Иллюзия

      Не то, чтобы Оксана испытывала страх, двигаясь в сторону ФЭСовской комнаты отдыха, скорее опасалась попасть под горячую руку — для трещины в появившимся у неё по утру убеждении, что «понедельник тоже может быть добрым!» хватило уже крика Данилова и бури эмоций у него во взгляде. Эксперт неосознанно замедляла шаг, двигаясь от лифта вдоль по коридору, а память любезно подсовывала момент из, кажется, ноября месяца, когда принявший вызов Лёнька Субботин, не подозревая, что что-то может пойти наперекосяк, отправился будить напарницу. Да что вообще может произойти при воплощении в жизнь такой простой задумки? И стоит ли опасаться чего-нибудь в стенах ФЭС, да ещё и в недоступном посетителям месте? Вот и Субботин думал, что ему абсолютно ничего не угрожает.       А на деле — реакция у Власовой сработала куда лучше, чем шестое чувство у старлея, и буквально через какую-то неполную минуту после появления на пороге комнаты отдыха опер с грохотом полетел на пол. «Орлята-а-а учатся летать» не успело даже пронестись у старлея в голове в промежутке между лёгким потрясыванием Маргариты за плечо и оказанием возле дивана с завёрнутой за спину рукой.       «Прости, рефлекс», — пожимала плечами капитан, помогая хлопающему ресницами и словно пришибленному пыльным мешком Субботину подняться на ноги. — «Не сильно я тебя приложила?».       Лёня косился на напарницу с недоверием, красным помечал у себя в подсознании, что впредь в подобных, казалось бы, рядовых вопросах нужно быть в разы осторожнее, потирал руку, которую словно постарались выжать, как полотенце, и всё же без капли злобы отвечал: «Жить буду. А вот будить тебя ещё раз, пожалуй, воздержусь».       Практически на самом пороге комнаты отдыха Амелина зажмурила глаза, встряхнула головой, прочь отгоняя дурные мысли, и, не прекращая при этом шагать дальше, буквально в ту же самую секунду в кого-то влетела. От этого «кого-то» незамедлительно поступил совет быть осторожнее, и у старшего лейтенанта в тот же миг ресницы оказались разжаты, а уголки губ дрогнули в лёгкой, буквально мимолётной улыбке.       — О, Рит! Ты-то мне и нужна.       — Слушай, что бы там ни было — хоть массовое убийство на главной площади Добинска, хоть захват готымского краеведческого музея — давай сделаем вид, что мы с тобой не разговаривали и даже не встречались? — предложила капитан, в начале рабочего дня не желая первым же делом отправляться куда-нибудь на выезд, не позавтракав и даже глотка чая не сделав.       — Вы с Даниловым сговорились, что ли? — отчётливо почувствовав на себе эффект дежавю, всплеснула руками эксперт. — Или это у вас после возобновления тесного общения синхронизация мыслей произошла?       — Оксан…       — Да брось, — махнув рукой, по-доброму улыбнулась Амелина, словно напрочь позабыв о словах Данилова, прозвучавших буквально как приказ, и о чём-то явно нехорошем, неизвестном ей, но вызвавшим ощутимое в воздухе лаборатории напряжение. — Вы оба с пятницы буквально светитесь. Даже Тихонов, за пределами компьютера, кажется, и половину мира не видящий, понял, что у вас всё наладилось. Не переживай, вопросов задавать не буду, всё у вас хорошо — и это главное. Пойдём, — коснувшись рукой локотка капитана, кивнула в сторону убегающего вдаль коридора Оксана. — Стёпа тебя в лабораторию просит. Говорит, вопрос жизни и смерти. Бешенный — жуть.       На преодоление пары коридоров и лифтовой шахты у Амелиной с Власовой ушло не больше пяти минут, и когда они переступили порог лаборатории, а Рита параллельно ещё и успела не глядя стащить с вешалки халат и наспех набросить его себе на плечи, возле компьютера Белозёрова наблюдался ажиотаж, как возле театральной кассы перед премьерой спектакля. Сам Сергей занимал место напротив экрана, буквально у него над плечом нависал Данилов, а с противоположной стороны, точно так же внимательно глядя на экран, сидел не знакомый ни капитану, ни старшему лейтенанту подросток.       Оксана чуть приглушила собственное любопытство, на всякий случай решив задержаться недалеко от двери, Власова же в свою очередь решительно двинулась в сторону собравшихся, переводя взгляд то на коллег, увлечённо и весьма напряжённо наблюдавших за происходящим на экране, то на ничуть не смущающего мужчин мальчишку.       — Что за кино показывают? — остановившись рядом с Даниловым, уточнила капитан.       — Не уверен, что тебе стоит его смотреть, — по-военному чётко развернувшись к Маргарите лицом и без труда сумев перехватить взгляд её глаз, отозвался Степан, покачав головой. Понимал, что остережение не сработает — и пяти процентов успеха ему не давал, если уж быть до конца откровенным — но просто взять и промолчать считал неверным и буквально недопустимым. Рита вопросительно вскидывала бровь, в буре эмоций, кипящей в глазах капитана, пытаясь отыскать причину его напряжения, а Сергей тем временем без лишних слов уже перематывал запись на интересующий момент.       Кнопка воспроизведения оказалась нажата, и на этот раз уже пять пар глаз вглядывались в происходящее на экране: Рита с Оксаной впервые смотрели запись с последствиями ограбления, а Стёпа с Ильёй и Сергеем старательно пытались рассмотреть что-то стоящее и способное помочь в деле, но совершенно не бросившееся им на глаза при первом просмотре.       — Только не говори, что это Никита, — не отводя глаз от экрана и, кажется, даже не моргая, проговорила Маргарита, обращаясь к капитану. На записи было не различить лиц — только силуэты. Зато отчётливо было видно, как один из силуэтов, наделённый знакомой комплекцией, жестикуляцией и вещами, получил по голове, видимо, бейсбольной битой и, подхваченный под руки, оказался запихнутым на заднее сиденье автомобиля. Данилов молчал, даже не переводя на Риту глаз — он со стороны напоминал реалистичную восковую фигуру, а не живого человека, и дёрнулся только после ощутимого хлопка по плечу. — Стёп, чего ты молчишь?!       — Ты сама попросила не говорить, — негромко отозвался капитан. Он решительно сжал в руке её ладошку и, всё же взметнув взгляд, пообещал: — всё будет хорошо. Рит, мы найдём его в ближайшее время. Обязательно. Серёг, — в миг переключившись на эксперта, обратился Степан. Он одну руку опустил Белозёрову на плечо, чуть склонившись, а второй продолжил сжимать пальцы возлюбленной. — Мы ведь можем проследить маршрут движения этого Рено с маздавскими номерами?       — Программа уже этим занимается, — кивнул Белозёров, переключаясь между вкладками. — Нужно только чуть-чуть подождать, и будет у нас результат.       — А поторопить её как-нибудь можно? Программу твою.       — Рит, я не волшебник, — развернувшись и разведя руки в стороны, с сожалением констатировал Сергей.       Как товарищ он сочувствовал ситуации Маргариты, как отец ещё и понимал прекрасно, что это такое — волнение за своего ребёнка… но ни как друг, ни как отец, ни даже как компьютерный специалист ФЭС изменить ничего не мог. Ему бы и хотелось найти на камерах городского наблюдения машину злодеев буквально по щелчку пальцев, так же точно вычислить абсолютно каждого, кто причастен к этому делу и числится в записях пацанов, а в добавок — ещё и телепортировать их всех в стены ФЭС. Никиту — в лабораторию, а похитителей — прямиком по камерам да допросным. Но даже технике нужно было время, даже самой современной программе на подумать требовалось не пять секунд.       Илья окинул сотрудников экспертной службы взглядом, покосился на монитор, разместившийся буквально в нескольких сантиметрах от него, и, коснувшись руки Белозёрова, попросил:       — Можно я зайду в папку из хранилища? — Илья смотрел настолько уверенным взглядом, словно уже в следующий миг был готов со сто процентной уверенностью назвать место, где держат его друга, да и процент завершения проверки камер полз так раздражающее медленно, что у Сергея буквально не оставалось шансов, чтобы отказать пареньку.       — Давай, удиви нас ещё раз, — придвинув мышку и клавиатуру ближе к Илье, отозвался Белозёров.       