Бог шельму метит

      Утро было туманным и несколько прохладным. Поёжившись, повернулся со спины на живот и лениво зевнул, внимательно рассматривая клоуна. Хисока довольно мурлыкал что-то жуткое про мертвецов и кровь, пока в его котелке варилось что-то вкусненькое. Рядом с нашей ночлежкой лежало три трупа в чёрных костюмах. Очередные наблюдатели? Ну и что произошло, пока я спал? Мне даже, честно говоря, особо психовать не хочется. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, шут устроит какую-нибудь подлянку, заставляющую меня в очередной раз слететь с катушек. А я пока не хочу терять опору в этом дурацком мирке и становиться очередным местным шизофреником. — Ну и за что ты их убил, болезный? — спокойно интересуюсь я, хитро прищурившись и внимательно наблюдая за клоуном с половником в руках. — И я надеюсь, что ты варишь не человеческое мясо, да? — За кого ты меня принимаешь, Ши-чан? — изумление Моро можно было потрогать руками. — Супчик из местного кабанчика варится. А убил я этих троих за то, что достали. Не люблю, когда мне мешают любоваться прекрасным.       Я пожал плечами, решительно плюнув на очередную клоунаду мужчины. Пусть занимается чем хочет. Вся дичь в том, что даже если я захочу его остановить, то не смогу. Поэтому мне проще поберечь собственные нервы. Хех. Потянувшись, встаю и бреду к речке неподалёку. Умыться, почистить зубы и расчесаться. Одежда, конечно, не очень. Поскорее хочется принять душ и нормально постираться. За шесть дней в лесу можно сказать, что я одичал. Хм… Интересно, как там Гон? От яда должен был оправиться быстро, тем более что противоядие у Леорио хорошее, в этом я убедился собственноручно.       Вернувшись к лагерю, с удивлением замечаю, что Иллуми тоже здесь сидит, приняв тарелку с супом от клоуна. Запах был аппетитным, рот наполнился слюной. Давненько я горяченького не ел. Ну, не считать же опостылевшую дичь за адекватную еду, верно? Хочу салаты с креветками и гранатовое парфе. Хочу! Подавив внезапное желание топнуть ногой в порыве каприза, вышел из тени деревьев. — Привет, Иллуми, — вежливо здороваюсь я, принимая свою порцию от клоуна. — Хисока, ну и что ты приготовил, м?       Игольчатое чудовище на моё приветствие никак не отреагировало, а вот клоун довольно усмехнулся, занимаясь своим любимым занятием: строя пирамидки из карт. Хах. Присмотревшись к своей тарелке, нервно передёрнул плечами. На стандартные и известные супы это не подходило. В тарелке плавало мясо кабана, какие-то корнеплоды и трава. Осторожно попробовав, вынужден был признать, что шут — повар от бога. Вкусно, хоть и несколько непривычно. И откуда на этом проклятом острове базилик? — Хисока, пожалуйста, в следующий раз не добавляй базилик в еду, — вежливо попросил я. — Хуже него только розмарин. А так, в принципе, весьма неплохо, мне даже завидно стало на мгновение. Твои навыки готовки поражают каждый раз. — Я понял, Широ-чи, — мягко усмехнулся Хисока, посмотрев на меня звериным взглядом. А сейчас с ним что такое? — Предвкушаю нашу первую брачную ночь.       Тьфу! Кто о чём, а клоун о наболевшем. Едва не подавившись, обречённо закатил глаза и отошёл от смертоносной парочки подальше. Вот ей-богу, что у шизика на уме, то у психа на языке.       Пока я втыкал в пространство, Иллуми резко развернулся и в упор посмотрел на клоуна. Рыжий бес в ответ провокационно улыбнулся и мерзопакостным тоном сообщил игольчатому чудовищу, что украл мой первый поцелуй. От Золдика повеяло мрачной аурой, а мне внезапно остро и резко захотелось убить провокатора. Вот сейчас чудовище с иглами в арсенале выйдет из себя, и что я буду делать? Клоуну хоть бы хны, он увернётся, а я?       Но Иллу-сан повёл себя нетипично, он резко успокоился и равнодушно сообщил, что первым в брачную ночь будет он. Зато теперь Хисока вышел из себя. Вокруг фокусника собралась бордово-розовая аура, ставшая видимой моему глазу, в воздухе запахло до тошноты сладкой банджи-жвачкой. Передёрнув плечами, отложил пустую тарелку на бревно, где сидел до этого, и резко метнулся в сторону, подхватывая собственную сумку с вещами. Вот честно, наблюдать очередную фантасмагорию не хотелось до зубной боли. Настроение меняется у этих двоих, а страдаю всегда почему-то я. — Ну, вы тут разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду поищу детишек, — скороговоркой протараторил я и взобрался наверх, к толстым веткам вековых деревьев.       