Бог шельму метит

      Равнодушно подперев щёку рукой, наблюдаю за жарящейся на палке рыбой. Ловил и готовил её Хисока, оставив меня на том самом бревне. Щека саднила, вызывая отвращение. Хотелось спать. Цыкнув, полез в сумку за резинкой, нужно было заплести волосы в косу или в хвост, а то неудобно ходить с распущенной шевелюрой. Достал гребень и попытался расчесаться. Не получилось. Волосы от борьбы запутались, и фиг теперь их безболезненно распутаешь. — Помочь, Ши-чан? — довольный голос клоуна вызывал во мне острое желание его ударить. Но я лишь кивнул, протягивая расчёску.       Надо отдать шуту должное, действовал он аккуратно, не доставляя мне неудобств. Наконец-то моя длинная шевелюра была собрана в хвост, а мне в руки была вручена палка с нанизанной на неё рыбиной. Осторожно попробовав кусочек, был вынужден признать, что весьма неплохо. Даже вкусненько. Делаем вывод — клоун умеет готовить. — Видишь, я умею готовить вкусную еду, так что ты не останешься голодным, — сладко улыбнулся Хисока, а я покраснел, мечтая куда-нибудь провалиться.       Засопев, отвернулся от довольной лыбы фокусника, стараясь взять себя в руки. Ну, ляпнул чуток не подумав, так это же не повод меня теперь подкалывать, верно? Ну, верно же? Тц… теперь и не отстанет, гад! Выдохнув, постарался успокоиться и взять мысли под контроль. Нельзя им давать повод меня морально терзать. Нельзя. Иначе от меня так ничего и не останется. Хисока, видя мою реакцию, не стал ничего говорить. А я, доев рыбину, отправился к речке. Надо бы от рыбы руки помыть.       Умываясь прохладной водой, понял, что порез уже практически зажил. А вот и повод для того, чтобы поговорить с клоуном. Надо же мне узнать, чем меня приложило игольчатое чудовище, а то эдак и умру необразованным. Хех. Качнув головой, с наслаждением потянулся и едва ли не свалился в речку из-за скользкого глинястого берега. Фыркнув, отправился обратно, даже не думая убегать от клоуна. Нужно к ним привыкнуть, а то случись что-то вроде сегодняшней ситуации, я и ответить достойно не смогу.       Хотя, надо признать, сегодня я тоже не смог достойно ответить. Да где там — хуже реакции и предположить нельзя. Ну да, эти двое сильнее меня, но это же не повод вот так меня унижать. Я же всё-таки личность, а не половая тряпка. Жаль только, что с этими двумя никакие законы логики и морали не работают. Перед ними я чувствовал себя именно половой тряпкой, если не хуже. Как тогда сказал клоун? Куколка, да? Вот ей я себя и ощущал. Безвольный и слабый, не способный сопротивляться ни их ауре, ни их моральному давлению.       С другой стороны, если отбросить глупости вроде моральных терзаний и моей собственной, разбитой в осколки самодостаточности, то стоит признать, что выжил я лишь чудом. Грёбаные психопаты себя откровенно не контролировали, а если бы я сопротивлялся, то и помер бы под тем деревцем глупой и безобразной смертью. Кролик не может бросаться на двух тигров в отчаянной и бесполезной попытке себя спасти, особенно если нет путей отступления. Это только в фильмах всякие слабые девушки и парни бьют шизиков и уходят от них живыми, в реальности после такого шансов выжить мало. У психопатов своя непонятная логика, которую могут понять лишь такие же больные люди. Я, например, до сих пор не втыкаю, почему эта сладкая парочка не вырезала всех участников и экзаменаторов под корень. Вот вообще не понимаю, хотя догадки и есть, но не факт, что правдивые.       Тяжело вздохнув, принял решение себя не нагружать. Выйдя на поляну, достал из сумки небольшой плед и постелил его чуть дальше костра, тут же усаживаясь на него сверху. Господи, как же я устал за эти дни. Кто бы знал, а? Хисока, хитро прищурившись, вновь строил свои башенки из карт, изредка хихикая. Отвлечь или нет? Вроде бы уже решился, так что теперь поздно отступать, да и не по-мужски это, ага. — Хисока, что за «нэн», о которой ты рассказывал мне тогда? — поинтересовался я, глядя на звёзды. Вряд ли я найду ещё одного учителя, ну не у Иллуми же мне спрашивать.       