И если Оксана с операми просто ждали, что же хочет продемонстрировать Шарков, Белозёров пристально вглядывался в экран, пытаясь разглядеть названия файлов, быстро пролистываемых мальчишкой, но успехом это никак не увенчивалось. Наконец поиски оказались завершены, и на всеобщее обозрение была выведена карта с проставленными на них отметками. Рита со Стёпой без труда узнали её — не разделённую только на куски для лучшего чтения в распечатанном виде, а в своём цельном состоянии. Сергей же с Оксаной придвинулись ближе к экрану, крутя головой и пытаясь разобраться в улицах, домах и цветных кружках, отмеченных то здесь, то там.       — Это что, карта сокровищ? — переведя на паренька взгляд, уточнила Амелина.       — Это карта совершённых преступлений, — вместо Ильи отозвался Степан, и, помня некоторые из адресов, уточнил, указывая на разноцветные кругляшки: — вот здесь ограбление сегодняшнее, здесь — скрученные с авто фары. А помимо мест преступлений, тут ещё укромные места отмечены. Вот и вот. Две заброшки района.       — Так вы всё знали? — от удивления и резкого разворота в сторону оперативника Шарков едва не навернулся со стула, но всё же сумел удержаться, словно зацепившись за воздух, и ошарашенным взглядом как-будто собирался прожечь в Данилове дырку. — А Никита говорил, что вы не расспрашивали его ни о чём, не пытались заставить проболтаться о наших с ним делах.       — Илюш, чтобы получить информацию, совершенно не обязательно пытаться разговорить участника интересующих событий, — охотно отозвался капитан. — Я всё-таки опер и ни первый раз имею дело с упёртыми пацанами, а вы с Никитосом благополучно об этом забыли. Что это за место? — обнаружив на карте не привычную круглую, а уже квадратную отметку зелёного цвета, спросил у подростка Степан. — В том варианте карты, который передала мне Рита, такой отметки нет. Я точно помню. Это возле станции? — уточнил капитан, ориентируясь по названиям улиц.       — Да, — кивнул парень и, нажав на стрелку и прокрутив колёсиком страницу, открыл папку с фотографиями. — Генадьевский проезд возле платформы. Там сервис и небольшая мойка, мы с Никитой несколько раз видели, как Витька с пацанами своими заходят туда. Не знаю, что они там делают, но точно не машины моют или движки перебирают. Да и своих они, естественно, не имеют.       — А что, если в этом сервисе работает… нет, скорее владеет этим сервисом некто, втягивающий ребят в преступные схемы? — предположил Белозёров. — Краденые фары отлично вписываются в эту версию. Тратиться на покупку комплектующих не нужно, а продавать есть что. Слушайте, а ведь в сервисе можно и номера скрутить, и чужой машиной воспользоваться, и сделать всё это сразу. Ура, программа с камерами закончила! — воскликнул Сергей после прозвучавшего «дзынька» и открыл одну из вкладок. — Так, что у нас получается?.. Ага. В последний раз машина наших похитителей попала вот на эту камеру.       Данилову хватило всего пары мгновений на то, чтобы разобраться в карте собственного района и мысленно признать, что Илья в очередной раз был прав, открывая папку с собранными материалами и рассказывая про подозрительный интерес подростковой шайки к местному небольшому сервису. Он выпрямился в полный рост, стянул с плеч серебристый халат и, потянув Маргариту за руку, уверенно бросил:       — Поехали!       — Можно я с вами?! — воскликнул Илья, подорвавшись на ноги. — Это ведь камера недалеко от сервиса. Получается, мы с Никитой правильно на него думали!       — Я тебе что говорил про детей и специально обученных людей?       — Ну, пожалуйста, товарищ капитан, — глядя на Данилова молящими глазами, просил Илья, уже оказавшись напротив него, буквально в нескольких сантиметрах. — Я буду себя тихонечко вести, никуда лезть не стану. Честно. Вдруг я смогу помочь вам спасти моего друга! Ну, это ведь я рассказал вам про этот сервис!       — Илья, я тебе грамоту за это выпишу, — пообещал капитан, опустив ладонь парню на плечо. — На самом деле спасибо тебе за информацию, она сэкономила нам время, но с собой мы тебя не возьмём ни при каких обстоятельствах. Это опасно! И если ты говоришь, что вы с Никитой не дети, должен это понимать не хуже меня. Ребят, — обратился Степан уже к экспертам, — парня Артёму покажите — пусть травмы зафиксирует — накормите, займите чем-нибудь и проследите, чтобы не сбежал. И подкрепление нам вызовите! — добавил он, уже успев переступить порог лаборатории и преодолеть пару метров коридора.