Иллюзия

      — О, Стёп! — донеслось до Данилова каким-то чересчур жизнерадостным для утра понедельника голосом. Амелина явно не страдала от недосыпа и последнюю ночь провела уж никак не в ФЭСовской комнате отдыха да ещё и деля диван. Он не то, чтобы был не рад дополнительные несколько часов провести в обнимку с Власовой, но предпочёл бы для этой ночёвки воспользоваться другим, полноценно раскладывающимся диваном — вот только к моменту их ночного возвращения в контору на этом самом диване, сложенном вдвое, мирно спал Круглов. Не будить же им было начальника, правда? — Стёп, постой! — повторила из-за спины Оксана, цокая по коридору каблучками, и капитан был вынужден остановиться, попутно припомнив, что она брала отгулы — оттого и такая слышимая в голосе активность.       — Оксан, давай мы с тобой сейчас просто разойдёмся, — развернувшись к оказавшейся рядом коллеге лицом, предложил Степан, — и сделаем вид, что друг друга не видели. А? Я собирался позавтракать. А в идеале — ещё и поспать после этого пару часиков.       — Да пожалуйста-пожалуйста, — развела руки в стороны старший лейтенант, — хоть спи, хоть кушай. Ты мне и не нужен на самом деле. Не знаешь, где Рита? У неё телефон выключен.       Данилов на миг прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Шестое чувство начинало подсказывать, что утренняя встреча так просто для него не закончится — он уж точно не сможет вздремнуть пару часиков, попросив кого-нибудь из коллег прикрыть перед Рогозиной, вероятно не позавтракает, а, возможно, и вовсе будет вынужден куда-нибудь незамедлительно ехать. Предчувствие это вот только не подсказывало причину всего этого — не то он на себя решит взять предназначенные Рите заботы, не то просто не сможет отказать, когда она попросит оказать содействие. В любом случае Данилову уже не нравилось.       — Давай ты меня не видела и ничего не спрашивала? — по большому счёту не рассчитывая на успех, повторил оперативник. — Дай человеку спокойно поспать. Это не ты полночи осмотр здоровенного дома проводила.       — Я понимаю, — действительно с сочувствием в голосе и во взгляде кивнула эксперт. — Но там на посту парень какой-то ждёт. Не знаю, относится ли это к его визиту, но он явно избит несколько дней назад. Я пыталась его расспросить, но он ни в какую. Говорит, что у него очень важное сообщение, но разговаривать он будет только с Власовой.       — Риту не трогай. Я сам разберусь.       В который раз за годы службы в ФЭС пожалев, что путь к посту дежурного пролегает если не мимо буфета, то уж точно в паре метрах возле него, Стёпа двинулся вперёд по стеклянному коридору. Навстречу попадались редкие сотрудники, уже во всю трудящиеся на благо лаборатории, в освещённой переговорной о чём-то беседовал со старушкой Николай Петрович, а из распахнутой настежь двери буфета как назло доносились нотки свежезаваренного кофе. Капитан даже смотреть не стал, кто там наслаждается перекусом, пока он вынужден откладывать на неизвестный срок свой заслуженный завтрак, и ускорил шаг, стремясь быстрее миновать дразнящую дверь.       Сомнений, кто же ждёт Маргариту, у Данилова не возникло — возле стойки в углу коридора помимо девушки-сотрудницы, заполняющей какие-то бумаги, и лейтенанта, устремившего взгляд в сторону лифта, был лишь только парень в тёмной куртке, то и дело оглядывающийся по сторонам и не перестающий теребить в руках ручку снятого со спины рюкзака. Ему потребовалось не больше пары мгновений, чтобы оказаться наконец на необходимой точке и, дождавшись обращённого на него внимания несовершеннолетнего посетителя, представиться:       — Привет, меня Степан зовут. А тебя?       — Илья, — отозвался парень, недоверчиво с ног до головы оглядывая появившегося перед ним мужчину. — Здрасте, — немного помедлив, добавил он, не отводя от Степана взгляд и ожидая, что же он предпримет уже буквально в следующий миг. И заставлять себя долго ждать оперативник не собирался — он опёрся рукой на стойку и абсолютно серьёзным тоном начал:       — Мне сказали, у тебя какое-то важное сообщение для капитана Власовой…       — Я буду разговаривать только с ней! — оборвав речь капитана едва ли не на полуслове, решительно и громко заявил Шарков. Проходящие мимо лаборанты обернулись, на миг замерев, но не найдя в разворачивающейся картине ничего экстраординарного, как ни в чём не бывало двинулись дальше. Илья тем временем сделал шаг в сторону от Степана, наглядно показывая, что вести с ним полноценную беседу по теме не намерен от слова вовсе. — Так и передайте всем тем, кто собрался тут по очереди подходить и пытаться меня разговорить. Вы уже второй помимо дежурного. Я не ребёнок, чтобы на разводки эти повестись. Позовите лучше Власову. У меня правда очень важная информация для неё, и пока мы тут занимаемся ненужными разговорами, уходит драгоценное время. Вам ли, как сотруднику органов, не понимать этого.       — Раз так важно время, может, тогда ты мне всё расскажешь? — предложил Данилов. — Рита… капитан Власова сейчас правда не может подойти, но я тебе точно говорю — она была бы не против, чтобы я выслушал информацию вместо неё. Илья, даю тебе слово офицера — я незамедлительно займусь работой над тем, что ты расскажешь, и при первой же возможности поставлю Риту в известность. Капитана Власову.       Капитан исправлялся уже в который раз, ловя себя на мысли, что до этого как-то никогда не проскальзывало у него в рабочих разговорах с посторонними это совершенно неофициальное «Рита». А тут вдруг… Словно незнакомый ему Илья был не просто посетителем, жаждущим поговорить с Власовой, не просто мальчишкой, на вид одного возраста с Ритиным Никитой. Стёпа внимательным взглядом окидывал пацана, припомнить стараясь, не встречались ли они ранее — и этим бы могли начать объясняться его оговорки — и отмечая про себя, что не так давно кто-то и правда приложился к его лицу, а ещё более недавно — судя по следам пыли и, вероятно, осколочкам потрескавшейся от времени краски — его носило где-то в не очень жилом помещении.       Илья же в свою очередь продолжал изучать внимательным взглядом капитана. Он словно сопоставлял его с имеющимся в голове образом — так бывает, когда лично не знаком с человеком и даже фотографии его никогда не видел, но удостоен был чести слышать о нём ни раз и по рассказам «набросать» возможный портрет. Парень крутил головой, хмурил лоб, припоминая какие-то отдельные детали, и наконец решился спросить:       — А вы случайно не капитан Данилов?       — Случайно капитан Данилов, — кивнул Степан, слегка удивившись — на память он не жаловался, вот только припомнить подростка так и не сумел. — Мы знакомы?       — Да, — уверенно отозвался Шарков, но, спохватившись всего через считанное мгновение, исправился: — то есть лично, конечно, нет. Хотя не так давно всё же познакомились, — чуть путаясь в мыслях, продолжил Илья. Он встряхнул головой, явно недовольный собственной суматохой, и через миг уже был готов вернуться к важному. — Мне Никита про вас рассказывал. Власов. Что вы с мамой его встречаетесь, что в ФЭС работаете. Это ведь у вас он сейчас живёт?       — Живёт, — скорее на автомате кивнул Стёпа, но уже через секунду словно вынырнул откуда-то из тумана. — Погоди-ка. Друг по имени Илья… Так это, выходит, у тебя Никита ночевал сегодня и пару дней назад? — сообразив наконец, что к чему, и в единую картину сопоставив разные обрывки информации, спросил капитан, и Илья утвердительно кивнул ему в ответ. — Ну, давай, рассказывай, что случилось.       — Никиту похитили, — отчеканил Шарков и, пока Данилов мрачнел, хмуря лоб, и всё же мысленно надеялся, что это какая-то дурацкая шутка, поднял на стойку свой рюкзак и, спешно распахнув молнию, вытащил на белый свет чехол с фотоаппаратом. — У меня фотографии этого момента и запись в телефоне.       — Пошли! — скомандовал Степан, не собираясь более тратить время на разговоры и всякие уточнения. Мальчишка прав был изначально — время ценно.       Илья едва поспевал за быстрыми шагами капитана, к груди прижимал настежь распахнутый рюкзак и не вспоминал ни на миг о том, что мечтал побывать в ФЭС и рассмотреть буквально каждый её угол — ситуация позволяла разве что вглядываться в спину Данилова и успевать уворачиваться от появляющихся словно из неоткуда сотрудников. Парень буквально в последний миг умудрился затормозить, когда Степан неожиданно завернул в одну из распахнутых стеклянных дверей, успел не пролететь мимо входа и быстрым шагом переступил порог вслед за своим провожатым. Вот только двигаться вглубь помещения не стал и просто замер в дверях.       — Срочно выведи на экран фотографии, — хлопнув Белозёрова по плечу, распорядился Степан. Осознание вредящей делу спешности пришло к капитану даже быстрее, чем Сергей успел поднять на него удивлённый взгляд и спросить, что же за фотографии его интересуют, и буквально за пару мгновений он успел подойти к Илье, забрать из его рук аппарат, на ходу вытаскивая из чехла, и вернуться обратно к столу эксперта. — Фотографии из его памяти.       — А ничего, что я тут немножечко занят? — развернувшись на кресле, Белозёров всё же поднял на нежданного визитёра взгляд, не спеша забрать фотоаппарат из его рук. — Отсматриваю записи с камер, которые ты, между прочим, сам же и привёз.       — Подождут твои записи, — проговорил капитан и, склонившись к рабочему компьютеру Белозёрова, решительным нажатием кнопки на мышке, свернул окошко с воспроизводимыми сразу с нескольких ракурсов событиями в одном из подмосковных отделений банка. — Топилин мёртв и ему скорость расследования погоды не сделает. А у меня ребёнок пропал!       — Твой ребёнок? — с полным удивлением в голосе, выдавил из себя Сергей, не отводя от нависшего над ним капитана взгляда округлившихся до размера блюдец глаз. — А Рита знает?       — Это сын Риты, — объяснял Данилов, сдерживая едва ли не из последних сил рвущийся наружу пыл негодования и желания стукнуть по чему-нибудь хорошенько — вот только в лаборатории и стены, и рабочие места были хоть и из очень прочного, но всё же стекла, рисковать не хотелось. Он раскрыл уже небольшую «дверку» на фотоаппарате и вытащил карту памяти. — Илья снял момент похищения. И вместо того, чтобы рассказывать мне про то, что у тебя много работы, просто возьми и выведи эти кадры на экран, — насильно разжав ладонь эксперта, Стёпа буквально вложил в неё карту. — Не выводи меня!       — Так бы сразу и сказал. Сейчас всё сделаем, — «забегав» пальцами по клавиатуре, пообещал Белозёров. На экране побежала полоска загрузки файлов, и эксперт, воспользовавшись моментом ожидания, перевёл быстрый взгляд в сторону входа. — Парню твоему в куртке не жарко? — негромко уточнил он у стоящего у себя над правым плечом оперативника.       Буквально уже через минуту Илья был лишён верхней одежды — при чём Данилов умудрился ещё и взять с парня честное слово, что в первую же свободную минуту он ототрёт от неё всю строительно-грязевую пыль — облачён в халат с неизменной нашивкой на спине и усажен на свободное кресло возле стола Белозёрова. На мониторе уже как раз оказались открыты все сделанные им из здания бывшего колхоза фотографии, и Сергей был готов к их демонстрации, ожидая лишь отмашки капитана.       — Там сначала ограбление, — подал голос Шарков, когда эксперт уже собирался увеличить самый первый кадр. — Это ведь сейчас не так важно, правда? Давайте промотаем эти кадры, — предложил подросток, и Сергей, прислушавшись, покрутил колёсико мышки. — Вот отсюда. Я постарался максимально всё снять.       Белозёров прощёлкал один за одним несколько кадров, на которых отчётливо было видно, как мальчишку в тёмно-зелёной куртке берут под руки несколько парней и буквально запихивают на заднее сидение автомобиля, совсем как мешок с картошкой или баул каких-нибудь ненужных вещей.       — Стоп, — нарушил молчание Данилов. — Можешь номер приблизить?       — Там дальше я номер более крупно снял, — не дав Сергею ответить, вступил в разговор Илья, и через пару кадров и правда отыскался снимок с максимально возможно приближенными номерами автомобиля грабителей-похитителей. У Белозёрова пальцы спешно застучали по клавиатуре, и спустя какие-то мгновения он готов был озвучить результат:       — Номер принадлежит Жичкину Константину Леонидовичу. Вот только у него серебристая Мазда, а на кадрах у нас чёрное Рено, — констатировал эксперт. — К тому же Константину Леонидовичу шестьдесят лет, а тут всё молодые парни. Попробую прогнать их всех по программе распознавания лиц.       — Не нужно всех, — замотал головой Шарков. — Можно я зайду в облачное хранилище? У нас с Никитой там материалы на подростковую банду нашего с вами, Степан, района и там есть данные на двоих из этих троих, — сообщил он, кивнув на экран. — И ещё на нескольких, кто на кадры не попал. Вот только кто был за рулём я понятия не имею, мы его раньше никогда не видели.       — Ну, заходи, раз такое дело, — согласился Белозёров, придвигая клавиатуру ближе к Илье, сидящему рядом с ним плечо к плечу. — Может, у тебя ещё и видео похищения найдётся? — спросил Сергей, мысленно отмечая, что тут хорошо бы было усмехнуться — вот только ситуация совершенно не располагала.       — Найдётся, — к удивлению эксперта, тут же кивнул в ответ парень. Он продолжил набирать на клавиатуре комбинацию цифр и букв и, закончив, вновь отодвинул её ближе к Белозёрову. — Вот, в этой папке вся собранная нами информация по шайке Витька Фокина. По ограблению и некоторым другим их делам. А здесь, — парень выложил на стол свой мобильный, — полная запись событий сегодняшнего утра. С другого ракурса, конечно, было бы лучше видно, но там Никита снимал, и его телефон этот неизвестный вдребезги разбил. Я не стал к магазину подходить и обломки собирать.       — Головой, что ли, подумал? — спросил Данилов из-за спины.       Капитан сделал шага полтора в сторону, упёрся руками в столешницу стола, не заботясь о том, что может помешать Белозёрову, решившему «поколдовать» немного над качеством видео, прежде чем включать его воспроизведение, и не отводил от парня внимательного взгляда. В глазах его одновременно плескались волны негодования от того, что можно было во всю эту историю вляпаться, волнения за Никиту, пребывающего сейчас, пожалуй, даже чёрту неизвестно где, злости на себя самого, что за практически неделю не смог ничего полноценно понять и предотвратить, и полного непонимания, как о случившимся рассказать Маргарите.       — Объясни мне, какого чёрта вы вообще делали возле этого магазина, а не сидели на уроках? — не отводя глаз, задал новый вопрос капитан. — Что, школу уже отменили? Насколько я знаю, нет. И что это за папка с материалами? Карты, места закладок, отчёты по слежке… Вы сериалов насмотрелись и решили поиграть в великих сыщиков?!       — Почему «поиграть»? — подняв на Степана глаза, уверенным тоном спросил Шарков. — Мы хотели вывести подростковую банду на чистую воду, собрать доказательства их преступлениям. И у нас ведь всё получилось!       — «Всё получилось» — это когда никто не пострадал. У тебя на глазах похитили Никиту. Судя по твоему лицу, тебя самого избили несколько дней назад. Это ведь дело рук этой вашей шайки Фокина, правда? — спросил Данилов, продолжая просверливать мальчишку взглядом, и тот вместо ответа лишь опустил глаза к столешнице, давая понять, что оперативник на самом деле прав. — И после всего этого ты мне будешь рассказывать, что у вас всё получилось? Илья, расследованиями должны заниматься специально обученные люди, а не дети!       — Мы не дети! — возмутился Шарков, вновь взметнув взгляд в сторону капитана. Оказавшийся между ними Белозёров старательно делал вид, что он — всего лишь часть дизайна офисного кресла, и старался даже дышать потише, не то что пытаться встрять в диалог.       — Я тебе потом обязательно дам почитать закон, где чёрным по белому написано, кто такой «ребёнок», — пообещал оперативник, для каждого слова делая пальцем на столе невидимую глазом зарубку. — И наизусть заставлю выучить. А пока от себя: если бы вы с Никитой были взрослыми, то сразу бы обо всём рассказали, а не устраивали эти шпионские игры. Где теперь Никиту искать?!       Илья открыл было рот, чтобы ответить капитану на его, казалось бы, риторический вопрос, но не успел даже начать. Со стороны входа в ту же секунду послышался голос Амелиной, как-то незаметно для всех собравшихся оказавшейся возле лаборатории и даже успевшей переступить её порог.       — Стёп, ты чего шумишь? — потянувшись за халатом, проговорила Оксана. — Тебя даже на другом конце коридора слышно.       — Риту буди, — вместо ответа распорядился Данилов, выпрямившись в полный рост и развернувшись в сторону старшего лейтенанта.       — Чего? — удивилась эксперт и приподняла бровь, сделав несколько шагов в сторону собравшихся в лаборатории. — Ты ведь сам говорил… вот практически только что… чтобы я Власову не трогала и поспать ей дала.       — Оксан, я что, не по-русски говорю? Живо буди Риту! Скажи, у нас тут вопрос жизни и смерти! — не сдержав всё же закипевших эмоций, отчаянно рвавшихся наружу, повысил голос капитан. Амелина несколько мгновений помедлила, словно остолбенев или каблуками приклеившись к полу лаборатории, но после всё же спешно попятилась к выходу, видя поблёскивающие в глазах Степана молнии и краем глаза замечая, как за спиной у капитана Серёжа отчаянно машет ей рукой, без слов сообщая, что для собственного же блага лучше сделать так, как велит Данилов.