Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      После Святочного Бала прошло уже две недели. График учебы не претерпел каких-либо изменений, но самого парня нервировало «яйцо». Не было никаких мыслей о его секрете. А тем временем дата второго испытания приближалась. Да еще и слова Дамблдора крутились в голове, рассеивая внимание. Даже наставники заметили это и попеняли Поттеру как умели — через печень. Но выслушав причины, посмеялись и указали на очевидное: нужно просто осмотреться вокруг. Так как турнир проходит именно в Хогвартсе, то и места испытаний будут в шаговой доступности. А таких совсем немного. Запретный Лес и Черное Озеро. В общем, ответ лежал почти на поверхности. Стоило нырнуть в ванну в обнимку с яйцом, а не Гермионой, как сразу непонятный скрежет превратился в различимую речь. А вот слова про «самое дорогое» разъяснили непонятное высказывание Дамблдора. Видимо, у него решат украсть Гермиону. А нырять за ней придется к русалкам в Черное Озеро. Что же, пока что Дамблдор не давал повода усомниться в своих словах, но Гермиону нужно предупредить обязательно.       Второй вопрос — как доставать её оттуда? Вот чего точно не хотелось Поттеру — так это лезть в ледяную воду. Навыки для боя в воде у него были, пусть и начальные. Но вот просто не хотелось. Значит нужно придумать что-то другое. Вот как можно достать человека со дна озера? Хотя бы принципиально? Нужно думать. Наметки плана есть, но слишком уж зыбко все. Вспомнив реакцию наставников на его попытки готовиться к первому этапу, Гарри решил для начала подойти к ним. Что сказать — подсказали. И даже помогли выбраться к сходному по размеру водоему для отработки. Правда, пришлось пожертвовать временем, которое можно провести под маховиком. Но это того стоило. Все приготовления были завершены за три недели до испытания. Оставалось только ждать.       Как-то незаметно расчет рунных цепочек для револьвера перевалил за половину, и начал двигаться к завершению. Понятно, что это только первый вариант, и перерасчитывать узкие места придется еще не раз, но все же, все же…       До второго испытания оставалась неделя. Тренировки шли своим чередом, отношения с Гермионой развивались, хоть ей и было тяжело от того, что её парень половину времени проводит где-то далеко. Поттер всеми силами старался поддержать её. Когда он возвращался в Хогвартс, старался как можно больше времени провести с ней и не сводить их отношения только к постели. Даже как-то приволок из Лондона огромный букет алых роз. И девушка ценила эти знаки внимания. На новость, что её будут использовать, как заложника во втором испытании, она отреагировала нормально. А может, сыграло свою роль то, что Гарри раскрыл слова директора, о том, что заложникам ничего не грозит. И вот, в последнее перед вторым испытанием посещение Блэк-хауса состоялся разговор, заставивший юношу очень сильно задуматься. Началось все как обычно в таких разговорах. Зайдя в тренировочный зал, Гарри увидел всех четверых наставников. Дуб, Лом, Дот и Кожа стояли в центре зала и смотрели на вошедшего ученика. Как обычно, говорить начал Дуб: — Проходи, Щегол. Разговор будет неприятным, но необходимым.       От такого приветствия юноша здорово струхнул. Если уж эти монстры считают разговор неприятным, значит, он действительно будет неприятным. А Дуб продолжил: — Щегол, ответь на один простой вопрос — кто такой боевой маг? — взгляд старого боевика пронизывал юношу насквозь — слишком пристальный, слишком острый.       