Бог шельму метит

      Хотелось как можно скорее убраться из этого чёртового города. Такое ощущение, что он, город, стал похож на одну смертельно опасную ловушку, словно бы опутанный сетями паука, ждущего свою летающую добычу. Липкое чувство опасности не умолкало ни на секунду, не давая мне нормально насладиться прогулками и полюбоваться незнакомыми пейзажами.       До отвращения противно было признавать, но я остался один. Душечка Хисока увлёкся своими недоумками, видимо тайком прикидывая, с какой лапы начать и кого сожрать первым. Глупый. Разве он не знает, что для продуктивного убийства паука сначала стоит оторвать ему голову, ну или давить его всего разом, чтобы он не успел тебя укусить. Впрочем, это было в духе клоуна, устроить игру на выживание, донельзя странную и феерически шизофреничную, но игру.       Золдик же с чего-то принялся помогать клоуну в его замыслах, какими бы бредовыми те не были. Это напрягало и вызывало бурю негодования. Такое ощущение, что два недоумка всё же сговорились за моей спиной в ту ночь. Договор не касался меня напрямую, но они словно бы что-то для себя решили. И это бесило, причём невероятно. Ненавижу это мерзкое чувство неведения, словно бы меня оставили в дураках. Тц… Да ещё и этот страх, засевший в голове. Доводы разума почему-то сто процентов разбивались об уверенность в чужом предательстве. Это было ненормально, шизофренично и феерично. Тьфу! Слов приличных нет, а неприличные вслух произносить боязно. Золдик не любил, когда ругались и иногда больно пребольно втыкал в меня иголки, особенно в те моменты, когда эмоции переполняли разум и хотелось высказаться в слух, чтобы не разорвало пополам, да.       Ощущение опасности заставило меня отвлечься от посторонних мыслей. Иллюзий я никогда не строил. Эти двое избавятся от меня, как только я им надоем или покажусь слишком слабым. Хищник может поиграть с добычей, но итог всё равно один — он её пожирает. А становиться пищей для двух психопатов мне совсем не хочется. Есть вариант — сожрать их, но не потяну. Нужно трезво оценивать свои силы и не лезть на рожон, и постараться выжить, как бы банально это не звучало.       Если так остановиться на минутку и подумать, то возникает ощущение обострения психоза. Я сам себя накручиваю и медленно слетаю с катушек. Другое дело, что собственные триггеры, рамки и решетки сломаны. Ничего не сдерживает меня от саморазрушения, кроме этих двоих. Разрушать — не строить. Самостоятельно вытянуть себя из пучины безумия практически невозможно. Нужно вновь ломать собственный хребет о своё же колено (не в прямом смысле, конечно), раздолбать всё в голове, чтобы собрать пазл заново.       Такое ощущение, что эти ублюдки хотят, чтобы я рухнул вслед за ними, отошёл от рамок нормальности и уподобился им. Специально же доводят, испытывают терпение и нервную систему на прочность. Зря. Мне не хочется туда, в бездну, к ним. На земле как-то уютнее, да. Нет ничего красивого в психозе и постоянном желании кого-нибудь убить или покалечить. Это уродливо смотрится со стороны. Становится таким же монстром мне не хочется до скрежета зубов и сдирания кожи на ладонях. Ведь в таком случае меня ничего не будет сдерживать от убийства этих двух чокнутых психопатов. Мир мне за это, конечно, скажет спасибо, но ведь тогда я останусь совсем один.       Самый большой подсознательный страх — остаться один на один со своими демонами. Такое уже было, сразу после кончины той твари, тогда я остался один во всём целом мире и мне не на кого было опереться. Никто не пришёл и не помог склеить разбитую вазу обратно. Пришлось бороться, зубами выгрызать себе право на нормальное существование. Становится нормальным, загонять себя в общепринятые рамки и избавляться от синдрома жертвы.       