Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      Утро второго сентября началось как многие и многие до этого. Несмотря на бессонную и приятную ночь, парочка проснулась в шесть утра и вышла на пробежку. Дальше — душ и завтрак. За завтраком Рон передал им расписание. Ну, что ж, видимо, мироздание решило посмеяться… правда, пока было неясно, над кем. Первая пара — Зелья и Снейп, потом перерыв на Нумерологию и ЗоТИ с Амбридж, затем обед и Руны. А учитывая, что теперь нет возможности просто забивать на Зельеварение, придется ходить по расписанию и варить то, что укажет Снейп…       Несмотря на все успехи Поттера в магии, зелья ему так и не давались. Будто злой рок преследовал его. Стоило отвлечься на одно единственное мгновение, как из памяти вылетала какая-то мелочь. ИЗ ЕГО ПОЧТИ АБСОЛЮТНОЙ ПАМЯТИ! Правда, так было только с более или менее сложными зельями, начинающимися курса как раз с пятого, зельями, не использующимися для подготовки к бою, и зельями не боевого назначения. Вот как можно почти идеально варить тоники, которые даже в школьную программу не включают из-за нестабильного процесса варки, и отсутствие стабильного результата при варке того же умиротворяющего бальзама, который получался три раза из пяти, а идеальным — вообще ни разу? В общем, Поттер смирился, обозвал эту ситуацию отсутствием таланта, отрицательной склонностью, и забил. Правда, учебник утверждал, что первым же зельем и будет тот самый умиротворяющий бальзам… И это напрягало.       За завтраком Гарри снова ловил на себе какие-то странные взгляды со всех сторон Главного Зала. Но решил, что подумает об этом позже, да и Нев вроде как обещал послушать, нужно просто дать ему время и не лезть выяснять все самому, можно только испортить. С такими мыслями парень и спускался в подземелья. К удивлению Гарри урок прошел вполне неплохо. И даже трижды проклятый бальзам получился более или менее приемлемого качества, по крайней мере, им нельзя было отравить. Да и Снейп относился к нему ровно, не придирался и даже не упомянул почти годичное отсутствие на его предмете, с редкими налетами и варкой всего чего угодно, кроме того, что было нужно по программе. Только непонятно хмыкнул, проходя мимо. И такое поведение заставляло Ритм звучать громче — что-то должно было случиться, и тут не надо было иметь таланта к прорицаниям, чтобы понять — взрыв произойдет на ЗоТИ.       Нумерология так же прошла штатно. Быстрый опрос по пройденому материалу, короткая контрольная — вот и все первое занятие. На обеде напряжение можно было резать ножом, правда, ощущал это, похоже, только Поттер. Организм непроизвольно балансировал на грани боевого режима, готовый упасть в него и начать тотальную бойню. И вот настал черед Амбридж.       Пятый курс Гриффиндора и Слизерина стоял рядом с классом Защиты от Темных Искусств и ожидал, пока двери откроются. А Гарри боролся с абсолютно новым чувством. Желанием раздавить одного конкретного человека. Амбридж. Как оказалось, не так и легко он перенес ультиматум от неё в Министерстве, её демонстративное отношение к нему как к мебели. Свою роль сыграла и весьма длительная подготовка к конфликту. И вот сейчас парня просто разрывало от желания начать этот конфликт. А тот все никак не инициировался. Ритм набирал обороты, бился в виски, отдавался в кончиках пальцев. ТРЕБОВАЛ РАЗДАВИТЬ! И тут в голову Гарри пришла мысль — а каково было его крестному? Сириус мог пройти все Министерство, насквозь вытащив и Дору, и самого Гарри, но не имел права на силовое решение конфликта. А вот сам Поттер может все это выплеснуть. Парень даже не сомневался, что повод будет, пусть крохотный, но ему хватит. И все, что ему сейчас нужно, — капелька терпения. И сразу же стало легче.       Дверь открылась, и студенты потянулись внутрь класса, рассаживаясь по привычным местам, устоявшимся за годы учебы. Амбридж уже сидела за учительским столом. Она бросила полный превосходства взгляд на Гарри и поймала ответ в слегка пульсирующих зрачках, от которого становилось резко не по себе.       На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. Невольно Гарри опять пришел на ум образ большой мухи, по глупости усевшейся на голову крупной жабе. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам.       Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем не трудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем.       Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу еще интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Гарри засунул свою в сумку и вынул перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Темных Искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — спросила профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. ЦЕЛИ КУРСА 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.       Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики. — Хорошо, — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.       Сам Поттер уже читал это пособие опытного юриста. И если именно как юридическое пособие учебник был неплох, то вот как учебник, который рекомендуют на пятый курс перед СОВ, где, естественно, желают видеть практические навыки вперед теоретических, книга была настолько ужасна, насколько только могла бы быть. Мордред и Моргана! Да в нем даже названий заклинаний не было! Только абсолютно канцелярское их обозначение! Да у Локхарта в его писанине было больше полезного! Там хоть можно было заклинания выписать и сходить в библиотеку поинтересоваться, чем же он там в своих фантазиях раскидывался! Здесь не было и этого.       Да и вообще, кто бы что бы не говорил, а в вопросах самозащиты в магическом мире царило глухое Средневековье! Есть Непростительные! Они запрещены. Все остальное в целях самообороны разрешено. В крайнем случае защищающемуся грозит штраф. Ну, это если защищающийся — законопослушный гражданин. В общем, Поттер решил даже не открывать учебник и тем самым начать провокацию. Как же?! Ученик проигнорировал распоряжение профессора!       Но Поттеру этого было мало. Провокацию было необходимо еще и грамотно обосновать, перетянув на свою сторону присутствующих здесь студентов, а все остальное сделает «сарафанное радио». Благо основные дикторы этого «радио» как раз присутствуют в помещении, а одна из них еще и староста! Что делает распространение достоверной информации практически мгновенным на всех факультетах. В общем, план сложился, и Поттер поднял руку. Целых десять минут Амбридж притворялась слепой и не замечала его. И лишь когда ВЕСЬ класс начал откровенно пялиться на неё в полном непонимании, она соблаговолила поднять голову от свитка на столе. — Вы хотите задать вопрос по поводу главы? — спросила она Гарри, как будто только что его заметила. — Не совсем, профессор, — Поттер постарался передать интонацией все глубину своего презрения к ней. — Не совсем по главе, но по книге в целом. — Мистер Поттер, на данный момент мы читаем. Все прочие неясности мы можем прояснить в конце урока. — Профессор, мне не ясны как цели курса, так и выбор данного… пособия, — Поттер продолжал гнуть свою линию, просто «не замечая» попытки почуявшей жареное Амбридж соскочить с темы. Ему нужна была аудитория, а не разговор с глазу на глаз. И она, по всей видимости, это поняла. Взгляд Жабы полыхнул гневом, но лицо осталось почти неизменным. — Видите ли, мистер Поттер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала Амбридж. — Мне они не понятны, — отрезал Гарри. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.       Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мистер Поттер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Ну, если вы так ставите вопрос, то да. Могут. Точнее не так. На меня никто не нападет, а вот на остальных… — Гарри выдал самую паскудную усмешку. — Что вы имеете в виду мистер Поттер? — Жаба сразу же стала намного серьезнее. Абсолютно непробиваемый аргумент был походя выброшен в отбой. — Понимаете, профессор Амбридж, в этом классе есть несколько весьма неприятных для меня личностей, — на этих словах часть слизеринцев вздрогнула. — Настолько неприятных, что хватит одного их неосторожного слова, и им придется отбиваться. Отбиваться на полном серьезе, мечтая выжить. На то есть свои причины, не связанные с обучением в школе. А я еще и один паскудный талант пробудил. Он мне от бабушки — в девичестве Блэк — достался. Так что я стал несколько вспыльчивее. Получается, теоретически, я могу сорваться и атаковать этих неприятных личностей. Чем не ситуация? Но это неважно. Как говорит мой крестный, я с этим талантом неплохо управляюсь, даже лучше, чем он сам. Но вот на экзамене… Не знаю, насколько хорошо вы осведомлены, но комиссия, принимающая экзамены, АБСОЛЮТНО не зависит от Министерства. Им плевать, как нас учат. У них есть определенные требования, которым должен соответствовать экзаменуемый. И, как правило, практическая часть у них ценится намного выше, чем теоретическая. Ну, вы же в курсе?       Гарри надавил на ОЧЕНЬ больную мозоль Жабы. Согласно её досье, с теорией у неё всегда было все очень неплохо, а вот с практикой… В общем, она еле наскребла проходные баллы СОВ, завалив почти всю практическую часть, а уже на шестом курсе при помощи бывшего в то время деканом Слизерина Горация Слизнорта она смогла перевестись на предметы, требующие в ОСНОВНОМ теорию, и получить неплохие баллы на ЖАБА, что и позволило ей попасть в Министерство. И свою неудачу на экзамене СОВ она до сих пор воспринимает крайне болезненно. И удар попал в цель. Лицо Жабы на секунду исказила гримаса гнева. А Поттер продолжил: — Я, как человек, угробивший целое состояние на свое образование и не понаслышке знающий, каких сил стоит освоение банальных «Протего» и «Бомбарды», хочу спросить: Министерство желает, чтобы мы все, за редким исключением, не сдали один из основных предметов? Министерство желает нам неприятностей?       Жабу уже откровенно корежило, и она уже жалела, что не выдержала и решила отыгрывать свою маску до конца и вообще разрешила задавать вопросы Поттеру. Парень поставил шах. И не ответить — смерти подобно. Письма разлетятся по родителям, и глазом моргнуть не успеет, а слухи — еще быстрее. А ведь в Хогвартсе учится, например, Сьюзан Боунс, племянница главы ДМП. И вопросы может задать уже не студент, а кто повыше. Например, главы древних родов, чиновники Министерства, стоящие на той же ступеньке, что и Жаба, и просто очень богатые и влиятельные люди, не подконтрольные Министерству. Но вот она взяла себя в руки и натянула уже откровенно фальшивую улыбочку. — Мистер Поттер, МИНИСТЕРСТВО считает, что теоретической базы вам хватит, чтобы успешно применить необходимые заклинания на практике. Или вы считаете себя умнее МИНИСТЕРСТВА МАГИИ и МИНИСТРА МАГИИ? — и снова мерзкая усмешка. Но это она зря. — В вопросе Защиты от Темных Искусств и боевой магии — несомненно. В конце концов, я уже сейчас могу пойти и сдать экзамен на подмастерье в одном очень интересном направлении. Так что да. Я считаю себя более сведущим в этом предмете, чем тот человек, который рекомендовал это пособие юриста как учебник по ЗоТИ. Ведь это действительно не учебник. Кому, как не вам, опытному сотруднику Министерства магии, заместителю Министра, знать — всю эту книжечку можно заменить ровно одним абзацем: «В случае угрозы жизни мага или его близких разрешены ЛЮБЫЕ средства и методы за исключением Непростительных и скромного набора ритуалов, описание которых можно найти разве что на самых глубоких уровнях Отдела Тайн, и то по сравнению с защитой, что стоит на описании этих ритуалов, защиту Гринготтса кроме как бумажным листом и назвать не получиться». Разве не так?       О да! Это выражение лица Амбридж Поттер сольет во флакон и поместит в хранилище Реликвий и Трофеев на самом почетном месте. Такую незамутненную ничем ненависть он только ощущал от Волдеморта, а теперь еще и увидел! — Мистер Поттер! Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора, и жду вас на отработках у меня после уроков в течение двух недель! Не вам критиковать Министерство и Министра! — голос Жабы начал срываться чуть ли не на ультразвук, студенты отшатнулись от неё, почувствовав её ненависть, а Поттер… Поттер ликовал! ДА! Провокация прошла на пять с плюсом! А вот теперь пора домашних заготовок. На его лицо выполз оскал людоеда. — Оспариваю! — такое простое слово, но каков эффект! Класс замер, и воцарилась такая тишина, что было слышно, как в стекло бьется муха. На лице Амбридж поселилось непонимание, мгновенно сменившееся злостью. — Что это значит, мистер Поттер? Что значит вы оспариваете МОЕ решение о наказании? Три недели отработок! И еще минус пятьдесят баллов! — Оспариваю, — Ритм внутри парня мурчал, как котенок, бой — это не только сшибка на палочках, летящие заклинания, кровь, кишки и смерть. То, что происходило сейчас, тоже было боем! Боем, что уже окончился, хоть вторая сторона еще об этом и не подозревала. Окончился победой!       Как бы это странно не звучало, но каждый преподаватель был подключен к внутренней системе замка, что позволяло им снимать и начислять баллы. В конце концов, ну, вот как замок понимает, какие камни поднять вверх в часах факультетов, а какие опустить? И сколько? И каждый преподаватель знал, начислены ли его баллы или сняты. А вот отработки фиксировались в журнале, правда, исключительно сколько и где, а не что происходило на отработках. И происходила ли запись в этот журнал или не происходила, преподаватели так же знали. И сейчас Амбридж однозначно знала, что её наказание… не прошло. Рубинов в часах Гриффиндора было ровно столько, сколько и должно быть, а отработка не записалась в нужный журнал. И она не понимала, почему. А вот Поттер понимал. Правда, были там нюансы, в конце концов, не может студент отменить своё наказание одним словом. Ему еще предстоит доказать, что наказание было несправедливым. И слово-ключ «Оспариваю» лишь притормаживало снятие баллов и назначение отработки до момента разбирательства.       А между тем Амбридж как будто сломалась. Она просто стояла, открывала и закрывала рот, не в силах осознать того, что происходило. В конце концов… Ну кто же читает Устав Хогвартса? Вот Историю — да, читают и обращаются к ней часто. А про Устав… про Устав, по всей видимости, знают только постоянные преподаватели. Наконец Жаба отмерла. Отмерла и буквально прошипела на зависть любой змее: — Мис-с-с-тер Поттер! Объясните, что происходит! — лицо Жабы налилось кровью, став похожим на маринованный, слегка выпитый помидор. — С удовольствием, МИСС Амбридж, — и да, Гарри не оговорился. Уже через пару часов Жаба перестанет быть для него профессором. — Видите ли, когда Основатели строили этот замок с целью сделать из него школу, то они наложили множество чар. Например те, что позволяют профессорам начислять и снимать баллы, назначать отработки, директору — знать АБСОЛЮТНО все, что происходит в замке, и множество иных. Но чары получились настолько сложными, что им требовалось… То, что определяет приоритет тех или иных действий. И этим «чем-то» стал… Устав Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.       По залу пробежались шепотки. Еще бы. Вряд ли даже деды нынешнего поколения знали о существовании этой книжечки, копию которой прислал самому Поттеру Альбус. — Так вот, учитывая, что Основатели были людьми неглупыми, мягко говоря, они учли возможность превышения полномочий преподавателями, а наказания в те времена были значительно более жестокими, чем ныне, и студент на отработке оказывался в ПОЛНОЙ власти преподавателя, они создали метод противодействия недобросовестным преподавателям. И, собственно, я сейчас им воспользовался. Слово «Оспариваю» является стоп-словом, ключевым словом, что замораживает исполнение всех назначенных наказаний для озвучившего стоп-слово до момента разбирательства.       С каждым словом лицо Амбридж возвращалось к нормальному цвету. Наивная. Она-то думает, что будет разбираться максимум директор, а то и вообще с деканом разговор будет. Еще раз — НА-ИВ-НА-Я! Времена другие были… в тринадцать мужчина имел пару скальпов на поясе. — Ну, что же, мистер Поттер… Тогда нам придется пройти к вашему декану для разбирательства! — и торжествующая ухмылка. Но Гарри и с места не сдвинулся. — МИСС Амбридж, вы ошибаетесь. Никуда идти не нужно. Вы прослушали мои слова о более суровых временах, — и Амбридж что-то почувствовала, ибо её лицо, что было почти нормального цвета, продолжило бледнеть, уходя в другую крайность. Ближе к цвету мела. — Что вы имеете в виду? — а голосок-то задрожал. Поняла, что парень не просто так в бутылку полез, что он готов а она… а она — нет. — То и имею. На самом деле Министерство поступило очень глупо, прислав сюда ВАС. А не аврора-отставника. ОЧЕНЬ СИЛЬНО сглупило. Понимаете, мисс Амбридж, например, если бы я решил оспорить наказание профессора Флитвика, мне пришлось бы в присутствии не менее чем двух независимых мастеров Чар вести с профессором диспут, отстаивая свою точку зрения. И степень вины, и наказание определяли бы уже они. Ну, или мою правоту так же подтвердили бы они. То же самое было бы почти со всеми предметами. Но есть несколько исключений. Их вообще всего три. УЗМС, Травология и… ЗоТИ. По УЗМС в присутствии не менее чем двух мастеров Магозоологов мне пришлось бы демонстрировать практические навыки по обращению с волшебными зверями, то же самое по Травологии. А вот ЗоТИ…       Жаба поняла. Она все поняла. Мат. Осталось лишь его озвучить. — А вот ЗоТИ… Защита от Темных Искусств до сих пор в Уставе значится как «Боевая Магия». А боевой маг, ибо никто иной не должен вести этот предмет, должен за свои слова и поступки нести ответ. Любой спор с преподавателем ЗоТИ положено решать поединком. ЛЮБОЙ. Без учета темы спора. Есть спор, есть боевая площадка, есть двое. Если побеждает преподаватель, то он сам назначает наказание. Такое, какое пожелает сам, и никто, включая директора, не в праве его оспорить. Никто. Побеждает студент — и для преподавателя он становится неприкосновенным, так как заслужил. Никаких снятий баллов, наказаний, отработок. Победивший студент неприкосновенен для проигравшего преподавателя боевой магии.       Жаба была белее мела. — МИСС Амбридж, вы готовы к поединку? — людоедский оскал Поттера не оставлял сомнений… Жабе хана. В лучшем случае она отправится в Мунго.