Подсознательно Поттер понимал, что от ответа на вопрос будет зависеть очень много. И значит, нужно ответить честно и взвешенно. Действительно — кто для самого Гарри боевые маги? Сложный вопрос при всей его простоте. Защитники? Воины? Жрецы войны? Кто? И вот под этими взглядами, что, кажется, видели его насквозь, он дал себе ответ: — Убийцы. Боевые маги — те, кто убивает по каким-то причинам, — и только ответив, юноша понял, что ответ был правильный. — Это хорошо, что ты понимаешь. Да, мы все — убийцы. Мы убиваем. Неважно, по каким причинам. В защите, в нападении. Монстров, людей, нелюдей. За деньги или по долгу службы. Но наша суть одна — мы убийцы. И, к тому же, мы учим тебя. Убивать. Ты, конечно, еще сам не понимаешь некоторых моментов. Но сейчас все твои рефлексы заточены на уничтожение противника. И если на тебя неожиданно нападут, то, благодаря вбитым нами рефлексам, ты оставишь за собой трупы. Мы давно не дети, за спиной не одна война, сотни сражений, тысячи боев и стычек. Но даже сейчас каждый из нас помнит первый труп на наших руках. Как нам передал Альбус, тебе не впервой вставать на грань жизни и смерти, не впервой лезть в пасть нунду. Но все это не то. Слушай. Мы постараемся подготовить твою психику к крови и смерти. Теперь — почему именно сейчас. Три дня назад Лом был в Хогвартсе. Альбус попросил о встрече. В общем, ваш местный недолич, видимо, нашел способ вернуть себе тело. И мы приблизительно вычислили, что это за способ. Алхимический гомункул. Точнее, это первая ступень для возвращения нормального тела, но это неважно. Первым делом он, по всей видимости, хочет создать в качестве временного вместилища алхимического гомункула. А уже потом преобразовать его в нормальное устойчивое человеческое тело. Способ древний и давно забытый. В частности, изобретен примерно две тысячи лет назад, но имеет сильные ограничения. Первое — нужна кость отца. В те времена покойников сжигали, а значит, найти именно кость было сложно, но не сейчас. Сейчас покойников хоронят, а кости разлагаются до-о-о-олго. Суть способа такова: сначала создается зародыш гомункула. Создается он либо алхимически — и тогда ни про какое преобразование тела в человеческое и речи не идет, — или из… живого человека. Потом варится специальное зелье. Оно несложное, разве что готовить его нужно около месяца. А вот потом… Потом рисуется алхимический круг преобразования, зародыш помещается в зелье, и туда же добавляются кость отца, взятая без согласия, плоть слуги, отданная добровольно, и кровь врага, взятая насильно. В итоге получаем полноценного гомункула. Этот гомункул способен существовать примерно два-три года. За это время при использовании некоторых ритуалов, зелий, заклинаний некромантии и химерологии тело преобразовывается в полностью человеческое. Вот такой способ. А самое паршивое — что, несмотря на то, что мы знаем, кто его отец, мы не знаем, где он похоронен. Про слугу, вроде, ясно — Петтигрю. Врагом назначен ты. Альбус предполагает, что место захоронения отца Волдеморта закрыто Фиделиусом. К неприятным моментам относится и то, что врагов-то у него целая куча. То есть не обязательно твоя кровь может быть использована. Если коротко, то складывается очень неприятная ситуация. Первое — если даже тебя и не получится заполучить для ритуала, то быстро найдется замена. Второе — есть подозрение, что несколько костей уже запрятано по всей стране, по крайней мере, я бы точно так сделал. Третье — зелье варится достаточно быстро. Четвертое — нет никаких гарантий, что Хвост и Крауч-младший — единственные живые слуги, верные Волдеморту. А если и последние, то пример Квиррела весьма показателен. Вывод таков — хотим мы того или не хотим, Волдеморт вернется. Крайний срок — начало или середина следующего учебного года.       