Эти двое не соизволили обратить на меня внимание, продолжая мрачно пялиться друг на друга. Грёбаные альфа-самцы. Только их ревность не хватало испытать на своей шкурке. Уверен, она, ревность, будет разрушающей.       В последний раз взглянув на мрачную картину, пожал плечами и отправился в глубь леса, к противоположной стороне берега. Скорей бы в ванную, ага. Путь до берега занял не больше часа. Искать детишек не хотелось, как и видеть окружающих меня людей, коих было не так уж и много. Большую часть проредил Хисока, да и сами участники друг друга неплохо убивали. Впрочем, от мыслей меня отвлёк голос: — Четвёртый этап экзамена подходит к концу, — девчушка, доставившая нас на остров, была всё так же бодра. — Просьба всем участникам собраться у точки старта. Претенденты на титул должны дать знать о себе в течение часа, те, кто не уложится, будут дисквалифицированы. С этого момента передача номерков прекращается. Будут произведены соответствующие проверки, так что нарушители также будут дисквалифицированы.       Выйдя к точке старта, я зевнул. Всё-таки сон в диких условиях не такой спокойный, как в безопасном доме на мягонькой постели. Песочек был тёплым, солнце светило ярко, только вот купаться в местном океане я бы не решился. Даже в нашем мире в океане полно опасных и неизученных зверей вроде морской осы, чей удар может вызвать у человека инфаркт или инсульт, а всё из-за яда на щупальцах. Такая тварь полностью невидима в воде. Да и не исключено, что тут водится какой-нибудь вид наподобие акул. А учитывая, насколько здесь всё неизученное в плане флоры и фауны, я предпочёл не рисковать. Хотя в тех же реках не водилось ничего опасного, насколько за эти дни я успел убедиться.       Вскоре к берегу вышли Хисока и Иллуми, к моему сожалению целые. Вот же гады, мгм. Убили бы друг друга на радость миру, глядишь, дышать было бы легче. Впрочем, о чём это я? Моя карма имеет своеобразное чувство юмора. Кисло на них посмотрев, я натянул капюшон на голову. Солнце сильно припекает. Просто чудо, что за эти дни я не заработал солнечный удар или ещё чего похуже.       Детишки вышли из местных джунглей в самый последний момент. Гон был знатно потрёпан, как и его компания, ну, зато все довольные. Визуально убедившись, что повреждений особых нет, облегчённо выдохнул. Всё-таки они дети, и мои инстинкты просто вопят о том, что происходящее неправильно. Как они вообще не умерли? Чудовищный мир, если дети здесь настолько рано вынуждены взрослеть. — Ты слишком задумчив, Широ-чан, — мягко усмехается Хисока, присаживаясь со мной рядом и заглядывая мне в глаза. — С тобой точно всё хорошо? — Да, всё отлично, — бурчу я, отводя взгляд и натягивая капюшон посильнее. — С чего такое беспокойство?       Клоун не отвечает, лишь цокает языком и прищуривается, внимательно рассматривая подходящих поближе экзаменаторов. М-да… Мне кажется, что я нездоров. Такие перепады настроения меня пугают. Хорошо хоть посторонних голосов в своей голове я не слышу. От этого было бы совсем тошно. Хы… Нет, меня определённо доконала здешняя атмосфера. — Итак, я запишу ваш результат, показывайте номерки, — просит рыжая девчушка.       Я достаю плашки из сумки и показываю так, чтобы она видела. Девица довольно споро записывает цифры, на всё про всё уходит не больше десяти минут. Потом с неба к нам приземляется знакомый дирижабль и мы заходим вовнутрь. Наконец-то… Нас встречает председатель Нетеро, но ничего не говорит, а просто предлагает всем отдохнуть, пока мы не доберёмся до последнего места проведения экзамена.       Первым делом я иду в душ, где на специальных полках стоят плотно запечатанные пакеты с одноразовыми гигиеническими предметами. А после вода… горячая, вашу мать. Кто бы знал, как мне осточертело купаться в местных холодных водах. Расслабляюсь под струями горячего душа, пока одежда стирается, причём вся. Машина с режимом сушки, так что за мокрые вещи я не волнуюсь. Высохнут.       