Ключ к моему сердцу всегда был у него

Он снова здесь, в родительском гнезде. Без него дом выглядел мёртвым: практически всё было покрыто толстым слоем пыли, пол скрипел, а в нескольких местах даже проваливался. Оставлять такой огромный дом на родителей оказалось не лучшей идеей. Хотя его отец профессиональный дворецкий, и то, что он старый, его не отмажет. Опять нужно делать всё самому… Именно в тот момент, когда ему выдался шанс передохнуть от столь угнетающей рутины, ему снова придётся вставать рано, подметать, чинить и скрывать весь копящийся негатив под маской оптимизма. Но это того стоило, ведь дом сохранил множество воспоминаний о нём и его детстве. Он не мог позволить родителям продать его. Просто не мог. Стоя посреди груды хлама, Остин поднял глаза наверх, потер переносицу и устало вздохнул. Он уже тысячу раз пожалел, что стал дворецким, но разочаровывать отца ему не хотелось. Его родители были прекрасными людьми, иногда даже слишком идеальными для мира, в котором они живут. Мать каждый день готовит кулинарные шедевры, а отец мирно посапывает в кресле с газетой в руках. И каждый день они говорят, как сильно любят друг друга. Любят… Остин тоже любил. Но не Кэтрин, как хотели бы его родители, нет. Другого человека. К сожалению, он давно забросил мысль о личном счастье, ведь объект его воздыхания живет прекрасной жизнью со своей прекрасной семьей в другом прекрасном городе. Лишь иногда, во сне, Остин мог позволить себе прикоснуться к нему больше, чем просто по-дружески. Но это только сон, не больше. Единственное, что он мог себе позволить, это дружбу, с таким трепетом пронесённую сквозь года. Но Остин уже смирился со столь печальным положением дел. У него просто не было шансов… Но и времени на пускание соплей тоже не было. Дворецкий сильнее сжал метлу в руках и с двойным усердием продолжил подметать гостиную. Пока он танцевал с метлой в вихре пыли он несколько раз чуть не упал, споткнувшись о выступающие огрызки досок и проваливающиеся половицы. Сколько лет здесь не делали ремонт? Со дня постройки? Этому дому явно нужна помощь плотника. После этой мысли сердце дворецкого забилось сильнее. «Это же отличная возможность встретиться с ним», — подумал Остин, начиная радоваться, что вернулся сюда. Дрожащими пальцами он набирает выученный наизусть номер. Раздаётся гудок, второй. — Мастерская «У Вуда». Мастерим чудеса из дерева. Чем могу помочь? — Робби, привет, это Остин. — Остин? Дружище, как я рад тебя слышать! Как дела? Как жизнь? — Как обычно, Робби. Даже не представляешь, насколько обычно. Я вернулся к родителям, и оказалось, что их дом просто в ужасном состоянии. Без твоей помощи не обойтись. Ты сможешь приехать? — Ох, слушай…у меня тут дел не впроворот, так что… Да шучу я, конечно приеду! Не хочу упускать шанс увидеться с тобой. Приеду завтра. — Спасибо большое, Роб, ты даже не представляешь, как много это значит для меня! — Отблагодаришь завтра, когда я приеду. — Хорошо, тогда жду тебя. До завтра! — До завтра. Остин повесил трубку. Кровь приливала к щекам, когда он прокручивал этот разговор в голове снова и снова. Он хочет увидеть его? И бросит все свои дела ради него? Да, пусть и притянуто за уши, но Остин наслаждался ощущением нужности. Но тут же он спохватился: Робби нужна отдельная комната! Благо у них был специальный гостевой домик для Робби. Да, именно для Робби. Он был даже выполнен в морской тематике, ведь плотник был в восторге от моря, и от всего, что с ним связано. Дворецкий быстро пошёл к домику. Он чувствовал ответственность за то, чтобы другу было здесь уютно. Распахнув окна, Остин пустил свежий воздух в помещение. Работы было немного, благо домик был в лучшем состоянии, нежели особняк. Да, Остин ненавидел свою работу, но не когда она касалась дорогого ему человека. Он с особой тщательностью сметал пыль с книжных полок, драил полы, как юнга на корабле под взором строгого капитана. Но когда добрался до кровати, в голову полезли ненужные мысли. «Нет, Остин, засунь своё либидо себе в задницу и смирись с тем, что вы друзья», — говорил он себе, расправляя пододеяльник. «ДРУЗЬЯ, ДРУЗЬЯ, ДРУЗЬЯ! — твердил он себе, но когда взгляд упал на подушку, он не удержался. Взяв её в руки, он нежно оставил незаметный, крохотный поцелуй на свежей наволочке, затем покраснел как помидор и осторожно положил её на законное место.