Дуб выдохнул и замолчал, видимо, собираясь с мыслями: — Теперь то, что предлагает Альбус. Запомни, Щегол, он только предлагает, все решишь здесь и сейчас только ты. — А предлагаю я следующее, — голос директора, раздавшийся сзади, стал полной неожиданностью, заставив парня вздрогнуть.       Обернувшись, Гарри увидел Дамблдора в кожаном доспехе из шкуры дракона. Очков на лице не было, борода была скорее сильно отросшей щетиной… очень сильно отросшей. Морщины разгладились, а волосы были собраны в рыжий низкий хвост. На ногах — сапоги из драконьей кожи. Директор выглядел… внушительно. Дав оценить свой вид, Дамблдор прошел в зал и продолжил: — Предлагаю я следующее. Мы дадим возродиться Тому в конце Турнира. Но возродится он на наших условиях, — Альбус посмотрел в глаза Поттеру. — Я разместил у нескольких артефакторов заказ на артефакты-шпионы. Конструкты в виде насекомых, предназначенные для передачи звука и картинки на принимающее устройство. Аналог видеокамер у магглов. А теперь, пожалуй, начну излагать мой план с самого начала. Так как я связан обетом и не могу разглашать детали Турнира, начну сразу с того места, куда тебя утащат тем или иным способом после третьего испытания. Не знаю, что это за место будет, но предполагаю, что кладбище. Почти уверен, что там тебя будет ждать Хвост, зародыш гомункула и котел с зельем. После возрождения Тома он пожелает призвать ПСов, вероятность этого действия девяносто процентов. Также с вероятностью почти сто процентов он пожелает произнести перед ними речь, в которой назовет по именам почти весь свой внутренний круг. Далее с вероятностью в восемьдесят процентов он пожелает самоутвердиться перед приспешниками, устроив дуэль с тобой. Я прекрасно понимаю, что, несмотря на усиленную подготовку, ты пока что ничего существенного не сможешь противопоставить Волдеморту. И он это прекрасно понимает. А потому, с вероятностью в девяносто процентов, способ, которым тебя доставят на место действия, а это, скорее всего, будет портал, окажется двусторонним. Волдеморт не просто постарается утвердить свой авторитет и силу перед приспешниками, но еще и захочет запугать общественность, показав им труп героя. Я, конечно, говорил, что Том теперь не твоя проблема, Гарри, но боюсь, из этой ситуации без твоей активной помощи мы не сможем выжать ничего… Ты поможешь, Гарри?       Дуб и Дамблдор рассказывали слишком сумбурно, видимо, им самим не хотелось посылать четырнадцатилетнего пацана куда-то там. Но что мог ответить парень в этой ситуации? Вот именно… — Я согласен, излагайте план полностью, — Дамблдор выдохнул. — Спасибо, Гарри. Первое — на третье испытание ты пойдешь, неся с собой конструкты-шпионы. Как только ты попадешь на место, по слову-активатору они разлетятся и начнут передавать картинку и звук всего происходящего. Также ты получишь усиленный порт-ключ для преодоления возможного барьера и экстренной эвакуации. Таким образом получится объявить на всю Британию о возвращении Тома и заставить шевелиться Министерство. Также это ограничит возможность влияния Волдеморта через своих приспешников, путем их дискредитации в глазах общества. Один из артефактов-шпионов будет маяком для поиска. Его задача — разместиться на теле Тома. Так мы узнаем местоположение его ставки, но это артефакт сделает сам. Это главная часть плана. Прийти, активировать артефакты, дождаться возрождения и быстро убежать. План-минимум. Есть план-максимум, но эта часть ТОЛЬКО на твое усмотрение.       