Впрочем, глядя на заинтересованное лицо клоуна, понимаю, что игольчатый тип — не самый фиговый вариант. Была ещё мыслишка подойти к Нетеро после экзамена, но я её отбросил как недальновидную. Ещё неизвестно, что у меня попросит старикан, в то время когда мысли психов хоть и были для меня секретом, но не столь очевидным. Да и если эти двое мной заинтересованы, то почему бы не воспользоваться ситуацией, м? — Ты так хочешь об этом знать, Широ-чан? — ласково переспросил клоун, убирая карты и поднимаясь, подходя ко мне. Я напрягся.       Фокусник опустился на покрывало рядом со мной, хитро прищурился и гнусно усмехнулся. — Да, хотелось бы, знаешь, — нервно бросил я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него. — А что мне за это будет? — усмехнулся шут, накручивая мою прядь волос на свои тонкие и бледные пальцы. Вблизи я его ещё не рассматривал, но он был удивительно хорош. Даже очень хорош. Тот тип мужчин, которые имеют лисью породу и лживое сердце. Неплох, хотя будь я нормальной девушкой или парнем, в жизни бы не подошёл. Фокусник тот самый человек, чья ненормальность видна сразу, окрашена в неоново-розовый, выжжена чёрным Фенриром на подкорке этого мира. Ещё и серьги носит. Шут. — И что ты за это хочешь? — вздохнув, поинтересовался я, старательно жмурясь. Боже, дай мне это развидеть. Какие мускулы и какое тело. Аж зависть берёт. Белая. — Поцелуй меня, — потребовал Хисока, а я от шока даже глаза открыл, старательно думая, что лучше бы мне это послышалось.       Помолчав пару минут, всё-таки выдал: — Да ну тебя, — надувшись, презрительно сощурился я. — Лучше я у Иллуми-чана спрошу. Раз ты такой несговорчивый.       Клоун затрясся, и я подумал, что его накрывает очередной психоз. Напрягшись, внимательно посмотрел в его сторону, но он, скотина такая, бессовестно ржал, с удовольствием меня разглядывая, как какую-то дикую зверушку. Зашипев, ткнул его в бок веером, осторожно и стараясь не навредить. А то чуется мне, что если я ему синяк оставлю, то воздастся мне это сторицей. Шут, немного подумав, успокоился и перекатился, прижимая меня к покрывалу. В его звериных глазах не было и намёка на веселье, казалось, что на его сетчатке плавилось золото, расползаясь паутинкой по всему зрачку. Красиво, хоть и несколько жутковато. — А ты уверен, что мой Иллу-чан не запросит большую цену? — хитро усмехнулся Хисока, наклоняясь ко мне поближе. — Кто знает, что ему в голову стукнет, верно? Ты ведь уже сам убедился, что он несколько искренен в проявлении своих чувств.       Я задумался и содрогнулся, вспоминая сегодняшнее удушье. Есть у меня нехорошее подозрение, которое мне бы хотелось опровергнуть. Вот прям на сто процентов. — Хисока, скажи, у вас с Иллуми фетиш на удушение? — подозрительно поинтересовался я, рассматривая близко оказавшегося к моему лицу клоуна. Тот в который раз за сегодня усмехнулся, кажется залипая на моё лицо. Вот придурок. — У нас очень много фетишей, Ши-чан, — ядовито-сладко ухмыльнулся фокусник, выдыхая и прикрывая глаза. Он что-то вспомнил? Уж больно у него лицо такое… Эм, неважно, да.       Стараясь не задумываться над собственными действиями, подался вперёд, осторожно касаясь губ клоуна. Тот удивлённо распахнул глаза, а потом понимающе усмехнулся, вплетая свои пальцы в мои волосы. Фокусника было слишком много, и он слишком хорошо целовался. А вот чужой язык во рту — это неприятно. Сердито вздохнув, сделал вид, что собираюсь его укусить, а в ответ меня потянули за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Ненавижу придурка. И, кажется, он не умеет контролировать свою силу или не хочет, что более вероятно. Стало больно. Такое ощущение, что он скальп снимает! Да ещё и воздух закончился. Стараясь не вызвать чужой агрессии, мягко надавил рукой ему на плечо.       