Бог шельму метит

      Закинув ногу на ногу и устремив свой внутренний взгляд в пустоту, я со снисходительным видом смотрю на Иллуми. Он смотрит на меня. Вместе же мы дуэт на миллион. Подавив неуместный смешок, я с тоской прикидываю, что гора тараканов у Золдика чересчур породистая, да ещё и к току привычная, так что электротерапия не подойдёт. Вообще лечить психически покалеченного человека практически невозможно, если только не подсадить его на седативные и не ввести в коматозно-овощное состояние. Все эти задушевные разговоры никак не катят, по себе знаю. И разобраться в себе можно только с помощью больших моральных и душевных усилий. А как разобраться, если душа покалечена? Вот то-то и оно, что практически никак.       Другая проблема в том, что и сам Иллу-сан в своём состоянии разбираться не хочет и на полном серьезе считает себя здоровым и адекватным человеком. Я же его таковым считать отказываюсь, уж точно не после того, как он убил моего очередного ухажера и принёс в подарок мне его голову. Когда я сегодня получил подарок в красивой коробке с утра пораньше, то насторожился. Все подарки от комбо-зомби в любом случае грозили пошатнуть моё душевное и психическое здоровье, а потому такому сюрпризу я не обрадовался. Ещё и Хисока, скотина такая, пакостно захихикал, с предвкушением отставляя в сторонку чашку с чаем.       Меня обуревали самые дурные предчувствия. Решив не заморачиваться и побыстрее разрулить эту пугающую ситуацию, на свою беду, развязал ленточки. Картон упал и передо мной оказалась голова мужика. Незнакомого мне мужика. С интересом рассматривая голову трупа, я философски подумал, что когда-то это должно было случиться. И случилось, раз Золдик притащил домой труп. Ну, не совсем труп, часть трупа, но не суть. Вопрос лишь только в том, что он с этой головой собирается делать? — Что это? — тихонько спросил я, ощущая надвигающуюся фрустрацию. — Не то чтобы меня это беспокоило, но всё же… — Это твой поклонник, — невозмутимо и даже с нотками гордости сообщил Золдик, видимо ожидая от меня похвалы.       Хисока пакостливо хихикнул, стараясь сдержать ржач, видимо веселясь вовсю. Ненормальные. Ну, это понятно, просто… эм… как бы немного некомфортно, да. — Прелесть какая, — равнодушно сообщил я, скрещивая руки на груди. — А закопать где-нибудь ты его не мог, ну или там утопить. Не знаю, что ты обычно делаешь, чтобы от трупов избавляться. — Ты не рад, Широ-чан? — искренне изумился клоун, вопросительно заглядывая мне в глаза. — Наш Иллу-чан проявляет заботу о тебе, какой же ты неблагодарный. — Вообще-то я безмерно благодарен, — стараясь сохранять спокойствие, проронил я, косясь на голову бедного мужика. Кажется, он был одним из многочисленных бойцов. — Но подарки я предпочитаю красивые: камушки там драгоценные, кимоно, книжки интересные. А вот мертвые портят мне аппетит, знаете ли.       Моро и Золдик переглянулись между собой, а я закатываю глаза. Если это сейчас не разрешить, эти полудурки продолжат таскать к нам в спальню всякую дичь в виде мертвечины. И хрен бы с ней, но они же начнут их по углам развешивать. А они не розами пахнут, да и интерьер портят. — Вот теперь избавляйтесь от него сами, — фыркнул я, прикидывая планы на день. — И вообще, мне надоело в этом городе. Когда мы уже куда-нибудь поедем?       