Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      В первый раз за все время Гарри проспал тренировку. По правде сказать, проспал по весьма уважительной причине. Проснувшись, он обнаружил сладко спящую на нем Гермиону, по-хозяйски закинувшую на него ногу и обхватившую рукой грудь. Одеяло сползло, открыв вид на грудь в знакомом белом лифчике. Ощущения и вид были крайне приятны и вызывали вполне определенную реакцию организма. Постаравшись не разбудить девушку, Гарри стал выбираться из сладкого плена, но почти выбравшись, не удержался и поцеловал слегка приоткрытые губы. За что был мгновенно утянут на место даже не попытавшейся проснуться Гермионой. Вторая попытка была значительно более успешна. Приняв холодный душ, чтобы успокоить тело, парень оделся, проверил время и вернулся в комнату. Гермиона уже проснулась и смотрела на него огромными глазами. Картина была милая. — Доброе утро, Миона. Мы все проспали!       На эту фразу последовала ожидаемая реакция девочки-отличницы: — Как проспали?! — Гермиона подскочила на кровати, открыв замечательный вид на идеальное тело в одном нижнем белье. Правда, долго наслаждаться видом Поттеру не дали — девушка быстро осознала свой промах и нырнула под одеяло, натянув его чуть ли не по брови. Сразу же последовал возмущенный возглас: — Гарри Джеймс Поттер! Отвернись! — вот уж чего парень делать был не намерен, так это отворачиваться. Напротив, быстро подойдя к кровати, он сгреб свое сокровище прямо в одеяле и прижал к себе. — Миона, вот меня можно и не стесняться, — опять бурчание откуда-то снизу. — Где одежда? — вот Гермиона начала приходить в себя.       Оглядев комнату, Поттер понял, что только его одежда была на тумбочке. А действительно — где одежда девушки? Самое логичное предположение — шкаф. — Я так полагаю, в шкафу, сейчас проверю, — предположение было верным: вычищенная и отглаженная одежда висела на плечиках. Вынув нужное, Гарри отнес вещи на кровать. — Собирайся, а то завтрак мы уже пропустили. Надо еще актуальный пароль у Рона узнать.       Хорошо, что занятия у него только через час.       Девушка, наконец поняв, что вид её тела в нижнем белье (да и частично без оного) уже не является секретом для парня, откинула одеяло и начала быстро натягивать школьную форму. Потом подумала и отправилась в ванну. Освежиться после сна было бы неплохо.       В итоге парочка, найдя на карте Рона, тихонько выскользнула из комнаты под мантией. Поймали друга у выхода из гостиной и узнали новый пароль, и Трио уже полным составом отправилось на занятия. Уже завтра Гарри снова уйдет в Блэк-хаус и начнет отработку заклинаний для первого тура. Руны, ЗоТИ, обед, а вот после обеда Поттер решил посетить Зелья. Когда тот первый раз после становления Чемпионом пришел на Зелья с третьим курсом, Снейп лишь усмехнулся. Но вот когда парень начал варить Рябиновый отвар, уже не усмехался, когда зелье получилось близко к идеалу — уже был задумчив. А потом так и пошло. Иногда Поттер приходил с каким-то курсом, варил то, что ему было нужно, интересно, полезно и уходил. А Снейп молчал. Между ними сам собой сложились некие неписанные правила поведения: Поттер варит, что хочет, Снейп молчит, и за это Поттер так же молчит, не давая повода для потери репутации главного зельевара Хогвартса. Сегодня Гарри варил комплексный стимулятор, достаточно простой состав, но не изучаемый в школе. Снейп лишь чуть прищурился, когда увидел набор ингредиентов. Но опять все прошло в молчании. Поттер уже выходил из класса, как до его слуха долетел знакомый голос: — Ставлю сотню галеонов, что Потти не переживет даже первого Тура! — Малфой. — А если и переживет, то загремит в больничное крыло надолго. Вот тогда-то мы и посчитаемся с этим предателем крови и грязнокровкой!       