Меня отпустили, давая вдохнуть спасительный кислород. На языке осел привкус жвачки. Как у него сахарный диабет не образовался после такого количества сладкого? Хм. Пока я ловил звёздочки и пытался унять головокружение, шут вновь потянулся ко мне за поцелуем. Увернувшись, наклонил голову вбок, впрочем, его это не смутило. Он наклонился к моей шее и провёл языком по синяку на месте своего же укуса. Гадёныш. По телу пробежали мурашки. — Хисока, один поцелуй, — недовольно проворчал я. — Кажется, мы так договаривались. Так что слезай и рассказывай про «нэн», ты обещал! — Оя, какой ты скучный, Широ-чан, — довольно промурлыкал клоун, отрываясь от моей шеи. Я судорожно выдохнул, сводя ноги вместе. Вот только внезапной эрекции мне не хватало. И на кого, блин, встало? Ладно, давайте признаем, встало на шикарного психопата. Опасного, как атомная бомба, но шикарного. Да и целуется он классно. — Прямо как Иллуми. Он тоже перед сексом строит невозмутимую физиономию. И пытается меня убить. — Я тебя убить не пытаюсь, — недовольно возразил я, мысленно ворча, что это бесполезное дело. — И нет, Хисока, мы не будем заниматься сексом на каком-то дрянном острове, перед практически потухшим костром и в окружении всяких недоумков. Мой первый раз должен быть в шелках и с шикарным видом из окна. Вино и сладости тоже должны прилагаться. — Я же говорю, капризная принцесса, — похабно ухмыльнулся клоун, делая вид, что не замечает моих покрасневших щёк. Да, теперь он не просто придурок, а тактичный придурок. И я идиот, если думаю, что стоит отдать нынешнюю девственность этого тела какому-то чокнутому шизику. Кажется, моё состояние называют Стокгольмским синдромом, да? Этого мне ещё не хватало. Но не искать же психолога в этом долбанном мире. Я им и в своём прошлом мире не доверял, а в этом — так тем более. Моя голова — ценный ресурс. И доверять каким-то мозгоправам… Я ещё окончательно не чокнулся. — Ещё скажи, что хочешь котика и на ручки. — Хочу, — серьёзно кивнул я, осознавая, что наш диалог малость неадекватен, но да пофиг. Со всеми странностями я уже как-то заочно смирился. — Но сейчас не об этом, а о так называемой «нэн». Ты обещал! — Не здесь, Ши-чан, — клоун вдруг стал серьёзен, скатываясь с меня. — Я не хочу, чтобы об этом знали, как ты там выразился, точно — окружающие нас недоумки. Вот. Расскажу тебе о «нэн», как только закончим экзамен. — И о Незере расскажешь? — склонив голову, поинтересовался я. — Иллуми прав, у меня жуткие проблемы с памятью. Я даже не до конца понимаю, что делаю на этом экзамене. — Расскажу, — согласился Хисока. — Про память всё просто — ты сбежал из Незера, пересёк его границы, вот твою память и подтёрли. Дети города ночи не могут его покидать, так что тебе повезло вырваться. Я удивлён, что нет погони. Впрочем, тебе не стоит об этом задумываться. Мы с Иллу-чаном обо всём позаботимся. — Зачем же я вам? — задумчиво поинтересовался я, чувствуя, как начинаю засыпать.       Хисока не ответил, а я погрузился в сон. Как-то мне всё резко стало по барабану.       Следующее утро встретило меня ярким солнцем. Зевнув, потянулся, вытягиваясь у фокусника под боком. Хисока не спал, лежа на спине, он рассматривал карту джокера. Что-то опять задумал? С него станется. Выдохнув, прогнулся в спине, разминая затекшую поясницу. Вчера не заметил мелкую ветку под покрывалом, которая сейчас отдалась болью в спине. Надо быть внимательным. Так-с, если судить, то мы здесь уже третий день. Осталось ещё четыре дня, не считая сегодняшнего, да? Тц… Ну почему этот экзамен такой долгий и такой нудный? Неужели нельзя было сократить до трёх дней, м? Все бы слабаки вылетели, а сильные прошли дальше.       