Дамблдор вздохнул и, как будто бросаясь в омут, произнес: — Будет очень неплохо, если ты ввяжешься в бой. И уничтожишь или выведешь из строя несколько Пожирателей, а потом уже уйдешь. Понимаю, что это жестоко по отношению к тебе, но повторюсь — это необязательно. Нужно показать населению, что Волдеморт, конечно, силен, но не неуязвим, а уж Пожиратели Смерти и подавно. Есть шанс, что Волдеморт назовет место, где он находится и разрушит Фиделиус. Но вот эта вероятность уже только сорок процентов, а потому полагаться на это нельзя. Но если он все-таки совершит такую глупость, то штурмовая группа во главе со мной будет находиться в полной боевой готовности. В общем, подумай, Гарри. План-минимум не несет какого-либо риска. План-максимум опасен, но и выгоды несет больше. Подумай. Я приму любое твое решение, время пока что есть, — с этими словами Дамблдор вышел из тренировочного зала.       Тишину воцарившуюся в помещении можно было ножом резать. О чем думали наставники, было неясно, а вот сам Поттер обдумывал сложившуюся ситуацию. Когда Дамблдор в конце третьего курса сказал, что Волдеморт теперь проблема не Поттера, Гарри был рад, очень рад. Когда директор нашел наставников и объяснил это тем, что он все равно остается целью номер один для Волдеморта, отнесся к этому нормально. В конце концов тот еще верит в пророчество, которого полностью не слышал, и вполне мог что-то предпринять для ликвидации угрозы себе любимому. Когда парень сунулся в Турнир, он верил, что Дамблдор сам разберется с угрозой. Но сейчас… Сейчас получалось, что без участия Поттера никак. Это слегка нервировало. Сильно нервировало. Теперь, когда Гарри согласился на участие в плане директора, все эти тренировки стали восприниматься совсем иначе. Если раньше он считал, что набить лицо гипотетическому врагу никогда не помешает, то сейчас, когда враг перестал быть гипотетическим, а стал вполне себе реальным, он уже не был так уверен в своих силах. Его размышления прервал Лом: — Щегол. Все понимаем, неожиданно, лет мало, все дела. Но давай-ка ты уже нам скажешь свое решение. Нужно понять, к чему тебя готовить.       Поттер думал. Сильно думал. В боевом режиме думал. И понимал — ни от чего он не откажется и никогда не остановится на плане-минимуме. Три года жизнь в лице директора бросала ему вызов. Три года он этот вызов принимал. И побеждал. Он ПРИВЫК принимать вызов и побеждать!!! А значит и сейчас примет, победит, выживет. И если совсем честно — голову убийце родителей хотелось оторвать лично! — Наставники… Готовимся к плану-максимум. Есть данные о Пожирателях, находящихся на свободе? — наставники только понимающе ухмыльнулись. Каким бы мягким и добрым не был парень, но вот душа у него настоящего воина. Сами такие. — Хорошо, Щегол. Максимум, значит максимум. И да — досье есть на каждого. Но это позже. Помнишь, с чего начался разговор? — Да, вы собирались подготовить меня психологически к будущим трупам. — Верно. А потому — ты будешь убивать. Сначала животных. Свиньи, коровы. Сталью — глаза в глаза. А мы будем разбирать твои ощущения и делиться личным опытом. В конце концов, будет обидно потерять ученика, если в конце года ты встанешь в ступор после первого убитого.       А на следующий день начался личный кошмар. Гарри и не думал, что убить даже животное очень сложно. Вот оно живет, дышит, смотрит. А потом р-р-раз, и все. Только кусок теплого мяса. И удушающий запах крови и фекалий. Сложнее всего было с собаками. Если свиньи и коровы подсознательно оценивались, как еда, то вот собаки… Собак не едят. Чистое убийство ради убийства. Несколько ночей Поттеру снились кошмары. А потом убивать он начал всем своим арсеналом. И снова начали сниться кошмары. Как оказалось, «Бомбарда-максима» — очень «грязное» заклинание. И так весь цикл.       В общем, ничего удивительного, что в Хогвартс Поттер вернулся в самом паршивом состоянии. Впервые он не хотел никого видеть. Но его выловила Гермиона. Его Миона оказалась очень умной девушкой. И увидев состояние своего парня, просто молча утащила Гарри в его апартаменты. А потом они просто долго лежали, тесно обнявшись, и девушка отогревала парня своим теплом.       