И потом я умер, чтобы всё вернулось на круги своя. Вот так всегда, кто-то живёт счастливой жизнью, а кто-то имеет беды с башкой и варится вместе со всеми своими бесами в одном котле. И даже пожаловаться некому. Здоровые люди никогда не поймут нездоровых, потому что это ни физически, ни морально невозможно. Можно было бы обратиться к докторам, но фактически вбитая независимость и неприязнь к людскому роду не дали мне возможности воспользоваться собственным дельным советом. Я ненавижу людей. И мне так уютно в этой неприязни и отвращении ко всему живому и мёртвому, что выходить за стенки этого прозрачного купола совсем не хочется, даже если он, купол, пошёл трещинами.       Вдохнув слегка прохладный воздух, я жмурюсь от солнечных лучей. Они совсем не греют, но создают ощущение уюта и спокойствия. Под осенним солнцем глупейшие мысли отступают куда-то в сторону. Так и хочется остаться в этом раю подольше, только я и солнце с ручейком и зелёной поляной. Не зря же я когда-то подумывал уйти в монахи. Что может быть круче духовного просвещения? Путь длиною в тысячу ли начинается с одной чашки чая и палочки догорающего сандала. И древних манускриптов. Куда же без них, родимых.       Задумчиво прикрыв глаза, я понимаю, что хочу отдохнуть от всего. От противных человечков, от эмоциональных выматывающих качелей и от собственных мыслей. Нет, я умею принудительно очищать голову и избавляться от любых дум и воспоминаний, благо, практика йоги учит этому сама собой, но это всё как-то искусственно что ли. Знаете, вот нет того блаженного состояния редкого просветления и одухотворенности какой-то, каковая бывает только в моменты истинного расслабона. Ведь даже на практике, в такие моменты и книги читаются легче, и сон слаще. А когда ты сам работаешь со своей головой, то вечно кажется, будто бы ты стёр себе что-то важное, от чего как будто бы вырезали кусок твоих эмоций, что полная глупость, конечно, но попробуй это объясни уставшему подсознанию, хм.       Но это всё мечты, да наивные фантазии уставшего человека. Реальность не щадит никого, в том числе и меня. Потому что в какой-то момент, я и сам не заметил, когда зашел на рынок. А тут толпа на любой вкус и цвет, что уже нонсенс для собственной съезжающей крыши. Прогуливаясь между рядами, я внимательно рассматриваю товары. Чего тут только нет. И фарфоровые куколки в красивых платьях с рюшами, и какие-то чашки со статуэтками. Разнообразие просто зашкаливало, но понятно, что всё вокруг ненастоящее или мало имеющее ценность. Просто обыкновенные люди пытаются нажиться, раз в их городе будет происходить аукцион. Это же нормально, стараться поиметь выгоду с ситуации. Раздумывая об этом, понимаю, что хочу перекусить.       И уже собираясь искать место для перекусона, взглядом вдруг цепляюсь за что-то знакомое. Оп-па… Детишки. А с ними этот… Блин, я забыл его имя. Один из дружков Гона, но не ушибленная на голову блондиночка. Лори… Лери… Лаори… Ёпт! Память как у рыбки. Нервно хихикнув, я поспешил к ним подойти поближе. Разумеется, мелкий белобрысый кот меня заметил моментально, тут же внимательно оглядывая с ног до головы. — Йо, всем привет, — вяло здороваюсь со всеми присутствующими, не желая возвращаться в реальность из собственных мыслей. Там как-то уютнее что ли. И чище, чем вокруг этого сброда, да. — Широ-сан, здравствуйте, — обрадовался мне Гон. Киллуа приветственно кивнул, а Лори… в общем, он на меня настороженно посмотрел. — Как у вас дела, детишки? — мирно поинтересовался я, словив дзен. — С этой вашей игрушкой? — Давайте не здесь, — нервно фыркнул Киллуа, на что я кивнул. Болтать посреди толпы и впрямь глупое занятие.       