Чтобы отскрести с себя грязь и расслабиться, уходит около двух часов. Отмокнув и отмывшись, надеваю чистую одежду, ощущая себя новым человеком. Заплетаю волосы в косу, делая корону, благо, что за эти дни шпильки не растерял. Бальзам для волос — это лучшее, что придумало человечество. Особенно он помогает таким людям, как я, у которых есть грива, но нет ума возможности ухаживать за ней тщательным образом, а обрезать жалко.       Покрутившись перед зеркалом некоторое время, с сожалением замечаю, что брови выгорели, как и сами волосы, которые удалось подсушить феном. Да, теперь это не благородное золото, а скорее белесое с вкраплениями золотого. Тьфу, гадость какая. Такой был цвет, а теперь дичь какая-то непонятная, и красить её жалко. Да, к чёрту краску для волос. По себе из прошлой жизни знаю, что если краситься, то волосы будут сухими и ломкими, а чтобы они такими не были, надо за ними тщательно ухаживать. Нет, в любом случае за волосами надо тщательно ухаживать, но всё же… Разница между крашеными волосами и натуральными просто огромна.       Впрочем, все мои умозаключения не так уж и важны. Я всё равно выгляжу как куколка, ею же и останусь, а остальные идут нахрен. Эх, но мой природный рыжий цвет мне всё равно нравился больше, чем вот это вот белое непотребство. Ай, да и фиг с этим! На вкус и цвет все фломастеры разные. Главное об этом не забывать.       Выйдя из душевых, направляюсь в столовую. Нормальная еда — жди меня. Там же я натыкаюсь на компанию Гона, которая меня опять игнорирует, увлечённо что-то обсуждая между собой. Пожав плечами, беру поднос, выбираю еду и отправляюсь за столик у окна. Вид, конечно, шикарный. Проплывающие мимо облака и виднеющийся внизу лес вызывают во мне приступ умиления. Так и хочется взять краску с мольбертом да всю эту прелесть зарисовать. Одна проблема — я не художник. Даже просто начертить линию для меня очень сложно, хоть и по линейке. Ну, в этой жизни у меня глазомер получше, но это не значит, что я вдруг стал Пикассо. Нифига. Мой максимум — кубик на клетчатом листочке. И всё. Хех. — Я смотрю, тебе стало получше, да? — ко мне подсел довольный Хисока, тоже после душа и в чистой одежде. Волосы он не стал сушить, позволяя им сохнуть естественным образом. — Разумеется, — спокойно кивнул я, поедая греческий салат и заедая его жаренными креветками. — Но ты меня спас от сумасшествия на том проклятом острове, так что спасибо.       Благодарил я сознательно. Всё же Хисока мог меня не только спасти, но и окунуть с головой в это самое сумасшествие. Это я осознавал так же чётко, как и чужую жажду убийства. Благо, что сейчас шут спокоен и по вискам не долбит чужое желание убивать. Да, фокусник вместо того, чтобы разрушить меня, наоборот, не давал мне развалиться. Было в этом что-то благородное, хоть и несомненно эгоистичное. И я даже начинаю догадываться, какие мотивы преследует этот мужчина. — Да ладно тебе, Широ-чан, я не смог отказать себе в столь маленькой прихоти, — снисходительно усмехнулся клоун, крутя в руках стакан с виски.       Бар тут был, и это зомби-комбо его методично подчищало. М-да… Хорошо, что они умеют держать себя в руках. А то, представив пьяного в хлам шута или игольчатое чудовище, я передёрнул плечами. По спине пробежал холодок. Ну его к чёрту. Пьяных шизиков я могу и не пережить. И вообще, алкоголь — это зло. И мой разум воспринимает его как интоксикацию. Да и пьянеть я не умею. Так что сами понимаете — ноль удовольствий. Поэтому я стараюсь не злоупотреблять и по возможности вообще не принимать алкоголь.       Доев, решил отправиться поспать. Старикашка что-то там болтал о трёх днях, прежде чем мы прилетим к нужному месту. Вдохновения у меня это не вызывало, сами понимаете. Ещё три дня куда-то лететь. И вот за что? Всё-таки этот экзамен непомерно долгий.       Отправившись бродить по дирижаблю, наконец-то нашёл укромный уголок, что-то вроде пространства между стеной и полом, пустой огромной полки для книг, вырубленной или сконструированной прямо в стене. Забравшись в это углубление, улёгся на сумку вместо подушки и прикрыл глаза. Всё же я устал. И спать хотелось всё сильнее и сильнее.       