На глаза Гарри упала кровавая пелена. Вот зря Малфой открыл свой гнилой рот. Вдох-выдох. Трупы пока что не нужны. Идя быстрым шагом на голос, Поттер завернул за угол и увидел милую сердцу картину: Нотт, Крэбб, Гойл, Малфой, Пьюсси. Замечательно! — Эй! Малфой! — голос Поттера заставил Малфоя заткнуться на полуслове. — Ну, что же ты так быстро замолчал, Малфой, давай, расскажи мне, как я там помру или покалечусь! И что ты там с моими друзьями сделать хотел? Ты уже забыл нашу маленькую беседу в поезде?       Глаза Малфоя забегали. Все он помнил. И лишь самому себе мог признаться, что боится такого Поттера до дрожи в коленях. Сам же Поттер размышлял над тем, как бы подоходчивей донести мысль до этого хорька о неприкосновенности друзей. Но тут Малфой, вспомнив, что он не один и его репутация может оказаться на грани пропасти, решился действовать. Взгляд уперся в лицо Поттера, а голос вновь стал наглым. Да еще и численное преимущество придало ему уверенности. — Да вот, рассказываю друзьям о том, что мне стало известно про первое испытание. Ты там и десятка минут не протянешь. А с твоими дружками мы сделаем, что захотим, и никто нам не помешает, как и с твоей грязнок…       Слушать дальше этот словесный понос Гарри не хотелось. «Шаг», удар под дых Малфою, «шаг» — и Гойлу прилетает по затылку, «шаг» — и Нотт улетает в стену от удара в челюсть, разворот — и под раздачу попадает уже Крэбб, два обычных шага, Пьюсси пытается вытащить палочку, еще не осознавая, что остался один, — двойка в челюсть отправляет его в мир грез.       Теперь одного хорька ждет разъяснительная беседа. Более полная, чем в поезде. Подойдя к Малфою, вздернув его на уровень глаз и дождавшись, когда змееныш отдышится, Гарри начал: — Малфой, Малфой. Вот не живется же тебе спокойно. И мне это надоело. Слушай сюда, хорек, — легкий удар по печени для привлечения внимания и стимуляции памяти. — Слушай внимательно, повторять не буду. Если с Гермионой или Роном что-то случится, то я не буду тебя бить. Я тебя тихонечко украду и утащу в Запретный Лес. А точнее, в вполне конкретную часть Запретного Леса. Помнишь, чего боится Рон? В прошлом году боггартов помнишь? Вижу, что помнишь, как ты думаешь, откуда в тринадцать лет берется такой страх перед гигантскими пауками? Хочешь знать ответ? — еще один легкий удар. — Да потому что два года назад залезли мы в одно крайне интересное логово акромантулов. Вот в это логово я тебя и сброшу. Запомни, Малфой, теперь ты несешь личную ответственность за безопасность моих друзей в период моего отсутствия, и я начну разбираться, кто виноват, только после того, как тебя сожрут гигантские пауки. Ты меня услышал?       По расширяющимся глазам хорька было понятно, что услышал. Но вот понял ли? Выяснить это не дал Снейп, влетевший в коридор. — Поттер! Что здесь происходит? — и замер.       От открывшейся картины кто угодно замер бы. Вид открывшегося избиения предстал перед деканом Змей во всей красе. Четверо валяются либо без сознания, либо пытаются заново научиться дышать, а пятого прижимает к стене рослый гриффиндорец и что-то ему высказывает. — О! Ничего особенного, сэр. Всего лишь небольшой воспитательный момент. Видите ли, ваши студенты вслух размышляли на тему, что же они сделают с моими друзьями, как только со мной что-либо случится на первом испытании. Я же решил, что надо до них довести всю пагубность подобных планов. И немного настучал им по тем местам, до которых дотянулся. Вы против? — Поттера несло. Слова слизеринцев все еще стучали в ушах, да, ничего особенного они сделать не могли… Но вдруг могли?! Как говорит Дот — дурное дело нехитрое!       