После моего вопроса образовалась тишина. Надменно подняв голову, я поджал губы, думая о том, что буддизм — вариант не плохой, но немного не фартовый. Дзен я постиг, но вот святым не стал. А это косяк. — Мы скоро отправляемся в Йоркшин, — лукаво улыбаясь, Хисока предвкушающе облизнулся. — Там у меня есть небольшое дельце. — Хисока, молчи, — закатив глаза, выдохнул я. — Просто молчи. Знать не хочу ничего о твоих делах. — Почему это? — фокусник был недоволен. — Иллуми, разберись с этим, — проигнорировав шута, попросил я Золдика. — И забери свой подарок, дорогой. Мне, конечно, приятно, но лучше что-то менее кровавое. Пожалуйста.       Игольчатое чудовище покорно кивнуло и взяв коробку, куда-то исчезло. Рыжий бес, обделенный моим вниманием, был недоволен. Он источал жажду убийства, чем вызывал во мне острое желание заехать ему по мордасам. Ну достал уже, правда… Смирившись с тем, что Хисоку не переделать, я спокойно уселся на кровать и подвинул себе поближе вазочку с фруктами. Вот блин, в том мире конфеты горстями жрал, в этом фрукты. И даже не знаешь, что хуже. Ощущая диссонанс, я спокойно принялся за виноград. Моро обиженно ушёл, демонстративно меня не замечая. Я выдохнул с облегчением. Хоть что-то хорошее произошло.       Потом пришёл Золдик, сейчас сидящий передо мной. И вот пытаясь разобраться в его тараканах, я понял, что ещё один банан в меня не влезает. А ещё то, что эта наглая скотина на меня всё это время просто залипает. Взяв мандарин с вазочки для фруктов, я не меняя лица, кинул его в Иллуми. Тот невозмутимо поймал его и… стал чистить, чтобы потом отдать мне очищенные дольки. Едва не скатившись с кровати от подобной сцены, я наклонился вперёд и положил руку на лоб наёмника, с интересом спрашивая: — Дорогой, у тебя осеннее обострение? — подозрительность в моём голосе зашкаливала. Меня обуревали не самые хорошие предчувствия. — С чего это ты мне мандарин чистишь? — Я хочу, чтобы наши отношения были более доверительными, — спокойно сообщил мне профессиональный убийца, вызвав на моём лице просто гамму неопределённых чувств. — Хисока наговорил тебе всякой ерунды, а ты решил проверить их на практике? — догадываясь, откуда у этой странности ноги растут, решил спросить на всякий случай. Мало ли… — Причём здесь гадкий клоун? — хладнокровно усмехнулся Золдик, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был по-прежнему бесчувственным и напоминал мне мёртвую рыбу. — Просто я осознаю, что тебе с ним комфортнее, чем со мной. Вот и решил исправить эту ситуацию. — Иллуми, Хисока просто эмоциональнее и мне легче его читать, — вздохнул я, ощущая острое желание нацепить на лицо фэйспалм или сделать жест «рука-лицо». — Разумеется, я чувствую себя спокойнее с человеком, чьи действия хоть иногда можно предугадывать. Твои же действия и слова вызывают во мне ступор. Вот как сегодня утром… Думаешь, мне было приятно, что ты принёс мне голову незнакомого мужика? — Мой отец, чтобы поразить мою мать, принёс ей в подарок головы членов её семьи, — равнодушно сообщил мне Иллуми. — А также её возлюбленного, с которым они собирались обручиться.       Не найдясь с ответом, я обескураженно посмотрел на Золдика. Нервно сглотнув, я завёл глаза, ненароком ощущая, как холодеют руки от такого признания. Чокнутые. Они, блядь, реально чокнутые. Всего на мгновение представив, что если бы у меня была родная мать в этом мире и Иллуми её… Стараясь подавить внезапную истерику, я постарался взять себя в руки. Поздно сожалеть. Настоящая мама давно умерла и ей не грозит быть убитой, да. — Иллуми-сан, пожалуйста, не делай мне таких подарков, — тихо попросил я, ощущая озноб, бегущий по позвоночнику. — Если ты просишь, — взгляд у Золдика не изменился, а вот тон стал насмешливо-снисходительным. — Не знал, что ты такой хрупкий. — Ну, я же куколка, а они бывают хрустальными, знаешь ли, — изрядно побледнев, проговорил я.       