Проснулся я от встряски. Продрав глаза, недоумённо посмотрел на происходящее вокруг. Мгм… Воздушная яма. Зевнув, потянулся и посмотрел вниз. На полу сидел Иллуми и, как сторожевой пес, меня охранял. Хех. Как это мило… А они умеют быть заботливыми, когда им это надо. Или это не забота, а очередной приступ шизофренического бреда? Вот поди и разбери, блин! Осторожно потыкав пальцем в плечо Золдика, я замер, потому что мужчина открыл глаза и внимательно на меня посмотрел. — Зачем ты здесь сидишь? — терпеливо и спокойно решил уточнить я, дабы прояснить всё для себя и выяснить настроение игольчатого чудовища. — Тебя охраняю, — равнодушно ответил Иллуми. На его бледном мраморном лице не проскользнуло ни единой эмоции. — Зачем? — всё так же терпеливо не отступал я. — Разве ты не хочешь отдохнуть, м? — Я уже отдохнул на том острове, — ответ Иллу-чана был таким же равнодушным. — Иллу… ми, — едва не прикусив язык, всё же выговорил я. Блин, дурной пример Хисоки заразителен. Ещё не хватало так его назвать вслух. Это клоуну позволительно издевательски-панибратское «Иллу-чан» или «Иллу-чи», мне же за такое могут и голову оторвать. — Разве ты всё это время не следил за мной? В конце концов, ты меня спас от того неадеквата в белых перчатках, чья личность по-прежнему остаётся для меня загадкой.       Золдик ничего не ответил, а я вздохнул, слез со своего лежбища в стене и сел перед мужчиной на корточки. Его чёрные глаза были до пугающего мёртвыми. Таких глаз не может быть у простого человека, скорее уж у куклы. Хисока правильно сказал, что Иллуми — кукла. Он действительно мало напоминает человека, будто бы сломанный и выкованный по какому-то подобию. Ужасает, если честно. Никогда раньше таких людей не видел. А он сидит, будто бы так и надо. Я вообще не понимаю, почему эта машина убийств заинтересовалась мной. У него, несомненно, есть какие-то чувства, и он может испытывать эмоции, но почему-то я уверен, что они в усечённом диапазоне. Вроде минимума, который позволяет отличить человека от говорящего овоща. — К слову, отчего я тебе стал интересен? — решил поинтересоваться я. Ну а вдруг ответит. Тогда бы было просто замечательно. — Это ведь не праздный интерес. — И с чего ты так решил? — Праздный интерес выглядит не так, — нервно усмехаюсь я, стараясь найти ответы на по-прежнему неживом лице.       Он молчит. А у меня такое ощущение, что я со стенкой разговариваю. Долбанные эмоции, за что вы так со мной? Вздыхаю, тыкая пальцем в щеку Золдика. Бесполезно. Сидит, глазами хлопает и сохраняет мёртвую рыбью моську. Он красивый, конечно, но такая красота может заинтересовать только полного извращенца вроде Хисоки. М-да… Чудо-юдо, рыба-кит, ничего не говорит. А коль скажет, так и умереть можно. — Ладно, скажи хоть, зачем тебе экзамен сдавать? — обречённо спрашиваю я, стараясь держать эмоции в узде. Нельзя сейчас показывать ему бурю собственных чувств, а то так и ответку можно отхватить, да прямо по лицу. Хах. — У тебя же уже есть семейное ремесло, нэ? — Для задания нужно, — спокойно отвечает это чудовище, поправляя свои волосы и отводя мои пальцы от собственного лица. — Ну и за Киллуа присмотреть. Он сбежал из дома. — Вот как, — задумчиво сообщаю я. — Так даже интереснее. Ты ведь собираешься ему помешать, да?       Иллуми внезапно усмехается, что смотрится гротескной маской на его лице. Я судорожно выдыхаю, понимая, что попал в цель. Интуиция меня не подводит, но за эту интуицию привычно накатывает головная боль. Только этого сейчас не хватало. Тру виски, пытаясь взять себя в руки. Божечки. И Хисока таблетки забрал, а я, придурок, так и не заметил, как включился «экстренный режим». Хех. Ну, будет мне наука. Нельзя сосредотачиваться на чём-то одном, надо иногда рассеивать внимание, а то головка бо-бо. — Пожалуйста, не мешай ему, ладно? — мучительно улыбаюсь я, оседая на пол. Чувствую, как подкатывает тошнота. Эх. Ненавижу этот мир. — Почему я должен менять своё решение? — с холодным, пробирающим до костей равнодушием уточняет Золдик, вновь возвращаясь к своему привычному состоянию. — Ну, хотя бы потому, что лицензия станет неплохой точкой опоры в будущем, — подняв брови, жалобно произношу я. — И вообще, обламывать ребёнка — это некрасиво. — Он ударил мать и напал на брата, — нетерпящим тоном произнёс Иллуми. — И он понесёт наказание. Семья неприкосновенна! — Что же, как знаешь, — спокойно соглашаюсь я, выдыхая. Прости меня, Киллуа, я сделал всё, что мог.       Однако местные тараканы оказались сильнее моих слабеньких доводов. Да и Иллуми прав, не стоит посторонним лезть в семейные дела. А я пока посторонний, так что тут уж без вариантов. Хех.