Утром Гарри проснулся раньше, чем обычно, Гермиона лежала рядом, обняв и закинув ногу на парня. Тихонько выскользнув из объятий девушки, Гарри отправился освежиться. Уже выходя из ванной, он увидел, что Миона проснулась. — Доброе утро, солнышко. Выспалась? — Доброе утро, Гарри. Как ни странно, да. Расскажешь, что там было, из-за чего ты вчера выглядел, как будто с кладбища вернулся?       Гарри задумался, стоит ли посвящать девушку в особенности его тренировок. А потом махнул рукой. Щиты у неё уже весьма неплохи, с наскока ничего не узнать. Пора бы и сказать правду. — Герм, иди прими ванну. Разговор будет долгим.       Такие слова от парня здорово удивили девушку. Но решив, что нет смысла спорить она пошла в ванну.       Когда девушка вернулась и села на кровать, Поттер начал свой рассказ. Рассказал и про пророчество, про планы Дамблдора, про то, что нет никакого герра Шмульца, а есть четыре боевых мага-садиста. Рассказал и про то, на что подписался, и какими методами его тренировали в эти выходные. В общем, рассказал почти всю правду. Про лже-Грюма ей пока что знать рано. — Вот так вот, Миона. Хотел бы рассказать правду раньше, но в Хогвартсе в этом году слишком много бывших Пожирателей. Так что ждал, пока твои щиты не придут в более или менее приличное состояние. А вот Рону лучше пока не говорить. Его щиты еще слабоваты.       Гермиона сидела ошарашенная. Как так?! Снова?! А Гарри ждал. Ждал чего угодно. Любой реакции. Все-таки он врал друзьям полгода. А зная Гермиону она могла и просто уйти. Навсегда. Но вот девушка начала приходить в себя и… заплакала. — Миона… прости меня, Миона, но по-другому было никак… — парень маленькими шагами начал подходить в содрогающейся в рыданиях девушке. Вот он уже рядом…       Гермиона просто вцепилась в него всеми силами и уткнулась в грудь. От слез рубашка быстро промокла. — Миона, прости…       И сквозь всхлипы парень услышал: — Дурак ты, Гарри Джеймс Поттер…       На то, чтобы Гермиона немного успокоилась, ушло несколько минут. — Дурак ты, Гарри. Вот снова лезешь черт знает куда! Неужели больше некому?! Вот как мне теперь относиться к этому мордредовому Турниру?! КАК?! Я же с ума сойду от волнения за тебя! Да и наставники твои… у меня просто нет слов! — в общем, девушку прорвало.       А Гарри просто обнимал её и слегка поглаживал пушистые волосы, которые ему так нравились… Когда девушка немного успокоилась, Гарри решился на непростой для него разговор: — Герм, ты понимаешь, что от Волдеморта я без боя не уйду? Что постараюсь оставить за спиной как минимум пару трупов? А возможно и больше? — Я повторю! Гарри Джеймс Поттер — ты идиот! Конечно, понимаю… — голос девушки стал звучать глуше. — Но так же я понимаю, что по-другому никак… Я очень хотела бы, чтобы ты вообще туда не лез, но, видимо, у тебя судьба такая… быть везде затычкой и бросаться на амбразуру. Мир волшебства, к сожалению, если и сказка, то авторами её были братья Гримм. Страшная сказка. Но это уже и мой мир. И если мой парень решил воевать, то мне только и остается, что прикрывать ему спину. Не беспокойся. Я не стану относиться к тебе хуже, — Гермиона как обычно поняла, что именно имел ввиду Гарри. — Не оглядывайся на меня. Я всегда буду рядом.       От таких слов у Поттера защипало в глазах. Все-таки Миона — чудо!       Уже никого не стесняясь, парочка вышла из апартаментов Чемпиона и отправилась на завтрак. А уже вечером Гермиону отозвала профессор Макгонагалл. Больше в тот вечер её никто не видел. Завтра второй тур.