7. Репортаж
16 апреля 2021 г., 22:03
Глаз сомкнуть ему так и не удалось той ночью, хоть он и пытался. Что-то в голове не позволяло ему думать о своём комфорте. Он наворачивал круги вокруг своей небольшой комнаты, задумчиво сдвигая брови и потирая виски.
— Ты знаешь, что если ты так долго будешь морщиться, то у тебя могут появиться морщины? — прозвучал голос, который больше никто не услышит.
Ёсан примостился на диванчике, устало подложив руку под голову. Он уже несколько часов наблюдал за тем, как блондин не успокаивается. Его это пугало — эта мания, которая тремором разбегалась по молодому и живому телу парня. Если бы он мог почувствовать настоящую боль, то она была бы из-за страха за жизнь любимого человека.
Наконец тишину в комнате заглушил звонок телефона. Сонхва нервно дёрнулся и потянулся к сотовому трясущимися руками.
— Алло?
— Через полчаса будь на месте, — прозвучал мужской голос из трубки.
Парень безмолвно отклонил звонок, кинув телефон куда-то в сторону, и зашагал на кухню. Брюнет обеспокоенно наблюдал за лихорадочными движениями парня, не понимая что к чему. Кому тот звонил всю ночь? И что он собирается делать? Вид у него побитый. Вот бы заставить его поспать хотя бы больше двух часов…
Сонхва схватил валявшиеся на диване джинсы и быстро натянул их. Захватив сумку и ключи, он хлопнул дверью, от спешки забыв её закрыть. Ругаясь на себя, он вернулся к двери и просунул ключ в замочную скважину. Проверив, что дверь закрыта намертво, Пак быстро спустился по ступенькам, не давая Ёсану шанса себя догнать.
В этот раз Сонхва не использовал авто, а побежал на своих двоих. Его движения были беспорядочны в лёгком беге, хоть он был хорошо сложён и прежде никогда не пропускал спортзал по средам. Но выглядел он так, словно бежит первый раз. Остановившись от бега примерно на полпути, парень перешёл на быстрый шаг, широко ступая. Он постоянно оглядывался, будто за ним мог кто-то наблюдать, но окружающие действительно не придавали никакого внимания какому-то высокому блондину. Они выглядели так, будто им плевать есть ли он вообще. Но Сонхва так не казалось и он, вглядываясь в лица, провожал глазами каждого, кто проходил мимо.
Они остановились в неприметном закоулке, где-то на западе города, обойдя какую-то забегаловку со старинной вывеской и лавкой с травами. Запахи в этом месте были не совсем приятными, даже Ёсан мог будто их почувствовать. Сонхва последний раз обернулся, прежде чем остановиться у раскрашенной граффити стены. Он повернулся к ней спиной и сложил руки на груди, будто сжимаясь от холода. Ёсан оглядел небольшое пространство закоулка, морщась от разбросанного мусора из забегаловки. И зачем им понадобилось приходить в подобное место?
Движение в переулке возобновилось: послышались шаги со стороны улицы. Сонхва отлип от стены и посмотрел в ту сторону, провожая взглядом прочную фигуру. Мужчина лет тридцати остановился перед ним, осматривая Пака с ног до головы. Он был среднего телосложения, с увесистыми руками, которые обтягивал спортивный костюм.
— Принёс? — не церемонясь спросил Сонхва.
— Хоть бы как дела спросил! — мужчина скорчил гримасу.
— Как дела?
— Да так, не смог выспаться из-за некоторых младших, — парень добродушно посмотрел в глаза Сонхва. — Да ты, я смотрю, тоже не спал. Хреново выглядишь.
— Да? Спасибо… наверное, — Сонхва почувствовал себя неловко, вспомнив, что даже не мыл голову. Он провёл руками по волосам, убирая чёлку от лица.
— Так скажешь, зачем тебе это понадобилось? Ты же, вроде, не занимаешься таким.
— Мне это нужно, — парень всё ещё дёргался и крутил головой по сторонам. — Я бы не хотел объяснять. А разве ты не завязал?
— Завязал, при чём после твоих слов. Ты ведь знаешь то, что случилось с Доуном… С тех пор я не касаюсь никаких дел. Всё в прошлом, — мужчина пожал плечами.
— Тогда откуда у тебя он? — блондин взглядом указал на руку мужчины, держащего сумку.