В итоге мы прошли наискось через рынок, вышли где-то на юге и отправились к небольшой гостинице в жилом квартале Йоркшина. Скорее всего, выбирал жилье Киллуа, потому что расположение у здания такое, что создаётся ощущение безопасности. Подальше от центра и сборища людей, в жилом районе, где максимум опасности — какой-нибудь бульдог или пьяный алкаш. Мафия, коей полно в городе, сюда вряд ли сунется. Слишком опасно, потому что тут полно гражданских. За смерть гражданских, мафиози, как рассказывал мне Иллуми, карает Орден Смерти, находящийся на службе у правительства. Преступное сборище между собой может сколько угодно воевать, но трогать мирных жителей нельзя. За такое выносят приговоры без суда и следствия, особенно, если смерть громкая и произошла при свидетелях. Массовые убийства тоже не поощряются.       Хисока хихикая, тут же добавил в тот вечер, что в основном профи убийцы — опытные нэн-пользователи и за ними охотятся такие же опытные нэн-пользователи. В мафии же всего десять боссов и их защищают сильные нэн-пользователи. Именно поэтому мафиози никто не трогает, да и те стараются вести себя мирно и занимаются нелегальным бизнесом, в основном. А на нелегальный бизнес даже правительство смотрит сквозь пальцы, так как им исправно отстегивают налоги и дают взятки. В дела Ассоциации Хантеров мафиози тоже не лезут. Но вообще за убийство преступника тебя оправдают в суде, так же в этом мире есть смертная казнь.       Из воспоминаний меня выдернул аппетитный запах еды. Рядом с гостиницей было кафе под открытым небом. Все дружно переглянулись между собой и решились поесть. Я заказал себе чай и салат с котлетой. Киллуа заказал омлет. Гон ограничился газировкой, а этот их… Лори… Лери… тьфу, блин, неважно, так вот он ограничился кофе. Официантка приняла заказ и оставила нас в тишине под круглым бело-синим зонтиком. Само собой у этих троих завязался разговор. — Вы вернули должок Хисоке на Небесной Арене? — кажется крикливый пацан, выглядевший как мужик в офисном костюме и имя которого я напрочь забыл, в общем, он очень удивился. — И даже добрались до двухсотого этажа. Чёрт побери, насколько сильными вы стали?       Лицо мне удалось сдержать с трудом. Хотелось честно отодрать Гона за уши. Вернули они должок… ага, прямо-таки с процентами. Повезло, что не померли за это время. Клоун — не добрый малый, он просто расчетливая дрянь, да. А Гон — будущий труп, но я начинаю с этим смиряться. Будет не просто и даже грустно, но я промолчу. Впрочем, если мальчишка главный герой, то он может и выиграет у клоуна, если не свою победу, так жизнь точно сможет. Хе… Наверняка это какое-то аниме, об этом я, слава всем Богам, догадался сам. Вот только здесь происходят весьма страшные события. Реальные. Это не игрушка, где можно воскреснуть и не фэнтези о бессмертии, так что надо быть осторожным.       В общем, пока мальчишки болтали, принесли наш заказ. С обедом мы расправились минут за десять, плюс попутно выяснилось, что мужика зовут Леорио и что он овладел «тэн», то есть научился накапливать ауру. Ну, для него и без профессионального учителя — неплохое достижение. Видимо, ему объяснили это как мальчишкам, вот только тем повезло — они нашли учителя, а этому будущему доктору нет. С ним практически никто и не стал заниматься.       Стоп! А где мой учитель? Если так подумать, то Ассоциация должна была предоставить мне того, кто объяснит принципы работы ауры и научит хотя бы основам. Но ко мне так никто и не подошел. Разве этот этап — это не что-то вроде проверки? Хэ… Почему у меня ощущение, что неудачливого учителя прибили эти два психа? Или он выжил? Нет, ничего не могу разобрать. Стоит чуток поднапрячься, как начинает болеть голова от интенсивного использования интуиции. А ответов по сути — пшик.       