Бог шельму метит

      — Так значит глава Труппы Теней охотится на девчонку, которая может предвидеть будущее? — разлегшись на Иллуми, поинтересовался я. — И ты не хочешь ему помешать? Серьезно? На тебя не похоже, Хисока.       Улыбнувшись, внимательно посмотрел на клоуна, который лежал рядом, и чья хитрая морда могла бы испортить настроение кому угодно, кроме меня. Шут выглядел сексуально-удовлетворенным, а вот бедолага Иллуми кажется не испустил дух только потому, что привычный к его закидонам и предпочтениям, хотя следы от верёвки на тонких, но сильных запястьях выглядели пугающими. Впрочем, так ему и надо, скотине эдакой. До сих пор задница болит. Правда, Золдик в размерах так-то поменьше, чем безумный клоун, поэтому можно сказать, что мне повезло. Моя бедная хризантема переживёт, скажем так.       — Ты практически не дуешься на меня, моя прелесть? — мурлыкнул Иллуми, погладив мою щеку, тем самым привлекая к себе внимание.       — За ночь, пока вы вдвоём придавались страсти, я обдумал своё поведение и решил, что нет смысла на вас обижаться, — снисходительно, но важно уточнил, задирая нос повыше. — Страдать от этого буду только я, так что бессмысленно растрачивать нервы на что-то такое… непродуктивное, да. Но это не значит, что я приемлю насилие по отношению к себе, ясно?       Смешок Хисоки подтвердил мои опасения. Впрочем, сейчас-то мне волноваться было не о чем, в принципе. Фыркнув на собственные загоны, я скатился с Иллу-чана, заставив последнего подвинуться ближе к Хисоке. Улегшись с края кровати, вытянулся и положил одну ногу на этих двоих. Удобно же! А на тумбочке стоит вазочка с фруктами, поэтому можно перекусить. Яблоки, конечно, кисловатые, но как раз для Золдика. Он же их вчера и принёс, поэтому пусть ест, упырь.       Пока Хисока что-то там кому-то писал, я, схватив дольку фрукта, поднес её к губам Иллуми. Тот усмехнулся, но дольку взял, попутно задев пальцы. Стараясь не краснеть, аки девица на выданье, отвернулся и сосредоточился на дыхании. Всё же Золдик в чем-то явно хитрее Хисоки… Нет, о чём это я? Флиртовать клоун умеет только так. А Иллуми о понятии флирта наверняка даже не слышал. Тогда почему я так себя веду?       Пламенея щеками, зарылся лицом в шею к моему убийце, вдыхая запах едва слышного одеколона с примесью чего-то терпкого. Благо, хоть аллергии на всякие духи и масла у меня нет. Сначала я задавался вопросом, как Иллу не боится использовать что-то подобное, ведь убийцу выдают детали, пока он же мне и пояснил, что хоть в семье способности у всех разные, их аура, согласно семейным генам, может скрывать запах, внешность и даже присутствие. Десятилетия тщательной селекции привели к такому результату, ведь не зря же они семья убийц.       У меня тоже есть что-то такое, хоть и не так явно выражено. Мол, в Незере готовят отменных профи, но поскольку город очень закрытый, а выпускают подопечных на волю очень редко, вот и явного опыта мне набраться было просто неоткуда. На мои логичные вопросы о том, зачем какому-то богачу вообще наёмные убийцы, если он город не покидает, Иллуми ответил, что если уж говорить о добродетели, то явно не стоит забывать о человеческой жадности. В общем, внятных ответов не дал.       — По поводу девчонки всё не так просто, — в нашу идиллию вмешался Хисока, требовательно перегнувшись через Золдика.       На немой требовательный взгляд, протянул дольку мандарина. Та брызнула на пальцы, которые фокусник немедля и облизал. Они сговорились что ли? Так всё, решено! Больше я не буду краснеть. Это же нелепо. Нельзя вот так вот тупо сдавать себя на милость победителя, ладно? Хотя моя крепость и пала, это не значит, что я не буду сопротивляться. Эти врата не так-то просто покорить, ясно? Ладно… просто, но только им двоим.       — Что с ней не так? — лениво поинтересовался Иллуми, перебирая мои волосы и вызывая тем самым мурашки. Ах, обожаю массаж головы.       — Своенравная и глуповатая, — пожал плечами Хисока. — Капризная и разбалованная. Её отец поднялся с помощью дара предсказания, которым владеет эта Неон. Охрану организовал по мере своих сил, спасёт от конкурентов, но не от нен-пользователей.       — Насколько я знаю, блондин нанялся в её охрану, — задумчиво фыркнул я. — Вот только главаря Труппы это не остановит.       — Ну, её дар бесполезен для нен-пользователей, но босс у нас коллекционер, — мурлыкнул Хисока. — Вот и заинтересовался. Хочет забрать способности себе.       — Это осложнит твою задачу, разве нет? — хмыкнул Иллуми, в чьих глазах плескалось что-то злорадное. — Предвидь он твоё будущее, будет проблематично от него избавиться.       — Предлагаю сделать свой ход, — усмехнулся я, потягиваясь. — Давайте перехватим девчонку под носом у этого вашего… кстати, как его зовут? Впрочем, неважно. Во, будет потеха.       Эти двое переглянулись и как-то предвкушающе улыбнулись.       — Почему ты это предложил, лапушка? — глаза Хисоки опасно зверели, но я, вопреки всему, не боялся. Уже нет.       — Ты хочешь убить их всех, — спокойно пояснил я, — но это не значит, что Труппе Теней позволено творить беспредел. Они и так устроили резню ради какой-то фигни. Ладно бы там высшие цели или ещё что-то, так нет… эти придурки похожи на барахольщиков.       — Ты просто обижен на Нобунагу, да? — как-то понимающе улыбнулся Хисока. — Хочешь его убить?       — С чего ты взял?       — Если хочешь, мы с Хисокой тебе можем помочь, — заботливо предложил Иллуми, вызывая у меня мурашки по телу. Уф, какие-же они временами жуткие.       — Придурок с мечом едва не прикончил детишек, — задумчиво фыркнул я, скрестив руки на груди. — Но это не значит, что я хочу становиться убийцей.       Золдик промолчал, а клоун закатил глаза и встал с кровати, отправляясь в душ. Посмотрев на всю эту картину философски, разлегся поудобнее, не желая уступать своё место Иллу-чану. Тот, впрочем, никак не отреагировал на мой выпад, продолжая лежать на спине и втыкать в потолок.       — Ты уже убийца, просто не помнишь, — продолжил своё рассуждение Иллуми, едва в душевой полилась вода. — Тебе просто нужно вспомнить свои навыки и научиться правильно их применять.       Не став на это ничего отвечать, задумался над некоторыми аспектами. Действительно, Золдик был прав. Я ведь уже убийца, ещё с первой жизни, когда убил его. Меня даже оправдали, потому что иначе бы в тот день я умер у него на столе. Эх, кажется, полицейские в тот день были в шоке. Ну, учитывая интерьер той квартирки… М-да… можно сказать мне повезло, и я даже вывез всё это, потом заново учась жить и собирая себя по осколкам.       И в этой жизни я тоже убил, но если в первой — убийство произошло как акт самообороны, когда некуда было отступать, то вот во второй — чистая случайность. Кто же знал, что на Зебиру будут экзаменаторы-слабаки, пусть и нужные только для слежки. Благо, хоть Ассоциация Хантеров претензий не предъявляла и даже никаких денег или компенсаций не потребовала. А вполне могла, ведь Ассоциация хоть и относится к убийствам терпимо, но не поощряет их открыто.       Оно и правильно, с такими-то талантами поощрять тягу к открытому убийству — это плодить серийных маньяков и насильников. Кому это понравится? Хотя и существует вполне легальные охотники за головами, но местный народ их не сказать, чтобы любил. Что вполне логично, кому вообще понравятся головорезы?       Встав с кровати, потянулся, решив присоединиться к Хисоке в душе, но для начала… зайдя на кухню, достал оттуда аптечку и вернулся в комнату. Золдик по-прежнему продолжал лежать, никак не реагируя на моё присутствие. Ну, точнее он смотрел на меня своими глазами, которые казались мне более живыми, чем раннее, но всё же не двигался. С сопением обрабатывая раны, в который раз удивился тому, что кровать осталась целой и не сломанной в порыве страсти. Надо же, всё же крепкую мебель делают в этом мире.       — Хисока сказал, что хочет учиться нежности, — задумчиво сообщил Золдик, когда я осторожно бинтовал ему запястья. Поперхнувшись воздухом, покачал головой. Даже страшно представить нежность в его стиле.       — И это результат обучения? — иронично улыбнувшись, обмотал бинтами и шею, на которой не было ни одного живого места.       — Он откуда-то притащил книжку и сказал, что будет обучаться по ней, — с серьезным лицом сообщил Иллуми, указывая на тумбочку со стороны клоуна.       Заинтересовавшись, отложила аптечку, потянувшись к небольшой книжке с весьма пикантным названием: «Искусство шибари. Нежность. Сдержанность. Удовольствие в боли». Покраснев до самых корней волос, отбросил мерзость сию, ибо увидев картинки в книжке и представив на месте связанного человека себя, почувствовал только дрожь страха. Помереть раз плюнуть. А мне умирать не хочется. Клоун не умеет в безопасный секс, а также вовремя остановиться. Довериться ему настолько я не смогу, другое дело, что он и спрашивать не будет.       — Иллуми, может быть я приобрету нужные книги, а не вот это вот, — растерянно предложил я, — иначе, боюсь, Хисока со своим энтузиазмом нас просто однажды убьет в постели.       — Забудь, он никогда не умел надолго сосредотачиваться на чем-то одном, — отмахнулся Иллуми, также вставая. — Скоро эта идея покинет его голову, лучше книгу спрячь, пока он о ней не вспомнил.       Покосившись на тело Золдика, а также на свежие следы от кнута на его спине, покачал головой и поспешил забросить книжку под кровать, куда фокусник никогда не заглянет. И я ещё жаловался на жестокое отношение. Да по сравнению с Хисокой в постели, Иллу-чан был необычайно нежен. Теперь-то я понимаю.       — Но со мной он ведь сдерживается, — растерянно уточнил я, взявшись обрабатывать следы. — Как ты вообще мог на спине лежать?       — На семейных тренировках бывало и хуже, — Золдик был очень довольным, из чего я сделал вывод, что мазохизм — это у нас отныне семейное. Ну, он по своей воле, а я за компанию, так сказать.       — К слову, в городе нынче прибывает отец и дед, — серьезно заговорил Иллуми. — Постарайся им не попасться на глаза. Иначе они заинтересуются, и ты окажешься у нас дома.       — Это плохо? И что они вообще здесь забыли?       — Работа, конечно же, — лаконично выдал Иллуми, наблюдая как из душа выходит довольный и голый клоун.       Пока Хисока искал свою косметику, поспешил проскользнуть в душ. Горячая вода обжигала тело. Подставляясь, невольно радуюсь, что вчерашней ночью меня в спальне не было. Энтузиазм клоуна — вещь страшная и для неподготовленных людей звучит как что-то откровенно жуткое. Не хотелось бы испытывать на себе всю прелесть пыток. У этого тела нет наработанного болевого порога и привычки терпеть боль через силу, даже когда этого требуют обстоятельства. Точнее, определенный болевой порог есть, но не такой уж и высокий, как ожидаешь от профессионального наёмного убийцы. Хотя, как пояснил Иллуми, до профессионального мне ещё очень далеко. Ну и ладно, никогда не стремился связать себя этим ремеслом.       Раздумывая над открывшимися перспективами, не замечаю, как дверь хлопает и ко мне прижимается чужое обнаженное тело. Задрав голову и встретившись с темными глазами Золдика, лишь выдыхаю и обнимаю его за шею.       — Повязки же намокнут, снова перебинтовывать, — ворчливо замечаю, пока ловкие, но сильные пальцы оглаживают мой торс. — Не ценишь мою работу.       — Извини, — легкий смешок Золдика, а затем следует укус в шею.       Даже не морщусь, потому как эти двое всегда кусаются подобно собакам, что неприятно, хоть и терпимо, если, конечно, они не перебарщивают в своём энтузиазме. Откинув голову на плечо Иллуми, сдерживаю дрожь, до сих пор неприятно, если кто-то касается меня столь интимно. Расставив ноги пошире, шумно выдыхаю. Всё же приятно иметь дело с опытным человеком, пусть первые прикосновения и вовсе вызывают отвращение, но потом-то легче становится.       Нащупываю левой рукой чужой член, ведя по вене указательным пальцем. Как у него вообще встало после зверских ласк клоуна? Ах, ну да, мы оба мазохисты, а как же. Дарить ответную ласку также приятно, как и получать её. Пусть следы наших чувств и смоет вода.       Заглянув в чужие гипнотически-черные глаза, проваливаюсь в бездну. Чувства — то, что составляет нас. То, чему так приятно отдаваться, даже если они отдают тернистым шиповником, тошнотворно-сладкой жвачкой и чужой солёной кровью. Облизнувшись, наталкиваюсь на что-то темное и звериное, раньше изредка показывающее себя, но тщательно контролируемое.       Со смешком сливаюсь в поцелуе. Приятно. С Иллуми классно целоваться, но может дело в том, что сейчас он не пытается доминировать надо мной и душить? Приходим мы к пику одновременно, но это ничего особого не значит. Тело есть тело, а вот эмоции и чувства… куда важнее. Кажется, мы одновременно почувствовали единение, ну может мне так показалось по своей наивной природе, но на душе неожиданно становится теплее и приятней.       — Я буду рад познакомить тебя со своей семьей, — предлагает Золдик, прижимая меня к себе покрепче.       — Ты же не хотел, чтобы я был знаком с твоей семьей? — с легким недоумением уточняю я. — Что изменилось?       — Я не хотел, чтобы отец и дед тебя насильно притащили в наше поместье, — промывая мне волосы под водой, равнодушно отвечает Иллуми. — А вот самому тебя привести, почему бы и нет?       — Думаешь, хорошая идея?       — Они моя семья, как бы я к ним не относился, — отмахнулся от меня Иллу-чан. — Хисока им представлен, ты тоже будешь. Это правильно.       — Ладно, как скажешь, — со всем согласился я, закрывая в наслаждении глаза. Всё же почувствовать на себе чужую заботу очень приятно.