Впрочем, о чём это я? Иллуми мне вон плашку подарил с нужным номером. Значит, две у меня лишние. — Хисока, тебе плашки не нужны лишние, м? — бодро поинтересовался я, стараясь не замечать прищуренного взгляда клоуна. Он то ли резал меня наживую, то ли раздевал. Разницы никакой, когда дело доходит до этих двоих. У них и раздевания, и порезы сопровождаются одинаковой болью. — Мне нужны ещё две плашки, — задумчиво обронил клоун. — Или одна с нужным номером. — У меня есть две плашки, могу поделиться, если хочешь, — предложил я, задумываясь над вариантами. — Так не пойдёт, хочу устроить охоту, — клоун предвкушающе улыбнулся. — Начнём естественный отбор.       И он зажмурился, представляя то ли резню, то ли оргазм от резни. Извращенец. Ещё и целоваться лезет. Фыркнув, встал и отправился на речку. Надо было умыться. Ненавижу ходить с нечищеными зубами, даже позавтракать в таком состоянии нормально не смогу. Скинув с себя одежду, окунулся в речку. Хорошо и неглубоко. Прямо рай, если бы не придурки вокруг. Поплавав немного, вышел и переоделся в чистенькое, выстиранное ещё на дирижабле по пути к башне и там же высушенное. Завязав волосы в хвост, отправился к нашему лежбищу. На водные процедуры у меня ушло минут десять.       На обратном пути повстречал клоуна. Хисока проходил мимо меня, неся непонятно откуда взятый котелок к реке. Пожав плечами, решил, что у этого фокусника в кармане полно разных чудачеств.       На нашей полянке уже на вновь зажжённом костре жарилась птичка. О, в этот раз у нас будет мяско дичи. Отлично. Какой хозяйственный клоун. Интересно, он блинчики печь может? Так и представляю картину шута на кухне. Подавив смешок и довольно улыбнувшись, сделал разминку и попробовал встать в позу собаки мордой вниз. Тело напряглось, позвоночник немного потянулся, как и задняя сторона ног. Прелестно. Простояв так ещё некоторое время, вновь вернулся к нормальному положению, вытягиваясь вверх и становясь в позу дерева. С натренированным телом баланс было сохранять легко, хоть и несколько непривычно. Центр тяжести был определённо другим. Поза дерева сменилась позой горы. Вытянувшись к солнцу, задумался над тем, что надо бы сделать хотя бы круг Сурья Намаскар, а то как-то непривычно. Но от мыслей меня отвлёк Хисока, с уже свежим гримом и расчёсанными волосами. Вот и где он таскает косметику?       Мяско птички было готово уже через двадцать минут. Хисока поставил чай, а сам отдал мне половину дичи. Вкусно, хотя соли немного маловато, на мой взгляд. — Где ты научился так готовить? — полюбопытствовал я, с интересом смотря на жующего фокусника. Сейчас он был умиротворён, не фонил жаждой крови и не заставлял меня сходить с ума. Но в то же время подсознание настойчиво мне твердило, что подобная картинка обманчива. И я был склонен согласиться. Настроение шута и его мысли менялись ежечасно, если не ежесекундно, так что угадать его настрой было просто невозможно. — Жизнь заставила, — задумчиво прищурился клоун, всматриваясь куда-то вдаль. Понятно, кто-то весь в мыслях об охоте.       Ну, не буду ему докучать. Пойти поискать, что ли, компашку Гона? Интересно же узнать, как у них дела. А то за всеми нынешними заботами сложно как-то угнаться за временем. Вода в котелке вскипела, как и брошенные туда фокусником травы. Отвар получился чудесным, хоть и имел горьковатый привкус. Впрочем, да, нормальный чай здесь стоит дорого. Я ещё помню цены в Забане. До сих пор не ориентируюсь в местной валюте, но, по сравнению с ювелиркой на прилавках, чай стоил неприлично дорого.       Наша поляна была убрана через пять минут, как только мы допили отвар из трав. Клоун затушил костёр остатками отвара, выкинул кости птицы в кусты, а я собрал свой плед. — Встретимся к концу экзамена, — миролюбиво предложил Хисока, вглядываясь куда-то вдаль. — А до этого времени не попадись мне. Во время охоты я могу не успеть вовремя остановиться. Будет жаль, если ты пострадаешь. — Конечно, я всё понимаю, — кивнул я, испытывая внутреннее облегчение. Как-то мне надо смириться со всем произошедшим. Этих двоих было слишком много за последнее время, даже жутко делается. Хоть отдохну от них и подумаю в одиночестве. — Я мог бы тебя оставить с Иллу-чаном, но он залёг в спячку на все эти дни экзамена, — печально констатировал факт фокусник. — Впрочем, его дело. Зато твой первый поцелуй украл лично я, а не вредный Иллуми. — С чего ты уверен, что мой поцелуй с тобой был первым? — наклонив голову влево, поинтересовался я.       