От этой тирады Снейп даже забыл, как дышать. Вопиющая наглость! И снова этот Поттер! Но он не был бы двойным (или тройным) шпионом, если бы не умел держать себя в руках в любых ситуациях, даже несмотря на лютую ненависть и ярость. — Поттер! Немедленно отпустите мистера Малфоя. Я не могу вас наказать каким-либо образом ввиду вашего статуса Чемпиона. Но будьте уверены, ваш декан и директор будут поставлены в известность немедленно, — весь вид Снейпа говорил, что он в бешенстве. Еще в прошлом году Гарри здорово струхнул бы от этого вида, но не сейчас. — Хорошо, сэр, — и снова обращаясь к Малфою: — Помни мои слова, хорек, — после чего отпустил тело, заставив белобрысого рухнуть на пол. — Ко мне в кабинет! Немедленно! Там вы дождетесь декана, — в принципе, Гарри было глубоко плевать на мнение Снейпа. Но хотелось довести до всех заинтересованных — а Макгонагалл была заинтересованной стороной — содержание разговора. — Хорошо, сэр. Надеюсь, профессор Макгонагалл придет быстро. Мне есть, что рассказать.       Снейп понял, что его Змеята сделали что-то, что ему крайне не понравится, но привычка отстаивать сторону своего факультета и репутация не позволяли ему отступить. На слова студента тот лишь резко развернулся, взмахнув полами мантии, и направился в торону выхода из подземелий. Сам же Поттер спокойно пошел обратно в класс, из которого всего десять минут назад вышел.       Ожидание надолго не затянулось. Два декана пришли вместе. Первым слово взял Снейп: — Профессор Макгонагалл, выйдя из кабинета на шум, я обнаружил нашего Чемпиона в коридоре, держащего студента моего факультета за лацканы мантии и прижимающего его к стене, рядом лежало еще четверо моих студентов со следами побоев, — Макгонагалл, слушая эту короткую речь, только устало прикрыла глаза.       Когда-то это должно было случиться. Выдохнув, она решила для начала выслушать своего студента. — Мистер Поттер. Что вы можете сказать по этому поводу?       Поттер и рассказал. Что слышал, что сделал и что пообещал. Макгонагалл была в ужасе, Снейп, видимо, тоже. Только они были в ужасе от разных вещей. Первой отошла декан Гриффиндора. — Мистер Поттер, ваши действия неприемлемы. И если избиение пятерых студентов еще куда ни шло, то ваше обещание скормить другого студента акромантулам неприемлемо, — в конце концов, парень напал один на пятерых, без магии, как минимум на одногруппников.       Тут уже выдал гриффиндорец: — Профессор, у меня будет крайне загруженный год, и я не желаю следить еще и за Малфоем, что бы он чем-то навредил моим друзьям, пусть уж лучше боится меня до дрожи в коленях и постоянно оглядывается, чем занимается тем, что придумывает, как бы причинить вред им. Вдруг придумает? — Но запугивание — не выход! — В долгосрочной перспективе — да, не выход. Но мне нужен спокойный год. А Малфой так привык к безнаказанности, что все никак отвыкнуть не может. Либо профессор Снейп доведет до него новые реалии так, чтобы он понял слова, либо я, но уже проверенным методом.       Минерва не смогла сдержать смешка, уж она-то имела представление о методах перевоспитания мистера Уизли, и достигнутые результаты её радовали. А вот Снейп, казалось, сейчас взорвется. Его лицо побелело, ноздри раздулись. — Поттер! Вы считаете допустимым избиение моих студентов и обещание им бросить их в гнездо акромантулов? Вы такой же… — Снейп запнулся на полуслове. Дамблдор держал своего ручного зельевара на поистине коротком поводке, и оскорбления в сторону родителя Гарри так и не сорвались с его языка — …такой же, как ваш отец! — И, пожалуй, горжусь этим, профессор, — невозмутимо ответил уже успокоившийся гриффиндорец. — Профессор Снейп, держите Малфоя в узде. Мне глубоко плевать на весь ваш факультет, пока он не лезет ко мне и моим друзьям. Да я даже по именам не всех у вас знаю. И знать, по большому счету, не желаю. Если Малфой не может понять, что я изменился и больше не собираюсь давать ему вытирать о себя ноги, то это сугубо его проблемы. Каждый раз, как он будет произносить в сторону Гермионы слово «грязнокровка», я буду его бить. Больно и неаккуратно. Как, впрочем, вообще любого. Но если он будет вести себя спокойно, не будет лезть ни ко мне, ни к моим друзьям, то я просто забуду о его существовании. И да, донесите пожалуйста, до мистера Малфоя мысль: у меня так же есть опекун. И крестный. Особенно крестный. У которого так же хватает влияния финансового, а самое главное, что он Блэк. Боевой маг из рода боевых магов. Это уже ответ на вечные высказывания Малфоя из разряда «я все расскажу отцу». Я могу идти? Не хотелось бы пропустить ужин.       