друг друга поближе, чем длинные выходные, мой господин, — Цин кокетливо потягивается на пассажирском кресле, и Лин зависает взглядом на её коленках.       — М… — Лин думает, что брюки и шорты — самое неудобное, что можно придумать, но даже эти скаутские шорты…       Он до сих пор не может поверить, что у Сун Цин такое же кольцо, как у него. Что — не без боя и с потерями и компромиссами — Сун Цин сейчас спит в его доме, в его спальне! А однажды — он никогда не признается Сун Цин — с Лином произошла внутренняя истерика и паника, когда он не обнаружил её рядом. Это было совсем иное, чем когда она отлучалась на несколько дней сопроводить воспитанников в новые семьи на другой конец страны или ездила с ними вместо дока по образовательно-развлекательным мероприятиям.       Тогда Лину показалось, что она просто ушла. Оставила его. И Лин долго не мог понять, он бредит или сторона Сун Цин действительно пуста, а когда из ванной комнаты раздались шлепки и Цин присела на край кровати в темноте, сграбастал её в объятия. Она говорила что-то о месячных, что не хочет запятнать бельë, что выпила обезболивающее и оно вот-вот должно подействовать, а Лин держал её в руках, укачивая, чтобы не болело. Нёс какую-то чушь, пытался даже шутить, в то время как внутри него всё холодело от осознания: ведь если она его оставит, он же… не вынесет. Так вообще бывает?       Какая злая зависимость.       — Так что там? — Цин кивает на мобильный телефон, о котором Лин уже и забыл.       — Цзинъи советует новый ресторан с открытой кухней. Говорит, там вполне… как это он выразился? Сносно!       Цин кивает и пишет в общий чат:       Цин: так вы решили с билетами?       Лин: родаки отчаливают в путешествие! Вся Пристань наша! Ну или если хотите можно позависать и у меня       Цзинъи: в чём подвох?       Цин: надо присмотреть за Леди и Фиником. Ничего сложного, с твоим-то талантом ладить с детьми и животными)))       Сит’аль: поддерживаю ^_^       Цзинъи: старик Цзян меня на корм рыбам пустит, если я появлюсь в пределах досягаемости Пристани       Сычжуй: а ты концертов не устраивай       Цзинъи: так… пажажити… в путешествие типа? вжвоëм?       Лин: считай почти свадебное! Так что усё! Жениха года, страны и континента таки окольцевали.       Сычжуй: мои поздравления.       Цин: ну это ты нам сказать можешь. А Цзян до сих пор бесится.       Сит’аль: я читала про этот громкий каминг-аут. То, как это преподносят многие газеты… Тут любой расстроится.       Лин: он скорее потому, что не сделал это раньше.       Цин: а что, так можно было?))       Цзинъи: *смайлики умиления*       Цзинъи: сообщение отправляется       Цзинъи: сообщение удалено       Цзинъи: сообщение отправляется       Цзинъи: сообщение удалено       Цзинъи: оаывофопи ыдуолва       Лин: Цзинъи походу все слова растерял.       Цзинъи: у меня руки заняты! вообще, я спешу. Короче, Сычжуй, Сит’аль, забились. Жду информацию по билетам. встречу. по традиции))))

***

      — Смотри, вот подходящий прямой рейс, — Сит’аль указывает на монитор с расписанием. — Как раз начнëм в Пристани, потом заедем к мастеру Вэю с господином Ланем. Они хотели пообщаться с Ванессой.       Из спальни доносится плач. Сычжуй встревоженно выходит из кабинета.       Они уже привыкли к графику Ванессы, а вот быть обузой для старших не хочется. Сит’аль прислушивается: голос Сычжуя не только на неё действует успокаивающе. Ванесса обожает, когда отец с ней разговаривает. Сит’аль улыбается, берёт забытую мужем бутылочку и идёт к ним.       Сычжуй включил проектор и сидит с Ванессой на руках на кровати, посреди огромного космического звёздного неба. Сит’аль залезает к ним, кладёт голову Сычжую на бедро и вместе с дочерью зачарованно слушает.       — Так я сделал ещё одно важное открытие: его родная планета вся-то величиной с дом! Впрочем, это меня не слишком удивило. Я знал, что кроме таких больших планет, как Земля, Юпитер, Марс, Венера, существуют ещё сотни других, которым даже имён не дали, и среди них такие маленькие, что их и в телескоп трудно разглядеть. Когда астроном открывает такую планету, он даёт ей не имя, а просто номер. Например, астероид 3251…*

***

      Цзинъи, обвешанный пакетами и пакетиками, балансирует у входной двери, стараясь нажать на кнопку звонка и ничего не уронить. Как вдруг та распахивается сама, и маленький ураган едва не сбивает с ног. Цзинъи взмахивает пакетами, а цепкие ручки уже крепко-накрепко обхватывают его пояс.       — Я же говорила, что это ты! Я видела! Видела твою машину в окно! Это ПАПА! — вопит дочь в квартиру, и на пороге появляется младший, но уже серьёзный сын. Они словно поменялись ролями с последнего Нового года, и юный хозяин дома деловито принимает у Цзинъи пакеты с продуктами и подарками.       — Как добрался? — Ли Хуа не мешает сыну усердно таскать пакеты и пакетики в квартиру, убирает прядку волос за ухо: поверх праздничного платья надет кухонный передник, на котором пыльцой осела мука.       — Город перед праздниками сошёл с ума! Но ничто и никто не может встать у нас на пути.       Цзинъи проводит пальцем по щеке дочери, стирая мучной след, и она лыбится во все недостающие два передних зуба: неудачное катание на карусели летом. Зато теперь она всем показывает «змеюку», забавно шипя, просовывая язык в образовавшуюся дырку между зубами, чем время от времени доводит мать, потому что девочка, и прикус должен быть красивый, и…       — Мандаринка, дай папе раздеться, — Ли Хуа красноречиво наклоняет голову, а это значит, что часть слов так и осталась невысказана.       — Ты останешься на ужин? — дочь нехотя отцепляется от Цзинъи, размазывая муку по джинсам.       — Я бы рассчитывал ещё и на завтрак, — Цзинъи широко улыбается Ли Хуа: о, ему по-прежнему нравится выводить её из себя.       Она скрывается в кухне, плавно покачивая бёдрами, и Цзинъи отмечает вырез на спине. Разве в таком удобно готовить? Ну, если Ли Хуа уже готова сдаться…       — Как насчёт пельменного батла? — Цзинъи достаëт из кармана серебристую монетку с чеканкой облаков и демонстрирует её показавшемуся из кухни сыну, перепачканному мукой, словно он ел её лицом.       — Еееее! — Дети бросаются его обнимать, и он не может устоять перед таким натиском.       Ли Хуа терпеливо выглядывает из кухни.       — Только чур я в команде с мамой! — подмигивает Цзинъи.

КОНЕЦ

_________________________ * Отрывок из «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери