Робота люблю

Питер с трудом приоткрыл глаза от тихого голоса почти над самым ухом и, поворочавшись ещё немного, присел на кровати. — Вы себя плохо чувствуете? — прозвучал в утренней тишине вопрос, а скорее констатация факта. Парень сфокусировал на фигуре взгляд и, прислушавшись к своим ощущениям, утвердительно кивнул, вновь натягивая одеяло до ушей. — Я принесу Вам завтрак в постель, а пока померьте температуру, — Киллиан быстро сунул мальчику в подмышку градусник и скрылся в дверном проёме. А Питер поёжился, обняв себя руками и откинувшись на подушку, замер в ожидании. Голова адски болела, жар пробивал изнутри, а слабость подытоживала всё это. Мальчишка захотел позвать единственного родителя, но изо рта вырвался кашель вместо внятных слов. Телефон тоже никто не взял, а из звуков в доме он различал лишь тиканье часов и почти бесшумные шаги робота. Кстати о нем. Питер умудрялся одновременно любить чудо техники и ненавидеть. На то были свои причины. Киллиан, то есть робот, справлялся со своими обязанностями несомненно лучше любого человека и заменял парню мать и отца, которые пропадали на работе целыми сутками. Робот же в свою очередь выслушивал капризы, исполнял любые прихоти маленького господина, но любовь подарить ему не мог. А Питер считал, что Киллиан обладает железным терпением, ведь и роботу может надоесть регулярно кому-то подчиняться. Конечно, он ошибался, и сам Киллиан его разуверял, только толку было мало. В придачу к этому Питер думал, что жить с болезненным ребёнком, каким он являлся даже в свои пятнадцать, роботу в тягость. И лишний десяток обязанностей это меньшее из проблем. Киллиан не соглашался. Ему, разумеется, было виднее, но переубедить Питера задача оказалась не из лёгких. Ненавидел он робота скорее потому, что тот не проявлял никаких эмоций, казался идеальным. Это частенько расстраивало мальчика, и он сам не понимал отчего. Вот и сейчас зелёные глаза заволокла пелена слёз. Мальчик тихо заплакал, закрывая лицо ладонями и коря себя за своё же плохое состояние. — Что случилось? — поинтересовался робот, наклоняясь над своим подопечным. Питер вздрогнул и помотал головой, спрятавшись под одеялом. — Почему Вы плачете? Что-то болит? — продолжал сыпать вопросами Киллиан, доставая брыкающегося ребёнка из-под одеяла и проводя диагностику его тела. — Пусти меня! — закричал парнишка, смущаясь такого пристального взгляда и цепляясь за плечи робота. — Ещё минутку, господин. — Однорукая ты железяка, — прошипел Питер, безвольно повиснув на сильных руках. — Я давно не однорукий, — спокойно возразил Киллиан, посадив мальчика обратно. Он положил градусник, не показавший результатов, в тумбочку, а на колени Питера поднос с завтраком. — Приятного аппетита. Парнишка пробубнил ещё что-то, но все же принялся кушать тосты, запивая апельсиновым соком и зыркая на наблюдающего за ним робота. — Выпейте лекарство, — попросил Киллиан после того, как мальчик закончил с едой и полез за телефоном. — Оно горькое… Не буду. — Будете, мой господин, — робот выхватил гаджет, спрятав его в кармане брюк, а к губам Питера поднес ложечку с жаропонижающим. — Открывайте рот. Мальчик тяжело вздохнул и подчинился, глотая на удивление сладковатый сироп. — Теперь отдыхайте. Без телефона. — Но, Киллиан… Мне скучно, — протянул Питер, скользя пальцами вдоль ремня ближе к карману, где находилась заветная вещица. — Если Ваш отец узнает, то жестоко накажет. — Наказывать все равно будешь ты, — на эти слова робот отреагировал, схватив мальчика за руку и прижав к губам. — Вы знаете, это не моя воля. — Тебе наверняка приятно. Отыгрываешься на мне за все хорошее, — улыбнулся Питер, обняв Киллиана за шею и уткнувшись носом в неё. — Господин, Вы не правы. Я не могу чувствовать. Я выполняю свою работу. — Не любишь меня значит? — Не умею любить. Мальчик засмеялся, поцеловав робота в щёку и отпустив его. — Любовь это боль. Так что тебе везёт. — Возможно, — не стал спорить Киллиан и поднялся с постели, собирая посуду на поднос. — А книгу мне почитать можно? Робот кивнул и повернулся к большому шкафу напротив. — Вам какую? — Попробуй угадать, — хитро ухмыльнулся Питер, загадав название и сложив ноги по-турецки. — Я не читаю мысли, — но вопреки своим словам, Киллиан достал с полки нужную книгу и несколько неуверенно показал её парню. — Может, эта? — Питер Пэн! — восторг потонул в кашле, но неподдельную радость скрыть было нельзя. Вручив мальчику книгу, робот помог ему восстановить дыхание, а вскоре принёс чай с мятой и таблетку. К счастью, заставлять пить мальчика не пришлось, и Киллиан со спокойной душой, если про него можно так сказать, занялся уборкой.       Но вскоре чуткий слух прорезал глухой удар об пол и вскрик. Если бы робот мог, то выругался, но функции такой у него не наблюдалось и потому он поспешил на место происшествия. Питер сидел на полу, а осколки блестели в утреннем солнце. Киллиан молча поднял парнишку, а затем стал подметать то, что осталось от стакана. — Не поранились? — задал единственный волнующий его вопрос робот, не отрываясь от своего занятия. — Нет. Я просто хотел помочь, отнести самостоятельно. — Не стоит. Позовите в следующий раз, — Киллиан опустил подле мальчика пульт. — Вы в таком состоянии, что лучше и проще всего нажать на кнопку. — Знаю, — согласился Питер, потерая ушибленное бедро и в который раз обвиняя себя в создании проблем. — Вам ничего не нужно? — Нет… Но если не трудно, посиди со мной. Робот послушался и устроившись рядом с мальчиком, бережно переложил его ноги к себе на колени, мягко массируя их.

***

— Ты уроки сделал? — Нет. Я же болею. — Врёшь ты и дурака валяешь, — Киллиан стоял неподалёку и молча смотрел на очередную разборку отца и сына. Днём он просил Питера выполнить хоть одно задание, когда ему стало лучше, но оказалось безуспешно. Но как только раздалась звонкая пощёчина на дерзкий ответ мальчика, робот решил вмешаться. Система предназначена для того, чтобы защищать своего «господина», помогать ему. Не подумайте, это не чувства. — Ребёнок и правда нездоров. Не рекомендую сейчас прибегать к силе. Питер выдержал паузу и постарался побыстрее убежать в свою комнату, уже понимая что его ждёт в ближайшие дни. Отец никогда не опровергал мнение Киллиана, ведь как и ранее говорилось, ему было лучше известно в чем нуждается мальчик. Но робот редко вступался, а наблюдал со стороны с равнодушным лицом, от которого невольно становилось жутко. К его радости, никто не видел сбоев, когда нервно сжимался кулак или в ледяных глазах мелькала жалость. Неизвестно что больше напугало бы хозяев. За дверью детской Киллиана встретил парнишка, сразу заключивший его в объятия и шепчущий бессмысленные извинения. — Мне придётся отправить Вас в школу, если самочувствие нормализуется. Тот не отвечал, зачем-то поправляя пуговицы на синей рубашке робота и не поднимая на него глаза. — Ты не мстишь мне, да? — Назовите хотя бы одну причину, почему я должен. — Я надоел. — Детям свойственно просить больше внимания. — Плохо себя веду? — Воспитывать необходимо любовью, а Ваши родители не желают. Это их вина. — Обижаю тебя? — Не обижаете. У Вашей психики такой уклад. — Жаль, что ты не человек, — удрученно вздохнул Питер, поднявшись на носочки и прикоснувшись губами к подбородку робота. — Я принесу Вам молока, а потом ляжете спать. По-другому не могу, так приказал Ваш отец. — Называешь меня господином, а слушаешься отца, — пробурчал парень, принимая тёплый напиток и утыкаясь носом в страницы. — Я так запрограммирован. Питер поджал губы и прочёл название новой главы. Эта книга была у него с раннего детства, до появления самого Киллиана. Каждый вечер он читал мальчику сказку и, кажется, её Питер выучил наизусть через месяц.