Два декана могли только кивнуть. Оба находились в прострации. Снейп снова получил моральный удар — ненавистный Поттер оказался значительно более продуманным и прагматичным, чем он привык его видеть. Это не укладывалось в голове. Да и разговор с Драко и Люциусом обещал быть крайне непростым. Не было похоже, что Поттер шутил. Макгонагалл раздумывала над тем, что было бы неплохо сходить в лес и спалить гнездо гигантских пауков Адским Пламенем. Просто, чтобы её студент действительно не отправил на свидание с ними какого-нибудь назойливого студента. Хотя он мог и просто упечь жертву в больничное крыло и держать там, просто встречая жертву на выходе. Но пауков нужно срочно выводить. И все-таки, каков стал Поттер! Уже не львенок, уже молодой лев!       Сам же студент шел в Большой зал, сегодня он еще отдыхает.       В своё последнее перед первым туром посещение Блэк-хауса Гарри попросил время на отработку задуманного плана. Четыре садиста «великодушно» выделили целые «условные» сутки на это благое дело. Но посмотрев на час мучений ученика, наконец поинтересовались, чего же он хочет добиться. А узнав, что, долго ржали. Оказывается, то, что Поттер хотел провернуть, не было чем-то новым. Браконьеры еще двести лет назад так крали яйца у диких драконов, и потому был уже давно устоявшийся комплекс чар. Естественно, показали. Естественно, помогли отработать. И даже подсказали, как улучшить. В итоге все заняло не сутки, а двое. Естественно, «условных». А потом все по новой. Против Блэка Поттер уже держался пятнадцать минут, и крестный не уходил целым. В этот раз Поттер переломал ему половину ребер и левую руку. Целитель, в очередной раз принимая пациентов, был в восторге. Столько, сколько он заработал за прошедший месяц, он не зарабатывал за год. Видимо, так же были счастливы зельевары по всему миру, что высылали заказы литрами.       Однажды Гарри поинтересовался у Сириуса, почему кроме них в доме никого нет, хотя директор говорил о тренировке всего состава Ордена. Ответ слегка обескуражил. Оказывается, эти тренера урезали половину состава Ордена, отказавшись тренировать Молли Уизли как давно состоявшуюся домохозяйку, Наземникуса Флетчера — как мошенника и вора, и еще с десяток имен и фамилий, которые Поттеру ничего не говорили. В общем, те, кого взялись натаскивать, учились во время отсутствия самого Поттера, и учили их значительно мягче. С боевым составом Ордена, как начали называть их, Сириус обещал познакомить крестника на летних каникулах. А еще сам Поттер нашел в комнате Сириуса целое собрание учебников по Артефакторике. Взяв самую тонкую с хулиганским названием «Артефакторика для чайников» за авторством… Генри Поттера, Гарри вчитался в труд одного из своих предков. И пропал. В общем он не слез с Сириуса, пока тот не откопировал ему все, что имел по этой тематике. На вопрос — зачем Сириусу такая гора книг по этой тематике, получил ответ: «Я же обещал тебе мотоцикл? Вот и обновляю знания». Сам Поттер уже и забыл об этом обещании, а вот крестный помнил. Крестный с крестником, конечно, не заметили, но у этого разговора был еще один свидетель. Кожа внимательно слушал, а потом тихонько хмыкнул и ушел к остальным. Появилась одна мысль, и её нужно было думать всем четверым.       