Самое поганое, я не чувствовал в его словах ни капли лжи. Они там похоже реально долбанутые, иначе это никак не объяснить. Подумав над всем этим, я так и не пришёл к каким-либо выводам. — Если тебя это утешит, я достал билеты на сегодняшний бой Хисоки и Кастро, — безэмоционально сообщил Золдик, вручая мне в руки бумажку. — А ты пойдешь? — слабо интересуюсь я, стараясь собраться с мыслями. — Конечно пойду, — Иллуми встал, направляясь к бару. — Я проиграл Хисоке в карты, он потребовал моего присутствия во время его боя. — Да ладно?! — не поверил я, почувствовав глубокое изумление. — Ты реально играл с ним в карты? Серьезно? — Надо же мне было чем-то заняться, — усмехнулся Иллуми, наливая себе виски. — Тебе налить? — Ликёр с бренди и соком, — попросил я, разлеживаясь на кровати. — Напиться — сейчас, наверное, лучший выход из всей этой безнадеги. — Ощущение безнадежности — лишь иллюзия, — равнодушие в голосе Золдика меня реально обрадовало. Хоть что-то стабильное в этом мире. — Всегда можно найти выход из любой неприятной ситуации. — В моём случае — лишь выйти в окно, — изумленно усмехнулся я, ощущая прилив радости. — И вообще, где мой коктейль?       Всучив мне бокал в руки, игольчатый терминатор сел со мной рядом. Никак не отреагировав на его присутствие, я отхлебнул из бокала. Ну, вполне неплохо так. На вкус, конечно, странно, но пить вполне можно. Хоть я и не любитель алкоголя. Напряжение снимет и ладно. Чувствуя, как по венам течёт обманчивое тепло, я довольно прикрыл глаза. Из-за нэн практически невозможно напиться, об этом мне как-то сообщил раздраженный Хисока. Именно поэтому мои мужики постоянно что-то такое пьют. Алкоголь дарит им чувство кратковременной радости, а потом эйфория проходит и пойло не вредит их телу. — Привкус миндаля, — спокойно проинформировал я Иллуми. — Что за дрянь ты мне туда подмешал? И как долго я буду лежать без сознания с симптомами отравления? — Никак не будешь, — Золдик посмотрел на меня странным взглядом, отобрал мой бокал и поставил его на тумбочку. — Там совсем небольшая доза ядов. Тебе нужно привыкать, иначе тебя в будущем отравят. — И какой побочный эффект? — Всего лишь чувство тревожности и страха, — Иллуми намотал мою косу на руку и больно дёрнул на себя. — Именно поэтому я буду с тобой сегодня целый день и ночь рядом. — Ну, хоть не возбуждения, — фыркнул я, чувствуя острое желание убивать. — До таких ядов мы ещё не дошли, — с интересом посмотрев на меня, ответил Золдик. — Чувствуешь что-нибудь? — Губы немеют и руки холодеют, — выдал я, стараясь взять себя в руки. — Значит, в норме, — усмехнулся Иллу-чан, отпуская меня. — До вечера отойдешь. А сейчас я бы советовал тебе поспать, целее будешь. — Ты же не…       Почувствовав тошноту, я постарался взять себя в руки. Не хотелось куда-то бежать и что-то делать. Вот же сволочь, ага. — Пойду душ приму, согреюсь, — процедил я сквозь зубы, пулей направляясь в душевую. Холодно. И страшно. Что же за херню он мне подсыпал, что меня так колбасит? Экспериментатор доморощенный.       