М-да… Неудачная у меня способность. Если так обобщить, то я могу неосознанно, то есть интуитивно использовать все свои преимущества — быстрое и сильное тело, словно я и не человек вовсе, интуиция, умение убивать, а ещё куча других навыков, вроде равновесия или метания ножей, драка с тем же железным веером. А вот творить осознанные желания у меня получается через силу и с трудом. Чтобы наколдовать два ведра воды, мне вчера пришлось знатно поднапрячься. Плюс, сил на это ушло немерено, так что спал я сном младенца. Расход ауры на такие желания слишком велик.       Досадливо хмыкнув, я расплачиваюсь за обед, и мы отправляемся в снятый мальчишками номер. Мне не хотелось за ними плестись, но заняться было нечем, так почему бы и нет. В номере, где мы спрятались от дождя, вновь начался разговор об «Острове Жадности». Выяснилось, что у мальчишек — пять миллионов дженни, а на аукцион надо было восемь миллиардов и девятьсот тысяч минимум и это только за игру. Плюс, надо было заплатить за вход, что тоже стоило немало.       Леорио тут же предложил найти способ заработка в Йоркшине, я тактично не стал говорить о том, что за такой короткий срок это фактически и невозможно, плюс в городе полно мошенников и аферистов всех мастей. Можно было бы использовать карточку Хисоки, но я не хочу. Во-первых, деньги клоуна принадлежат мне, как и он сам. Во-вторых, такие траты не останутся незамеченными, и тогда уже мне придётся отвечать на неудобные вопросы. Ведь одно дело — купить бирюльки за парочку миллионов, а другое дело — такая сумма. Ещё можно было бы предложить свой счёт, там этих денег, конечно, не завались, но на семь безбедных жизней хватит.       Можно было бы, но я не стал. Трудности закаляют характер. Хмыкнув, задумчиво рассматриваю пейзаж за окном. Почему-то внезапно у меня по коже побежали мурашки. Нельзя… Нельзя… Да, нельзя заходить в аукционные комнаты. И детей нельзя туда пускать. Пусть лучше думают, как денег заработать. Такое ощущение, что пахнет смертью. Неприятно. Интуиция ничего конкретного не говорит, но воет дурниной не переставая. Раньше её заглушали таблетки, которые забрал Хисока. Голова болит, а-а. — Эй, Гон, — задумчиво и даже как-то снисходительно говорю я. — Вы бы не совались в аукционные дома. — Что? Почему? — от ноутбука оторвались все трое. — В городе находится Труппа Теней, — хмыкаю я, скрещивая руки на груди. — Скорее всего они украдут и товар, и деньги. — Не может быть! — Леорио слишком громкий, так и хочется перерезать ему глотку. — Аукцион охраняет мафия. — Мафия на один зуб Призрачному Отряду, — усмехаюсь я, прикрывая глаза и чувствуя противный звон в ушах. — Вам их тем более не одолеть, ни по одиночке, ни вместе. — Откуда ты это знаешь? — Киллуа задаёт вполне логичный вопрос, на что мне хочется истерично рассмеяться. — Оттуда же, откуда и тебе поступает информация, — легкомысленно бросаю я, скрещивая руки на груди. — Не боишься гнева Иллуми?       Младший Золдик при имени своего старшего брата как-то бледнеет, чуть ли не синея, но молчит, отвернувшись от меня. Эх… Блин, нельзя же так манипулировать детьми, но я должен хотя бы попытаться их спасти из этой заварушки… Или… Хм, а почему нет? Если Гон главный герой, то они выберутся живыми из города, если же нет, то смысл мне их стараться спасти? Только потому, что они были моими первыми знакомыми в этом мире? Да, они дети и у них шило в жопе, так что меня они не послушают, как бы я старательно им мозги не промывал. Усыпить их и вывезти? Ага и получить живительных пиздюлей от взбешенного фокусника, который вполне может от ревности так крышей поехать. Да и Иллуми вряд ли сейчас имеет хорошее настроение. Воспитательные меры от клоуна — это страшно. А ещё клоун старше Иллу-чана года на четыре и в эмоциях более искусен, чем тот, с кого эти эмоции старательно вытравливали. Мне тоже с ним не сравнится в эмоциональном плане, тут я недалеко ушел от бревна. Фокусник манипулирует, лжет и убивает. В общем, идеальный мужчина с потрясающим торсом и внешностью.       