Хогвартс. Только на следующий день, по прибытию в замок, до Гарри начало доходить, что уже как бы двадцать третье ноября, и уже завтра первый тур. Пусть план готов, заклинания отработаны и даже запасной план есть, но мандраж все сильнее действовал на парня. А если что-то пойдет не так? Что? Да все что угодно! Гермиона, увидев, что её парень нервничает, старалась весь день его успокаивать, хоть и сама нервничала изрядно. Рон же из-за очередной толстенной книги по Рунам флегматично довел свою точку зрения, чем здорово взбесил девушку и сильно добавил уверенности Гарри: — Ты же все лето готовился, сказал, что есть план, в этом году твои планы начали иметь свойство исполняться, я — тому подтверждение. Как и то, что ты прошел защиту Кубка. Так что идите погуляйте, успокойте нервы уже. И да, я буду в гостиной до десяти, если не придете к этому времени, то прикрою.       Что еще оставалось ответить на такую отповедь? Только рассмеяться и утянуть девушку за собой, пока Рона не убили той же книгой, которую он читал.       Уже когда парочка нагулялась, и пришла пора идти спать, Гермиона решительно высказалась: — К тебе! А то одна я не усну и буду всю ночь ворочаться. Да и ты тоже!       Желание девушки — закон, к нему, значит к нему. Да и сам Поттер был только за, но что-то не давало ему просто предложить ночевать в его комнате. Видимо, не все стеснение еще ушло.       В комнате ничего не изменилось, быстро ополоснувшись, Гарри уступил ванну Гермионе. А вот потом… Того, что девушка выйдет оттуда, завернутая только в одно полотенце, он точно не ожидал. В чем она вышла оттуда в прошлый раз, как-то прошло мимо его внимания, да и события в Выручай-Комнате притупили внимательность юноши. А вот сейчас заметил. И от этого вида у него перехватило дыхание. Окинув девушку внимательным взглядом, Гарри заметил, что волосы Мионы уже не такие растрепанные и спускаются волнистым водопадом. Гермиона на этот взгляд только слегка порозовела. — Какая же ты красивая, Миона… — на этот неуклюжий, но очень искренний комплимент девушка ответила только усилившейся краснотой.       Она быстро прошла к кровати и быстро юркнула под одеяло, уже под ним стянув полотенце и выбросив его на пол. Гарри тоже не стал тянуть, скинул штаны и залез туда же. Гермиона сразу же тесно к нему прижалась, и тут Поттера постиг еще больший шок. На Гермионе были только трусики. От ощущения почти обнаженного девичьего тела, прижимающегося к нему, сразу стало жарко, а в боксерах — тесно. Обняв девушку так, чтобы она не поняла его небольшого конфуза, Гарри уже начал вспоминать совместимости ингредиентов в зельеварении, чтобы успокоиться и уснуть, но у девушки, видимо, были свои планы. Быстро закинув на парня ногу и прижавшись к нему обнаженной грудью, девушка вовлекла того в глубокий поцелуй. И как прикажете в такой ситуации успокаиваться? Да никак! Оставалось только отвечать, а потом вновь производить «настройку» своей девушки. Миона оказалась натурой страстной и, преодолев первое смущение и отдавшись на волю страсти, позволяла весьма многое для месяца официальных отношений. Оказалось, что если провести ногтем между лопаток девушки, то её буквально выгибало от удовольствия, а прикушенная мочка уха действовала не хуже прикушенного соска.       Когда одеяло улетело в сторону, а девушка оказалась сидящей верхом на парне, не могли сказать они оба. Пальцы парня скользили по спине, определяя самые чувствительные места Мионы, слегка пощипывали и скручивали соски, заставляя её стонать в голос, и от этих стонов у парня сносило крышу. Его. Это его Миона. И так стонать её заставляет он. У Гарри были весьма специфические знания о том, что должно было произойти дальше, почерпнутые из шуток и рассказов его учителей, но, видимо, его так ненавязчиво просвещали в половом воспитании, грубовато, конечно, зато действенно. Были еще и мельком слышанные разговоры старшекурсников, которым Гарри по молодости лет не придавал значения, но вот они уже и не вызывали доверия.       Обхватив девушку за талию, Гарри резким рывком оказался сверху, подмяв тело Мионы под себя. Заглянув ей в глаза, увидел затуманенный наслаждением взгляд. Гарри очень боялся причинить ей не то что боль, но даже малейшее неудобство. Готовый к бою «Поттер-младший» уперся в низ живота девушки, отчего она только сильнее застонала. А вот Поттер слегка пришел в себя. — Миона, уверена? — девушка тоже слегка пришла в себя и уверенно кивнула.       