Стараясь дышать ровно и подавить панику, я прижимаюсь телом к холодному кафелю. Холодно, я даже горячей воды не замечаю, хотя из-за неё ничего не видно в душевой. Мне страшно, и я ничего с этим поделать не могу. Истерика накрывает, будто бы снежная лавина. Меня трясёт и хочется куда-то убежать. Впервые за долгое время я испытываю такой дикий страх, прямо как тогда… Зубы выбивают чечётку, а в голове знакомый шёпот велит не дергаться лишний раз. Подавив очередной всхлип, трясущимися руками хватаюсь за гель для душа.       Стиснув зубы, я стараюсь смыть с себя мерзкое и неприятное ощущение, пока не осознаю, что на коже проступают синяки. Слишком сильно. Сейчас я себя не контролирую и могу неосознанно навредить себе. Простояв ещё некоторое время под водой, решаюсь всё же выйти. Нужно улечься и постараться уснуть. Отдёрнув руку и проматерившись шепотом, вылезаю из душевой кабинки и стремлюсь как можно быстрее закутать себя в чистые одежды.       В комнатах стараюсь найти сумку как можно скорее и только потом вспоминаю, что Хисока конфисковал мои самодельные таблетки. Вот же сволочь. Сейчас как никогда хочется перерезать ему глотку. Чувствуя в голове противный звон, я вновь готов разрыдаться. Опять. Только не снова. Ведь вылечился же, даже переродился. Не хочу, чтобы он меня и здесь достал. Так, тихо. Дышать. Нужно дышать. Вдох. Выдох. Вот так, я не стремлюсь выпрыгнуть в окно. Да и помнить надо, что это просто побочный эффект от ядов, а не реальность. Помнить. Но получается откровенно хреново. Тьфу, гадство какое-то! — Что сейчас ты ощущаешь? — холодный голос Иллуми для меня словно ушат ледяной воды. Замерев, повернулся в его сторону и облегченно выдохнул. Он всё такой же.       Не ответив, я потеряно опустился на кровать. Не хочу куда-то уходить. Точнее хочу, но это желание надо бы срочно подавить, пока мне совсем хреново не стало. Вцепившись правой рукой в левое запястье, я постарался взять себя в руки. Опять. Получалось откровенно хреново, да и противный звон никак не желал уходить из головы, раздражая всё больше. Ну же, возьми себя в руки. Нельзя срываться, да ещё из-за такого пустяка.       Где-то рядом послышался еле слышный вздох, который я в обычном состоянии не смог бы услышать, но сейчас все чувства обострены до предела, а интуиция бьётся в истерике. Чёрт. Как же невовремя. Мысли. Да, их надо успокоить. А то я сейчас напоминаю выброшенную на берег рыбу, мучающуюся в предсмертных конвульсиях. И ведь впереди море, а я не могу до него добраться, хотя казалось, рукой подать.       Резкая обжигающая боль и горящая правая щека приводит меня в чувство. Психоз отступает, а я чувствую сильную хватку на подбородке. — Что случилось? — размеренным тоном переспрашивает Иллуми, смотря мне прямо в глаза. — Н-ничего, — боль временно отрезвляет, но мне почему-то кажется, что это ненадолго. Сейчас я не смогу взять себя в руки, потому что психологический барьер порушен. И в этом нет чьей-то вины, кроме яда, пошатнувшего мою психику. Сам же не сдержался, а следовало бы постараться, но да… я же херова безнадёжная истеричка. И толку-то от того, что я пол сменила. В этом нет никакого смысла. — П-просто не используй на мне больше эту херню. Пожалуйста. Трудно себя контролировать.       Слёзы подавить не получается. Всё. Финальная стадия. Сейчас я совершенно точно ответить ему не могу. Я вообще сейчас себя не контролирую и только годы практики не дают мне сорваться окончательно. Мозг ещё соображает, хоть руки и ноги уже сводит судорогой. Больно. Очень, очень больно.       