Нет, судя по воспоминаниям, это действительно так хотя бы потому, что лишних картинок в моей голове не возникает. Да и я почему-то уверен, что доставшееся мне тело также девственное и не познало даже женщины, что странно на мой взгляд. Мальчик-то уже большой, особенно по меркам этого мира. — От тебя не пахнет чужаками, — серьёзно выдал клоун, потрепав меня по голове. От его фразы я впал в ступор. Вот он собака, что ли? Блин, как он вообще такие вещи определяет? Подавив желание побиться головой о дерево, я в который раз закатил глаза. — Ну, я пошёл, Широ-чан. Будь хорошим мальчиком, пока нас с Иллу-чаном рядом нет.       И шут сорвался с места. А я, немного потоптавшись на нашей поляне, пожал плечами и отправился ровно в противоположную сторону. Ещё не хватало тащиться за этим неадекватом, словно на поводке. Ну его, пусть веселится! А у меня найдётся чем заняться и без него. И начну я, пожалуй, с Гона. Надо бы проведать этого ребёнка.       Фыркнув, я мягко оттолкнулся от земли, бесшумно приземляясь на ветку. Зелёное яблочко — жди меня. Я обязательно тебя найду…       Спустя три часа был вынужден признать, что поиски детишек застопорились. Нет, может, они на другой части острова, но туда мне идти не стоит. Даже отсюда я ощущаю жуткую жажду крови Хисоки. Вот уж кто дал себе волю повеселиться. Задумчиво прохаживаясь вдоль бережка, едва успел увернуться от меча. Это кто тут такой наглый? Развернувшись на пятках, с трудом успеваю отвести удар катаны в сторону. Веер легко сдерживает чужой натиск. Передо мной жуткий человек, и он точно не участвует в экзамене. Светлые волосы, фиолетовые глаза, мертвецки-бледная кожа, белый плащ и резкий запах формалина. Гадость какая. Нет, этот тип слишком эксцентричный, я бы его запомнил, если бы он был среди кандидатов. — Мы знакомы? — тут главное сохранять спокойствие и невозмутимость. — Ты забыл меня, деточка? — мужчина неприятно ухмыльнулся, а в его зрачках на мгновение промелькнул болезненный блеск. Вывод — он тоже ненормальный. Но если от Иллуми и Хисоки я ощущаю опасность, которая на меня направлена лишь косвенно, то от этого типчика исходит буквально смертельная угроза.       Увести веер в сторону, отпрыгнуть на дальнее расстояние и разорвать дистанцию. Незнакомый мужик, кажется, совсем не удивился подобному финту. Он хохотнул, но кивнул благосклонно, вызывая у меня раздражение. Ненавижу надменных засранцев. Только я таким могу быть! И пусть хоть камни с неба. — Мы так давно не виделись, Ясу-чи, — мужчина улыбнулся. — Ты ведь был таким идеальным мечом нашего мастера. Зачем же ты сбежал? — Не понимаю, о чём вы, — подозрительно прищурившись, процедил я сквозь зубы.       Это явно прошлое мальчишки. Только вот слова мужика не вызывают во мне никаких эмоций. — Неудивительно, — вздохнул странный человек, поправляя белые перчатки. — Всем ведь известно, что Незер охраняют древние чары. И любой, кто выйдет за пределы города, забывает своё имя, свою историю. Вообще, ты не должен был выйти, но тебя не смогли сдержать даже гончие. Ты ведь был таким талантливым подопечным, Ясу-чи, а я, как твой воспитатель, должен вернуть тебя хозяину. Конечно, тебя ждёт наказание, но если не будешь сопротивляться, то я замолвлю за тебя словечко. — Пошёл нахер, — предложил я, не собираясь идти с этим типом вообще куда-либо и уж тем более не собираясь тащиться на поклон к какому-то «хозяину».       Если мальчишка сбежал, значит, ему было там плохо. А если смотреть на этого типа, то было очень плохо. Слова «хозяин» и «гончие» как бы намекают. Неужели щенок был рабом? Тьфу. Только этого мне не хватало. Но теперь понятно, что мою память стёрли какие-то «древние чары». Уже хорошо.       