Господи… Что я несу? Стокгольмский синдром во всей своей красе? О, ну нет… Я не хочу быть как те бабы, прущиеся от маньяков. Реально не хочу. Это же стремно выглядит и ощущается. М-да… Где же ты моя адекватность с радугами и пони?! — Иллуми тоже здесь? — удивился Киллуа, немного придя в себя. — Не знаю, — честно отвечаю я в ответ, пожимая плечами. Звон слегка утихает, давая мне небольшую передышку. — Но кажется у Хисоки были какие-то планы на этот городишко. — О его планах ты, конечно, нам не скажешь, — Киллуа снисходительно усмехается, а я киваю. Догадливый ребёнок.       В итоге эта группа идиотов таки нашла способ заработать, выкупив какой-то алмаз и решив провести свой собственный аукцион в центре Йоркшина. А ставка… Всего лишь нужно было заплатить три миллиона дженни, потом попробовать победить Гона в армрестлинге. Побеждаешь — забираешь алмаз. Проигрываешь — уходишь ни с чем. Деньги при этом не возвращаются. Неплохо, но рискованно, мало ли какие полудурки к ним прицепятся. Впрочем, кто бы меня стал слушать?       Лениво усевшись на крыше какой-то закусочной, я внимательно наблюдал за кучкой собравшихся идиотов. Кто-то делал ставки, Леорио успевал всё организовывать. Пришлось признать, что талант организатора у очкарика присутствует в полной мере. Вечерело, на небе вновь густели тучи, головная боль немного успокоилась, но не прошла полностью. Тут моё внимание привлекла тройка людей в толпе, заставив тело мгновенно подобраться. Темноволосая леди в очках и со странным крестом на шее подошла к Гону и протянула деньги. Ауры у этой группы были скрыты, но они выделялись на фоне гомонящих придурков. Впрочем, ни за что бы не заметил, если бы не знал, куда смотреть. Спасибо вбитым рефлексам. Они несут смертельную опасность лично, иначе я бы их даже не почувствовал. В который раз порадовался тому, что моё тело — подобно хорошему инструменту, а навыки и рефлексы заточены на одно — выживание. Не будь этого, давно бы откинулся, да.       Гону странная девица проиграла, но вот черноволосый парень с зонтом и громила-мутант с оттянутыми мочками ушей вызывали запредельное чувство опасности. Меня они видеть не могли, в этом я был уверен, но вот всё равно шепот в голове подзуживал к побегу. Было страшно. Эти люди очень опасные. Фактически, они могут перебить всю эту толпу внизу за какие-то мгновения.       Простыми мафиози они быть не могут, следовательно… нэн-пользователи. Труппа Теней, здесь? Или это охрана, нанятая мафией? Хм… Не нравится мне это, да и тот пацан с зонтом меня заметил, хоть и не сразу. Глазастый гадёныш. Вон как зыркнул, даже мурашки по коже побежали. М-да… Откусив от яблока, я скосил глаза вниз и понял, что пора валить. Торговец таки отвлекся от соревнования и обратил внимание на свой прилавок. Хихикнув, я встал с нагретого черепичного навеса и одним прыжком запрыгнул на крышу невысокого трехэтажного здания. Фух… Да и яблоки у этого лавочника кисловатые, но деньги я за продукт оставил. Не вор же, в самом деле.       Трое фриков уже отошли на ближайшие двести метров, по крайней мере я их не ощущаю. Быстро двигаются, сволочи. Мда… со всеми тремя мне бы не хотелось сражаться. Никогда. Вот если по одному… Нет, тоже не хочу. Это не Хисока и не Иллуми, они щадить меня не будут и есть шанс сложить свою голову нахрен. Ни за что. Значит, что делать? Правильно, избегать будущих встреч. А… и не искать Хисоку. Похрен на аукцион, жить мне хотелось чуточку больше, чем дразнить чокнутого клоуна.