— Это… пришлось повозиться. Благо, я не спал всю ночь, благодаря некоторым!
— Да-да… Давай сюда! — парень выхватил сумку и приоткрыл её.
Бегунок пополз вверх, со звуком расстёгивая массивную дорожную сумку. Сонхва закинул туда руку, пробегаясь пальцами по пустому дну. Он нащупал холодный предмет в шуршащем пакете и поднял его, не вытягивая из сумки.
— И зачем ты для такой маленькой вещицы приволок такую огромную сумку? — грубо спросил он.
— Что первое под руку попалось, — снова пожал плечами тот, бегая глазами по фигуре Сонхва. — И всё-таки, зачем тебе он?
— Для самообороны, — не задумываясь, сообщил парень, всё ещё осматривая вещицу в сумке. — Он рабочий?
— Да.
— Проверим на тебе?
— Послушай… ты же ведь знаешь, что хранение огнестрельного оружия в Корее строго запрещено? Тебя могут упечь на очень большой срок из-за этой безделушки. Ты уверен в том, что делаешь?
— Я уверен. Всё будет хорошо. К тому же, я не собираюсь им пользоваться. Это так, на всякий случай, — раздался звук застёгивающейся молнии.
— Я действительно переживаю за тебя. Знаю, что ты не делаешь ничего без причин, но всё же, будь аккуратнее.
— Буду, — будто в одолжение выдохнул Сонхва.
Ёсан молча наблюдал за разговором двух мужчин, не имея в себе силы поверить в то, что делает его близкий человек. Когда мужчина в спортивном костюме ушёл, на лице Сонхва отразилась какая-то доля неуверенности. Он крутил в руках сумку, не отрывая от неё глаз, будто бы он не мог представить, что сделал это. Предчувствие разъедало Ёсана по полной.
***
Все, кто знал Сонхва, могли быть уверенными в том, что этот парень никогда их не подведёт. Сонхва всегда был одним из тех редких бриллиантов, которые так сложно найти в нашем мире полном ненависти и предвзятости. С молодости, ещё будучи старшеклассником, он принимал участие в благотворительных встречах и вечерах. Он всегда старанно учился и был первым в списках на параллели. Конечно же, это привлекало большое количество парней и девушек к его персоне, но его это никогда не интересовало. Он был одинок в душе и пытался скрыть это от себя учёбой и другими прелестями жизни. Получив высокие баллы на государственном экзамене, Сонхва выбрал престижный универ и с легкостью поступил туда. Он всегда хотел быть окружённым людьми и иметь возможность помогать им. Поэтому он совсем не колебался, когда выбрал профессию журналиста. На третьем курсе программа универа предложила им от теории отойти к практике и попробовать себя в роли состоявшегося журналиста. Сонхва без колебаний взялся за эту возможность: сделать настоящий репортаж своими руками. Он долго колебался над темами и не мог подобрать что-то подходящее для себя. Многие из его однокурсников брали лёгкие темы, вроде помощи старикам или школьной жизни подростков. Но для Сонхва это было слишком неинтересно. Он хотел найти что-то, что впечатлило бы остальных. Пролистав большое количество сводок и статей, он нашёл то, что могло ему помочь. «Ложно обвинённый заключённый выходит на свободу.» Статья с таким названием заинтересовала его не на шутку. Поискав ещё, он понял, что эту тему никто не собирается прилюдно освящать, хотя эта история показывает, что наш мир не такой безопасный, как может показаться. Собрав папку с подготовленными бумагами и вопросами для интервью, он приехал по адресу, где находилось временное пристанище освобождённого. Это был ужасный квартал, весь во временных постройках и бараках, который находился на самом отшибе одной из деревень. «Неужели кто-то действительно может жить в таких условиях?» — в голове у парня назрел вопрос. Доморощенный человек, с отличной семьёй и биографией никогда не поймёт то, как живут люди по ту сторону закона. Поэтому, неловко ступая своими белыми кроссовками по остаткам асфальта, Сонхва уже пожалел о своём решении взять такую роль для себя. Прижимая тяжёлую сумку с камерой к груди, он шёл под удивлённые взгляды разных людей, которых никогда не встретишь на центральной улице столицы. Какой-то мужчина преградил ему путь, возвышаясь над парнем и заставляя его чувствовать себя в опасности. Сонхва сжал сумку ещё сильнее и поднял глаза наверх. — Ты что тут забыл? — глаза парня скользнули от голой растатуированной груди, до здорового рта, который рявкнул на него. — Я… — не имея понятия, что говорить в таких ситуациях, Пак пытался защитить себя. — Эй ты, оставь парнишку в покое! — прозвучал голос из-за широкой спины обидчика. — Ах, Доун, это ты? Смеешь перечить? — огромное тело отвлеклось от дрожащего парня и повернулось в сторону. — Не трогай его, он ко мне, — спокойный голос продолжал. Большой мужчина оскалился и молча отошёл в сторону, где его уже ждали другие лица. Голос принадлежал парню, чуть старше самого Сонхва, который по-доброму улыбнулся Паку и рукой показал идти. Сонхва молча кивнул, поднимая дрожащие коленки. Он всё время оглядывался на тех мужчин, что сверлили в его спине дырки. Доун привёл их в небольшую палатку и пригласил войти. Внутри было довольно темно, пыльно и тесно. Всё ещё волнующий вопрос о том, как кто-то может так жить, проскользнул в голове парня. Не медля, он выставил камеру и освещение. Наладив кадр, он пригласил Доуна сесть и сам сел на стул напротив. Тяжёлая папка открылась и парень неловко начал. — Я буду задавать вопросы, которые мне интересны… Если будет что-то, на что ты не захочешь отвечать, скажи. — Всё в порядке. Я только рад, что ты пришёл. Ты — единственный, кто заинтересовался моим делом и решил взять у меня интервью, — парень снова улыбнулся, что заставило Сонхва удивиться — как только можно оставаться таким, пережив всё это? — Хорошо. Начнём, — Пак провёл рукой по бархатной бумаге и прочитал первый вопрос, — расскажи о своём детстве? Где ты вырос, учился? — О, — протянул Доун, — это было далеко от Сеула. Я вырос на юге, в небольшой деревне. Там всегда было зелено и тепло. Мои родители ушли до того, как я начал что-либо понимать, поэтому я вырос на ферме моего деда. Я окончил деревенскую школу, где было сто с небольшим учеников на все параллели… Доун очень легко и грамотно говорил о своём детстве. Он рассказывал о том, что отношения с дедом у него не были по-настоящему тёплыми; что ему было нелегко в школьные годы подружиться с одноклассниками и они издевались над ним. Он рассказывал про то, как любил оставаться один в поле под палящим солнцем или добежать до берега, чтобы провести солнце на закате. Он рассказал также о том, что любил делать что-то своими руками, оставаясь в сарае часами, за что получал от деда по шее. Но его это не волновало. За весь этот рассказ, Сонхва понял, что парень перед ним был по-истинному добряком с большим сердцем. — Твои истории о детстве очень тёплые и дарят надежду, — прокомментировал Сонхва, когда Доун закончил один из своих рассказов. — Теперь я бы хотел приблизиться непосредственно к теме нашей встрече. Как так получилось, что ты оказался в Сеуле? — Мой дед умер, когда мне было пятнадцать. В деревне не было старшей школы и другие ученики уезжали в ближайший город, чтобы продолжать учиться. У меня не было такой возможности, поэтому мне пришлось остаться на ферме одному, — Сонхва заметил, как парень перед ним начал нервно потирать ладони. — Что произошло дальше? — Дела были плохи, я не справлялся и, чтобы хоть как-то протянуть, мне пришлось взять долг. В один вечер пришёл мужчина, он сказал, что может помочь. Я был отчаявшимся ребёнком и мне нужен был кто-то, кто мог сказать нечто вроде этого. Поэтому я согласился. — Что он тебе предложил? — Он сказал, что я буду ему помогать. Но проблема была в том, что мне нужно было переехать в столицу вместе с ним. Я колебался, — парень пытался скрыть свою неловкость в словах за фальшивой улыбкой. — Что была за работа? — продолжал задавать вопросы Сонхва. — Не думал ли ты, что это может быть что-то вроде мафии? — С одной стороны — да, но у меня не было выбора. Поэтому я принял предложение, — Доун кивнул, будто подтверждая свои слова. — И я приехал в Сеул. Меня поселили в каком-то здании, где было много странных людей. — Что он хотел взамен? — Сам того не зная, я стал дилером… Сонхва нервно сглотнул. Он был тем человеком, который переживал из-за подобных вещей. В его