Мужчина словно только и ждал, когда я огрызнусь, чтобы достать плеть. При виде этого оружия почему-то по телу пробежали мурашки. Резко захотелось спрятаться и скрыться от этого человека. Подавив неуместное и глупое желание бежать, уворачиваюсь от оружия, хотя всё во мне вопит, призывая остаться на месте. В сознании почему-то бьётся мысль, что так мне меньше достанется. Мат я удержал в себе, стараясь мысленно приказать мальчишке внутри меня замолчать. Ещё его скулёж не хватало выслушивать.       От очередного удара я увернуться не успеваю. Бок обжигает, как раскалённым огнём. Сдержав вопль, отпрыгиваю. Боже, больно-то как! Благо хоть на ногах устоял, и на том спасибо. В очередной раз замахнуться мужик не успевает. Из земли появляется Иллуми, чьи движения гораздо быстрее моих. Он выбивает плеть из рук незнакомца и едва не сносит ему голову своими удлинившимися ногтями. Облегчённо вздыхаю, опускаясь под деревце.       Блондин, надо отдать ему должное, успевает увернуться и отпрыгнуть назад. Игольчатое чудовище почему-то нападать больше не спешит. Мужик презрительно щурится, непонимающе смотря то на моего внезапного защитника, то на меня. Бр-р… Ну и мерзкий у него взгляд. Никакая внешность при этаком взгляде не поможет. — С каких пор посторонние лезут в дела Незера? — с насмешкой спрашивает незнакомец. — Мальчишка, сбежав из Незера, стал свободным, разве нет? — ровным, но равнодушным тоном уточняет Иллуми. — Или правила изменились за сотню лет?       У мужчины с красивыми, но жуткими глазами перекашивает лицо. Он судорожно сжимает пальцы, но качает головой. Кажется, он хочет что-то сказать, но по какой-то причине не делает этого. — Тогда передай своему хозяину, пёс, что этот мальчик под защитой Золдиков, — приказывает Иллуми, по-прежнему не проявляя никаких эмоций.       Блондин ошарашен. Он реально в охуевании. А я в непонимании, но для меня это состояние уже привычно, чёрт его возьми. В этом мире мне всё в новинку и в непонятку, но кое-какие выводы можно сделать. Затем незнакомец фыркает, берёт себя в руки, хватает свою плеть и просто растворяется в воздухе, напоследок посмотрев на меня потемневшим взглядом.       Передёрнув плечами, я задираю кофту, внимательно рассматривая повреждение. Как ни странно, на коже, кроме небольшого покраснения, нет никаких следов. — Палачи Незера — мастера своего дела, — Иллуми присаживается рядом со мной на корточки. — Так что можешь не стараться, видимых следов ты не увидишь. — Как ты меня нашёл? — опустив кофту, спрашиваю я.       Иллу-чан лишь насмешливо фыркает и треплет меня по голове. Непонимающе посмотрев на него, улавливаю триггер. Да вы издеваетесь! Нет, с ним я точно целоваться сейчас не буду, даже если и испытываю острое чувство благодарности.       Затем он просто исчезает, а я не успеваю рассмотреть куда. На вопрос он так и не ответил. На меня накатывает чувство усталости. Двигаться получается с трудом. Под рёбрами щекочет, но от этого мне не легче. Примерный характер повреждения я могу определить, но мне не нравится происходящее. Один удар — и внутренности в кашу. М-да, повезло мне, что Иллуми меня спас, иначе бы я вряд ли смог одолеть того мужчину. Какой же я слабак. Даже стыдно на мгновение стало, пока до меня не дошло, что вообще-то я никому ничего не должен, так же как не должен становиться самым сильным и самым могущественным. Так что пошли бы они все нафиг.       Подавив неуместное раздражение, прикинул, что надо бы устроить себе лежбище. Попробовал пошевелиться — не получилось встать. Любое движение отдавалось адской болью. Так, а где мои таблетки… Полез в сумку, но с изумлением осознал, что коробочки с лекарством пропали. Хисока, сука! Ну, блядь, я до тебя доберусь. Вот как мне сейчас двигаться дальше, если даже шевельнуться нет возможности? Гадёныш. Так и не придя к какому-то выводу, решил остаться под этим деревом. Господи, как же всё сложно…