Гормоны рвали крышу обоим, а Поттеру — втройне. Ускоренное физическое развитие подстегнуло и гормоны, ему не сорваться и не наброситься на девушку стоило тройных усилий. Долгий поцелуй, и парень начал покрывать поцелуями кожу Гермионы, постепенно спускаясь все ниже. Шея, плечи, грудь, плоский животик. Стоны девушки сообщили ему, что он все делает верно, и поощряли на дальнейшие действия. Вот и трусики — на этот раз черное кружево. А Гермиона, оказывается, готовилась. Задержка для оценки вида была прервана самой девушкой: — Поттер! Не тяни, я сейчас сама тебя трахну! — а вот такие грубые слова от стеснительной Мионы были неожиданны. Но опять же — желание девушки…       Проведя рукой по ткани женского белья, Гарри почувствовал, что их уже можно выжимать, а девушка уже почти кричала. Проведя еще пару раз и оценив желание девушки, Гарри потянул за резинку и стянул последнюю преграду. Вид открылся замечательный. Резко распрямившись, парень сильно поцеловал девушку, одновременно проводя пальцами по обнаженной плоти, задевая какой-то бугорок. И Гермиону просто затрясло. Гарри от этого выпал в шок. Это что такое? Почему? Но в тоже время этот вид был каким-то… правильным и дико возбуждающим. Настолько, что Поттер почувствовал, что в трусах стало мокро. Вот черт! Конфуз, однако. А Гермиона, прекратив биться в судорогах, расслабилась и задышала ровнее, все еще не открывая глаз. Затем девушка открыла глаза и пару секунд пыталась понять, что же она видит. А потом взгляд прояснился, и она снова набросилась на парня и потянулась к члену. Гарри было слегка стыдно от того, что она могла там найти, а потому руку он перехватил. Миона только удивленно на него уставилась. — Что случилось, Гарри? — Герм, я, кажется, уже все… Извини… — сначала девушка не поняла, про что он, а потом до нее дошло, и она рассмеялась необидным смехом. — Все хорошо, Гарри. Это нормально. Мама предупреждала, что так может быть, — пришел черед удивляться парня. — Как это «нормально», так что, всегда? — Нет, дурачок, не всегда, только в начале. Я с мамой списывалась, книжки почитала, не могла же я подойти к процессу, не подготовившись… — на последних словах девушка вновь покраснела, как помидорка, и это несмотря на то, что они лежали обнаженные в кровати! — В общем, не у соседок же по комнате совета просить в этих вопросах — я написала маме и попросила совета. Получила несколько книг и пожелание не торопиться, ибо бабушкой она пока что становиться не хочет. А еще были её личные пояснения. Все-таки, она врач и имеет представления о физиологии и реакциях организма. Да и личный опыт приложила, — девушка еще сильнее покраснела, видимо, перенимать опыт мамы было еще более смущающе, чем приобретать свой. — А что с тобой было? Ты затряслась так, что я испугался, — и снова смех. — Оргазм, Гарри. Это был женский оргазм.       Куда-то делось все желание, и организм успокоился, и парень мог наконец соображать не только нижней головой. Но ушло и волнение. Дотянувшись до палочки, Гарри почистил трусы. — Ох, это было неожиданно. И чертовски приятно. — А уж как мне было приятно… — Гермиона задышала глубже, и от этого член парня снова начал приходить в боевое положение, но тут уже Гермиона вспомнила про время и обломила все мысли по поводу продолжения. — Так! Гарри Джеймс Поттер! Время спать, если ты не выспишься, то тебя завтра сожрет дракон! И никакого продолжения уже не будет, а я не собираюсь отказываться от такого удовольствия. Вот победишь, и продолжим! — и уже более мягким голосом продолжила: — Нельзя начинать в таком темпе. Там с физиологией связанно. Парню надо подождать хотя бы сутки, девушке — два-три дня после «первого раза».       Давай спать, продолжим завтра.       На этой ноте парочка улеглась и быстро заснула.