Иллуми внимательно меня осматривает, а затем куда-то отлучается, чтобы появится вновь, но уже со шприцами. Глядя на мерзкие иголки в руках, нервно дергаюсь в сторону, испытывая острое желание бежать, но тут ногу вновь предательски сводит судорогой, и я запутываюсь в одеяле. Золдик невозмутимо прижимает меня к постели, перехватывая мои руки и тут же профессионально вводит мне лекарства в вену. Первый укол заставляет моё тело расслабиться и улечься пластом на матрасе, уже не шевелясь. Второй успокаивает мою истерику. Ощущая нереальное спокойствие, я устало пялюсь на наёмника, тот же выкидывает шприцы в мусорку и вновь смотрит на меня. — Надо будет учесть, что препараты действуют на тебя не совсем типично, — невозмутимо сообщает мне Иллуми. — Хисоке тоже будет интересно.       Херов доморощенный экспериментатор! Сволочь бесчувственная. Терминатор, ёпт. — Ч-что это з-за с-седа-т-тив-ное? — с трудом проговаривая буквы, интересуюсь я, мысленно благодаря Иллуми за такой подарок. Ощущая спокойствие и трезвый ум, я понимаю, что меня только что спасли от психоза, ну или от шизофрении, тут как посмотреть. Хотя, он же и виновник моего состояния. — Разработка семьи, тебе название ни о чём не скажет, — безразлично отвечает Золдик. — Ты ещё не сможешь двигаться около пяти часов. Советую тебе поспать всё это время. Твоей нервной системе нужно отдохнуть.       Он устраивает моё тело поудобнее и накрывает сверху теплым одеялом, а после уходит, выключив свет. Я пытаюсь на пробу шевельнуть пальцем и с ужасом осознаю, что не могу. Даже слово сказать не получается. Сейчас у меня трезвый ум и я с облегчением могу думать, анализировать факты, а не биться в страхе от первобытного ужаса.       Спустя ещё десять минут меня потянуло в сон. Напоследок только и подумалось: «Вот же скотина!»

***

      В себя я пришёл уже под вечер. Делать ничего не хотелось. Настроение было паршивым. А ещё и Золдик… Блин, расслабился и вот тебе результат. Знал же, что доверять им нефига нельзя, так нет. Эмоционально расслабился и получилось, что получилось. Один только вопрос, почему это на меня подействовало? Ведь судя по рассказам Иллуми и Хисоки, плюс по собственным воспоминаниям, я был кем-то вроде ассасина. Так почему мне так плохо-то стало? Не может быть, чтобы это было что-то такое… Меня же должны были прививать от ядов, как бы странно это не звучало. Тогда почему?       Мои размышления прервал Золдик, появившись прямо передо мной. Он спокойно протянул мне стакан с водой, а я и не стал отказываться. Ничему меня жизнь не учит. Но в этот раз вода была не отравлена. Уже легче. — Скажи мне, что это за средства ты на мне использовал? — интересуюсь я, сохраняя спокойствие. — Меня же ничего не должно брать. — Это новейшие разработки в криминальном мире, — Иллуми что-то печатает в телефоне. — Не всем доступны, но у кого надо, есть. И они этим не побрезгуют воспользоваться. — И зачем это всё сейчас использовать на мне? — нервно интересуюсь я, ощущая безумную слабость и недоумение от своего прошлого состояния. — Глупейший вопрос, в самом-то деле, — фыркнул Золдик. — В Йоркшине нас ждёт много дел и много неприятностей. Ты не должен засветиться, но всё может пойти не по плану, поэтому лучше заранее подстраховаться. — Вот как, — улыбнулся я, чувствуя внезапное довольство. Какие же они всё-таки… гады, да. Причём полные гады. — Я благодарен тебе за заботу, хоть она и выражена в такой вот странной форме. — Ты же моя куколка, — Золдик внезапно наклоняется ко мне, безэмоционально рассматривая моё лицо. — А о своих вещах я забочусь всегда.       Мои возмущения и маты прерывает внезапный поцелуй. Вот же дрянь…