кругах не было таких людей, которые курили траву или что-то в этом роде, но он знал, что такая проблема негласно есть. Ему не нравилось то, что общество просто скрывало это и никогда не говорило о таких вещах, считая это чем-то постыдным, а не тем, с чем нужно бороться. Доун продолжал рассказывать о своём опыте. Он несколько раз заострил внимание на том, что сам он не касался этого, только исполнял приказы. Он рассказывал об устройстве всех таких организаций и том, как ему приходилось. Это было в моментах резко, в других — неприятно. Сонхва успевал только подбирать подбородок с пола от удивления. — Что произошло той ночью? — Пак задал вопрос, который так долго хотел произнести. — Мы были на складе, разбирали товар. Там был я и ещё несколько таких же парней, это был обычный вечер, так что мы не ожидали никого. Обычно, в такой ситуации были ещё охранники, который стояли снаружи, но я не помню, стояли ли они там в тот вечер, — парень задумался. — Потом мы услышали шаги. Кто-то подумал, что это наш надзорный, который пришёл проверить как всё идёт. Но когда он вошёл, мы поняли, что это совсем не он. Там было темно и мерзко, по углам ползали крысы, которые тоже уже подсели на вещества. Из разбитых окон валил ночной воздух, а эхо было безумным. Поэтому мы всегда старались не шуметь. Но незнакомец вышагивал так, будто он хочет, чтобы его услышали. Мы прервались, поворачиваясь к нему. Я был в углу, за ящиками, поэтому мне было плохо видно. Один из парней выкрикнул что-то около: «Ты кто такой?» Потом прогремел выстрел. Ребята затихли, но вскоре снова раздался шум. Я сидел и не знал, вмешиваться или нет. Я мирный и никогда не влезал в перепалки. После нескольких выстрелов всё снова утихло, а потом послышалось большое количество шагов. Стало шумно, кто-то кричал. Я подумал, что прибежали охранники, но это были чужие ребята. Они забрали мешки и ушли, не заметив меня в спешке. Когда я вышел, снаружи уже стояла полиция. Меня обвинили в том, что я убил всех этих людей, и вообще — весь этот сарай мой, вместе с травой. Я не успел и слова сказать… Сонхва молчал. У него не было ни слов, ни эмоций, чтобы выразить их. Хлопая длинными ресницами, он уставился на Доуна. Всё, что было сказано, так впечатлило третьекурсника, что отпечаталось в памяти навсегда. После этого он стал работать как проклятый над репортажем, а когда запись была уже смонтирована, она не прошла отбор. Парень понял, что поднял то, что не стоило бы. Но он не сдался даже тогда, когда его вызвали в кабинет директора, угрожая тем, что его могут исключить, если он не заткнётся. Через месяц видео было уже в сети, а Сонхва забрал документы из своего университета. Общество подняло большой скандал, оскорбляя правительство и создавая фонды помощи. Вскоре, Доуну помогли переехать в город и найти работу. Он часто звонил Сонхва, не имея сил поверить в происходящее. Хоть Сонхва и пытался скрыть свою личность в этом деле, он всё ещё был тем, кто спас не одну жизнь из трущоб. Его кандидатурой заинтересовался другой универ и взял под крыло, предоставив ему все возможности для письма. Там же он и познакомился с Ёсаном, встреча с которым изменила его жизнь снова. Негласно, Сонхва всё время нёс на себе большую ношу. Его очертили гласом народа и всячески поддерживали в соцсетях. Он продолжал делать интервью такого рода, работая на популярный канал, но работы становилось всё больше, ровно как и усталости. Изначально это было безумное желание помочь, которое превратилось в вечно горящие дедлайны и поправки. Он корил себя за всё, что делал и ненавидел за то, что не имеет возможности проводить много времени с любимым человеком.***
Шум автомобиля выдернул его из воспоминаний. Он потёр глаза рукой и посмотрел по сторонам — его окружал всё ещё тот переулок. Сумка в руках стала ещё тяжелее под гнётом прошлого. В голове вновь и вновь прокручивался вопрос, заданный ранее: «Ты уверен в том, что делаешь?» «Ты уверен в том, ЧТО делаешь?» «ТЫ УВЕРЕН?» — Да, чёрт возьми! — прокричал он, испугав тихо сидящего кота на заборе. — Я уверен, хватит мне об этом напоминать!
